Притяжение солнца

      Эрен любит находиться в центре внимания, любит похвалу и комплименты, любит разбрасываться громкими словами и проносить огневиски на школьные вечеринки. Не то чтобы Леви хоть раз побывал на шумных подростковых пьянках, но наслышан.       Эрен постоянно в движении, особенно на уроке защиты от тёмных искусств — там ему нет равных в самодовольстве и самолюбовании. Леви признаёт, что Йегер хорошо обращается с заклинаниями, гибко обходит противника, провоцирует колкими фразами и заводится с полуоборота. Он жутко гордый, поэтому все в Хогвартсе осведомлены, что Эрен — та ещё заноза в заднице.       И, к великому сожалению, Мерлин бы его побрал, эта заноза решила застрять в его, Леви, заднице.       — Твой Солнечный Лев опять подрался с Жаном-получу-по-морде-с-удовольствием.       Ханджи — сокурсница с Когтеврана — очень любит давать каждому кличку, собирать сплетни и взрывать котлы во имя науки, что делает из неё оружие массового поражения. Леви не понимает, каким образом они начали общаться (Зое утверждает, что они лучшие друзья, Аккерман отнекивается от этого, как может), потому что терпеть одного Эрена — уже незаслуженное страдание.       — Эй, Коротышка, ты слушаешь? — Ханджи не отстаёт от него, тянется руками через его тарелку, чтобы достать булочку с корицей. Рукав её пыльной мантии задевает жаркое, и Леви задумывается, почему вообще пускает её сидеть за слизеринский стол.       Он даёт ей лёгкий подзатыльник.       — Да, — спокойно лжёт Аккерман, переведя взгляд на гриффиндорцев, которые скопились около Эрена. С отвращением Леви отодвигает от себя тарелку с нетронутой едой и с таким же чувством думает о Йегере и его любви к себе.       — Эрвин-большие-брови-староста передал, что на этот раз вызовут его родителей.       — Меня это не волнует.       Ханджи знает, что он прав, но продолжает давить:       — Солнечный Лев заявил на тебя свои права ещё на первом курсе.       И Леви вспоминает об этом каждый раз с искренним сожалением.       Когда он перешёл на второй курс, прослыв местным Слизеренским Холодным Королем, как любила его называть, конечно же, Ханджи, то его жизнь круто изменилась. В поле зрения появился первогодка (хотелось бы Леви добавить, что мелкий первогодка, но, к глухому раздражению, этот придурок оказался младше и выше), который буквально сбил Аккермана с ног, повалил на пол, завис, рассматривая его лицо, и самым милым и наглым голосом произнёс: «ты будешь моим».       Слишком громкий хохот выводит Леви из задумчивости, и он обращает внимание на горло Эрена, как двигается его кадык, пока он смеётся, запрокинув голову.       Эрен строит из себя горделивого принца со свитой, хоть и старается быть приятным с ними. У него это, несомненно, получается, но почему-то никто не видит правды.       — Он добивается тебя уже на протяжении шести лет.       — Похуй.       — Леви.       — Похуй.       — Его могут отчислить.       — Похуй.       — Он закончит жизнь самоубийством.       Леви поворачивается к Ханджи лицом и хмурится.       — Что ты хочешь, чтобы я сделал? — тихо и угрожающие интересуется он. — Подтер ему сопли? Сказал, что обижать других нельзя? Отшлепал за плохое поведение, а потом дал леденец? Что ты ждёшь от меня, очкастая?       Ханджи закатывает глаза и поправляет очки на носу с самым умным видом, который так раздражает Леви.       — Он слушает только тебя.       — Смотри внимательно на губы и запоминай. — Леви указывает на свой рот рукой и произносит по слогам: — По-хуй.       