Хна.

– Зеницу, Незуко мне подарила хну. Давай протестируем? - Зеницу мгновенно отрывается от рисунка и поворачивает голову в сторону Танджиро, озадачено хлопает глазами. – Хн... Хна? - переспрашивает подсолнух. – Да. Ей временные татуировки делают. Ты разве не слышал? - Танджиро подсаживается ближе к своему другу, шарясь в кармане шорт. Спустя ещё несколько озадаченных взглядов Зеницу, Камадо всё-таки выудивает бутылек с черной субстанцией. – Ты уверен, что у меня на «это» нет аллергии? Не хочу откинуться из-за твоей тупости. - Зеницу наконец принимает сидячее положение, перехватывая хну. Танджиро улыбается своей фирменной и теплой улыбкой, усмехается и положительно кивает. – Уверен! А теперь, нам нужно выбрать рисунок. Ты вот какой бы хотел? - владелец серёжек Ханафуда хлопает Агацуму по плечу. Зеницу призадумываеться вместе с гранатоглазым. Вариантов было море, но, чтобы не наглеть Зеницу выбрал лишь один. Немного поколебавшись, Агацума потянулся за рисунком, оставленный позади, на полу. Аккуратно, стараясь не помять, Зеницу взял листок и протянул его Танджиро. – Вот, видишь солнце посереди? Хочу видеть его моем запястье. – Хорошо! - Камадо обхватил запястье своего «клиента», задирая рукав свитера. Сконцентрировавшись на мягкой коже, Танджиро делал разметки у себя в голове. Ткнув пальцем в зону между кистью и остальной рукой, продолжая делать замеры. Наконец, он отвлекся от своих чертежей головного мозга, подняв взгляд на Зеницу. – Где-то в этой зоне, диаметром примерно сантиметров пять? - Зеницу кивает, после чего, не убирая руку, тянется за пультом. – Ты же не против, что я буду смотреть телевизор, пока ты тестируешь хну? - на этот раз кивает Камадо, после чего Агацума включает устройство, пока Танджиро настраивается на работу. Пока Зеницу с головой погрузился в фильм, гранатоглазый начал рисовать солнышко. Хна была холодной, странно ощущалась на коже, но Зенька уже вникнулся в сюжет, поэтому его это не особо волновало. Фильм заинтересовал желтоволого, что он даже не сразу расслышал бархатный голос, слева от себя. – Зеницу! - парень вздрагивает, чуть-ли не подпрыгивает от неожиданности. Вскрикнув, Агацума машинально отдергивает руку, смазывая недавно нанесённую хну. Танджиро жмуриться и тихо материт весь этот мир. До Зеницу причина такой реакции дошла не сразу. Когда его всё-таки осинило, он перепугано глянул на свою руку. На бледной коже красовалось клеймо в виде смазанного солнца. Агацума нервно просмеялся и попытался подправить разводы. Но он сделал только хуже. Теперь, от того милого солнышка осталась жуткая гримаса со смазанными глазками. На глазах желтоватого выступили слезы, он опять все испортил. Ну все же было так хорошо, нет! Ему же надо все как обычно испортить! – Т-танджиро.. Прости пожалуйста! Я.. - Агацума запинается, проглатывая горькие слёзы. Танджиро опять пододвигается ближе к своему другу, кладя руку на его макушку. – Все хорошо, не плачь. Это сотрётся через две недельки. Давай, я ещё что-нибудь нарисую? - Зеницу подуспокоился, шмыгнул носом и опять посмотрел на размазанную хну. – Давай.. В итоге: Зеницу ушел от Танджиро с маленьким сердечков меж пальцем.