Хранительница его сердца.

      — Ацуши, как думаешь, что сегодня может произойти? — спросил Рампо, попивая кофе и закусывая вкусной булочкой.       — Не могу сказать, господин Рампо. Возможно, что-то хорошее.       — А ты оптимист.       — А где Дазай? — спросил Ацуши, оглядывая кафе, которое находится на первом этаже здания офиса агентства.       — Кажется, у него были какие-то дела.       — Понятно. Скучно… — протянул Ацуши, допивая очередную чашку кофе.       Ничего не предвещало очередное задание, и расслабленные детективы, чуть ли не лежа лицами на столе, убивали время. В этот момент в кафе зашла девушка.       — Добро пожаловать! — поприветствовал девушку бармен. — Проходите.       — Благодарю.       Она была одета в темно-синее платье, волосы цвета жемчуга, забранные в конский хвост. Глаза горели желтым оттенком с миндалевидными зрачками. В руках она держала сумку. Пальто, накинутое поверх, было бежевого цвета, на шее намотан розовый шарфик. Черные полусапожки и черные колготки с узорами по бокам, прекрасно показывали красоту ног.       — Чашку кофе, — сказала девушка, усаживаясь за стойкой. — И пирожное «эклер».       — Да.       Достав из сумки маленькую книжку, она уткнулась в нее и даже не заметила, что ей принесли кофе.       — Вот, госпожа, ваш кофе и пирожное, — сказал бармен.       — Ой! Спасибо. — Девушка широко улыбнулась и сделала глоток сваренного кофе. — Ого, как вкусно!       — Спасибо. Сегодня особенный, я добавил чуточку карамели.       — Неужели? Какой необычный вкус. Вы как всегда прекрасны, маэстро.       — Совсем старика засмущали. Наслаждайтесь.       Девушка снова уткнулась в книгу, и медленно попивая кофе, листала одну за другой страницы. В это время в кафе влетел счастливый Дазай. Он аж сиял.       — У Вас что-то случилось, господин Дазай? — спросил Ацуши.       — Да, я наконец-то нашел себе партнершу по самоубийству. — Дазай был так возбужден, что даже забыл о том, зачем он на самом деле сюда пришел. И двигаясь из стороны в сторону, он не заметил, как из его кармана выпало фото.       — …так вот и она сказала, что с радостью спрыгнет со мной в глубины ада. Я так рад!!!       — Кха-кха! — покашляла сидевшая за его спиной девушка, чем привлекла его внимание. — Я прошу прощения, но вы обронили. — Она помахала фотографией перед глазами Дазая, и его осенило, что он забыл самое важное. — Опасное фото вы с собой носите, сэр, — девушка слегка посмеялась. — «Memento mori» — в переводе, «Помни о смерти». Такая фраза на фото с трупом… миленько.       — Простите, а Вы кто?       — Я? Никто, просто леди, которая зашла отдохнуть и выпить чашку ароматного кофе.       — Простите за шум. — Извинился Куникида, заставляя Дазая поклониться. — Вы говорите на латыни?       — Я не говорю свободно на латыни, но знать знаю ее… А что? — заинтересованно спросила девушка, поворачиваясь к Куникиде.       — Может, Вы тогда переведете и это, — он протянул ей еще одно фото похожее на то, которое она держала в руках. — И связаны ли они как-то?       — Конечно. Momento vivere — помни о жизни. Можно я посмотрю внимательней? — Куникида протянул ей вторую фотографию. Дазай же стоял и наблюдал за пронзительным взглядом девушки. — Если Вы проведете грань между этими двумя не убийствами, то скажу сразу, жертвы умирали не от ножевых ранений, они были нанесены для отвода глаз.       — Что вы такое говорите?       Рампо заинтересованно приподнялся на стуле, и, вытянув шею, стал наблюдать за девушкой. Его заинтересовала столь милая особа, которую совсем не напугали ни раны, ни убийства.       — Скажите, когда умерла вот эта женщина? — спросила девушка, показывая на фото, которое выпало у Дазая из кармана.       — Сегодня утром, — ответил Дазай. — А нашли ее примерно десять дней назад. Вторая же жертва умерла три дня назад и до этого пролежала в больнице около восьми дней.       — И она только сейчас умерла от ранения? Вы шутите? Оно нанесено поверхностно. Среди вас есть медик?       — Да, я.       — Вы же видите, что прокол слишком уж слабый. Они умерли от заболевания, которое попало в организм через кровь. А послужило этому вот этот маленький никем не замеченный прокол, нанесенный гвоздем, скорее всего ржавым. Что на этой фотографии, что на этой. Орудие «убийства» одно и тоже.       — И от чего же они умерли? — спросил Куникида.       — Столбняк. Его инкубационный период составляет в среднем восемь-десять дней. Стоило бы догадаться таким «великим» детективам. — Она отдала фотографии и повернулась в сторону баристо. — Спасибо за чудесный кофе, маэстро. Завтра, возможно, я тоже загляну. Всего хорошего. — Сказав эта, девушка удалилась, оставив после себя неизгладимое впечатление.

***

      — Кто она такая? — Спросил Дазай, садясь рядом с Йосано.       — Эта милая леди уже несколько недель сюда заходит. И всегда приветлива, вежлива, воспитана, прям загляденье.       — Видимо только с Вами. А нас она явно недолюбливает. — Сказал Рампо. — Но все-таки, кто она?       — Могу сказать точно, она работает в области медицины.       — Почему, Йосано?       — От нее несет антисептиками. Вы почувствовали?       — Нет. Лишь только шлейф дорогих французских духов остался в моей памяти, — пропел Дазай. — С ней бы я тоже не отказался свести счеты с жизнью.       — Дазай, ты катастрофа для женщин. Эта леди ни за что на свете не пойдет с тобой.       — Как грубо, Куникида! Или может она приглянулась тебе? В твоем возрасте быть девственником… это как-то не по…       — Закрой рот, Дазай! Уверен, ты сделаешь одолжение всем здесь присутствующим!       — Скучный ты, Куникида. — Дазай закатил глаза. — Лучше скажите, что нам теперь с делом делать? Ведь по идее мы выяснили, почему они умерли, но вот кто к этому причастен?       — Это нам предстоит выяснить.

Продолжение следует.