Мальвина

На стекле смешиваются две жидкости, кровь и слезы. В задымленном воздухе еще сильнее повисла безысходность, показывая всю боль голубоглазого… Эти слезы он сдерживал долго, а порезы еще дольше, ведь… Он запрещал причинять себе боль. В памяти всплывает каждый раз когда человек с фотографии в рамке отчитывал его за это и целовал шрамы на запястья… И каждое воспоминания бьет по сердцу… ******************************** -И как теперь ты хочешь это объяснить? — Тень брюнета нависла над парнем. Черт, он и забыл, что Ларри обещал зайти за ним. Взгляд теперь опущен на пол, что понятно по маске, на который упал бинт буквально пару минут назад, а рука так и повисла в воздухе. Парень в дверном проеме тяжело вздохнул и сделав шаг преодолел расстояния и поднял бинт. Карие глаза смотрели немного вниз на макушку парня, который продолжал смотреть вниз… — посмотри на меня.- Тон твердый, но с явной заботой. Пока Фишер начинает качать головой в отрицании, Джонсон берет его за подбородок, приподнимая, что бы установить хотя бы условный зрительный контакт который, по сути почти не возможен из-за протеза. Рука с бинтом заводиться за чужую спину. — Ты понимаешь, что уродуешь себя, чел? — вторая рука сняла протез, который полетел на пол. — Я и так урод, разве не видишь? — о господи, сколько же боли в ухмылки парня, а взгляд резко нашел карие глаза. — Всё что я вижу, это то, что Мальвина, явно хочет получить пиздюлей — легкая улыбка, и он наклоняется. Губы брюнета мнут чужие. Поцелуй нежный и не глубокий. Через время они отстраняются, и Ларри немного кусает чужую губу. — Месть. Улыбка и в ответ другая улыбка. -А теперь обмотаем запястья и пойдем в школу, Мальвина? — Салли кивает в ответ, как бы не хотел остаться в этих объятьях… ***************************

Апатия к будням

То чувство, как будто с температурой в кровати:

Скорее хочется вскрыться, нежели что-то менять

И в каждом сне возвращаешься в лето

Кошмары стали давним спутником ночи для Фишера. Просыпаясь остается только бежать к раковине чтоб быстрее прийти в себя. Холодная вода и холодный взгляд на изуродованное лицо в зеркало. Салли трясёт не на шутку и он резко вздрагивает от осторожного скрипа двери. Верно. Он не один. Со всеми этими горе снами он и забыл что, остался у Ларри. Лиза ушла куда-то на ночь и сидя уже поздним вечером когда играл металл, а рядом рисовал брюнет ему предложили остаться на ночь. Причин отказывать не было, а была только надежда, что кошмары отступят хотя бы на сегодня. Но когда в этой жизни хоть что-то идет по плану? И вот собственно они здесь. Один дрожит оглядываясь в зеркало, а другой нахмурившись смотрит на него заспанными глазами. — Прости, я тебя разбудил…голос дрожит, но парень спешит оправдаться… — Кошмары? — но его перебивают. Не видя смысла скрывать, остается только кивнуть и отвести взгляд закрыть воду. Черт… Джонсон тяжело вдыхает и подходит к парню со спины и обнимает. Салли вновь хочется извиниться, что он просто обуза, что ему жаль, но… — Даже не смей так думать. Я бы так и сказал, будь ты мне в тягость. Приходится просто прикусить язык. Ларри не стал бы врать, ведь так? Протезник прикрыл глаза. Он ведь сейчас даже без протеза, но брюнет всё равно его обнимает и смотрит через зеркало. Постепенно дрожь проходит… Наверно прошло минут десять как Джонсон его обнял и всё еще не отпускал. — Пойдем спать? На этот раз ты ляжешь со мной — Голос успокаивает и открыв глаза парень улыбнулся, что в зеркале выглядело странно и даже пугающе, но парень всё равно не отстранился. В ту летнюю ночь Фишера больше не мучили кошмары… ***************************************************

С этой минуты мы просто не существуем

Порой не слышно и голоса, крика

В пучине любви захлебнувшись в крови

Не каждый получающий письма — счастливый

Счастье закончилось с тем же летом. Можно ли сказать, что они сами разрушили его? Что ж, люди и правда чаще всего сами ломают своё счастье… — Я никуда не поеду. — за очередным криком полетела ваза со стола став простыми осколками стекла. Парень напротив подскочил пытаясь перевести испуганное дыхание в норму. Фишер понимает, что парень не хотел его напугать. Это лишь эмоции… — Ларри. Ты должен поехать — спокойно повторяет парень, тяжело взглатывая. Брюнет и так на нервах… — Как ты не понимаешь! — во всю срывал голос Джонсон. — Я тебя тут одного не оставлю! Протезник закусил губу, слава богу, этого не видно из-за протеза. И вот опять. Он снова неосознанно рушит чью-то жизнь… Прошла где-то минута пока Джонсон вроде успокоился (по крайней мере, Салли показалось что дыхание художника стало спокойнее), а обладатель голубых волос придумал что сказать — Я не один. Со мной Эшли, Тодд и… — Это не то же самое! — брюнет делает шаг к парню, а тот от крика назад и… раздается крик парня, пока ковер красится кровью. И осколок той вазы в миг привел брюнета в себя. Ларри обеспокоенно извиняясь усадил парня на диван быстро побежал за аптечкой в ванну. За тот вечер Салли миллион раз проклял тот день когда они пьяные решили отправить одну из работ Джонсона на конкурс. Он победил. И конечно же его заметила лучшая международная школа искусств. Они предлагают перевод. В другой штат… — Прости, Мальвина, я…- пока Ларри обеспокоенно раскладывает бинт и всё остальное, гитарист берет чужие руки в свои ладони и ждет, пока их взгляды встретятся прежде, чем сказать… — Ларри, ты должен поехать… ******************************************

