Maserati

С их последней встречи прошла уже неделя. Мазерати как-то даже сиротливо стояла в гараже нетронутой, Пол так никуда на ней больше и не выезжал, иногда только бросая хмурые взгляды. Аманде эти упаднические настроения тоже не особо нравились, но она пока молчала. Девушка все еще дулась за испорченный порш, виня всех вокруг и в первую очередь брата. Да, у них теперь было две машины, но это же не повод начинать безалаберно к ним относится. Наверное. — Хватит сидеть как дурень, съездил бы, развеялся, ну... Девушка несильно ткнула брата в плечо и села рядом с ним на потёртый диван, который они одним из первых перетащили в гараж. Считай, почти жили здесь. — Куда? — Пол сполз еще ниже по спинке и нехотя приоткрыл глаза, недовольно уставившись на Эми. — Да, там... одна....гонка.... — Девушка слегка стушевалась и замолчала, будто не решаясь сказать. — Не тяни. — Нап снова закрыл глаза. — В общем там должен был участвовать Рэй, но у него поминки и поэтому место пустует. Он сказал, что не против, если бы ты съездил. Наполеон выпрямился и слегка потряс головой. — Погодь, Рэй это ведь Рыжик? — Ага. Девушка явно чего-то не договаривала, но если не хотела, то и Леон не стал давить, вряд ли Эм скрыла от него что-то серьезное. Он просто молча кивнул и вздохнул. Желание напиться сегодня как-то отпадало. — Ура! Хочешь, я даже машину проверю? Аманда тут же резко встала с дивана и потянулась. — Стоп, а на чем ты мне ехать предлагаешь? — На его ниссане. — Быстро протараторила сестра и ухмыльнулась, ведь Пол уже согласился. Тот только смерил её недовольным взглядом и снова вздохнул. Это все равно пойдет ему на пользу, не важно на какой машине ехать. Наполеону было жизненно необходимо развеяться. Аманда и впрямь хорошо подготовила машину, Леон даже показалось, что она блестела. Вряд ли конечно Эми помыла её перед выездом, но кто знает. Парень проверил передатчик в ухе и сел в черный ниссан. Машина приятно гудела, по другому, непривычно, но на один заезд потерпеть было можно. Привыкать он к ней все равно не собирался. Выехав из гаража, он включил навигатор и слегка откинулся в кресле. Гонка была ночная, что было минусом и проходила почти в центре, что было плюсом. Выходило в ноль. Фонарные столбы, вывески и окна домов хорошо подсвечивали дорогу, так что жаловаться не приходилось. Наполеон припарковался к обочине, в квартале от начала трассы и прикрыл глаза. Оставалось еще пятнадцать минут в запасе, так что он не стал торопиться и даже заглушил мотор. Было тихо. Даже как-то хорошо. Напротив по тротуару медленно шел какой-то человек в пальто, вот, в доме на последнем этаже включился свет. Время вышло. Леон подъехал к перекрестку и встал на невыносимо долгий красный светофор. Он знал это место. Сзади медленно подъехала субару, кажется, справа была неизвестная парню марка. Пять секунд. Две. Гонка началась. Засвистели шины и Леон поморщился, не хватало ещё их стереть и потом отчитываться перед Рыжим. Тем более, что ему казалось, что у них были натянутые отношения. А тут вон оно как. Даже попросил. Пол отмахнулся от отвелкающих мыслей, потому что чуть было не пропустил резкий поворот. Пришлось оставить две машины впереди, но времени еще было до кучи, это же только начало. Волноваться точно не стоило. — Эми? — Что? — Девушка немного заторможенно отозвалась, словно и не обращала должного внимания. Леон нахмурился, но промолчал. — А что всё-таки случилось с Рэем? — Не знаю? — Пол так и увидел, как сестра на той стороне пожала плечами. Просто попросил и все. Леон резко выкрутил руль и матернулся, машину чуть было не занесло. Он вышел на второе место, впереди маячили красные огни первой машины, а сзади уже никого не было. Наполеон уже предвкушал легкую победу, было даже как-то слишком легко. Ну конечно. — Леон, машина на хвосте. Кажется, это... Парень посмотрел в зеркало заднего вида. Прикрыл