Аккермана действительно не волнует жизнь мелкого засранца. Всеобщее поклонение и благоговение перед Эреном лишний раз напоминают Леви, что они никогда не смогут быть вместе. Эрен для шумных компаний, для славы, для выпивки в кругу своей свиты, для громких заявлений, для дерзких и смертельных заклинаний, для драк, битв и для оглушительного мира вокруг. Но не для кого-то одного, и Леви готов отдать голову на отсечение, что точно не для него.       Ханджи хмурится в ответ и отводит взгляд от парня, чтобы перевести его на стол, обвешанный красными флагами. Она закусывает нижнюю губу, отчего выглядит ранимо. Леви с досадой понимает, что этот разговор неизбежен.       — Ты мог бы дать ему шанс, — тихо шепчет Зое, специально не глядя на Аккермана.       — Мы проходили это уже множество раз, Ханджи. Я не собираюсь давать шанс такому человеку, как Эрен Йегер.       — Потому что он слишком громкий?       — Потому что он высосет из меня всё, до чего сможет дотянуться.       И Ханджи молча кивает, понимая. Благоразумие — это не про Эрена.       — Тогда, может, ты просто поговоришь с ним?       Леви устало вздыхает, но молчит и до конца ужина не притрагивается к еде.       Он наблюдает за тем как шумные гриффиндорцы встают из-за стола и направляются в башню под предводительством вечно пылающего энтузиазмом Эрена. Леви направляется следом, лишь одним взглядом останавливая тех слизеренцев, которые хотели бы пойти с ним. Они послушно остаются на местах, как и Ханджи.       — Ты всегда влезаешь в забавные ситуации, — громко говорит Леви, указав на своё присутствие, когда скользит следом по коридорам.       — Только что-то ты не смеешься, — возвращает ему незамедлительно Эрен, круто поворачиваясь вокруг своей оси, будто только и ждал.       Вся его шайка недоуменно останавливается, но натыкается на широкую улыбку парня. Счастливый и в центре внимания, с нескончаемым резервом смеха, возгласа и обаяния. Леви спокойно смотрит на то, как Йегер утверждает, что всё в порядке, как он просит, чтобы они шли без него — ведь он позже их обязательно догонит. Леви очень хочет отвернуться, чтобы его глаза не слепило, тут Ханджи права, Эрен и правда — Солнечный.       — Так это всё для меня? — интересуется Леви, как только они остаются вдвоём. — Извини, не заметил.       У Эрена не пропадает с лица улыбка, а при близком рассмотрении заметны темные синяки под глазами, потому что он всегда в хорошем настроении, даже когда это не так.       — Врёшь, — опровергает он.       — Вру, — легко соглашается Леви.       Эрен чертовски красивый. У него тёмные и мягкие волосы, собранные в низкий пучок, ослепительно яркие глаза. У него длинные пальцы и ухоженные ногти, ведь все в Хогвартсе знают, как Леви относится к чистоте. У него спортивный торс и стройные ноги, благодаря квиддичу, мягкий голос, когда он не кричит, и приятный одеколон, отдающий, так любимыми для Леви, свежестью и хвоей.       Леви поворачивает в один из тёмных коридоров, Эрен храбро идёт следом. Аккерман уверен, даже, если он поведёт парня на смерть, тот побежит за ним с удовольствием, виляя хвостом. И пока не ясно: хорошо это или плохо?       — Ты опять подрался, — просто начинает Леви, останавливаясь. Он стоит спиной к Эрену, потому что так легче держать себя в руках.       — Да.       Эрен никогда не увиливает от его вопросов, никогда не лжет, наоборот — преданно ждёт, когда на него обратят внимание. Он — эпицентр увлечения всех в Хогвартсе, кроме того единственного, чей интерес он так жаждет.       — На этот раз вызывают твоих родителей.       — Да.       — И есть возможность, что тебя исключат из школы.       Пауза неприлично затягивается, поэтому Леви приходится повернуться к Эрену лицом, чтобы самому лично убедиться, что тот ещё жив. Парень никак не реагирует, лишь задумчиво смотрит перед собой, засунув руки в карманы мантии. И улыбается, чёрт побери.       