Два года и три месяца

— Туббо, ты точно уверен, что хочешь этого? — неуверенно помялся на месте Ранбу, оглядывая белоснежные стены, что тянулись длинным коридором вглубь этого пустынного здания. — Может, всё же не стоит? Всё же, ты уже не сможешь жить как прежде. Я правда волнуюсь, что… — Ранбу! — насупился Туббо, смотря на обеспокоенного друга и складывая руки на груди. Они только зашли сюда, а долговязый парень успел все уши прожужжать своими доводами. Конечно, шатен был рад таким переживаниям за него, но собственные сомнения разгорались ещё сильнее, перекрывая прошлую решительность. — Я правда хочу это сделать, ведь лучше быть готовым к подобному. Да и вряд ли мне останется меньше, чем среднестатистическому подростку — скорее всего я забуду точное число уже через месяц. Это просто… неизвестность страшнее, чем знание собственной даты смерти. — Если ты уверен… — всё ещё сомневаясь в верности чужого решения, протянул брюнет, но его прервала женщина, вышедшая из кабинета рядом с ними. — Вы Туббо? — легко улыбаясь, спросила она у шатена, что быстро кивнул, снимая свой рюкзак и отдавая замершему другу. — Хорошо, прошу, пройдите за мной — машина готова к работе. — Давай, не скучай, я постараюсь выйти побыстрее, — шутливо подмигнул Туббо, замечая как вздрогнул и нахмурился друг. Человечество всегда интересовали извечные вопросы жизни и смерти. Многие великие умы бились над их разгадкой, но правда всегда ускользала от их внимательных взглядов. Немало сил и жизней было положено на алтарь этой тайны и, возможно, ушло бы столько же, если бы в 2016 году не произошло невероятное. Люди впервые обнаружили что-то такое, что отличалось от их устоев — линии судьбы. Это были неосязаемые и невидимые в обычном состоянии потоки энергии, которые связывали всех живых существ в мире. Считается, что именно в них сокрыта вся информация о жизни и смерти, которая так необходима учёным. И всё же, работа с этим видом энергии шла небыстро — сказывалось отсутствие подходящих приборов. Только спустя три года люди поняли принципы линий судьбы и то, как можно было бы с ними взаимодействовать. Прошло ещё полтора года, прежде чем миру предоставили информацию о том, что по линиям судьбы можно узнать дату своей смерти. Все было невероятно просто — от любого живого существа исходили линии судьбы и некоторые принадлежали только ему, по ним и стоило «идти». Специальные механизмы могли высчитывать их длину и момент, когда они обрывались — то было моментом смерти владельца. После некоторых улучшений машины научились высчитывать точную дату, переводя длину линий в годы. Так появились новые услуги — каждый мог заплатить сравнительно небольшую сумму и получить эту информацию. Многие люди были против этого, так как подобное противоречило основным устоям жизни, да и подобные знания могли извратить людей. Однако, учёные быстро опровергли все слухи по поводу изменения судьбы после получения даты смерти — линии судьбы были строги в своей последовательности и никогда не меняли свой ход, что бы не сделал человек. Именно поэтому рок смерти обойти не удастся. — Прошу, присаживайтесь, — девушка указала на широкое кресло, от которого уходило множество проводов, расползающихся по всему помещению. — Я закончу настройки, и мы можем начинать. — Хорошо, — коротко кивнул Туббо, присаживаясь на предложение место и глубоко вздыхая. Неожиданно, собственная идея более не казалась такой уж удачной — появилось трусливое желание встать и отменить эту процедуру. Неприятное предчувствие болью отдавалось в висках. — Так, сейчас я подключу провода и попрошу вас сидеть тихо — резкие движения могут сбить вычисления, — прерывая накатывающуюся на парня панику, девушка вновь появилась в его поле зрения. — Хорошо, это может занять много времени, так как вы достаточно молоды, а значит, что годы будут высчитываться дольше обычного. — Понимаю, — как болванчик качнул головой шатен. Он пытался успокоить себя, повторяя слова своей собеседницы — ему не о чем беспокоиться, он молод и силён, а значит, годков накапает не мало. Девушка ещё раз проверила все