Ультра–реальность

Проходя по коридорам больницы обычно первое с чем ты сталкиваешься – это запах медикаментов. Резкий, местами непонятный и вдобавок неприятный аромат сопровождает тебя повсюду. Но с психбольницами было иначе. Заходя в здание, первое, что тебя встречает — чувство безысходности. Люди, которые находятся здесь не один год, уже навряд ли отсюда выйдут. И печально больше от того, что они даже не осознают этого, как бы это грустно не звучало. Если ты можешь строить планы на следующий день, имеешь возможность пойти куда угодно, то у пациентов таких заведений нет ничего. Для них каждый день, это один и тот же день. Это осознала и Оливия. Находясь в палате, девушка без интереса рассматривала белую стену. За дверью слышался не выключающийся телевизор, а на соседней койке следуя примеру Оливии, лежала синеволосая девушка. — Так ты так и не рассказала из-за чего тебя сюда спихнули, — прозвучало с уст синеволосой. — Какая тебе разница? — Мне все равно на самом деле, просто слишком скучно, — девушка развернулась лицом к Оливии и уставила пристальный взгляд на девушку. С презрением взглянув на соседку, Оливия шумно вздохнула. — У меня подозрения на шизофрению. — Ого, а ты видишь кого-нибудь ещё в этой комнате? — заметно оживившись, девушка приподнявшись с кровати с ещё большем интересом наблюдала за Оливией, — Или может ты слышишь голоса в голове? — Что? Я не больная, со мной все в порядке! Просто какие-то идиоты вмешиваются туда, куда не просят! — сложив руки у груди, сказала Оливия. — Сюда нормальных людей не отправляют, — иронично произнесла синеволосая. — Это мы ещё посмотрим, кто из нас больная. А ты тогда с чем сюда пожаловала? — Попытка суицида, — продемонстрировав забинтованные руки, произнесла девушка. — Что, депрессия в ноль лет? — посмеявшись с своей же шутки, Оливия посмотрела в сторону соседней кровати. — Не смешно вообще-то. — А мне смешно, вы же все тут поехавшие, что с вас взять? — Тогда добро пожаловать в ряд поехавших, я Кончита, — протянув руку, произнесла девушка. Оливия вновь засмеялась. — Блять, Кончита? Серьезно? Боже-е, — вытирая пальцем появившиеся слезы из-за смеха, Оливия не протянула руку в ответ. — Оливия.

***

Проходя мимо палат, девушка шла к нужному кабинету. Мимо нее проходили на первый взгляд, нормальные люди. По крайней мере, так думала девушка. — Эй, где здесь кабинет, — взглянув на листочек, где были написаны данные врача, Оливия попыталась прочесть, — доктора Мар-сле, ай, в общем где врач? Но в ожидании, девушка ничего не получила в ответ. — Ау, — пытаясь привлечь внимание, произнесла Оливия. — Девушка, я полагаю вы ко мне? — увидев похожие буквы на бейдже врача, девушка утвердительно кивнула, — пройдёмте. Зайдя в кабинет, доктор, указав на место напротив него, принялся изучать историю девушки. — Так, Оливия, верно? — Так. — Написано, что у вас пока неяркие симптомы шизофрении? — Полная чушь, я абсолютно здорова! — Спокойнее, юная леди, держите себя в руках, разберёмся. — Да что тут разбираться, отдайте мне мои вещи и я без последствий уйду. — Это сейчас были угрозы? — Это было констатирование факта. — Что ж, а вы не такая простая, какой кажетесь, Оливия, а как давно вы начали замечать за собой странное поведение? — Никогда. — А в истории написано что вы уже продолжительное время проявляете признаки заболевания. К вам приходят какие-то ваши старые знакомые, друзья, вам мерещатся странные вещи, — доктор перевел взгляд с бумаг на лицо девушки, — что скажете? Оливия молчала, отведя взгляд в сторону. Врач томно вздохнул. — Послушай, Оливия, я знаю, принимать тот факт, что ты не совсем здорова как раньше, это тяжело, не спорю. Но лучше это признать сейчас и не убегать в первую очередь от самой себя. Правильнее будет сейчас начать лечение и чем быстрее, тем лучше. Раньше начнёшь, раньше сможешь уйти из этого места. Девушка усмехнулась. — А разве отсюда есть выход? По-моему, когда попадаешь сюда, здоровыми уже точно не выйдешь. — Кто тебе сказал такую чушь? Если будешь слушать меньше некоторых людей, здесь присутствующих, то жизнь не будет такой уж и ужасной и лечение будет в радость. Оливия изогнула правую бровь. Вновь усмехнувшись, девушка, прищурившись, посмотрела на врача. — А почему я не могу взять свой телефон? — По уставу все вещи изымаются из личного пользования. — Хорошо, а почему на меня надели какую-то ересь вместо моей одежды? — Ваша цветовая гамма на одежде может спровоцировать некоторых пациентов, — вновь подняв взгляд на Оливию, врач произнес, — Ещё вопросы? — девушка на этот раз отрицательно помотала головой, — Тогда пока оставим диагноз таким, каким он есть. У нас ещё будет много времени его обсудить, — усмехнувшись уголком рта, доктор продолжил, — а пока пей таблетки, которые будет выдавать медсестра и старайся не действовать им на нервы. Они очень не любят, когда пациенты не принимают свои таблетки. Гордо поднявшись с кресла, Оливия направилась к двери. — И да, забыл сказать. Хотя думаю ты уже ознакомлена с правилами нашей клиники, но повторюсь, что никто из пациентов не покидает здание самостоятельно, а также не ходить по коридорам после девяти. Удачного дня. Покинув кабинет врача, Оливия шла в направлении своей палаты. Неожиданно кто-то подошёл к ней и дёрнул за футболку. — Эй, ты не охренел? — развернувшись лицом к только что подошедшему парню, произнесла Оливия. — Ты теперь вода! — смеясь, парень лет двадцати, побежал в противоположном направлении от Оливии. — Да пошел ты нахер, идиот, — направляясь вновь к своей палате произнесла Оливия и скрылась за очередным поворотом.