глаза, открыл, снова посмотрел. Потряс головой и снова посмотрел. Машина никуда не делась. — Патриот. — Проговорили они почти одновременно с сестрой. — Пиздец. — Добавил лаконично Пол и тут же вдавил газ в пол. — Скажи что у Рыжика есть шипы? — С чего бы... — Аманда, кажется, все еще не отошла от осознания того факта, что их нагонял тот самый гонщик. Ну конечно, видимо Рэй поэтому и слился, кто его знает. Нитро кончалось и Леон снова матернулся. Красная альфа ромео с аэрографичным потрепанным флагом США на боках. Мажор. Машина медленно нагоняла его и вот, вильнув влево, пошла на обгон. Леон фыркнул и тоже вильнул влево, перекрывая дорогу. Альфа свернула направо, Пол тут же дёрнул ниссан в ту же сторону. Он мог вечно играть в эту змейку, но нужно было заканчивать гонку. Дожав оставшееся ускорение, Наполеон идеально вошел в поворот на перекрестке и наконец догнал первую машину, но не успел. Первый гонщик зачем-то вильнул влево и тут ему в задний бампер въехал идущий на обгон Патриот. Машины закрутились, Леон еле сумел объехать их и избежать прямого столкновения, машину закрутило по касательной, но он сумел выровняться. Копов все еще не было, так что Леон остановился прямо поперек дороги и опустив голову на руль, тяжело задышал. Он не стремился бежать помогать столкнувшимся, это было не особо в правилах, да и авария вроде бы не серьезная, так, помяли и все. Адреналин бил по всем мышцам, по голове, Леон тщетно пытался успокоиться, теперь ему хотелось ещё больше. Аманда почему-то молчала. Может наушник сломался или ещё что. Наполеон медленно посмотрел в окно и замер. Машины Патриота уже не было, одиноко стояла помятая Первого гонщика. — Они че, на одной поехали? — Пробормотал себе под нос Леон и вздрогнул. Открылась пассажирская дверь и внутрь кто-то сел, тяжело охнув. Наполеон резко развернулся, приготовившись уже прогонять названного попутчика, но замер. По позвоночнику непроизвольно пробежались мурашки. На пассажирском сиденье сидел худощавый парень в черной водолазке и таких же темных, военных штанах. На лице у него была массивная потресканная маска Линкольна, вся потертая, из выбитого глаза торчали какие-то провода и виднелся зрачок настоящего гонщика, а не стеклянный глаз маски. Смотрел он кстати одновременно и злобно и растерянно. — Ты блять кто. Где ебаный Рыжий? В маске, как оказалось, видимо был встроен головой модулятор. Голос гонщика звучал как будто сквозь плохую телефонную связь, низкий и чем-то прохожий на робота. — Рыжий попросил меня заменить. — Леон сам не понял, как выложил все на духу. Вроде бы было и страшно, а вроде жутко интересно. Конечно, Пол слышал байки о том, что Патриот бывает, да и выстрелит новенькому гонщику в висок, но пистолета у этого парня не было. По крайней мере он его пока не достал. — Блять, ладно, похер, езжай. — Линкольн зашипел своим голосом, видимо модулятор изменял только высокие звуки, и сполз ниже по сиденью. Наполеон пожал плечами медленно двинулся с места. Он повернул голову к попутчику и наконец заметил, что тот как-то странно держался ладонью за правый бок. Блять. В темноте машины было плохо видно, но вся его рука была в крови, водолазка темнела, а на сиденье кажется начало капать. Кровь. — Тебе ж в больницу надо?! Леон начал паниковать. Может совсем чуть-чуть, но начал и сильнее вцепился в руль. Все конечно посылали Патриота недобрым словом, но не убивать же человека. — Нахуй. Блять, — Линкольн попытался обтереть руку об водолазку и сполз еще сильнее, улегшись на другой бок. — В навигаторе точка забита, сука... Пол коротко кивнул и ускорился. Он, конечно, не одобрял подобного отношения, но тащить в больницу человека, которого так тщетно разыскивает полиция, тоже было не особо гениальной идеей. — Какой подъезд? — Они подъехали к какой-то трехэтажке. Выглядела она, честно сказать, шикарно, дом явно был старым, но дорогим. Леон повернулся