День рождения только раз в году...

Лазарев приходил в себя. Голова болела, все тело — тоже. Он открыл глаза и сразу увидел потолок. Потом он зажмурился и, когда открыл глаза во второй раз, увидел перед собой двух взволнованных женщин. Тревожный взгляд матери и внимательный взгляд Саши почему-то заставили его слабо улыбнуться. — Костя, — это был нежный голос мамы. Она подошла к нему и ласково, как в детстве, погладила его по волосам. — Костенька, слава Богу. — Кость, ты как? — а это уже был мягкий голос его Саши. Она присела на стул и взяла его руку в свою. — Тошнит и болит все, — хрипло ответил он и окинул взглядом палату. Лазарев пришел к очевидному выводу, что находится он в Склифе. Посмотрев еще раз на жену и мать, он почему-то насторожился. Потому что здесь должен быть еще один человек. Он помнил, что Иван Николаевич был в паре метров от него, и его откинуло взрывной волной к стене. — А Иван Николаевич? Он…где? Хромова с Лазаревой непонимающе посмотрели на мужчину. Но потом Саша, сообразив, что имеет в виду Костя, ободряюще ему улыбнулась. — Не волнуйся, с ним все в порядке, — успокоила его супруга. — Это он тебя вытащил, кстати. И прооперировал тебя тоже он… Он на операции просто сейчас, позже зайдет. — С ним… хорошо все? Это хорошо… — теперь Костя расслабился. Александра и Мария Валерьевна переглянулись и обе утвердительно кивнули. Обо всех подробностях вчерашнего дня и вечера Косте знать совершенно необязательно. — Кость, мне в приемное нужно, у меня смена идет. — Угу, — вздохнул Лазарев. — Я еще зайду, — Лазарева поцеловала его, накинула на себя халат и вышла из палаты, тихо закрыв за собой дверь. Мария Валерьевна, проводив невестку взглядом, присела на стул и снова стала гладить сына по голове. — Отдыхай. Иван Николаевич вышел из операционной, по своему обыкновению поблагодарил коллег за отличную операцию, и прошел в приемное. — Рита, ну что такое? — на подходе к регистратуре Хромов услышал недовольный голос Нины. — Как прихожу после тебя на смену — в регистратуре как ураган прошел. Иван Николаевич коротко хмыкнул. — Ниночка, опять ругаешься? — Да это невозможно! Хоть с работы не уходи! — женщина возмущенно стукнула папкой по стойке регистрации. Мужчина тихо посмеялся. — Ниночка, родственники Дубровиной придут, ты меня позовешь? — Нина сразу кивнула. — Если я буду в операционной, то скажешь, что операция успешно прошла, прогноз благоприятный, состояние стабильное. — Все поняла, Иван Николаевич, — Нина улыбнулась и поставила очередную папку на свое законное место. — О, Иван Николаевич! — в приемном появился улыбающийся Ханин и подошел к коллегам. — Закончили уже со своей любительницей электросамокатов? Свободны? — Угу, — кивнул мужчина, отвечая сразу на два вопроса. — Надеюсь, теперь у нее пропадет желание вылетать на нем на проезжую часть. — Иван Николаевич, если у человека нет мозгов, то это не лечится, — неодобрительно фыркнул Михаил. — Кстати, раз мы оба сейчас не заняты…пойдемте, осмотрю Вас, поговорим. — Сказал Ханин. Заметив замешательство коллеги, он улыбнулся, пожимая плечами. — Сдали Вас. — А кто сдал, Михаил Юрьевич? — задал вопрос Иван Николаевич, хотя сам почти наверняка знал ответ. Кто же мог это сделать, кроме его любимой и очень активной супруги. Пожалуй, никто. — Так… — Ханин слегка растерялся и указал рукой на подошедшую к ним Марию Валерьевну. Она, заметив на себе вопросительный взгляд мужчины, сразу замотала головой, понимая, в чем дело. — Вань, ко мне Фаина Игоревна ваша подошла, стала расспрашивать. А Михаил Юрьевич просто рядом стоял, спросил, я и рассказала. Нина свидетель. -Да, — подтвердила Дубровская сразу. То ли из женской солидарности, то ли правда так и было. — Ладно, я к Косте, — Мария Валерьевна кивнула головой в сторону реанимации и несмело глянула на мужа. — Да, Вань? — Иди, Машенька, — улыбнулся ей Хромов. Ханин, который все это время наблюдал за диалогом пары, прыснул от смеха. — Понимаю, Иван Николаевич. Женщины, они такие — и с ними невозможно, и без них нельзя. — Да уж… — вздохнул мужчина и улыбнулся. — Без них нельзя точно. — Да что бы вы вообще без нас делали, мужчины? — звонкий смех Дубровской заставил Ивана Николаевича улыбнуться еще шире. — Даже не