крепления и провода, что теперь были прикреплены к Туббо, а после поспешно скрылась в одной из комнат. Спустя секунду слева от парня загорелся небольшой экран, на котором пока ничего не было. — Здесь вы сможете увидеть предварительные результаты до обработки, — быстро пояснила сотрудница механическим голосом из микрофона возле экрана. — Мы начинаем. Туббо глубоко вдохнул и протяжно выдохнул, закрывая глаза и стараясь не слушать зажужжавшую машину. В его голове всплывали неприятные картины возможных результатов — от шести до десяти лет, вместо положенных сорока — пятидесяти. Решив отвлечься, шатен насильно переместил своё сознание в воспоминания, где он вновь гуляет со своим дорогим другом Ранбу. На самом деле, Туббо уже давно не считает брюнета за простого друга. Ещё год назад, когда они проводили вместе почти всё свободное время, он понял, что эти чувства гораздо глубже и горячее. Парень тогда по-настоящему испугался, ведь подобное не было нормой — влюбиться в собственного друга — это предательство. Однако, спустя время, шатен смог принять свои новые взгляды и даже спокойно жить в компании Ранбу. И всё же, даже сейчас, Туббо позволяет себе беглые мысли о признании, и поэтому он решился пойти на эту странную процедуру — говорят, зная о своей смерти, люди перестают бояться чего-то настолько простого, как отношения и жизненные трудности. — Всё готово, вы уже можете открыть глаза, — неожиданный голос сотрудницы и прикосновения к закреплённым рукам заставили парня резко вздрогнуть, распахивая глаза. — Мы… пришлём вам результаты по почте. — Уже всё? — ошалело спросил Туббо, не понимая, как смог уйти в свои мысли настолько, чтобы пропустить долгие минуты вычисления. — Да, — с запинкой ответила девушка, потеряв свою недавнюю воодушевлённость. Парень хотел было спросить, всё ли хорошо с вычислениями, как его взгляд зацепился за тот самый экранчик, на котором горели зелёные символы: «2 года и 3 месяца». — Так мало? — поражённо выдохнул Туббо, смотря на «приговор», что выдала машина. — Вы уверены, что всё верно? — Я пересчитывала два раза, — понуро опустила голову девушка, пряча взгляд за русой чёлкой. — Не хотите немного посидеть в кабинете? Вас ждут, а вы так мало… — Да, спасибо, — быстро кивнул парень, слезая с кресла и в прострации плетясь к одинокому чёрному стулу возле стены. В его голове всё ещё не укладывалась такая крохотная цифра — ни одно из самых пессимистичных предположений не могло соревноваться с ней. «Может, я уже чем-то болею? Может, стоит пройти обследование?» — нервно перебирал причины Туббо, подперев подбородок ладонью, — «Нет, судьбу изменить нельзя. Даже если что-то найдут, то это никак не изменит моей даты…». Последнее слово комом встало в горле подростка — он всё ещё не представлял, как скажет об этом близким. В мыслях сразу возник образ взволнованного Ранбу, который стремительно бледнел, а после из его глаз ручьями текли слёз. Это было настолько болезненная картина, что Туббо поспешил вытряхнуть её из своего сознания. Нет, он точно не мог заставить своего возлюбленного страдать все эти оставшиеся годы. Возможно, это будет нечестно по отношению к самому Ранбу, но шатену необходимо в этот раз стать эгоистом. — Ну как? — взволнованно подскочил брюнет к вышедшему из кабинета другу. Его руки подрагивали от волнения и страха. — Зашибенно, — насилу улыбнулся Туббо, закидывая руки за голову и расслабленно потягиваясь. — Честно, я даже устал сидеть, пока эти пятьдесят с лишним годков набегут. — Пятьдесят? — с заметным облегчением выдохнул Ранбу. Всё же, этот результат был довольно хорошим, если не лучшим из предполагаемым. — Слава Богу… — Хэй! Ты думал, что я через пару годков уже откинусь? — с напускным возмущением встрепенулся Туббо, мысленно усмехаясь с собственной двойной лжи. Он и вправду самый эгоистичный человек в этом мире. — Н-нет! — заикаясь от облегчения и смущения, выпалил Ранбу. Шатен не смог сдержать искренний смех от вида такого друга. Как бы то ни было, но эта новость не прошла для Туббо бесследно — целую неделю после его мучали кошмары и панические