***
— Козуме! — громкий голос учительницы возвращает парня в реальность. Под смешки одноклассников он поднимает глаза на женщину, что стоит у его парты, недовольно скрестив руки на груди. — Что я говорила насчёт рисования на уроке? — она строго смотрит на подростка сквозь линзы очков и сминает листок, до этого лежащий у Кенмы под рукой. Он досадливо поджимает губы, мысленно провожая нарисованных Йена и Микки из "бесстыжих" в добрый путь. Кто-то сзади ржёт, не сдерживаясь. Кенма даже не удивляется, когда в затылок прилетает бумажный шарик — поднимает его с самым безразличным лицом на свете, и ни одна мускула на нём не содрогается, когда, развернув лист, он читает пропитанные ядом и ненавистью строчки: "Опять педиков своих рисуешь, уродец?" Козуме встаёт из-за парты, как только слышит звонок с урока. Закидывает рюкзак на плечо и слегка успокаивается, когда значки на нём, ударяясь друг о друга, издают тихий скрежет.*
Кенма даже до ворот не доходит — его хватают за шею и, не прикладывая особых усилий, оттаскивают за школу. Пихают к стенке, обступая со всех сторон, не оставляя вариантов для побега. — Давно мы не общались, уродец, как думаешь? — прямо перед ним стоит Куроо, гаденько ухмыляясь и демонстративно прокручивая массивные кольца на пальцах. На блядски красивых длинных пальцах. — Со вчера. — говорит Кенма, изо всех сил сдерживая улыбку, что так и просится на лицо. Его забавит прозвище "уродец", которое он почётно носит уже два года, потому что он в мельчайших деталях помнит всё, что произошло ночью во время выпускного в девятом классе, даже несмотря на то, что был пьян. — Если у тебя проблемы с памятью... то могу посоветовать таблетки? Козуме и вздохнуть не успевает, как сильная ладонь сжимается на его шее, перекрывая кислород. Куроо неслабо прикладывает его затылком о стену, заставляя поморщиться, шепчет какие-то унижения, переглядываясь со своими "цепными псами". Кенма не знает имён этих ребят, хотя они уже на протяжении двух лет отравляют его жизнь за компанию с Тетсуро. — Куроо, ты не перебарщиваешь? - спрашивает один из парней, когда замечает, что с длинных ресниц Козуме одна за одной срываются солёные капли. — Закрой рот. — рявкает Тетсуро, сильнее сжимая пальцы на бледной коже. Кенма ухмыляется сквозь слёзы, наблюдая за сменой эмоций в чужих глазах. Воздуха категорически не хватает, ещё немного — и он потеряет сознание. Козуме уверен — Куроо тоже всё помнит. Иначе бы не ненавидел его так сильно. | — Какого хрена ты такой красивый, блять... — Тетсуро прижимает Кенму к стенке, опираясь локтями по обе стороны от его головы. Он, кажется, уже выпил несколько бокалов виски, которое они протащили на праздник втайне от учителей и родителей. — О чём ты? — выдыхает Козуме, упираясь ладонями в чужую грудь. Он тоже выпил немало, соображать адекватно не выходит от слова совсем. — Ты, сука, всегда выглядишь настолько идеально, словно сошёл со страниц журналов. Раздражаешь. — шипит Куроо, склоняясь к чужому уху. Они едва не сталкиваются лбами, когда Кенма, вздрогнув, поворачивает на одноклассника голову. Откуда-то изнутри здания доносятся радостные крики девочек, басистые голоса парней, спорящих из-за какой-то фигни и негромкая музыка. Тетсуро бормочет что-то невнятное, а затем, не дав опомниться, прижимается губами к чужим. Козуме от неожиданности "ойкает" в поцелуй, пуская язык Куроо в свой рот. Кенма хватается пальцами за крепкие плечи, стонет в поцелуй, когда Тетсуро проталкивает колено меж его бедёр, прижимаясь губами к истерично пульсирующей венке на шее. — За мной. — рычит Тетсуро, хватая Козуме за запястье. Они обходят здание по кругу, чтобы зайти в него не с главного входа, поднимаются в туалет на третьем этаже, куда обычно никто не ходит. До Кенмы мало-помалу начинает доходить, к чему всё идёт, когда Куроо заталкивает его в последнюю кабинку и заходит в следом, закрывая её на замок. Парни путаются в одежде, бьются локтями и коленями о стены, кусают губы друг друга, жмутся ближе, отчаянно ища больше контакта. — Откуда у тебя блядская смазка? — Козуме невольно усмехается, когда Тетсуро вытягивает из кармана брюк небольшой тюбик. Неужели всё это было просчитанно заранее? — Планировал переспать с кем-то из девчонок. — просто отвечает брюнет, сдёргивая с Кенмы бельё. — Настолько уверен в себе, что думаешь, любая повиснет на тебе, как только ты предложишь ей перепихнуться? — Айко виснет на мне уже несколько месяцев, хотя я ей пока ничего не предлагал. — Козуме упирается локтями на стену, прогибаясь в спине и пытается вспомнить, кого именно из его одноклассниц зовут Айко. — То есть, если бы не я, ты бы притащил сюда её? — Кенма хочет усмехнуться, но лишь сдавленно стонет, когда Куроо проталкивает в него первый палец. — И откуда ты знаешь, как... — Я читал. — Козуме всё-таки усмехается. Он тоже прошерстил немало сайтов, изучая процесс однополого секса. — И зачем тебе сейчас думать о ней, если ты тут, со мной? Айко всё равно страшненькая, ты гораздо красивее неё. — Я не девчонка, чтобы ты меня с ними сравнивал! — недовольно фыркает Кенма и удивлённо вскидывает брови, когда чужая крепкая ладонь накрывает его рот. — Будь потише, если не хочешь, чтобы нас спалили. | — Как же я тебя, блять, ненавижу. Когда ты уже сдохнешь, ублюдок? — злобно шипит Куроо, глядя Кенме в глаза. — Да хоть сейчас. Сожми пальцы чуть сильнее и сверни мне шею нахер. — хрипит Козуме, впиваясь ногтями в чужое запястье. Тетсуро ослабляет хватку на его шее, а затем совсем убирает с неё руку и наотмашь бьёт Кенму по лицу. Козуме смеётся, держась дрожащими пальцами за стену и смотрит вслед уходящим парням. Иногда ему кажется, что два года назад они не переспали в школьном туалете на третьем этаже, что это всё было его сном. Единственное, что подтверждает реальность той ночи — чужой пиджак, всё ещё висящий на вешалке в шкафу. Куроо тогда его Кенме отдал, чтобы не замёрз. Козуме скатывается по стене вниз, садится на траву, утыкаясь лбом в согнутые колени. Когда-нибудь до Тетсуро дойдёт и тогда, он надеется, всё кардинально изменится.***