знаю, Ниночка. — Ну, пойдемте? Пока к нам не привезли очередных экстремалов. — Если у Вас время есть. — вздохнул Хромов. — К Вашему сожалению, есть, — усмехнулся Ханин. Лазарев одиноко лежал в палате и скучал. Полчаса назад, когда здесь были Саша и мама, казалось, что в палате чересчур шумно. Но сейчас, когда Саша ушла на операцию, а мама в столовую (после убедительного монолога Саши о том, что за весь день пора бы и поесть), в палате было слишком тихо. Но тишину эту, буквально через каких-то десять минут, нарушил вошедший Иван Николаевич. К счастью Константина. — Костя, не помешаю? — Нет, что вы, Иван Николаевич, — улыбнулся ему Лазарев. — Вы вовремя, а то мне скучно одному. — Признался он отчиму. На лице мужчины тоже отразилась еле заметная улыбка. Он присел на стул и окинул пасынка внимательным профессиональным взглядом, одновременно с этим испытывая чувство маломальского, но облегчения. Константин тоже внимательно посмотрел на Хромова, отмечая про себя, что мама с Сашей его не обманули и с Иваном Николаевичем, правда, было все в порядке. Он выглядел устало, но был вроде бы без травм. — Ты как себя чувствуешь? Тошнит? — Сейчас нет, — честно ответил он. — Слушайте, а хорошо, что мы маму с Сашей выгнали. — Со смешком сказал Лазарев и взглянул на задумавшегося мужчину, который в ответ на его реплику просто молча кивнул. — Иван Николаевич, Вы… это… нужно было послушать Вас, что ли. — Костя чуть виновато улыбнулся, потому что понимал — послушай он отчима с самого начала, ничего этого не было бы. — Ладно, — Иван Николаевич ободряюще улыбнулся и хлопнул его по ноге. — Обошлось и слава Богу. В следующий раз, может быть, послушаешь. — Сказал Хромов и тут же подумал, что Косте с его натурой очень трудно прислушиваться к советам сразу. Трудно соглашаться, если он считает, что кто-то не прав. Это они уже проходили и не раз. Костя был упрямым, как… как Александра Ивановна. И как Маша. На Машу Костя был похож даже больше — такой же импульсивный, эмоциональный, отзывчивый и добрый. И если последние два качества делали Костю замечательным человеком, то первые два довольно часто играли с ним, и другими, злую шутку. Хромов услышал, как Костя пощелкал пальцами и выжидающе смотрел на него. Он усмехнулся. — Иван Николаевич, Вы опять в прострацию ушли. — Да, я… задумался просто. Ладно, я пойду, мне еще к Павловой нужно зайти. А ты отдыхай, — он встал и увидел, как Костя протянул ему руку, широко улыбаясь. — Спасибо, Иван Николаевич. Мужчина улыбнулся, пожимая пасынку руку. — Отдыхай, я позже зайду. О, а вот Нина к тебе, кажется, идет, — сказал он, заметив Дубровскую, спешно идущую в сторону палаты. — О-о-о, с Ниной мне точно будет нескучно, — посмеялся Костя. — А там и Саша с мамой подтянутся потом. Саша, как и предполагал Костя, «подтянулась» через пару часов. — Кость, не спишь? — Александра приоткрыла двери в палату. — Да какой тут, — с усмешкой ответил ей Костя. — С утра все идут. И Нина, и Павлова, и Таня, и Ханина. Родители, понятное дело. Да и не хочу я спать. Лазареву такой ответ устроил и она подошла к кровати, садясь на её край. — Тебе тоже интересно, как я себя чувствую? — посмеялся Костя. — А ты как думаешь? — без намёка на юмор поинтересовалась Саша и устало вздохнула. — Кость, мы испугались за тебя. — Честно сказала она. «Волновались» — явно не то слово, которое описывало её состояние, и состояние его родителей вчера. Константин с абсолютным пониманием и признанием своей вины кивнул супруге. — Саш, я понимаю это, но все же закончилось хорошо. — А если бы не закончилось? — голос девушки чуть дрогнул, и она резко замолчала, не желая терять остатки самообладания. — Саш, — Костя одарил её добродушной и одновременно с этим виноватой улыбкой. — Но закончилось же хорошо. Я жив и умирать в ближайшее время не планирую. — Все закончилось хорошо, потому что там был Иван Николаевич, который сразу тебя вытащил. Кость, Ивана Николаевича когда-нибудь не будет рядом. — И его, и мамы. Я знаю… Но пока же они есть, — посмеялся мужчина. — Кстати, а вот и они. — Проводишь профилактическую беседу? — с ухмылкой спросил Хромов, глядя на серьёзную невестку и чересчур уж безобидного в данный момент пасынка. — Именно, — теперь и Саша