Interest

Для Киллуа это было чем-то неожиданным. В его семье не принято иметь друзей — если ты бессердечный хладнокровный убийца, разве у тебя может появиться дорогой твоему сердцу человек? Подсказка: посмотрите на десятое слово в этом предложении. Пройти тест на Хантера он решился просто так, от скуки. После своего побега из дома ему было особо нечем заняться. Слышал от каких-то людей, что этот тест весьма сложный — и решил проверить. Было о-очень скучно. Первый этап не представлял собой ничего интересного, не цеплял, не доставлял сложностей. Большинство участников, дошедших до начала экзамена, были откровенными слабаками. Какой-то старый мужик, подставляющий новичков тем, что всучает им газировки со слабительным внутри? Как ничтожно и глупо. Какой же он слабак. Киллуа почти никто не впечатлил: он был уверен, что в свои двенадцать намного сильнее большей части собравшихся людей. Были, конечно, и более интересные участники, но по сравнению с общим количеством, их число категорически мало. Он бы прошёл первый этап даже не напрягаясь. В то время, как за пару часов несколько человек уже отсеялось, не выдержав напряжения ног, Киллуа не сделал и шагу. Зачем ему бежать, если у него есть куда более простой способ двигаться? Нет, он прекрасно мог бы преодолеть всю дистанцию бегом, но не видел смысла в перенапряжении: если все эти люди так слабы, то и соревноваться с ними скучно. Один из участников, обиженный "несправедливостью" касательно прохождения Киллуа этапом, пытался было прикрикнуть, что тот поступает нечестно. Он хотел бы ему ответить, да не успел: чей-то голос вступился за него, настаивая на том, что передвижение на скейтборде правилами не запрещается. Киллуа заинтересованно оглянулся. Несколько позади бежал мальчик, одетый в зелёные шорты и куртку, ростом чуть ниже самого Киллуа. Слегка сбавив скорость, он поравнялся с мальчиком. Волосы его тоже были зеленоватого оттенка. — Сколько тебе лет? — Киллуа точно не знал, зачем ему это, но все же не спросить было глупостью: тот мальчик был его единственным примерно-ровесником среди всех людей, проходивших тест в этом году. — Двенадцать! — радостно-горделиво ответил мальчик, и Киллуа немного удивился. Он слишком неоправданно светился. Не было причин для тона его голоса, для широкой улыбки, появившейся на его лице, для слишком дружелюбно светящихся золотистым цветом глаз. — А тебе? «Наверное, у него много друзей», — подумал Киллуа, — Мне столько же. Он затормозил, поймав скейтборд в воздухе. — Пожалуй, тоже пробегусь. Мальчик в зелёном оказался слишком впечатлительным, чтобы не отреагировать на действия Киллуа. — Вау! — восторженно выдохнул он, догоняя Киллуа, — Это было очень круто! Киллуа потребовались некоторые усилия, чтобы сохранить самообладание. Его хвалили нечасто, редко, почти никогда, и ещё сотни синонимов, предлагающихся к сути — "пару раз". Он не общался ни с кем, кроме представителей своей семьи, а когда ты Золдик — все твои умения, удивительные или нет, сводятся к норме. «Ты мой сын, поэтому так силён», «Ты Золдик, засчет этого все твои способности», «Не позорь нашу фамилию своей слабостью, ты должен быть сильным, раз член нашей семьи». Слабым Киллуа не был, потому ему и хватило решимости сбежать. Проводить остаток жизни в обществе наёмных убийц не было его горящим желанием. — Я Киллуа, — буркнул он, не глядя в сторону мальчика. — А я Гон! — и вновь эта беспричинно радостная улыбка. «Чудик» — думает Киллуа, и старается бежать наравне с мальчиком. Гон старается улыбнуться ещё шире.

***

«Дурак» — всегда говорит Киллуа, и Гон никогда не обижается. В сотый раз обещает себе никогда не повестись на него больше, но снова ведётся. Может, из-за его светящихся глаз, или из-за контрастности между ними, или из-за широкой улыбки, или из-за того, что однажды Гон назвал его самым лучшим другом. Как бы то ни было, Киллуа снова идёт за Гоном — вначале он списывал это на то, что ему больше нечем заняться, но теперь считает как-то по-другому. Может, не до конца понимает, как. Должно быть, признал его своим другом. Однажды Гон просит пойти с ним — и Киллуа думает: «Дурак. Я все равно тебя не оставлю». Позже они обещают никогда не расставаться друг с другом. С ним веселее, чем одному. Киллуа отмечает, что ему по-прежнему бывает скучно, но скука может исходить от ситуации, от противника, если они в бою, но никогда — от Гона. Он словно синоним слова интересно. В какой-то момент он заинтересовывается им. Раньше они просто были рядом, проходили через все вместе, это было просто. Но теперь Киллуа хочется узнать Гона. Прочесть его, словно книгу, проанализировать, как стихотворение. Разобрать, тщательно изучить каждую деталь, и только тогда собрать обратно. Киллуа путается в мыслях, и часто задерживает задумчивый взгляд на Гоне. Тот каждый раз корчит ему рожицу и улыбается. «Дурак» — произносит Киллуа.

***

Когда они проходят "Остров Жадности", Киллуа узнает, насколько сильно Гон ему доверяет. Это немного напрягает его. На подсознательном уровне, он, конечно, всегда это понимал, но говорить о таких серьёзных вещах с Гоном вгоняло его в некий ступор. Это порождает только больший интерес. «Что же ты за человек такой, Гон?» — думает он, пока наблюдает за тренировками друга. Его собственные руки повреждены, но Киллуа это ничуть не расстраивает. Кажется, что он знает его недостаточно глубоко — такой простой Гон, и Киллуа обязательно казалось, что есть в нем что-то потаенное. То, что вызывает такой интерес. Может, даже влечение. Киллуа несознательно думает о более глупых вещах, связанных с его другом. Если раньше он бы назвал это бредом, то сейчас принимает за норму. «Что, если неожиданно ткнуть его в щеку? Обнять со спины? Выдохнуть в шею?» Ему просто хотелось сделать что-то, что могло бы открыть Гона с другой стороны. Проще говоря, сделать то, чего он не ожидает. Может быть, однажды он его поцелует. Киллуа вновь называет Гона дураком, Гон вновь улыбается. Не наскучивает, но навивает жуткое дежавю. Киллуа сделает хоть что-нибудь, чтобы узнать Гона глубже. Боится, что он может ему наскучить. Необоснованно боится. Он почти готов совершить что-то глупое, но глупое первым делает Гон. Потому что он дурак.