Тебя звали на вписку, а я болен…

— Салли, не переживай. Вы обязательно…- и стоило только поднять голубоволосому глаза, как Эшли замолчала. Глаз парня, как всегда, не было видно за протезом, но атмосфера в воздухе явно говорила за себя сама. — Мы не ссорились, Эшли… он просто хочет побыть подольше дома перед уездом. — голос пропитан некой раздражительностью такой не свойственной парню и Эшли выдавливая улыбку просто кивает парню. Салли сам не свой, он должен сейчас быть с Джонсоном, хоть тот его и отправил суда… Тем временем Ларри совсем не просто… Нет. Он не болен. Но душа скребется по-страшному, а каждая выведенная линия черт его парня кажется не такой идеальной как должна. Он просто хочет подарить Фишеру его портрет на прощание, но состояние в душе явно не дает ему этого сделать… А ведь он никогда не был склонен к депрессии по пустякам сколько себя помнит…

Тебе налили виски, а я весь в крови

-Салл, хороший алкоголь тебе поможет — слегка улыбаясь, Тодд подливает парню виски. Всё же немного погодя парень всё же выпивает… Голубые волосы внезапно разбираются на части… Стоило открыть ящик с остальной канцелярией как взгляд карих глаз упал на коробку с лезвиями… Всегда отбирая у Салли он складывал их сюда что бы парень не смог стащить обратно… И его переклинило. Одно из лезвий прошлось линией за линией по каждой не идеальной черте… и в какой-то момент кровью окрасилось полотно… В порыве он просто порезал палец, причем глубоко и остатки картины тут же улетели на мусор…

Тебя пытались изнасиловать в душе

— Салли, не боишься, что вы расстанетесь? — Тодд спрашивает осторожно, но алкоголь всё равно развязывает язык, хах… — Нет, я ему доверяю. — парень делает еще глоток, но хватка на рюмке явно стала крепче… — Салл, дело не в доверии, чувства на расстоянии…- осторожно подает голос Эш, но ее перебивает острый стук стекла об стол. — я пойду, подышу воздухом! — дверь хлопает, и девушка закусывает губу… — Я не это хотела сказать…- На плече в фиолетовом свитере ложится рука Мейпл. — Они это знают. Просто им сейчас трудно…

А я просто болен и нахуй не нужен

Ларри и правда чувствует болен. Виски давят и комок в горле. Пластырь теперь украшает палец. Кровь остановить было и правда тяжело. Салли обязательно отругает его, а не аккуратность когда узнает. Художник отвернулся лицом к стене и прикрыв глаза тяжело выдохнул. — Это не я тебе нужен, а ты мне, Мальвина… ******************************************************

Рыдай больше, Мальвина, и режь руки

Пьеро спился, повесился в ванной

Твои же локоны сверкали на солнце

Но кто теперь снимет депрессии чары?

Оставался последний день до уезда парня когда… Нет. Начнем с начала, это скорее побочный эффект эпилога. Как жаль, что система дала сбой. Сейчас он бы был уже на учебе, но сейчас его просто нет. И так с чего же там всё началось… На стекле смешиваются две жидкости, кровь и слезы. В задымленном воздухе еще сильнее повисла безысходность, показывая всю боль голубоглазого… Фишер и не заметил, когда кровь с запястье спала на рамку с черной лентой на фото его Джонсона. Его больше нет. Нет уже как неделю… Салли истерично бегал по всем этажам апартаментов, ища его. Скребущее чувство в груди не давало покоя. Это больше было похоже на панику… и ведь не зря. Посередине домика на дереве весело тело парня, а рядом записка, которую парень заметил лишь он вывал скорую и держал бездыханное тело на руках. Ровным почерком было на конверте написано «Моей дорогой Мальвине» и дрожащие руки пихнули письмо за куртку. Он вспомнил о нем сегодня. Всю неделю истерика не прекращалась, а теперь спокойно прочитав письмо, парень сидит в слезах и крови. Это последний раз когда он режется. Это последнее проявления его слабости.. Письмо и рамка с фото крепко прижаты к его груди в домике на дереве, а сам парень запрокинув голову не перестает рыдать. Это был последний раз когда он наносил себе боль, но он никогда не забудет это письмо… **************************************************

Ты просто пойми, что в депрессии

Без тебя я прожить не смогу

Просто пойми мою грусть и печаль

Моей дорогой Мальвине

Хей, чел. Я знаю, что сейчас ты плачешь по мне, но знай что я рядом.

Возможно, мой дух сейчас сидит и обнимает тебя со спины, прикинь

как прикольно было бы, да? Я оказался слаб, но…

Ты говорил, я достоин этого, и я знаю что ты, правда, так считаешь,

И я был счастлив. В меня многие верили, но твоя поддержка была моим

счастьем. Салл, если меня больше нет, это не значит, что не должно

быть и тебя. Я всегда рядом и верю в тебя, как это делал ты.

Будь сильным, моя маленькая Мальвина…

Тебе больше не важно ни грамма

А я стал свидетелем жизни финала, Мальвина…