***

Клиника представляла собой трёхэтажное здание. На первом располагались кабинеты врачей, столовая, а также кладовые с лекарственными препаратами. Подниматься на верхние этажи можно было двумя способами: по лестнице и на лифте. Первым чаще всего пользовались пациенты, проживающие на втором этаже. Лифт строго запрещался для использования пациентам, проживающих как на втором этаже, так и на третьем. В основном, им пользовались медсестры и врачи, а также пациенты в сопровождении их, для особых случаев. На каждом из этажей есть большая комната, что-то на подобии гостиной. В ней находится пару небольших диванов, несколько кресел, маленький столик и телевизор, который почти никогда, за исключением ночи, не выключался. В этой комнате то и дело, собирались пациенты с всех палат на этаже, а чаще на этаже было около девяти палат. Собравшись вместе, они смотрели телевизор и кто-то иногда мог обменяться друг с другом несколькими фразами, если они конечно могли, ну или хотели. Если рассматривать каждый этаж по отдельности, то они были похожими по структуре: девять палат и общая комната, но разными по проживающим больным. На втором этаже жили менее агрессивные больные, чаще с заболеваниями связанными с расстройствами пищевого характера, эмоциональным, поведения. На третьем этаже располагались больные, чьи заболевания были более серьезными и проживающие там, находились уже долгое время. Подъем был в семь утра. Пациентам давалось от силы минут десять, чтобы они могли привести себя в порядок, после их выводили в столовую, приняв пищу, вслед за ними шли таблетки. Каждый больной подходил к столу медсестры, либо же медсестра ходила по палатам и там выдавала лекарства. Врачи не доверяли никому и именно поэтому, каждый пациент обязан был показать чистый рот, в доказательство факта приема таблеток. После, проходил обход, либо же врач сам вызвал больных к себе. После данной процедуры у лечащихся было свободное время, где каждый делал что хотел, кто-то рисовал, кто-то разгадывал сканворды, кто-то смотрел телевизор. Далее обед. После него тихий час, а далее опять же свободное время, который каждый проводил как хотел. В промежутке между обедом и тихим часом также проходил обход, где наблюдали за состоянием больного, ну и по надобности происходил прием таблеток. Далее ужин, ну а там отбой ровно в девять, после которого строго запрещалось ходить по коридорам. Личные вещи изымали ещё при «приезде». Никаких сережек, браслетов и цепочек, да и в целом любых вещей, за которую можно нести ответственность. Одежду забирали и выдавали другую, в основном белую футболку и штаны. Дать телефон могли максимум на десять минут пару раз в неделю, под наблюдением. Визит друзей, родных был возможен, но редко. Только если передать необходимые вещи, не более. Да и ко многим некому было приезжать. Поэтому находясь всего несколько дней в данном заведении, Оливии быстро наскучило, ведь заняться было нечем, а найти друга по интеллекту не предстояло возможным. Очередной тихий час почти подходил к концу. Кончита дочитав книгу, отложила ее на прикроватную тумбочку и уставилась на Оливию. — Эй, стервочка, я смотрю тебе не скучно наблюдать за стеной? — ухмыльнувшись произнесла девушка. — Иди в баню, — развернувшись ещё больше к стенке, Оливия дала знать соседке о нежелании продолжать разговор. — А почему к тебе никто не приезжает? Ну там вещи передать, например. Прозвучавший вопрос отдался эхом в голове. — Не приезжают и не приезжают. — А у тебя вообще есть друзья? — Они меня сюда и сдали, — грустно промолвила Оливия. — Оу, ничего себе. А мы сюда с моей подругой попали, — девушка перевела взгляд на тумбочку на которой стояла рамка с фотографией на которой были изображены Кончита и розоволосая девушка, — ее звали Аглая. Попали вместе с