Хранительница его сердца.

      Слова Сакуры стали ударом ниже пояса для Мори и Фукудзавы. Сакура же лишь сказала, что смогла привести состояние Саюри в стабильное, и что сейчас ей нужно быть там, с тем к чему или к кому она больше всего привязана, а иначе она может полностью лишиться эмоций или даже чувств после пробуждения.       — Я заберу ее в мафию. Она скорее всего привязана именно к ней.       — Огай Мори, — обратился к нему Фукудзава, — боюсь сейчас ей нужны Вы, а не помещение, мафия или что-то еще. Ей нужны только Вы и знаете, меня это безумно раздражает, потому что Вы можете ее спасти, а я не смотря на все мои чувства к ней, абсолютно бессилен.       — Фукудзава, она моя ученица.       — Так и цени ее тогда!!! И разберись со своими чувствами, а иначе мои слова про то, что я заберу ее станут реальностью. — Сказал Юкичи и вышел прочь из лазарета детективного агентства, оставив всех в замешательстве.       — Еще раз спасибо, что позаботились о Саюри, госпожа Йосано. Для меня была честь познакомиться с Вами. Чуя, бери Саюри и идем. Это не то место, где она должна быть.       — Да. — Чуя хотел было взять Саю на руки, но Мори остановил его. Аккуратно подняв девушку на руки он понес ее прочь из этого места обратно, где и было место этого непорочного цветка.