мысли. Он заметно осунулся и стал заторможенным, и это заметил не на шутку разволновавшийся Ранбу. Брюнет ещё больше времени стал проводить с потухшим другом, дабы хоть как-то изменить ситуацию. Туббо был только рад такому стечению обстоятельств — засыпая в одиночестве, он мог не думать о смерти хотя бы часок-другой. Спустя месяц парень получил злосчастное письмо, которое подтвердило его результат. В нём была скопированная из тысячи подобных сообщений памятка о смысле и радости жизни. Возможно, Туббо и не обратил бы на неё внимания, если бы не одна строчка, что напрочно засела в его мыслях — «Исполняйте свои желания сейчас, так как потом будет слишком поздно». Парень не понял, был ли это знак от судьбы, либо просто удачное стечение его невнимательности и обстоятельств, но данная фраза подтолкнула его к главному решению. Он пригласил Ранбу вновь прогуляться по набережной, где они часто бродили в лучах заката и кормили разнопёрых голубей. Это место стало чем-то вроде их неофициальной точки сборов, которую даже не надо было упоминать при приглашении. Каждый без лишних слов понимал, о чём идёт речь. В этот вечер на реке царил приятный штиль, что дополнялся тёплыми лучами заходящего солнца. Туббо почти не чувствовал волнения, когда оставлял друга на одной из лавочек, а сам бежал в ближайший ларёк с цветами. Он безошибочно нашёл прекрасные синие розы, что не раз привлекали внимание объекта его воздыхания. Пусть цена и была приличной для обычного подростка, но Туббо слишком долго отказывал себе в этом желании, чтобы сейчас думать о потраченных средствах для его исполнения. — Хэй, Бу, — позвал он брюнета, что с поразительной заинтересованностью рассматривал клумбы цветов за скамейкой, на которой сидел. — О, — еле заметно вздрогнув, Ранбу обернулся к другу и с немым вопросом посмотрел на пышный букет в его руках. — Эм, Туббо?.. — Бу, я правда очень долго думал над тем, что хочу сказать тебе сейчас, — стараясь придать своему голосу более серьёзный оттенок, Туббо чувствовал дрожь, прошедшую по его рукам. — Мы знакомы с тобой уже более десяти лет, и за это время ты правда занял особое место в моей жизни. Ты был всегда рядом, когда я так нуждался в тебе и помогал в любой ситуации, что возникала у меня. Наша дружба — это одна из немногих вещей, которые пережили все мои взлёты и падения, однако… — парень сглотнул вязкую слюну, наконец, встречаясь взглядом с зелёными изумрудами чужих глаз, — я уже давно не считаю тебя просто другом. Мои чувства намного сильнее… Я… Я правда люблю тебя, Ранбу. После этого, казалось, весь окружающий мир стих. Ранбу не моргая смотрел на протянутые цветы и пытался переварить всё то, что сказал ему Туббо. «Он ведь… он ведь не шутит?» — сами его мысли отказывались верить в правдивость услышанного. Однако, факт оставался фактом — ему только что признался в любви тот, что занимал особое место в любящем сердце уже многие годы. Бывает ли так в реальной жизни? — Я тоже люблю тебя, — на выдохе выпалил Ранбу, подскакивая с лавочки и заключая низкого юношу в крепкие объятья. В их — да. Их отношения закрутились настолько бурно, что только спустя месяц, сидя в гостиной их общей квартиры, Туббо осознал положение дел. Долгие годы он оттягивал то, что готово было произойти в любую секунду. Если бы не случай, возможно, он так бы до самой смерти и остался в плену своих сомнений и переживаний. Конечно, выяснение информации о столь скорой кончине было не самым приятным событием, но с этой стороны оно представлялось более… полезным. Их общие друзья с радостью приняли новость о том, что они начали встречаться. Несколько из них ворчливо пробурчали «Ну я так и знал», желая паре всего самого наилучшего. Ранбу и Туббо были буквально окрылены любовью друг к другу — очень скоро им стало не хватать всего дня, чтобы быть вместе, поэтому решение о переезде появилось довольно быстро. Квартиру им посоветовал Сэм — лучший друг и, по совместительству, владелец одной из популярнейших строительных компаний. Она стала их любовным гнёздышком, что дышало любовью своих жильцов. Парни всё так же