на пассажирское сиденье и охнул. Патриот закрыл глаза и кажется, вообще отрубился. Это было плохо. Парень быстро вышел из машины и, обойдя её, открыл дверь с противоположной стороны. Он аккуратно попытался вытянуть Линкольна из машины, отчего тот только закряхтел, но зато очнулся. — Подъезд какой? — Леон выглядел встревоженным. — Квартира? — Первый, три... — Слова давались гонщику с трудом, он повис на Наполеоне, одной рукой держась за шею, а другой продолжая зажимать кровь. Идти было больно, но он, кажется, сжал зубы. Шли они медленно, Леон боялся сделать еще хуже, поэтому старался быть максимально аккуратным. На третий этаж подняться было еще проблематичнее. На каждый этаж тут приходилась целая квартира, не будь Леон в такой ситуации, он бы обязательно пошутил, каким это образом, обычный гонщик себе на такую хату заработал. Линкольн снова отключился, так что Пол просто достал у него ключи из штанов и сам открыл квартиру. Включив свет и даже не снимая обуви, он прошел в зал и скинул с себя раненого на диван. Тот обиженно захрипел, что сквозь модулятор звучало совсем уже как-то по звериному. Леон вздохнул и, все же скинув кроссовки, принялся рыться по шкафам в поисках аптечки. Волшебный сундучок нашелся в шкафу в ванной, лекарств там было немного, но на первую помощь должно было хватить. Вернувшись с ватой и перекисью, Леон опустился на колени перед диваном и лежащим на нем Патриотом. Он только закинул руку на маску, уставившись куда-то в потолок. Леон аккуратно вытащил заправленную водолазку из штанов и задрал её. Часть крови уже подсохла, так что ткань пришлось слегка отодрать. — Аккуратнее блять, уебок. — Линкольн зашипел и сильнее уткнулся в руку. — Я ведь уйти могу. — Леон нахмурился и открыл перекись. — Гандон. — Любая фраза под модулятором, казалось, звучала смешно. Леон вымочил кусок ваты в перекиси и начал протирать рану от крови. Она зашипела и начала пузыриться. Когда кожа понемногу начала очищаться, все оказалось не так уж и плохо, даже и зашивать пожалуй не придется, просто глубокая царапина. Леон щедро плеснул перекиси прямо на рану и начал растирать чистой ватой. Нужно было перевязать. Парень достал бинт со дна аптечки и, приложив слой ваты, промоченной перекисью к порезу, начал обматывать его. — Приподнимись. — Бинт нужно было обернуть вокруг тела. — Хуй с два. — Пробормотал Патриот, но все же приподнялся на локтях, шумно выдохнув. Вскоре повязка была готова и Леон устал уселся на палас, складывая кровавую вату в одну кучу. Он только-только начал осознавать весь ужас ситуации, в чужой квартире, сидит на полу и бинтует самого известного и опасного гонщика современности. Ну, современности он загнул, но тем не менее, такая репутация не могла не внушать уважения и страха. Наполеон развернулся и оперся спиной на диван, задрав голову, да так и уснул. Просыпаться было тяжело. Нестерпимо болела шея и спина, ещё бы, проспать всю ночь сидя, да еще и в таком положении. Тут как бы спину не застудить, хотя Леону то всего было двадцать три, вряд ли подобный отдых как-то повлияет на него. Он медленно встал, потянулся, подняв руки и повернул голову. Патриот все так же дрых на диване, уже, видимо, на автомате, держась рукой за левый бок. В голове проскочила шальная мысль, что Наполеон сейчас может спокойно снять эту его дурацкую маску. Вполне. А потом гонщик просыпается и стреляет ему в грудь. Или в глаз. Куда попадет. Леон покачал головой и вышел из зала. Воспользовавшись туалетом и ванной, он в очередной раз поразился габаритам квартиры и, с трудом, но все же нашел кухню. Открыв окно нараспашку, Наполеон высунулся по пояс и вдохнул утреннего воздуха. Было хорошо. Наполеон уже почти освоился здесь. Он включил чайник, заглянул в холодильник и принялся рыться по полкам. В глубине холодоса нашлись богом забытые пара яиц, а в остальном... Ну конечно, крутые парни не готовят