Если бы только Йегер был немного спокойнее, если бы только не желал иметь весь мир под ногами, поумерил свои амбиции, то, может быть, что-то и вышло бы. Всё же очень просто. Проще некуда.       Но только не с Эреном — с ним всегда находятся проблемы.       — Ты очень красивый.       Как, к примеру, сейчас.       Леви слегка вздрагивает.       — Эрен, — предупреждает он.       — Когда-нибудь я отчаюсь, — предельно честно шепчет парень.       — Что тогда? Подольёшь мне «Амортенцию»?       Наконец губы Эрена приходят в горизонтальное положение со слегка опущенными кончиками.       — Даже если и так?       Леви как можно беспечнее пожимает плечами.       — Тогда тебя ждёт Азкабан.       — Будешь ждать меня?       — Если до этого момента меня не вылечат. Как только приду в себя — подкуплю кого-нибудь в тюрьме, чтобы ты встретил поцелуй Дементора.       Эрен грустно усмехается и облокачивается плечом к стене. Он всё ещё выше Леви, что последнего дико нервирует.       — Хоть какой-то поцелуй получу от тебя.       Леви обращает внимание на красивое очертание тонких губ парня.       — Тебя могут отчислить, — возвращает он тему.       Эрен прикрывает глаза и тяжело выдыхает, будто очень-очень устал. Возможно, так и есть, Леви не осведомлён, сколько сил тратится каждый день, если притворяться счастливым.       — Ты решил поговорить только из-за этой причины?       — А тебе она кажется не важной?       Леви воровато пробегает по лицу Эрена, по его острым скулам, длинным пушистым ресницам, по носу с небольшой горбинкой, пока парень не открывает глаза. Честно говоря, Аккерман не стыдится, что его застукают за разглядыванием, он просто понимает, что это будет одним большим шагом в сторону Йегера, что это будет зелёным светом для него.       — Тогда важная, — Эрен направляет прямой взгляд на Леви. — Если ты говоришь со мной из-за неё, то это важная причина.       — Хорошо.       Они молчат и не двигаются.       Леви уже не может припомнить, какое множество раз он говорил с ним на тему драк, на тему борьбы, на тему слишком вызывающего поведения. Сколько раз он прикрывал его задницу от деканов и учителей, сколько раз он вступался за него среди старшекурсников, сколько раз он только одним взглядом останавливал его от опрометчивых поступков — не сосчитать. И только единственный вопрос возникает в голове: зачем и для чего он это делает?       Леви — угрюмый сирота, чаще всего беспристрастный, не показывающий эмоции, не говорящий на важные и личные темы, предпочитающий молчание и тишину. У него есть только его знания, непоколебимый характер и желание выгрызть себе место под солнцем самостоятельно.       Эрен — полная его противоположность. У него есть любящая и богатая семья, обеспечивающая любой каприз ребёнка, избаловавшая его до крайностей. У него есть верные друзья, распланированная будущая карьера, которая дастся ему легко, со связями-то отца, выгодная партия и светлое будущее.       Зачем и для чего этому парню нужен Леви Аккерман? Почему Эрен просто не понимает, что они не подходят друг другу? Всё же очень просто. Проще некуда.       Но только не с Эреном — с ним всегда находятся проблемы.       — Если меня выпрут, то это твой последний год. Встретимся вне Хогвартса.       Как же бесит.       — Ты можешь думать только об этом?       — Честно? — Эрен пожимает плечами. — Да.       — Тогда поступай так, как хочешь.       Леви бесится то ли на себя, то ли на парня; он ещё не определился. Поэтому проще всего — просто уйти.       Леви сжимает кулаки, проходя мимо Эрена, чтобы сдержаться от касания, чтобы сдержаться от влечения. Ему хочется провести пальцами по чужой ладони, поднести её ко рту и оставить лёгкие поцелуи на каждой костяшке.       