любили тратить свободное время летних отпусков на прогулки и совместные просмотры разнообразных кино и сериалов. Последнее стало почти обязательным ритуалом их вечеров на длинном мягком диване перед настенным телевизором, с миской попкорна между ними. Чаще всего они смотрели какие-то глупые комедии, либо трэшовые ужастики, которые по большей части так же вызывали истеричный смех и приводили к игривому перебрасыванию попкорном в особо скучные моменты. С наступлением осени Ранбу пришлось сменить место работы — до этого он подрабатывал в центре ремонта техники, но прямо в конце лета тот обанкротился, и парню пришлось искать новую вакансию. К сожалению, ничего кроме Taco Bell списке вариантов не оставалось и брюнету пришлось устроиться в это заведение. К счастью, новое место оказалось в разы лучше прошлого, и подросток быстро приспособился к новому течению жизни. Туббо же устроился фрилансером в сфере технического обеспечения различных сайтов, поэтому его расписание на день так и осталось неизменно, за исключением времени, когда Ранбу отсутствовал. В такие моменты парень предпочитал зарыться с головой в работу, дабы никакие лишние мысли не проникали в его голову, сбивая с нужной волны. С каждым разом у него получалось это лучше и лучше, а в конце концов Туббо перестали доставать назойливые воспоминания о белом коридоре. Первое совместное Рождество в качестве пары они провели в кругу друзей. Собрались почти все: Сэм, Томми, Уилбур, Фанди и Скеппи. Это была шумная вечеринка, где всё же оставили традиционную ель и индейку на середине стола — всё остальное было абсолютной импровизацией. Алкоголя было сравнительно немного, но все всё равно смогли весело провести время и отметить знаменательный праздник. — Горько! Горько! — кричали пьяные парни, подталкивая Туббо и Ранбу друг другу. Те, сначала неловко замершие, через секунду слились в горячем поцелуе, который был встречен радостными возгласами друзей. По домам все разошлись лишь к пяти часам утра. Время летело незаметно — Туббо настолько утонул в любви и уюте, ежедневно окружающих его, что не заметил приближения годовщины их с Ранбу отношений. Шатен долго думал над тем, что можно устроить по этому поводу и какой подарок стоит выбрать для своего парня. На самом деле идей было одновременно много и катастрофически мало — при детальном рассмотрении большинство мест не подходили для любившего домашнюю обстановку Ранбу, а вещи, предполагаемые в качестве презента представлялись очень вульгарными и неподходящими. Как и множество раз до этого — всё решил случай. Туббо абсолютно случайно решил зайти в зоомагазин, что привлекал своими удивительными для подобных заведений размерами, а так же наличием пушистых товаров. Шатен очень любил братьев меньших и с детства мечтал завести хоть кого-то из шерстистой братии, однако, с течением времени это желание отложилось в долгий ящик, уступив место более серьёзным целям. И вот, проходя мимо небольших загончиков с кроликами и всякими другими грызунами, парень заметил кое-что очень необычное — деревянное ограждение, за которым возились розовые минипиги. Подойдя поближе, Туббо с интересом осмотрел их, но взгляд зацепился только за одного — одинокий чёрно-белый поросёнок, что лежал чуть поодаль, а один его глазик отсутствовал, оставляя на своём месте заживший шрам. То было любовью с первого взгляда — стоило только взгляду чёрной пуговки встретиться с взглядом парня, и тот не мог отойти от загона. Только притащив повизгивающего в переноске поросёнка домой, Туббо осознал совершённую глупость — через пару часов Ранбу вернётся со смены, а для празднования годовщины у него есть примерно… ничего. Выпустив пока безымянного соседа на волю, парень решил заняться минимальными приготовлениями. По возвращении Ранбу ждала странная картина — перемазанный в каком-то соусе и муке Туббо носится за неизвестным визжащим чёрно-белым комочком и громко кричит о морковке. — Ох, ты уже пришёл, — мигом остановился шатен, неловко поднимая взгляд на возлюбленного. Он так и не успел ничего сделать — курица с картофелем ещё запекалась