***

      Прошла неделя с того, как Саюри пострадала от своей силы и теперь только спала. Увы, ни Аюми, ни Сакура ничего не могли сделать, Саюри словно не хотела просыпаться.       — Аюми, ты права, боюсь босс добил ее… — болтали девушки сидя у кровати в лазарете мафии. — Почему он просто не мог либо сказать да, либо окончательно нет. Терпеть не могу мужчин, которые не могут четко высказать свои чувства.       — Я тоже задаюсь этим вопросом, Сакура. Боюсь она может никогда не очнуться. Это сильно ударит по нему… Что делать? — спрашивала Сакура, теребя волосы.       — Не знаю. Я тоже задаюсь этим вопросом. Если бы был способ…       — Но ведь… — Сакура резко повернулась в сторону двери, а затем невзначай наклонилась к медсестре. — Босс наблюдает за нами, — тихо прошептала она, — давай подшутим над ним. Может тогда он откроется…?       — Что ты предлагаешь? — также шёпотом спросила Аюми.       — А вот что… Аюми, а ведь способ есть!!! — нарочито громко сказала девушка. — Помню, как-то Саюри мне рассказывала, что у нее есть любимая сказка, где принц целует свою возлюбленную и та просыпается. Может быть у нас бы мог случиться такой же случай? И сказка ожила бы…       — Боюсь, что не принца, который любит ее, не которого любит она, просто не существует. — Так же довольно громко сказала Аюми. — Может быть стоило бы попросить профессора Фукудзаву, он ведь любит Саюри.       — Но она нет… Жаль, что такого не бывает. — Вздохнули девочки.       В этот момент в комнату зашел Мори, перед этим постучавшись. Хорошо, что он не увидел, как заговорщически переглянулись «богини мафии» и еле сдерживая смех вышли прочь.       — Жаль только, что это шутка… — расстроилась Аюми. — Давай посмотрим, что он будет делать.       — Да, давай.       Они остались у дверей, немного их приоткрыв. Мори сел около кровати, на которой спала Саюри и взяв ее руку в свои, прижимаясь лбом к ее кисти, тихо сказал:       — Саюри, я идиот и последний дурак, который никогда и никого не любил и не ценил, ты стала для меня, как глоток свежего воздуха, как морской бриз… Ты не знаешь, да и не услышишь, наверное, сейчас, но я люблю тебя очень-очень сильно. С нашей первой встречи я воспринимал тебя, как ученицу, но то твое признание заставило взглянуть на тебя по другому. Я сам не заметил, как стал ревновать и сходить с ума, я влюбился в тебя сам того не желая. Поэтому я хочу, что бы ты проснулась, и чтобы я мог признаться тебе, как подобает мужчине. — Мори поцеловал ее пальцы, переходя дорожкой поцелуев к ладони, целуя ямочку. В этот момент он и сам не мог понять, что же делать? Но все внутри прямо молило о том, что вот твой шанс поцелуй, попробуй, возможно именно он станет спасением для нее. И Мори поддался этому невообразимому желанию. Аккуратно отпустив ее руку, не выпуская из своих, он наклонился над девушкой и нежно, словно ее губы хрупкий хрусталь, поцеловал. Недолгий, робкий поцелуй остался на губах спящей девушки, а Огай питая едва теплющуюся надежду, смотрел на безэмоциональное лицо.       — Неужели мне не стать тем принцем, что спасёт тебя от «проклятия»? — спросил он снова держа ее руку в своих. — Саюри, что мне сделать? Почему я понял, как ты важна для меня лишь тогда, когда потерял?       — Не потерял… — тихий шёпот донесся до ушей Мори.       — Саюри!!! — он еще сильнее сжал ее кисть, выцеловывая каждый пальчик. — Больше не смей использовать свою способность.       — А что случилось, босс? И почему я в лазарете? Как я тут очутилась? И вообще, Вы же вчера ворвались в мой дом и устроили мне сцену ревности, а сегодня так нежны. Что происходит? И почему ревновали меня?       — Ты не помнишь? — Саюри помотала головой. — Я… Ты проспала больше недели, после того, как использовала свою силу времени на себе самой.       — Почему я ее использовала? Меня ранили? Кто?       — Это уже не имеет значения. — Мори посмотрел на доктора Ао. — Я хочу извиниться перед тобой и за тот случай и вообще за все. Прости, я стал причиной твоего недельного сна, да и вообще всех твоих слез. Я не мог тебя отпустить, чем причинял боль, но теперь ты в праве выбирать. Я или кто-то ещё. Я приму любой твой выбор, лишь бы ты была счастлива.       Саюри была удивлена, но на лице читалось лишь безразличие к его словам.       — Почему Вы говорите мне это, учитель?       — Не называй меня так, Саюри. Я хочу быть просто Огаем… Огаем Мори. Я люблю тебя, Саюри. И ни за что на свете не отпущу.       — Вы испытываете чувства, как Вы сказали, любви ко мне? Что же Вы хотите услышать от меня? Я не понимаю, о каких чувствах Вы говорите? Разве не Вы всегда говорили, что я недостойна Вашего волнения и переживания. Вы всегда говорили, что я должна стать сильнее.       — Да, говорил, но теперь… Я серьёзно. Я очень сильно испугался, когда твоя жизнь стала утекать из тебя. Я люблю тебя, Саюри. Люблю. — С этими словами он вышел из комнаты, что бы позвать Аюми и Сакуру. Мори не мог понять: Саюри притворяется или реально чувств больше нет?       — Ты как, Саюри? — спросила Аюми.       — Со мной все в порядке, правда, кажется, в этот раз я лишилась чего-то важного, но никак не могу понять чего?       — Саюри, что ты почувствовала, когда босс признался тебе? — вдруг резко спросила Сакура. Она и раньше сталкивалась с такими симптомами у Саюри, но тогда это было чувства страха. Саюри никак не могла понять, что такое страх и шла просто на абум. Много же тогда сил потратили девочки, что бы восстановить это чувства у Ао.       — А я что-то должна была почувствовать? Мне было неудобно, но ничего такого я не почувствовала.       — Саюри, ты любишь его? Ты всегда говорила, что «да». Твое сердечко оно бьется сильнее при докторе Мори?       — А как это? Я не понимаю о чем ты? Да и вообще хватит задавать странные вопросы, Огай Мори мой наставник, мы просто не можем быть любовниками. Я никогда не смотрела так на него. И вообще нам пора работать. Босс, у Вас тоже, что-то болит?       — Да, да болит. Сердце…       — Тогда Вам надо сделать УЗИ и ЭКГ. А так же я хотела бы осмотреть Вас.       — Боюсь это не лечится, Саюри. Мое сердце разбито… И собрать его можешь только ты, но ты не помнишь…       — Босс, она не не помнит, она просто боюсь потеряла то самое важное чувства.       — Что? — он посмотрел на холодное лицо Саюри. — Хочешь сказать она утеряла чувства любви? — Сакура кивнула. — И что же тогда делать?       — Ну с начала нам надо определиться с чего это все началось? Ведь что-то же стало катализатором для такой сильной отдачи. И боюсь, босс, в этом виноваты Вы… — Как смертный приговор подписала для Мори Сакура.

Продолжение следует.