Эрен резко хватает Леви за запястье, и последний очень надеется, что парень не чувствует бешеное сердцебиение под пальцами.       — Не уходи, — просит Эрен, будто через силу.       Кисть Леви свободно свисает в захвате Йегера, словно в кандалах.       — Мы уже говорили об этом.       — Дай мне шанс, — шепчет Эрен, стискивая чужое запястье. Леви отстранённо думает, что, возможно, останутся синяки, и он будет не против. — Пожалуйста.       — Мы не подходим друг к другу, — гнёт свою линию Леви. Потому что он старше, умнее и опытнее.       Эрен разворачивает Леви к себе, а он позволяет этому случиться. Они знают, что сильнее из них, как магически, так и физически — Аккерман, поэтому парень храбрится, замечая, что не получил за этот проступок.       — Ты молчаливый, а я слишком много болтаю, так ведь?       Дождавшись кивка, Эрен продолжает:       — Ты угрюмый, а я слишком весёлый?       Ещё один кивок.       — Ты любишь чай, а я не переношу ничего, кроме кофе?       — К чему это сравнение, Эрен?       Парень набирает воздух в лёгкие так, словно собирается прыгнуть в холодное озеро во дворе школы. Благоразумие — не про него.       — Ты любишь болтовню. Не ту, которая представляет из себя диалог, а ту, которая является монологом. Главное — не твоим. Ты утверждаешь, что не любишь мой голос, но я знаю, что ты ловишь каждое моё слово. Тебе не нравится тишина настолько, насколько тебе нравится её заполненность. Ты часто серьёзен и слишком суров, тебе не хватает улыбок, но опять же вокруг тебя, а не самому тебе. Ты дружишь с вечно взбешённой Ханджи и вечно улыбающимся Эрвином. Не думаешь, что это что-то да значит? Ты обожаешь чай и заметно мрачнеешь, когда на завтрак эльфы забывают об этом, и вместо него ты получаешь тыквенный сок. Я же провёл всё первое лето за изучением чайных сортов, когда заметил эту деталь, Леви. — Эрен берёт паузу, и для Леви она кажется слишком оглушительной в пустом коридоре после стольких слов. — Ты — не просто моя прихоть.       Леви так любит самообман, что даже не замечает его на протяжении длительного времени. Только вот из них двоих духовно сильнее всё же Эрен.       Леви помнит и держит в голове это «благоразумие» и повторяет его, как мантру, когда толкает Эрена к стене и кусает шею со всей злостью и с отчаянием. В ответ слышит сдавленный выдох, настолько тихий, что он звучит громче, чем похабный стон, он звучит правдивее.       На шее выступает множество мурашек — Леви сцеловывает их все до единой; дёргает рукой, чтобы вытащить из захвата, чтобы у него имелось больше возможностей к телу парня, чтобы он мог поглотить его полностью. Ладони проходят по бокам, по рукам, по торсу, по затылку, сжимают волосы в кулак.       Эрен не двигается, лишь тяжело дышит.       Леви догадывается, что напускная уверенность парня улетучивается, и что он сейчас перед ним совсем нагой. Аккерман прикусывает сильнее и Йегер тонко скулит, почти жалобно, и Леви даёт ему то, что тот так желает, — он мягко отстраняется и находит сухие губы своими.       Время замедлятся. Время, когда Леви — центр вселенной Эрена, и теперь он понимает, что такое — притяжение солнца.

***

      Эрвин-парень-который-попал-на-Пуффендуй-с-помощью-слизереновской-хитрости приветливо машет Ханджи и садится рядом с ней в библиотеке.       — План сработал? — Сразу переходит к делу. — Леви поверил, что Эрена отчисляют?       Ханджи заговорчески ухмыляется. Оглядывается из стороны в сторону и, наклоняясь ниже, шепчет:       — Всё прошло просто идеально, Мистер Сводник.       Эрвин задумчиво кивает.       — Думаю, расскажем Леви об этом спустя время.       Ханджи слегка бледнеет.       — Желательно, после их свадьбы.       Эрвин широко улыбается.       — Или никогда.       — Или никогда, — соглашается Зое и подмигивает.