в печи, а на кухне царил настоящий балаган. — Да, попросил отпустить пораньше, — легко улыбнулся Ранбу, ощущая, как об его ногу что-то упорно трётся. — Оу. — Это Майкл, — нервно теребя розовый фартук, Туббо посмотрел на поросёнка, что с удовольствием пачкал чужие джинсы в той же муке, в которой был сам. — Ну, привет, Майкл, — отставив пакет с одеждой в сторону, брюнет взял на руки взвизгнувший комок и с нежностью осмотрел его довольную мордочку. — А что?.. — Консультант сказала, что неудачная травма после рождения, — всё ещё чувствуя себя жутко неловко, пробормотал шатен. — Было чудом, что он выжил. — Значит, он у нас особенный? — с улыбкой спросил Ранбу, отпуская Майкла на пол и с любовью смотря на медленно выдохнувшего Туббо. — Да, самый особенный поросёнок на свете, — усмехнулся парень, отряхивая руки и подходя к любимому. — Извини, я ничего не успел сделать к нашей годовщине. — Ничего, мы можем успеть сделать всё вместе, — Ранбу притянул возлюбленного к себе, заключая того в крепкие объятья. Как и сказал брюнет — вместе работа пошла быстрее и слаженнее. Уже спустя час на столе можно было увидеть несколько новых блюд, что оперативно соорудил сам Ранбу. На самом деле, по большей части Туббо пытался просто не лезть под руку и лишний раз помогать в какой-то мелкой работе. Наверное, в следующий раз ему стоит выбрать что-то классическое, например, доставку еды. С прибавлением их совместная жизнь заиграла новыми красками — минипиг оказался не самым простым домашним любимцем и Туббо ощутил это в полной мере, так как почти всегда находился дома в одиночестве. Майкл, что в зоомагазине выглядел почти болезненно, в новых условиях был неутомим и до ужаса проказлив — парни только успевали доставать его из различных щелей, куда он забирался, и спасать важные вещи от его на удивление острых зубов. Пара так же любила выводить своего «сына» погулять в ближайший парк — для этого Туббо приобрёл специальную шлейку, дабы обезопасить Майкла от возможных неприятностей. Поросёнок с особым азартом бегал по зелёной траве, иногда пощипывая её в перерывах, да и в целом наслаждался каждым мгновением, проведённым на свежем воздухе. Туббо и Ранбу в это время обычно сидели на пледе неподалёку, поедая какие-нибудь ягоды или снеки и наслаждаясь тишиной и умиротворением. Майкл довольно быстро стал любимцем всех их друзей — даже суровый с виду Сэм не мог удержаться от того, чтобы побаловать чёрно-белый комочек каким-нибудь овощем или фруктом. Каждый любил сравнивать пару со семьёй, ведь они давно ведут себя как «женатики», а недавно, наконец, появился и долгожданный «первенец». Конечно, за такие шутки Томми и Скеппи получали дружеских тумаков, но Туббо в тайне любил думать так же, ведь семья — это оплот любви и уюта в его понимании, и то, что у них получилось её создать, было удивительно правильно и приятно. Следующее Рождество они отметили не так громко, так как Скеппи был вынужден уехать к своему парню, что позвал его на курорт, а Томми и Уилбур решили навестить отца, с которым многие годы не поддерживали связи. И всё же, Туббо был просто по-человечески рад любой возможности насладиться домашним теплом и временем, проведённым в кругу близких. Так он почти забывал о том, что ему осталось меньше года. В преддверии их второй годовщины Туббо впервые задумался о том, что, возможно, стоит всё же приоткрыть реальное положение дел Ранбу. Стрелки его часов неумолимо двигались к нулю, а любимый человек прибывал в светлом неведении, которое могло обернуться полным опустошением в конце. У них оставалось чуть больше двух месяцев до назначенной даты — 26 августа. К празднованию двух лет их отношений Туббо подошёл более ответственно — ещё в конце февраля он начал откладывать часть денег на этот план. Конечно, требовалось немалое количество средств, но парень хотел в последний раз по-настоящему обрадовать любимого, а так же исполнить их давнее общее желание — отправиться на берег моря. Уже в начале мая он договорился с Сэмом о том, что тот последит за Майклом во время их отсутствия, а спустя пару дней купил заветные