Follow fellow

— Лань Чжань… — с губ срывается тихий стон, который, впрочем, быстро сменяется новым, более звучным и хриплым. Усянь старается лежать на месте, лишний раз не вздрагивая, даже если очень хочется. А ещё хочется повернуться, так, чтобы посмотреть в глаза Ванцзи, придвинуться к нему ближе, лечь на спину. Пока нельзя. — Потерпи, — мягкий голос звучит где-то в районе уха и Вэй Ин послушно кивает, прикрывая глаза и стараясь расслабиться. Слишком странные ощущения, непривычные, сильные. От них хочется скрыться, им хочется поддаться, выгибая спину и чуть приподнимая бёдра. Усянь вновь позволяет тихому стону сорваться с губ, когда пальцы Ванцзи задевают особенно чувствительное место. Очень сложно не вздрогнуть. — Мх, — юноша старается собраться с мыслями, но они расползаются и собираться явно не хотят, оставляя своего хозяина один на один с происходящим. Но Вэй Ин сам это позволил, сам попросил, так что теперь и жаловаться не на что. Особенно когда ему действительно нравится. У Лань Чжаня потрясающие руки. Сильные, уверенные, умелые. Под них хочется подставляться и им хочется уступить, поддаться, вверить всего себя. Что Вэй Ин, собственно, и делает. Это его безоговорочное доверие, где последние сомнения растворяются, уступая место расслабленности. Усянь шумно выдыхает, чуть прикусывая губу — все движения Ванцзи чертовски приятные. Ладно, на работу можно чуть-чуть опоздать. — Не дёргайся, — Усянь слишком крупно вздрагивает, когда Ванцзи надавливает особенно сильно. Чёрт возьми, эта сила завораживала и заставляла подчиняться, но при этом не старалась подавить или унизить. Идеальная сила, добрая сила. Вэй Ин порой напоминал себе о том, что его любимый человек — солнце. И свет у него настолько яркий, что способен осветить самые тёмные уголки усяневской души. Хотя это не единственный повод любить его. Ванцзи порой обходителен до крайности и Вэй Ину хочется шутить про то, что от лишнего движения ничего не сломается. Но мужчина упрямый, очень упрямый. И то, как мягко он сжимает пальцы Усяня, наклоняя голову и целуя костяшки пальцев, заставляет заткнуть шутки куда подальше. Ванцзи не умеет заботиться словами, а если пытается, то получается весьма странно и неоднозначно. Но Вэй Ин прекрасно понимает, что для заботы мужчина будет использовать прикосновения. Вэй Ин не может ему противостоять. Иногда Ванцзи суров и даже груб — так, что от слишком сильных жестов могут остаться едва заметные синяки. Взгляд мужчины в такие моменты становится твёрдым, слишком серьёзным и даже колючим. Но на дне всегда плещется теплота, поэтому Усянь не боится, что может произойти что-то нехорошее. Ванцзи довольно холодный и порой невозможно понять, что им движет, но Вэй Ин не раз убеждался в том, что он гораздо более нежный и милый, чем может показаться на первый взгляд. На первый и на десятый. И когда пальцы Ванцзи добираются до самых чувствительных мест — Усяню кажется, что внутри всё сжимается и переворачивается. Пальцы у мужчины слегка прохладные, тонкие, но при этом очень сильные. Каждый раз, когда они проникают внутрь, разминают, поглаживают, расслабляют — хочется застонать в голос, выгнуться дугой и сильнее развести ноги. Податься чуть назад, чтобы средний попал по простате, посылая по телу волну дрожи. В такие моменты Вэй Ин не думал о том, как выглядит со стороны — возбуждение стирало все границы и он начинал самостоятельно насаживаться на пальцы, чтобы при каждом движении чувствовать давление на простату. Член тёрся о простыни и юноша знал, что такими темпами спокойно может кончить без двойной стимуляции. Не сказать, что он против. Иногда Ванцзи намеренно действовал неторопливо, слишком медленно и тягуче. С одной стороны это лишь добавляло удовольствия, но с другой заставляло извиваться в тщетных попытках получить больше, сильнее, резче. Если мужчина использует только один палец, то это превращается в форменную пытку. Усянь любит давление и чувство заполненности, особенно когда Ванцзи входит резко и до конца, позволяя полностью прочувствовать размер. Вэй Ин часто думает об этом наедине с собой, кусая губы и разрабатывая мышцы сразу тремя пальцами. Перед глазами стоит суровый взгляд Ванцзи, а член мужчины с пошлыми шлепками проникает в податливое тело. Использовать только один палец должно быть незаконно, но жаловаться не на что. — Лань Чжань, ты меня изведёшь совсем, — задушено произносит Усянь, всё ещё не поворачивая головы. Ванцзи сидит на его ногах, но не переносит на них весь вес тела, так, чтобы не причинять ненужный дискомфорт. Вэй Ин лишь выдыхает и позволяет чужим рукам скользнуть ниже, к пояснице, прочертить пальцами выступающие позвонки, после чего провести выше, к лопаткам, размять и помассировать напряжённые мышцы. Вэй Ин не знает, что ему больше нравится утром — массаж или секс. Можно совместить, но тогда про работу сегодня вообще можно забыть, а это повлечёт за собой проблемы. — Я почти закончил, — Ванцзи ещё несколько раз проводит по спине широкими движениями, после чего подаётся вперёд, чтобы коснуться губами затылка, очень мягко и ласково. От такого Усянь готов замурчать, но с трудом сдерживается, понимая, что совсем уже изнежился. Изнежили. — Спасибо, Лань Чжань, — Вэй Ин переворачивается на спину, сыто и довольно улыбается, после чего поднимает голову и ловит чужие губы в неторопливый поцелуй. Разминал Ванцзи основательно, а вот целует настолько нежно, что сердце замирает. Юноша позволяет себе обхватить чужую шею и притянуть ближе, слегка углубляя поцелуй. Не сильно, лишь игриво касаясь языком ровного ряда зубов. Отстраняться ужасно не хочется, но работа есть работа. Зато сегодня Вэй Ин точно не будет мучиться от боли в плечах. По крайней мере днём.