дома. И не держат нормальную еду в холодильнике. Леон только разбил яйца на сковородке, которую пришлось предварительно помыть, как в проходе образовался Патриот, устало зевающий и почти рухнувший на стул рядом с кухонным столом. Он снял основную часть маски, осталась тонкая балаклава и какая-то электроника, закрывающая часть рта. Видимо, тот самый модулятор. — Ну и какого ты устроил на кухне? На моей блять кухне... Наполеон поморщился. — Тебе обязательно материться после каждого своего слова? Я жизнь тебе вообще-то спас, имею право. — Да, блять, обязательно. — Сквозь снижение вдруг прорезался настоящий голос и Линкольн обеспокоенно поправил модулятор. — Спасение не дает тебе права жрать мою еду. Наполеон скрестил руки на груди и полностью повернулся, опершись бедрами рядом с мойкой. — Может я для тебя готовлю? Как тебя вообще зовут? — Парень слегка наклонил голову и внимательнее присмотрелся, пытаясь разглядеть в лице напротив знакомые черты. — Линкольн. Патриот. — Не-не-не, не кличка, настоящее имя. Или будешь выпендриваться? — Чего? По ебалу получить захотел? — Линкольн даже слегка привстал со стула, но Наполеон знал, что с такой царапиной, вряд ли гонщик сможет ему как-то навредить. — Меня Наполеон зовут. И сними ты уже эту маску, я не могу общаться с грабителем банка. — Очень смешно. — Патриот, кажется нахмурился, и уселся поудобнее, прижав колени к туловищу и сгорбившись наподобии горгульи. — Нет, правда, в чем прикол скрытия и лица и голоса? — Без маски я морщинистый урод с шрамом на всю харю. — Патриот ткнул себе пальцем в щеку. — Доволен? Леон заметно стушевался и замолк. Он хотел извиниться, но чувствовал, что за такие слова на него только больше разозляться, поэтому промолчал. Поделив яичницу на двоих, он тоже уселся за стол. Патриот сел нормально и отодвинул голосовой модулятор от рта, перед этим злобно зыркнув на Наполеона, не дай бог тот попробует как-то вывести его на разговор. Парень на это только пожал плечами и принялся жевать. Ели молча. Патриот закончил быстрее и вернул модулятор на место, откинувшись спиной на стену и, кажется прикрыл глаза. — Что ты вообще делал. — Прозвучало, все так же искаженное прибором. — Не за что. Притащил тебя, раздел, подлатал, приготовил завтрак, попросил благодарности. Вроде все. — Благодарности? Когда? — Сейчас. — Наполеон весело улыбнулся, а Патриот только фыркнул и облокотился спиной на стену, закончив с завтраком. Сложив посуду в раковину, Леон все же решил не быть таким уж идеальным и оставил её и, достав телефон, направился в прихожую. Патриот направился за ним. Смартфон высветил двадцать пропущенных от Аманды. — Блин, она меня убьет. — Аманда? — Чт, — Наполеон резко обернулся, и отошел назад, потому что прямо за его спиной стоял гонщик, оперевшись плечом об дверной косяк. — Откуда ты её знаешь? — Я всех знаю. — Линкольн пожал плечами. Зато честно. Наполеон закатил глаза и принялся одеваться. Завязав кроссовки и накинув, скинутую вчера прямо на пол ветровку, он выпрямился и снова грустно взглянул на экран телефона. Ему еще предстоял сложный разговор. — Так что ты хотел в качестве благодарности? — Патриот подошел ближе. Голубые глаза из под балаклавы смотрели насмешливо-серьезно. — У меня честная душа, даже на проезд не попрошу. — Наполеон приложил руку к груди и усмехнулся. Все произошло как-то слишком быстро. Патриот отодвинул модулятор, подошел вплотную и, притянув Леона за воротник ветровки, быстро поцеловал, шепнув прямо в губы: — Спасибо. Наолеона следом же выставили за дверь, тот даже не успел отойди от первого шока. Не то чтобы он был заядлым гомофобом, но не в губы же ей богу. Парень быстро спустился по лестнице, решив разгребать проблемы по мере поступления и, выйдя на улицу, позвонил сестре. — Гандон!!! — Парень неосознанно зажмурился. — Где ты пропадал, скотина?!? Я думала ты умер!!! Предстоял сложный день.