билеты. Удивление и радость Ранбу окупили все его старания — слёзы радости были лучшим доказательством того, что в этот раз Туббо сделал всё как надо. Вещи они собрали на удивление быстро, а вот прощание с любимым поросёнком затянулось — ни один из них не желал расставаться с Майклом на столь длительное время. Однако, скрепя сердцем, им пришлось оставить непонятливо похрюкивающего «сына» в квартире своего друга Сэма и отправиться в долгожданное путешествие на берег моря. На самом деле это и вправду было долгожданным событием в их жизнях — ещё в детстве, вместе бегая на ближайшую речку, они мечтали о том, чтобы увидеть бескрайние солёные воды. Парнишки с придыханием смотрели программы о море по телевизору и делились немногочисленными книжками с яркими картинками, что вызывали неподдельный восторг. Тогда эти мысли казались не более чем детскими мечтами, которым не суждено сбыться, но теперь, выросшие и нашедшие своё счастье, они летят к своей цели. Чужая страна встретила их жарким климатом и повышенной влажностью. Почти не разложившись в номере, парни, не сговариваясь, поспешили на пляж. И Туббо и Ранбу просто сгорали от нетерпения, так как ещё из окна самолёта они могли увидеть величественные водные глади, что простирались голубым полотном между каменных гор и зелёных лесов. Пляж встретил их огромной толпой народу, а так же палящим солнцем, от которого не спасали ни панамы, ни даже взятые напрокат зонты. Быстро расположившись на удачно освободившихся шезлонгах, парни поспешили к желанной воде, что игриво пенилась, набегая на песочный берег и мелкую гальку. Первое погружение было настолько удивительным событием, что Туббо настоял на совместных фотках возле кромки пены. Ранбу не стал отказывать возлюбленному в его странной одержимости солёной водой. Весь оставшийся день они провели за тем, что купались в тёплом море и загорали на ярком солнце. Никто из парней не следил за временем, поэтому достаточно поздно они заметили садящееся в море солнце. Багровый закат, кровавым покрывалом растекающийся по водной глади — это было зрелище завораживающее. Именно поэтому, достаточно обсохнув и вытерев волосы после последнего захода в воду, Туббо предложил подняться на сопку и посмотреть на закат оттуда. Подъём оказался задачей не из простых — шаткие деревянные лестницы с заметной частотой обрывались, и приходилось искать продолжение неизвестного пути. Под конец Туббо и Ранбу были настолько вымотаны, что, не особо думая о чистоте вещей, присели на короткую траву на вершине сопки. К тому моменту солнце почти полностью село, но из-за высокого положения парни могли видеть то, что было скрыто для наблюдателей с берега. — Знаешь, я слышал, что сейчас делают такие искусственные рифы, в основание которых замешивают прах людей, — неожиданно протянул Туббо, нарушая повисшую между ними тишину. — Я думаю, это достаточно… романтично стать частью великого океана. — Да, было бы здорово оставить после себя такой след, — легко улыбнулся Ранбу, обхватывая колени и ставя подбородок на них. — Я бы хотел, чтобы с моим прахом поступили точно так же, — достаточно серьёзно выдал Туббо, вспоминая о приближающейся дате. — Что ж, тогда, надеюсь, наши рифы будут рядом, — улыбка на лице брюнета заметно дрогнула, а в голосе скользнула печаль. — Туббо, ты собирался мне когда-нибудь рассказать о настоящем результате того исследования? — Откуда ты знаешь? — чувствуя неожиданное смирение, шатен перевёл взгляд на поникшего собеседника, что всё так же смотрел вдаль моря. — То письмо — ты его не слишком хорошо спрятал, — с каплей неловкости ответил Ранбу, заправляя чёрную прядь за ухо. — Я нашёл его совсем недавно, так что… — Ну, думаю, два года это не так уж и мало для тех, кто живёт в одной квартире, — грустно усмехнулся Туббо, пытаясь внести в разговор хоть малость весёлых ноток. — На самом деле я думал сказать тебе после этой поездки — не хотел портить дни годовщины, но, видимо, судьба вновь изменила мои планы. Между ними вновь повисла тишина, которая нарушалась лишь звуками леса и бьющейся об скалы воды. Каждый уже