Агония

Мехико. 23:00

Сухие алые розы, увядая, лепесток за лепестком осыпались на пустой стеклянный стол. Риддл подарил их ему ещё две недели назад, не зная, что он оставит их в квартире с плотно зашторенными окнами, где сам толком не жил из-за постоянных разъездов. Без воды и солнечного света пышные бутоны быстро завяли, более не радуя глаз прежней красотой. Эти цветы были безразличны ему с самого начала: он принял подарок лишь из вежливости и уважения к чувствам Роузхартса.

Если я умру, ты будешь с Риддлом. Обещай мне, Джейд.

За окном раздавались звуки стрельбы, затем вопли на испанском и гул полицейских сирен. Кого-то убили. Снова. Возможно, этот человек тоже был преступником. Возможно, нет. Но так или иначе сегодня снова оборвалась чья-то жизнь: в преступной Мексике такие случаи были нередки, да и звуки выстрелов его отныне не пугали. После того, что он пережил, его не пугало ничего. В его душе был вакуум – пустота снедала его изнутри день за днём; не осталось больше места для радости или грусти. Он уже давно забыл о том, что такое испытывать эмоции. Уже два года Джейд был один в целом мире. Два года назад не стало его близкого человека – брата-близнеца, который при жизни мечтал лишь о паре эксклюзивных кроссовок, свободе и счастливой старости с любимым омегой. Он был импульсивным, словно шторм, эгоистичным раздолбаем, временами немного капризным, брал от жизни всё. Никто не думал, что ему было отведено лишь двадцать три года – так несправедливо мало, особенно для альфы. Джейд до сих пор не мог смириться с мыслью, что Флойда больше не было в живых. Он сам вытащил из воды его мёртвое тело, сам держал его в руках, но всё равно не верил. Каждую ночь ему снился один и тот же кошмар: горящее в ночи судно, чёрная вода и Флойд, что камнем упал в неё, истекая кровью. Вновь и вновь слышал свой оглушительный крик, полный боли и отчаяния, когда понял, что он спас его, пожертвовав собой – силой сбросил с корабля, не став слушать возражения, а затем стрелял в противников до тех пор, пока мог стоять на ногах. Всё произошло в одно мгновение: взрыв, летящие в стороны обломки американского судна, и он, который, не взирая на всё это, плыл с братом к берегу, не осознавая, что тот был не просто без сознания – мёртв. Джейд понял это позже: когда увидел множественные огнестрельные ранения, несовместимые с жизнью, мёртвенно-бледное лицо и стеклянный взгляд гетерохромных глаз. Дрожащими руками похлопывал его по холодным щекам, говоря, словно в бреду: – Флойд, очнись, всё закончилось... Ты слышишь?.. ФЛОЙД! Та ночь навсегда разделила его жизнь на до и после. Он забыл о том, что такое улыбаться и чувствовать что-либо ещё. Полностью погрузился в работу, в одиночку отправляясь на самые опасные задания, чтобы однажды уйти вслед за братом. Азул сразу же понял это и велел ему не страдать ерундой, утверждая, что сам Флойд был бы очень недоволен его поведением. Того же мнения был и Риддл – он понимал его боль, но в отличие от него нашёл в себе силы жить дальше, храня дорогие сердцу воспоминания. Даже если внутри была пустота и всё разорвано в клочья, он натягивал на лицо улыбку, зная, что Флойд хотел бы именно этого – хотел видеть его счастливым даже после своей смерти, как бы тяжело это ни было. Именно Флойд научил его быть сильным в любых обстоятельствах: будь-то решение съехать от матери или похороны любимого человека. Джейд выбрал другой путь – он хотел забыться. Флойд, что всегда был за здоровый образ жизни и спорт, поругал бы его за то, что он начал много курить. Брат был бы вне себя от ярости, если бы узнал, что он хотел подсесть на героин, чтобы только побыстрее уйти в мир иной; что, нисколько не жалея себя, получал серьёзные травмы и больше ничего не чувствовал. Азул тоже совсем перестал узнавать его – никак не ожидал, что после смерти брата он захочет выпилиться с помощью наркотиков. – С ума сошёл? Возьми себя в руки, – сказал он ему однажды, после того, как отвесил смачную оплеуху. – Думаешь, Флойд хотел бы этого?.. Я понимаю, что тебе больно, но это не выход. Чтобы я больше этой дряни не видел, – вкрадчиво прошептал Ашенгротто, надев перчатки и взяв со стола