Зарисовки из Амойского цикла

Небольшая зарисовка к циклу Среди всех зданий в Танагуре особняк линии Зави отличается особой красотой, такой непохожей на общий стиль, свойственный недремлющему железному городу. Он кажется островком покоя, будто перенесенным в Апатию с картины древнетерранского мастера. Тщательно спланированный и ухоженный сад отделяет светлый дом от городского шума. От ворот к резиденции блонди ведет аккуратная аллея, а площадку перед парадным входом украшает скульптура: сидящий мужчина, на колени которого опустил голову огромный барс. Барсом называли основателя рода, и как-то постепенно, незаметно шутливое прозвище стало чем-то большим, изображение хищника появилось на гербе линии и доверенного ей ведомства. Ирбис будто охраняет покой того, к кому так доверчиво прижался. На лице мужчины застыла светлая грусть. Кто он? Его лицо кажется идеальной правильной маской, будто автор наброска для скульптуры или сам скульптор-исполнитель не хотел придавать изваянию черты кого-то конкретного. Старый дом надежно хранит свои тайны. …Так было во времена первого поколения амойской элиты, и так будет во все следующие: после каждого пережитого несчастья придумывались и воплощались в жизнь новые замыслы, начиналось новое строительство. Будто памятники, возводимые в честь ушедших. Район Апатия создали после Гражданской войны – дома вырастали диковинными грибами. Столетиями позже, после взрыва в Дана Бан, на месте взорванной крепости возведут новую. За каждой трагедией будет следовать всплеск работы и творчества, и в Федерации будут говорить, что у амойской элиты нет души и нет способности грустить, скорбеть. Но, может быть, этот труд и есть попытка не утонуть в скорби? Как знать…