позволила себе улыбнуться. — Правильно-правильно, — поддержала её Мария Валерьевна. — А то у наших мужчин какая-то тяга к приключениям. — Сказала женщина и выразительно посмотрела не только на сына, но и на мужа. Мужчины переглянулись. — Мы учтём, Машенька, — заверил супругу Иван. — Ладно, вы тут беседуйте, мы просто сказать зашли, что мы маму домой отправляем, пока она еще кому-нибудь что-нибудь не рассказала. — Посмеялся Хромов. — Домой? — Да, Машенька, домой. — Домой, правильно, — теперь уже Костя с Хромовым вступили в солидарный сговор против дам. — Давай, мам, тоже отдыхай. — Хорошо, — уступила Мария. — Я завтра приду утром. — В этом я не сомневаюсь, — с усмешкой отозвался Костя. — Иван Николаевич, уводите маму домой. — Ухожу я, ухожу, — Мария Валерьевна напоследок поцеловала сына в макушку, как делала всегда, когда он был маленьким. После такого долгого дня, когда Лазарева и Хромовы, убедившись, что их Костя жив и будет здоров, Иван Николаевич с Марией Валерьевной покинули палату, оставив молодых супругов наедине. Мария Валерьевна покинула палату только после настоятельной просьбы супруга и сына. Эмоции у нее все еще преобладали над логическим мышлением, поэтому, приходилось поддавать уговорам мужчин. Хромовы неспешно пошли по практически пустому коридору. Хромов внимательно наблюдал за женой. Маша хоть и успокоилась немного, пыталась держаться, но получалось у нее это не так успешно, как у Саши. Вообще, стоит отдать Александре должное — она умела держать себя в руках. Даже вчера, когда они привезли Костю в Склиф. Хотя Иван Николаевич прекрасно понимал, что творится у нее внутри. А Маша… Все её движения, речь и взгляд служили явными признаками того, что она волнуется, нервничает. Во всяком случае, для него эти признаки очевидны. Хотя в палате у Кости она держалась куда лучше, чем за её пределами. Хромов не выдержал и остановился. Мария Валерьевна тоже остановилась рядом с мужем и встретилась с ним взглядом. — Маш, ну, успокаивайся уже, — мягко заговорил он и придержал её за плечи. Хромова сдавленно хмыкнула и помотала головой. — Вань, я… Мне никогда так страшно не было, понимаешь? - Хромов вздохнул и кивнул ей. — Маш, я понимаю, но не нужно себя изводить, — он бережно обнял её и почувствовал, как женщина тут же уткнулась головой ему в плечо и рукой крепко сжала воротник его халата. — У меня не получается, — мужчина услышал, как она тихо-тихо посмеивалась. — А надо, чтобы получилось. С ним все хорошо будет. Это же Костя, — теперь улыбался уже он. — Все сделали вовремя, здоровье у него отменное. А с таким уходом, который вы с Сашей ему обеспечите, он очень быстро пойдет на поправку. — Вань, спасибо тебе… Если бы не ты… — Нет-нет, — осторожно прервал её муж. — Вот этого точно не нужно. Если бы не я — все было хорошо, в любом случае. Хромова аккуратно отстранилась от мужа и внимательно посмотрела на него. В её взгляде читалось несогласие и готовность поспорить с этим утверждением, но Ваня успел заговорить первым. — Давай, я такси вызову, и ты все-таки домой поедешь. Угу? — Угу, — согласилась женщина. — Вы с Сашей приедете после смены? — Спросила она, но потом вдруг весело усмехнулась. — Ну, ты-то точно придешь. Мужчина по-доброму улыбнулся. — Я спрошу у Саши. Я вызываю такси? — Вызывай, раз уж тебе так хочется от меня избавиться, — Мария наигранно вздохнула, заставляя Ивана непроизвольно засмеяться. — Да, Машенька, мне очень хочется от тебя избавиться. До вечера, — признался он. Дозвонившись в службу такси, мужчина назвал адрес Склифа. Выслушав диспетчера, он кивнул. — Так, такси будет через десять минут. — Хорошо. Я тогда пойду на улицу, подышу воздухом. А, нет, подожди, — резко передумала она. — Что такое? — забеспокоился мужчина. — Ваня, что Ханин сказал? — посмотрела на него и так взволнованная Мария. — Да хорошо все, — Иван постарался как можно мягче улыбнуться супруге, успокаивая её. Она и так сильно переживала за сына, поэтому, добавлять ей хлопот и заставлять переживать еще и за него он никак не хотел. — Посоветовал, что нервничать меньше нужно. Да только с вами получится? — Хихикнул Хромов. — Вань! Точно хорошо все? Ты ничего от меня не скрываешь? Я же волнуюсь за вас! — возмутилась Мария, не