понимал, что это будут последние радостные дни в их жизнях — для Туббо физически, а для Ранбу морально. Дома им предстоит столкнуться с множеством проблем, но сейчас… Сейчас они исполнили своё желание. Как и ожидалось, после поездки всё кардинально изменилось — атмосфера в небольшой квартирке, что ранее была оплотом уюта, стала значительно тяжелее. Ранбу вечно ходил полусонный и задумчивый, а Туббо просто не решался трогать его, ведь он отчётливо слышал, как плакал брюнет ночами, запираясь в ванной комнате. Он видел, как тускнеет взгляд зелёных глаз, стоит ему посмотреть на шатена, и он чувствовал, как угасает вместе с ним. Парень до последнего хотел сохранять бодрый настрой, дабы не опуститься в окончательную апатию, но с каждым днём становилось всё труднее. Туббо пришлось уволиться с работы, чтобы провести последний месяц с близкими людьми. Друзья отреагировали по-разному — кто-то рвал и метал от чужого молчания, кто-то безмолвно переваривал услышанное, а кто-то еле сдерживал слёзы, пытаясь по большей части утешить самого себя. Это были трудные дни, но шатен был обязан сделать это, чтобы его смерть не стала столь сильным ударом для окружающих. 25 августа Ранбу не пошёл на работу. Он в принципе никуда не ходил — осунувшийся за последние полтора месяца парень сидел в зале и бессознательно смотрел на экран телевизора, на котором показывали странные сериалы из девяностых. Туббо так же не активничал сегодня — покормив Майкла и поиграв с ним, он сел на диван чуть поодаль, также почти не следя за происходящим. Они будто оба замерли во времени, отказываясь двигаться дальше. — Туббо, — неожиданно позвал его Ранбу. Шатен медленно повернулся к возлюбленному и в ту же секунду оказался в крепких, почти удушающих объятьях — было ощущение, что брюнет пытается как можно сильнее впиться в него. — Туббо, пожалуйста, не оставляй меня, — в его голосе отчётливо слышалась глубокая боль и страх, которая бурлила в горячих слезах, что падали на плечо чёрной рубашки Туббо. Парень на секунду замер, даже не зная, что может сказать в этот момент. Было бы эгоистично обещать то, что он останется с ним — всё было решено ещё два года и три месяца назад, когда он оказался в том злосчастном кабинете. Туббо чувствовал, как разрывается его сердце от горя, и как собственные глаза застилает пелена слёз — он впервые не может ответить на мольбу своей любви. Теперь он по-настоящему беспомощен. 26 августа начинается тёплым солнцем, что просачивается сквозь тонкие шторы на окнах их спальни. Туббо лениво потягивается на постели и прислушивается к своим ощущениям, однако, не находит и намёка на какие-то физические сбои, что могут повлечь его смерть. Внезапно, его нос улавливает запах блинчиков, которые ранее очень любил готовить Ранбу. Ведомый этим прекрасным ароматом, он оказывается на светлой кухне, а за плитой стояла долговязая фигура, которая ловкими движениями рук орудовала лопаткой и блинной сковородкой. — Ммм, мои любимые, — довольно протянул Туббо, подходя к тарелке с блинами и беря один. На душе было удивительно легко и спокойно, будто это был всего лишь один из множества подобных дней их совместной жизни. — Решил, что перед прогулкой будет неплохо хорошо поесть, — мягко ответил Ранбу, сбрасывая новый блинчик на тарелку и одаривая возлюбленного лёгкой улыбкой. — М? Мы пойдём гулять? — вскинул брови шатен, доедая второй блин и облизывая сладковатые пальцы. — Да, если ты не против, то я бы хотел сходить в парк, — отставляя сковородку в мойку, Ранбу развязал узелок фартука и откинул его на спинку стула, присаживаясь рядом. — Хорошо, мне позвонить Сэму? — легко согласился Туббо, приступая к следующему мучному изделию. Они часто использовали симпатию сурового мужчины к их поросёнку, чтобы оставить Майкла у него, когда паре нужно было куда-то уезжать. — Нет, я хочу прогуляться все вместе, — качнул головой Ранбу, сворачивая блинчик в трубочку и с удовольствием откусывая лакомство. — Можно сходить на набережную — мы давно там не были. — Хорошо, как раз можно показать Майклу ту офигенную лужайку чуть дальше