Чай и щепотка магии

      Вечерний лес застыл в предчувствии дождя.       Все началось с непритязательной мороси, которая постепенно становилась всё сильнее, пока не превратилась в ливень. Ветер завывал и хлестал окна. С неба раздался зловещий грохот, предвещающий надвигающуюся бурю.       Солнце зашло несколько часов назад, нагоняя жути на всё вокруг. В деревне было темно, то тут, то там замерцали всполохи тусклых свечей, которые сельчане зажигали в окнах. Не было ничего, кроме тьмы; даже огни ближайших домов казались окутанными туманом или тенью. Это была типичная для российской глубинки погода позднего лета. Гермиона задумчиво смотрела на свечу, которая слабо мерцала, а небо становилось все темнее и темнее, и вспышки молний вгоняли ее в дрожь. Северус чем-то гремел на кухне их арендованного жилища, который ей нравилось считать своим домом.       Предложенная Северусом поездка в русскую тайгу была совершенно неожиданной, но весьма приятной. Гермионе всегда было любопытно узнать о шаманском сообществе, которое живет в глухом лесу, скрытом от всех и вся. Ее родители все еще были в Англии, разъезжая туда-сюда по делам в течение года, а Северус переехал в Москву, устроившись работать разрушителем проклятий. Он не слишком посвящал ее в подробности деятельности русского Аврората, но она знала, что он любит свою работу и никогда не пойдет ни на что, выходящее за рамки закона, хоть маггловского, хоть магического. Гермиона понимала, что у Северуса были свои планы и мотивы. Они были женаты уже два года, часть из которых они провели в Великобритании, а оставшиеся шесть месяцев где-то в России, Лапландии или даже Японии! Они собирали информацию и исследовали различные магические предметы, растения и животных. Они узнали много нового о местных магических сообществах и помогали им, когда могли. Северус был счастлив.        Гермиона, в свою очередь, работала волшебным этнографом, поэтому их поездка в Сибирь была многообещающей и захватывающей.       Деревня и близлежащий лес были полны неизведанных растений с волшебными свойствами, грибов, из которых Северус обещал научить ее готовить восхитительное рагу, и чудесных народных сказок, которые оказали огромное влияние на их нынешнюю реальность. Гермиона была совершенно очарована. Всё здесь дышало чудом, стоило лишь посмотреть внимательно. Все приключение было похоже на ожившую старинную сказку.       Они с Северусом познакомились с представителями шаманского сообщества, и древняя ведьма, закутанная в цветастую шаль, со знающим видом посмотрела на них обоих, пожевала кусочек мухомора и прочла по отвару из трав специально для Гермионы, пробормотав что-то о победе над Кощеем Бессмертным. Северус задумчиво кивнул, хмыкнул и объяснил ей позже.       — Видишь ли… — начал он, когда они устроились вечером под одеялом, Гермиона свернулась калачиком рядом с ним, закрыв глаза и прислушиваясь к его спокойному сердцебиению. — Сказку о Кощее Бессмертном можно очень хорошо применить к Волан-де-Морту и созданию им крестражей. Кощей — обычный антигерой в восточно-славянских народных сказках. Обычно он выступает в роли антагониста или соперника героя. Он прячет свою душу внутри разных объектов, чтобы защитить ее и обрести бессмертие. Например, его душа (или в сказках ее обычно называют «смертью») может быть спрятана в игле, которая спрятана внутри яйца, яйцо в утке, утка в зайце, заяц в сундуке, сундук закопан или прикован цепью на дальнем острове. В некоторых сказках Кощей может наложить заклинание сна, которое можно разрушить, играя на заколдованных гуслях. В других он может оседлать трех- или семиногую лошадь; а еще, он может обладать множеством различных магических предметов (например, плащом и кольцом), которые и надо достать главному положительному герою, чтобы победить Кощея. Ничего не напоминает?       — Просто невероятно! — потрясенно прошептала Гермиона: — то есть, выходит, что русские сказки хранят историю своего собственного Волан-де-Морта?       Северус пожал плечами, вырисовывая на ее спине всякие узоры.       — Мы не знаем этого наверняка, Гермиона, но древние истории действительно содержат полезную информацию, которую нужно передать будущим поколениям, чтобы уберечь их от ошибок.        А еще, Гермиона была в абсолютном восторге от шаманского образа жизни. Ее интересовало всё: их обычаи, традиции, культура, магия.        — Я уверен, с каждым днем, что мы проводим здесь, ты соберешь кучу информации, которой хватит на три диссертации, — говорил Северус вечерами, поглаживая жену по волосам и целуя в губы. А затем замолкал, пока она не засыпала под порывы ветра и перестук дождя по листьям.       Да, Гермионе нравилось в тайге, ей было интересно исследовать неизведанный мир с Северусом, выучивать некоторые слова из местного диалекта и наблюдать, как шаманы взаимодействуют с силами природы. Их магия была изначальной, истинной и очень могущественной. Они сохранили свои традиции, лелеяли свои корни и знали о Законах Вселенной гораздо больше, чем любой современный волшебник когда-либо был готов признать. Гермиона совершенствовала свои навыки в стихийной магии, так что этот дождь, лившийся потоками с неба, был исключительно ее заслугой, к нескончаемому изумлению Северуса. Он не мог удержаться, поддразнивая ее за чрезмерное увлечение волшебством воды или огня. Она знала, в глубине души он восхищался ее умениями.       Она вздрогнула от очередного раската и разожгла метко пущенным Incendio очаг, притаившийся в углу комнатки. Из кухни появился Северус, неся перед собой металлический котелок странного вида, который, как знала Гермиона, назывался самоваром. Водрузив его на стол, Северус повернул краник и через пару секунд протянул ей чашку, и она осторожно сделала первый глоток. Пахло чаем, листьями черной смородины, мятой, малиной, медом и лимонным соком.       Северус хитро улыбнулся и принял ее в объятия. Гермиона прижалась спиной к его груди и позволила себе насладиться моментом.        — Как же хорошо, — пробормотала она и сделала еще глоток. Она взглянула на мужа. Он смотрел на нее сверху вниз и довольно щурился. Его волосы, мокрые и все еще встрепанные от дождя, налипли на лицо. Она провела рукой по его щеке, убирая их в сторону, и улыбнулась.       — Для такой погоды нет ничего лучше, чем черный чай с травами и лимоном, сваренный в самоваре. Кажется, славянские народы изобрели свое лекарство от всех болезней задолго до нас, — прокомментировал Северус.        Гермиона кивнула и прикрыла глаза, потягивая чай. Через несколько мгновений буря закончилась, и в ночном небе показались звезды. Северус подвел Гермиону к окну и открыл его, впуская свежий воздух в комнату. А затем наклонился к жене и нежно поцеловал. Они обменялись понимающими улыбками, и Гермиона, прижавшись к нему, счастливо вздохнула, слушая тихий стук дождя, падающий с листьев. Она чувствовала себя защищенной, счастливой. В конце-концов.       — Мне бы хотелось остаться здесь навсегда, — мечтательно протянула она. — Я понимаю, что портключи — это отличный способ передвижения, и мы с тобой научились аппарировать между Россией и Великобританией, но я скучаю по… этому. По таким вот моментам. И я скучаю по тебе.       Сердце Северуса болезненно сжалось от искренности в ее голосе. Он еще сильнее прижал ее к себе, обняв ее за талию. Лунный свет падал на их лица.       Он поцеловал ее в лоб, прошептав ей на ухо:        — У меня была встреча с начальником отдела, дорогая, и эта встреча касалась тебя. Российское волшебное министерство собирается открыть аналог Департамента тайн, включая исследование мифов, существ, заколдованных предметов, местных сообществ и древней истории. Твои знания по этнографии пришлись бы очень кстати, поэтому, если хочешь, я бы мог помочь тебе переехать из Британии…       Гермиона отстранилась от него, посмотрела на него сияющими карими глазами и торопливо закивала.        — О, Северус! Да, да, и еще раз да! И мы будем вместе! Мы будем работать, исследовать, узнавать… и все такое!        — Конечно, дорогая.       Он поцеловал ее в нос.        — Пойдем спать… ты, должно быть, замерзла, — пробормотал он, снова прижимая ее к себе. Она повисла у него на плечах, наслаждаясь его теплом и объятьями.       — Давай, ты уложишь меня спать? — спросила Гермиона. Северус фыркнул и подхватил ее на руки. Гермиона бросила взгляд на окно, и оно, подчиняясь ее силе, осторожно захлопнулось с мягким щелчком. Свеча у стола замерцала, и сверкнула молния.       — Зазнайка, — с улыбкой прокомментировал Северус.        — За это ты меня и любишь, — показав ему язык, ответила Гермиона.        — Всё-то ты знаешь. Люблю, конечно.        — Тогда повтори еще раз.       Увернувшись от поцелуя, она захихикала и уткнулась лицом ему в шею. Он плотнее закутал ее в одеяло, и устроился рядом. Прижав ее к себе, он прошептал:        — Спокойной ночи, любимая.        — Сладких снов, — пробормотала она и сонно улыбнулась.       В замершем лесу снова пошел дождь. Конец.