одним и тем же диагнозом —расстройство психики, а в истории болезни была сделана запись: «попытка суицида». Мы были неразлучны, даже на тот свет только вдвоём. Решались мы на этот поступок долго, уж не буду заморачивать какие причины тому были, но они были. Как-то раз пришли ко мне, ну и резанули вены. Родители как назло пришли раньше обычного, вызвали скорую, ну и нас успели откачать, хотя там уже оставалось немного. По ещё одним причинам, было приятно решение сослать нас в психиатрическую клинику, но нам было все равно, зато в школу ходить не будем, — вновь усмехнувшись, Кончита продолжила, — Поселили нас в этой палате, она кстати спала на твоём месте. Оливия перевела взгляд на Кончиту, а потом на кровать, сделав изумленную гримасу, девушка продолжила слушать рассказ. — Так вот, поселились мы здесь. Вроде все нормально, особо ни с кем не контактировали, даже как не странно жизнь лучше становилось. Есть что-то в этих таблетках, которыми лечат, что вот, не знаю как объяснить, но они реально помогают. По крайней мере, я так думала в первое время, когда нам с Аглаей они помогали. После я не знаю что тогда произошло, но это пиздец. Просто в одну ночь, тело Аглаи нашли в коридоре, вены были полностью вскрыты. Причем прям идеально, не находишь ничего странного? Оливия нахмурилась. — Вот и я о том же, дело в том, что там были не просто порезы на руках, там были идеальные, я повторюсь в сотый раз, и-де-аль-ны-е порезы. Ну вот такого просто быть не может. Никто так и не понял чем она вскрылась, да и вообще сама ли она это сделала, ведь дельцов здесь хватает. В общем списали все на самоубийство и даже разбираться не стали, но я знаю, что тут не все так гладко, — закончив, Кончита посмотрела на Оливию, та в свою очередь смотрела куда-то в пол о чем-то усердно думая. Дверь открылась и на пороге появилась медсестра. — Девочки, таблетки, — подойдя к девушкам, медсестра выдавила поочередно сначала Аглае, потом Оливии овальную пилюлю. Аглая сразу же проглотив её, открыла рот и высунула язык. — Отлично, — промолвила женщина и перевела взгляд на Оливию. Та посмотрев украдкой на медработника, положила в рот таблетку и показала язык. — Подними язык, — грубым тоном произнесла женщина. По телу прошёлся холодок от неожиданности. Появилась тревога, ведь таблетка была под языком. В голове промелькало тысячи мыслей о вариаций дальнейшего исхода, когда эта женщина увидит не принятую таблетку. Спас Оливию крик доносящийся откуда-то из коридора. — Так, что там уже, — сказав это, медсестра покинула палату. Быстро выплюнув пилюлю, Оливия спрятала ее в карман. — Эй, что ты делаешь? — возмутимым тоном спросила Аглая. — Молчи, — рявкнула Оливия и подошла к двери. Выглянув в коридор девушка заметила, что из всех палат уже вышли люди и уставившись куда-то в сторону гостиной, что-то шептали друг другу. Пройдя дальше по коридору, Оливия застала не столь приятную картину: на полу, возле стола, лежал один из пациентов. Мужчина лет сорока-пятидесяти, лежал не двигаясь, а из головы торчало что-то острое, напоминающие какой-то хирургический прибор. Кровь стекая с огромной раны, образовала огромную лужу возле него. Оливия ужаснулась. Отшагнув назад, девушка столкнулась с только что пришедшим санитаром. Отойдя в сторону, Оливия ещё какое-то время наблюдала за тем, как его помещают на кушетку и накрыв простыню отвозят на первый этаж. — Ну и чего мы здесь все уставились? Разошлись, быстро! — крикнув, пациенты сразу разбежались по своим палатам, а медсестра приведя уборщицу, ушла, кажется, в направлении своего кабинета. — Ахринеть и кто его так? — возникший голос неподалеку, заставил Оливию резко повернуть голову. Справа от нее стояла Аглая, до сих пор не отошедшая от шока. — Понятия не имею, кто угодно, не исключено что и сам.