оценив, видимо, юмора мужчины. — Хорошо, все хорошо. Правда. Не волнуйся, пожалуйста, — обнял он супругу. — Иди, там такси уже подъезжает, наверное. Мария вздохнула, но все же сдалась, решив, что если Хромов не хочет, то правду из него ей не удастся вытянуть в любом случае. — Хорошо. До вечера тогда, — она быстро поцеловала его. — До вечера, — снова улыбнулся ей Хромов. Убедившись, что Маша ушла из отделения, он сел на лавку. Мужчина устало выдохнул и потер рукой грудь. Сердце все равно ныло. — Иван Николаевич, — это была подошедшая к нему Третьякова. — Там пациента везут, он с батута упал и… головой ударился. В общем… Хромов, казалось, даже не удивился. — Иду, Танюш. Константин шел на поправку. За ту неделю, что он лежал в отделении, он успел пересмотреть два сериала, прочитать книгу, достать анекдотами Нину и Сашу, замучить разными вопросами Ивана Николаевича и вдоволь наговориться с мамой. За это время Костя осознал, как редко, на самом деле, они общаются и как мало друг другу рассказывают. А последнюю неделю она приходила каждый день и сидела в основном до тех пор, пока Иван Николаевич вежливо не спроваживал её домой. Времени поговорить было много. — Костенька, привет, — в палате, как и ожидалось, появилась Мария Валерьевна. Сегодня мама, как обычно, пришла с пакетом в руках. Она нежно улыбнулась сыну и присела на стул, достала из пакета апельсины, бананы, малину, виноград. Костя лишь усмехнулся, глядя на все это изобилие фруктов, что он элементарно не успевал съедать. Зато Костя с удовольствием делился фруктами с Ниной, Таней, Сашей и Иваном Николаевичем, которые постоянно заходили к нему, когда у них выдавалась свободная минутка. — Привет. Мам, ты опять половину магазина скупила? — посмеялся Лазарев. — Тебе нужно есть свежие фрукты, — Мария Валерьевна не принимала отказа, а только протянула ему помытый виноград. — Как ты себя чувствуешь? — Все прекрасно, все замечательно, — сразу затараторил он. — Мам, ты можешь с Иваном Николаевичем поговорить? Пусть выпишет поскорее меня. Надоело. — Нет-нет-нет, Кость, — сразу замахала руками женщина и помотала головой. — Вот об этом я спрашивать не буду. Когда он посчитает нужным, тогда и выпишет. В этом плане он категоричен. Вспомнив про Ивана Николаевича, Костя с Марией Валерьевной увидели, как он вместе с Сашей вошел в палату. — Привет. Чувствую себя отлично, жалоб нет. Кроме той, что Иван Николаевич меня упорно не отпускает домой, — на опережение заговорил Костя и стал наблюдать за их реакцией. Саша усмехнулась, как делала всегда, Хромов лишь улыбнулся пасынку и покачал головой. — Выпишу. Скоро выпишу. — О, это Вы мне еще не говорили, — весело хмыкнул Костя. — Слушайте, а у кого у следующего день рождения? Иван Николаевич, у Вас, кажется. Отмечать будете? — Я воздержусь, пожалуй, — подумав, ответил Хромов. Все почему-то рассмеялись, глядя на мужчину. У него, как и у Кости, и раньше не было особого желания праздновать день рождения, но теперь энтузиазма было еще меньше. Или не было совсем. — Кстати, о дне рождения! — спохватилась Мария Валерьевна и вопросительно глянула на супруга. Он улыбнулся и кивнул ей. — Костя, мы с Иваном Николаевичем хотим тебе наконец то подарок подарить. Хромова достала из сумки две листовки, и протянула их удивленному сыну. Вчитавшись, он восхищенно улыбнулся. В руках у него были две путевки в Хорватию. — Ребят, вы чего, это же дорого — удивился Лазарев. — Нормально, — с улыбкой и в один голос сказали Хромовы. — Так нас не отпустят, наверное, — Саша расстроенно покачала головой. — Отпустят, — усмехнулся Иван Николаевич. — Ирина Алексеевна знает, и все под ваш отпуск подстроили. — Вы ей душу продали? — посмеялся Константин, потому что не представлял, как еще можно что-то вытребовать у Павловой. — Ну, — усмехнулся мужчина, — пообещал, что буду ездить на семинары, тренинги, и проведу в школе пару уроков по оказанию неотложной медицинской помощи. — Ну, можно сказать, что продал, — хихикнула Мария. — Спасибо, ребят, — улыбнулся родителям Костя. — Будем с тобой, Саш, гулять в горах, купаться, бродить по старым замкам, в ресторанчик зайдем, да? — Только после того, как убедимся в противопожарной безопасности ресторана, — засмеялась Александра.