пакетик с белым порошком. – Не хватало ещё, чтобы мой подчинённый стал наркоманом. Это недопустимо. Ты меня понял, Джейд? На самом деле, ему было без разницы, как умертвить своё бренное тело: на горячей точке или от наркотиков. Душой он умер в ту ночь, когда застрелили его брата-близнеца и сейчас не жил, а просто существовал. Сколько бы окружающие не злились на него, они ничего не могли изменить. Даже когда опечаленные родители просили его пережить это, он только делал вид, что прислушивался к их словам – отец прекрасно видел его ложь. В отличие от матери, он только молча похлопал его по плечу, тихо сказав: «Я не хочу потерять ещё одного сына, Джейд. Мы с мамой этого не переживём». В пепельнице догорал окурок от сигареты, а рядом на прикроватной тумбочке лежала целая пачка Marlboro. Через плотно зашторенные окна не пробивался лунный свет – комнату освещал лишь экран включённого ноутбука, на рабочем столе которого была их с Флойдом фотография – память об отдыхе на Гавайях. Тогда они были весёлыми беззаботными парнями в рубашках с ярким принтом и коктейлями в руках. Рождённые в Австралии близнецы обожали воду – купались в океане до самого вечера, а потом вместе сидели на белом песке и смотрели на звёзды, думая каждый о своём. Сейчас же, облачённый в закрытую чёрную одежду, Джейд лежал на кровати, скрестив ладони на груди в замок. За окном был конец декабря – через пару недель наступит Новый год. Третий год без Флойда. Родители, как обычно, будут звать его отмечать праздник вместе, на что он им как всегда вежливо откажет. Риддла к себе позовут Трей и Кейтер, и он с радостью примет их предложение, взяв в дорогу свой драгоценный талисман – африканского карликового ёжика* по кличке Арчибальд** или просто Арчи – последний подарок от Флойда, не считая золотого обручального кольца, которое он не снимал даже на работе в ветеринарной клинике. Азул точно будет отмечать Новый год со своим компьютерным гением и его младшим братом, играя в настольные игры. На свадьбу они с Орто Идию пока не уломали, но с мамой Ашенгротто он уже познакомился и она, якобы невзначай, одобрила его кандидатуру на роль жениха для любимого сына. Джейд не старался заснуть – просто лежал с закрытыми глазами, как вдруг в гробовой тишине прозвучала вибрация мобильного. Он даже не взглянул на него. Его номер знали только Азул и Риддл; с родителями он связывался по другому телефону. Звонок прекратился, но не прошло и минуты, как ему на почту пришло новое сообщение. «Заказчик?» Лич поднялся с постели и, чиркнув зажигалкой, закурил первую сигарету из новой пачки – последняя закончилась утром. Он не спешил отвечать – упёршись локтями в колени, задумчиво затянулся, бесцельно глядя в одну точку, и медленно выдохнул облачко сизого дыма. Немного поразмыслив, потянулся за телефоном – работа лучше всего спасала его от депрессии, – но, взглянув на пропущенный звонок, невольно удивился. Проверяя свои догадки, Джейд подошёл к ноутбуку, открыл почту и окончательно убедился, что разыскивал его один и тот же человек, которого он бы никогда не позволил себе игнорировать – генерал королевской гвардии, а в прошлом и бывший наёмник, Лилия Ванруж. В последний раз они виделись с ним в Германии, в прошлом году, и он был очень обеспокоен его состоянием. Ему перезванивать не пришлось – Лилия сделал это за него. Затушив сигарету в фарфоровой пепельнице, Джейд замешкался на пару секунд, прежде чем ответить на вызов. Интуиция подсказывала ему, что, хоть они с Ванруж и были хорошими знакомыми, что иногда могли выпить вместе или выбраться на природу, тот не стал бы звонить ему просто для того, чтобы поболтать. Если он так настойчиво добивался его ответа, значит, дело было серьёзное. – Здравствуйте, генерал. – Доброго времени суток, мой дорогой друг, – с другого конца провода прозвучал бодрый ответ. – Прошу прощения за поздний звонок. Я тебя не отвлекаю? – Никак нет. Я не спал. – Ку-фу-фу, да брось ты уже эти формальности. Не чужие же люди, – по-доброму посмеялся генерал. Он пытался поднять ему настроение, но, когда не вышло, сменил тон на более серьёзный и участливо спросил: – Как ты поживаешь? – Всё хорошо. Спасибо за