***

Чувство страха и не комфорта окутали тело. Сделав шаг вперёд и пройдя немного, начинаешь замечать очертания квартиры. Рыжий кот пробежал под ногами, но не обращая внимания, девушка направилась вглубь дома. Свет был везде погашен, только небольшой мерцание от горящей в руки свечи хоть как-то освещало дорогу. За окном шел дождь и кажется сверкала молния. Атмосфера угнетала. — Оливия! Оливия! , — слышалось где-то со второго этажа. Полностью обойдя первый, девушка с неуверенностью смотрит на лестницу, ведущую наверх. — Оли-и-и-и-вия, — шепот раздался возле уха. Не выдержав, с уст срывается истошный крик.

***

— А-а-а-а! — выкрикивает девушка и пытается отдышаться. — Что? Что случилось, — перепуганная Аглая смотрит на соседку, — ты чего орёшь? Дыхание всё никак не становится ровным, а сердце, кажется, начало биться ещё чаще. Оливия проводит руками вверх вниз по лицу в попытках убрать приснившийся кошмар. «Странно, что никто не пришел на крик» Оливия встаёт. — Блять, я не пойму, что тебе не спиться то? — возмущается Аглая и накрывшись одеялом до головы отворачивается к стенке. Открыв дверь, Оливия выглядывает изо двери — никого. Ступив ногой на холодный пол, так как девушка была без обуви, по телу пробежались мурашки. Что-то внутри ёкнуло, но Оливия была уверена — ей зачем-то нужно в коридор. Немного не решительно шагая, Оливия подходит к концу коридору. «Детское отделение. Палаты 10–15.» гласила табличка на двери. «Здесь было детское отделение?» девушка готова была поспорить, нет никакого отделения и быть не могло. «Может, это очередной сон? Сейчас опять произойдет какой-то бред и я заорав проснусь?» рассуждала Оливия, но все же приоткрыла дверь. Коридор ничем не отличался от того, где сейчас стояла Оливия, даже палаты были в таком же местоположении. Зайдя и прикрыв дверь, она со скрипом закрывается. Послышались шаги. «Блять». Судорожно оглядываясь, Оливия забегает в первую попавшуюся палату. Прислонившись к стенке, Оливия внимательно прислушивается к удаляющимся шагам. — Это опять ты? Зачем ты пришла? Уходи! Слышишь, уходи! Помогите! — начинает кричать маленькая девочка и биться в конвульсиях, кажется, Оливия могла поклясться, что в этот момент она получила инфаркт задницы. На коридоре слышатся приближающиеся шаги. — Да твою мать, — девушка нервно смотрит то на плачущую девочку, то на дверь, которая вот-вот откроется. Недолго думая, Оливия залезает под кровать девочки. — Что случилось? Почему ты опять кричишь? — зашедшая медсестра в полумраке осматривает палату. — Она вновь пришла! Честно, я не вру! Я не знаю, зачем она каждый раз приходит, она сейчас под моей кроватью, умоляю, уведите ее отсюда! — девочка была привязана к кровати и в истерике пыталась вырваться. — Милая, мы это уже не один раз обсуждались, того человека, которого ты описываешь не существует и мы все прекрасно понимаем, что никого под кроватью нет, — сев возле девочки, медсестра ставит на тумбочку таблетки, — Вот, с завтрашнего дня тебе стоит перейти лучше на данный препарат, а пока отдыхай. Постарайся уснуть, — медсестра встаёт чтобы уйти, но девочка не успокаивается. — Почему вы мне не верите? Она там! Слышите, она там! Сами посмотрите! — Я прекрасно знаю, что там никого нет, все, засыпай и не буди никого, — медсестра уходит и Оливия, убедившись что она ушла из отделения, вылазит из-под кровати. — Зачем ты пришла? Ты опять хочешь причинить мне боль? Уйди, пожалуйста, не трогай меня! — девочка уже не кричала, но все так же плакала. — Не собираюсь я тебя трогать, что ты разоралось то, — Оливия переводит взгляд на оставленные таблетки. Взяв баночку в руки, девушка поворачивает ее в руках и видит знакомую надпись «Дуотин». — Черт, да это же те самые таблетки, в точности. Вон, даже немного отклеившаяся этикетка после чувака в жёлтой толстовке, — ухмыльнувшись, Оливия переводит взгляд вновь на девочку — она больше не плакала, а с интересом наблюдала за Оливией. Девочка напоминала Оливии кого-то, но она так и не смогла понять кого. Черты ее лица были четкими, с плеч свисали черные волосы, ну или они казались черными из-за полумрака. Лицо девочки все так же выражал испуг, поэтому решив не испытывать в очередной раз за день судьбу, положив таблетки в карман, Оливия вышла из палаты. Осторожно осматривая коридоры, девушка направилась к себе.