стадиона, — кивнул Туббо, мысленно выстраивая план их будущей прогулки. После завтрака и мытья посуду они достаточно быстро собрались и вышли из дома. Весь путь до набережной они весело переговаривались ни о чём и просто наслаждались тёплой погодой и сравнительно небольшим количеством людей. Впереди довольно цокал небольшими копытцами Майкл и с интересом огладывал окружающие его объекты. Впервые за столько дней они вновь были счастливы вместе. Прогулка по набережной вышла насыщенной — они посетили несколько аттракционов, которые каждый раз либо игнорировали, либо не находили на них денег. Ранбу купил им по мороженому и они ушли в то самое место, где их «сын», мог спокойно побегать и порезвиться вдоволь — всё же для него прогулка на шлейке была не самым интересным и увлекательным занятием. — Честно, в такой прекрасный день я даже не знаю, от чего могу умереть, — абсолютно спокойно протянул Туббо, откусывая часть от своего ванильного мороженого. — Может, машина ошиблась? — спустя пару секунд тишины пробормотал понурившийся Ранбу. По всей видимости, даже его сил не хватало для сохранения непринуждённой обстановки. На секунду Туббо задумался — «А что если так?». Он был абсолютно здоров и молод, а путь до дома пролегает через безопасные пути, где вероятность смерти под колёсами минимальна. Да и сами учёные не давали гарантии на поставленные вычисления их изобретения. Эта светлая мысль медленным пламенем разгоралась в его груди. — Возможно, — задумчиво протянул Туббо, заканчивая со своей сладостью и подзывая подуставшего Майкла к себе. После этого они ещё два часа побродили по округе и неспешно вернулись домой. Там, помыв Майкла и приготовив ужин, они переместились в зал, включая телевизор. По стандартным каналам шли скучные и непонятные шоу, которые вызывали лишь усталый вздох. — Хэй, Бу, не хочешь посмотреть сериал? — позвал парня Туббо, переключаясь на другую панель. Они давно не занимались совместным просмотром чего-то интересного. — Это всё равно лучше тех шоу, — пожал плечами Ранбу, оглядываясь в сторону прохода на кухню. — Я тогда пойду, приготовлю попкорн под это дело. — Ага, давай, я пока выберу что-нибудь из новинок, — кивнул шатен, углубляясь в каталоги на экране. Шаркая пушистыми тапочками брюнет покинул зал, оставляя Туббо и Майкла наедине. Парень продолжил щёлкать кнопки на пульте, пытаясь подобрать хоть что-то интересное — он хотел сделать конец этого вечера идеальным, как вдруг… Его сердце прошила вспышка боли… Ранбу достал один из своих любимейших попкорнов — с карамелью. Закинув упаковку в микроволновку и поставив таймер, парень скучающе наблюдал за тем, как она крутиться на стеклянном блюде и медленно раздувается от громко взрывающей внутри неё кукурузы. Зрелище было не из самых интересных, поэтому Ранбу не стал дожидаться полного приготовления и вытащил попкорн чуть раньше. Высыпав белые пушинки в синюю миску, парень неспешно направился обратно в зал, подавляя зевок. Возможно, ему стоило ложиться чуть раньше, ведь… Неожиданно, Ранбу замер. Поза Туббо была жутко неестественной — это первое, что бросилось ему в глаза. Вторым стало то, что пульт валялся на полу, возле кофейного столика. Третий факт в виде помятой в области груди рубашки завершил всю картину. Сейчас Туббо был невероятно красив в своей хрупкости и нереальности — Ранбу осматривал каждую черту безмятежного лица возлюбленного. Пушистые ресницы навсегда закрыли тёплый блеск его изумрудных глаз, а каштановые волосы небрежно раскидались по спинке дивана. Казалось, что прямо сейчас он вздрогнет, пару раз моргнёт и проснётся от страшного сна, однако… Ничего не происходило… Обойдя кофейный столик, Ранбу аккуратно поставил миску с попкорном на него и сел чуть поодаль от возлюбленного. Где-то в коридоре беспокойно шуршал Майкл, возможно, он тоже всё понял. Подняв упавший пульт, брюнет заметил выбранный сериал — «Последнее желание». На секунду линия его губ дрогнула, но палец уверенно нажал кнопку включения. Пошла заставка. Ранбу набирает номер скорой. Это были самые прекрасные два года и три месяца в жизни Ранбу.