беспокойство. – И не стыдно тебе старших обманывать? Я же слышу, что голос грустный, – произнёс Ванруж с сожалением. Он искренне тревожился за него. – Сейчас в Мексике? – Да, пока здесь. – А потом куда? Не хочешь слетать в Европу? У меня для тебя как раз есть очень важное задание. «Задание? – с удивлением подумал Лич. – Для меня?» – Я больше никому не могу доверить столь важную миссию. Мне нужен проверенный человек, – не дожидаясь его ответа, продолжил говорить Лилия, немеренно выдерживая интригу. – Что скажешь? Возьмёшься? – И в чём же... заключается эта самая миссия? «Какая скрытность... Не похоже на него, – мельком отметил Джейд. – Если что-то действительно срочное – это не телефонный разговор. Что же он утаивает?» – Тебе нужно будет сопровождать нашего принца в путешествии. Точнее, свозить его кое-куда, показать мир. Он не верил своим ушам. Ему точно не послышалось – Лилия собирался доверить ему наследника престола? – Вы имеете в виду?.. Его? – шокированно переспросил Лич. – Да-да, его. Нашего будущего короля. Хочу подарить ему на грядущий день рождения то, о чём он всегда мечтал, но без тебя я не справлюсь. Поможешь мне? Заодно немного отдохнёшь, развеешься. Нельзя постоянно нагружать себя работой – организм может не выдержать. Задумавшись, Джейд почти не слышал, что он ему говорил. Он оцепенел. – Не беспокойся, все траты я беру на себя, – со смешком дополнил генерал. – Поддельные документы уже готовы. План поездки я перешлю тебе на почту. Летать вы будете на частном самолёте королевской семьи. Принц превосходно владеет английским, так что не тревожься – у вас не будет никаких языковых барьеров. Альфа не мог поверить, что Ванруж говорил об этом так легко и непринуждённо – ну, прямо всё продумал! – словно их принц – один из самых могущественных магов, что никогда не покидал Румынию, каждый год отправлялся в путешествие по миру без сопровождения своих телохранителей. Это совершенно не укладывалось у него в голове. Его будто просили стать участником фантастического фильма, где главный герой настолько сильно желал вырваться из своей золотой клетки, что готов был довериться даже незнакомому человеку, лишь бы тот свозил его в другие страны. Абсурд же. – Вы же понимаете, что это невозможно? Его Величество вряд ли согласится на подобную авантюру. – Ох, зря ты так думаешь, друг мой, – Лилия обрадовался, когда услышал его голос: всё же смог заинтересовать. – Уверен, он будет так счастлив покинуть стены родного замка, что, возможно, даже не захочет возвращаться, хе-хе. «Лилия прав. Однажды я видел это своими собственными глазами. Тогда ещё Флойд был жив». Он вспомнил события трёхлетней давности, когда они оба приехали в Румынию по просьбе Ванруж. Тогда ему посчастливилось увидеть принца лично: один раз на светском рауте, а другой – с вершины горы, через бинокль, когда случайно заметил, как маг-дракон вышел на террасу. Ещё тогда он обратил внимание, что принц отчего-то выглядел грустным – смотрел на свои владения не величественным королевским взглядом, а как узник в неволе, – но всё же был прекрасен. Он не мог оторвать от него глаз; настолько увлёкся, что Флойду пришлось дёрнуть его за плечо. Тогда он подошёл к нему и сказал: «Джейд, завязывай уже. Эта птица не твоего полёта», что прозвучало слишком правдиво и очень обидно, но они перевели всё в шутку. У него ведь действительно не было ни шанса, чтобы сблизиться с принцем или хотя бы поговорить с ним с глазу на глаз, даже если он очень хотел этого. А сейчас наконец-то представилась такая возможность, но он ничего не чувствовал – смотрел на тлеющий в пепельнице фитиль, а в голове была только пустота, никаких мыслей. Он должен был радоваться, ведь такой шанс выпадает не каждый день, но не было никакого восторга. Раньше предложение Лилии его бы точно заинтересовало, но сейчас он сомневался, что им с принцем стоило оставаться наедине. – Генерал, я очень уважаю вас, но вам придётся поискать кого-то другого. Дело не в деньгах. Я не справлюсь с таким ответственным заданием. – У тебя есть свои причины. Я понимаю, – Ванруж грустно вздохнул. Разговор прервался на минуту тягостного молчания, после чего он тихо