Он полюбил того, кто подарил ему зрение

Дождь. Множество мелких каплей падают на землю, разбиваяясь и наполняя воздух влагой. Всё уже ушли по домам, а на улице бегает гончар и не может налюбоваться красотой окружающего мира. Он просто задыхается от радости и счастья, параллельно смеясь, словно сумасшедший. А что вы хотели? Он жил с самого рождения в полной, непроглядной тьме, и вот теперь он видит мир не только в чёрном: он видит себя, видит Мориона, видит окружающих людей. Видит дома, их прекрасную архитектуру. Видит цветы, видит еду, видит всё. И важно, чтобы счастье не переросло в сумасшествие. Он снова падает в лужу, тихо смеясь, и вновь открывает глаза. Капли падают прямо на него, а неподалёку возвышается статуя Великого Зонтика, который подарил ему зрение. Армет смотрит на эту статую и не может налюбоваться её красотой. Постепенно благодарность в груди переростает во что-то большее, что кружит голову и снова валит на землю, что загорается на щеках румянец и заполняет все мысли. - Я люблю тебя, Зонтик... - шепчет гончар, неосознанно улыбаясь и почему-то плача. Если ещё несколько минут назад это были слова благодарности, то сейчас это были настоящие чувства. - Ты идиот, Армет... Влюбиться в божество, в своего Создателя... Он пытается собраться с мыслями, вставая и направляясь к дому. Лучше поспать, а на утро всё обдумать. И вот он уже сидит на кровати. И вдруг до него дошло: что если он заснёт, и весь этот день окажется лишь сном? Гончар так нанервничался, что сам уснул непроизвольно. *** Он не мог поверить своим глазам. Он увидел в толпе Зонтика. Того самого, что подарил ему зрение, только в чёрном плаще с капюшоном и генератором в руках. Армет был единственным, кто узнал его. Гончар бросился, волнуясь, к правителю, падая ему в ноги. Зонт испугался и аккуратно поднял жителя с ног: - А-армет, тише, постарайся меня не выдать... - Я не могу поверить! Это вы!.. Я...так вам благодарен! - Пошли, отойдём. Отойдя на другую улицу, где почти никого не было, парни сели под статую. Армет снова упал в ноги: - Боже, я не могу поверить! Вы подарили мне зрение, я очень благодарен вам! Спасибо! Зонтик неловко улыбнулся. - Ты можешь обращаться со мной на ты. Армет улыбнулся. - З-зонтик... Я бы хотел вам.... То есть тебе кое что сказать. - Я тебя слушаю, - трефовый валет улыбнулся. Армет покраснел, потом резко выдохнул, словно перед прыжком, и слабо улыбнулся: - Дело в том, что вчера я... Правда полюбил тебя. - Что?! Зонтик покраснел, словно зрелая клубника летом, и отвёл взгляд. - Твои статуи настолько величественны... Но даже в реальности ты такой... Милый и прекрасный... И ты сделал меня самым счастливым человеком на свете!... Но ведь... Счастью нет предела, верно? И я буду страдать, если моя любовь не взаимна... В ответ Зонтик, который в душе и так полюбил Армета, испугался и взволновано зажестикулировал руками: - Нет, нет, что ты, Армет! Честно говоря, я не мог перестать думать о тебе... Ты... Выглядишь слишком мило и красиво для меня. Я тоже... Люблю тебя... Пока Зонтик заливался краской, Армет счастливо улыбнулся и, притянув к себе Зонта за края капюшона, нежно впился в его губы. Трефовый валет покраснел ещё сильнее, и от чего-то затрепетало в груди. Тепло, растущее между ними, было почти безграничным, но таким приятным чувством, что не хотелось останавливаться. И, разумеется, шестой ответил, прижимаясь к гончару ближе, но осторожно. Когда воздух был на пределе, парни осторожно отстранились друг от друга. Армет положил руку на красную щеку Зонтика, и оба, неловко улыбаясь, смотрели так друг на друга на протяжении нескольких минут. Они даже забыли, что время не остановилось. Вскоре прозвенел колокол в церкви, и Армет, опомнившись, встал с фундамента статуи. - Зонтик... Ты сделал меня самым счастливым человеком на свете. Спасибо тебе ещё раз. - Пожалуйста, - Зонт неловко улыбнулся, и колокол церкви, словно напоминая о службе, зазвенел с новой силой. - Прости, мне пора, милый... Хотя, может, ты пойдёшь со мной? - Если это не долго, а то Алебард ждёт, - Зонтик мягко улыбнулся и, взяв за руку Армета и накинув капюшон, пошёл с ним в сторону церкви.