продолжил: – Очень жаль... Но всё же обдумай это предложение. Если изменишь своё мнение, можешь позвонить мне в любое время. Доброй ночи, мой друг. – Доброй ночи... Завершив вызов, Джейд устало откинулся на спинку компьютерного кресла и возвёл глаза к потолку. Ему было тяжело отказывать Лилии не только из-за уважения – что-то внутри него противилось этому решению: как будто в закрытой чёрной комнате, где он сам себя запер, появился маленький огонёк, но своим отказом он заставил его погаснуть. Ему казалось, что он перестал чувствовать, но когда вспомнил о принце грудь сдавила щемящая тоска. Намёк на то, что он ещё был жив? Джейд мельком посмотрел на сухие розы в пустой вазе и провёл ассоциацию с собой. Он также иссох, устал, но почему-то продолжал жить – существовать в мире, где для него всё уже давно утратило смысл. Каждый прожитый день был похож на пытку. Откуда же вдруг появился этот отклик старых чувств? Почему он вспомнил случай с принцем так отчётливо, словно это было вчера, хотя с тех пор прошло долгих три года? Он больше не был тем Джейдом, который интересовался всем вокруг и сам проявлял инициативу. Ему казалось, что он умер и больше никогда не воскреснет: что бы ни делали окружающие, друзья, родственники, никто не мог вернуть его. Принц тоже не смог бы. В его голове снова, словно набатом, прозвучали слова брата:

Если я умру, ты будешь с Риддлом. Обещай мне, Джейд.

Он ничего ему не обещал, но Флойд заставил его выполнить эту просьбу. Его последнее желание, которое он озвучил ему перед тем самым заданием. Тогда они едва не подрались: Джейд и слушать не желал о подобном, просил не говорить на эту тему, но Флойд настаивал – рассказывал, что ему снились ужасные сны, где он видел свою смерть и просил отнестись к его словам серьёзно. Сны оказались вещими. Флойд беспокоился за Риддла, хотя Джейд всё равно заботился бы о нём после случившегося, даже без обещания. Роузхартс был единственным человеком, после родителей и Азула, кто понимал его боль, как свою собственную, до сих пор всем сердцем любил его брата. Они с ним были объединены одним горем: когда не было заданий, каждую неделю встречались на кладбище и Риддл дарил ему две алые розы – в память о Флойде. За прошедшие года Джейд и сам неоднократно был на грани между жизнью и смертью: каждый раз, когда это происходило, в его памяти всплывал образ принца из Румынии, а затем неизвестная сила заставляла его бороться, запрещала сдаваться. Такое же ощущение посетило его и сегодня, после звонка Ванруж – маленький, крошечный огонёк надежды на спасение из того мрака, в котором он жил уже много лет. Он не заслуживал спасения. Из-за него убили Флойда, и теперь он тоже не имел права жить. И пусть все вокруг говорили ему не винить себя, Джейд был уверен, что той ночью небеса забрали не того. С этими мыслями он засыпал и просыпался, иногда в слезах. Джейд и не спал вовсе – просто закрывал глаза на пару часов, а потом открывал их и шёл курить. И так день за днём. Азул однажды потащил его к психологу и тот диагностировал ему тяжёлую степень депрессии, назначил принимать антидепрессанты, но он никогда их не пил – вместо этого брался за любое задание и колесил по миру, надеясь поймать заветную пулю, а лучше целую обойму. Когда его посещали суицидальные мысли, перед глазами стоял образ злого Флойда, который за это грозился ударить его, да посильнее: подобно Ашенгротто, просил держать себя в руках. Но не брат был его ангелом-хранителем, который словно наделял его особой силой, когда он хотел окончательно сдаться. Это был прекрасный принц-узник, с печальным взглядом ярких зелёных глаз с золотой радужкой. Когда-то ему так хотелось посмотреть в них: остаться с ним наедине, поболтать. Его манило к этому загадочному и сильному омеге, который обладал привилегиями настоящего альфы, оттого и страх ему был неведом. «Именно интерес к нему всё ещё держит меня в этом мире? К этому недоступному омеге? – с равнодушием подумал Джейд, закуривая новую сигарету. – Как незакрытый гештальт. Что ж, если я его закрою, то смогу наконец-то спокойно уйти». Проведя ночь без сна, утром он позвонил Лилии и сказал, что возьмётся за его задание.