Слишком идеальный

Идеальных людей не бывает, но как-то ведь Бомгю существует, верно? Все работы на "отлично", такие же отличные отношения с учителями и одноклассниками на протяжении всей школьной жизни. Ни одного замечания, только восхищение и постоянная похвала. Умен, красив внешне и внутри, не транжира, не забитый ученик, наоборот, гордый и смелый. В него была влюблена половина школы, другая же просто завидовала ему и его идеальной жизни, которая заканчивалась, стоило ему вернуться домой. Постоянные рамки и запреты, ежедневное "ты ничего не добьешься, если не будешь ничего делать" и работа, много работы. Танцы, иностранные языки, игра на скрипке, которую Бомгю люто ненавидел, гимнастика и абонемент в тренажерный зал, который обязательно нужно было потратить, пропускать занятия нельзя. У Бомгю был плотный график, и он просто уставал быть идеальным. Наверное, поэтому его привлек такой неидеальный Тэхен. Его все боялись, пусть он и был самый младший в классе. Честно говоря, все боялись даже одного его взгляда. Не любил компании, не любил вечеринки, огрызался и спорил с учителями, доказывая, что его позиция тоже имеет место быть. От него всегда пахло сигаретами, и Бомгю люто ненавидел их запах, пока не начал следить за Тэхеном. То ли успел привыкнуть, то ли ему настолько полюбился этот парень. Тэхен всегда старался защитить тех, кто не был в силах постоять за себя, и иногда дело доходило до драк с одноклассниками и кабинета директора. Честное слово, если бы не его успех в олимпиадах и других конкурсах, его бы стопроцентно уже выгнали из школы. И, наверное, хорошо, что не выгнали. Или все же плохо? Если бы его не было в этой школе, Бомгю бы не влюбился так глупо. И не признался в этом так же глупо. Думал, в него все поголовно влюблены. Самолюбие на грани ненависти к себе. — Нам нужно поговорить, — взяв стул из-за соседней парты, Бомгю присел рядом с Тэхеном, глядя на него со всей серьезностью. А тот будто и не удивился этому, словно Бомгю каждый день к нему подсаживается. — Слушаю. Но быстро, — Тэхен кинул взгляд на время. Точно, обеденный перерыв. В это время Тэхен уходил курить, Бомгю прекрасно об этом знал. — Я в тебя влюбляюсь. На лице Тэхена не дрогнул ни один мускул, но время шло, и молчание тянулось за ним. Значит, смущен? Не знает, что ответить? — Перестань. Ты слишком идеальный. У нас даже нет общих интересов. Наверное, это был единственный недостаток Бомгю, о котором могли догадываться остальные и который постоянно всплывал в голове, стоило кому-то сказать, что он идеальный. Неправда. Но думать об этом и слышать это от своего краша – вещи разные. Бомгю огромными глазами посмотрел на Тэхена, желая сказать ему многое и одновременно не чувствуя на языке нужных слов. Он надул щеки, но почти сразу сдул их, вместо этого дуя губы. — Ладно. Встав со стула, он, не обращая внимание на грохот позади, – стул все же упал – вышел из класса и пошел прямиком в столовую, где его завалят комплиментами. Они могут хотя бы немного подлечить его раны. Пошел на хер этот Тэхен. Он не достоин Бомгю, это видно невооруженным глазом. Дерется, выкуривает пачку сигарет в день и не скупится на оскорбления. Какими бы ни были его намерения, каким бы добрым и самоотверженным Тэхен ни был, он просто не достоин встречаться с Бомгю. Именно так. Это Бомгю отказал ему. И точно не будет настаивать на своем. Но почему-то после уроков ноги ведут его к Енджуну. Он стучится и входит в квартиру без лишних слов, прекрасно зная, что никого, кроме них, нет дома. — Научи курить, — Бомгю скидывает сумку на пол, открывая ящик у кровати, в котором обычно лежали сигареты, пачка и несколько стиков. Ничего. Енджун удивленно уставился на парня. — Я ведь бросил. — Я же не говорю, что ты будешь курить. Где сигареты? Бомгю развернулся к Енджуну, готовый начать вопить. Ему срочно нужно научиться курить, чтобы этот глупый Тэхен понял, что ничего он не пай-мальчик, не идеальный. — Мы с Субином выбросили все. Рыкнув, Бомгю вышел из комнаты, хлопнув дверью. Благо, он зашел в магазин по дороге, и в куртке Бомгю лежала новенькая пачка. Непонятно какая, правда, он совсем не разбирался в сигаретах, но все же вспомнил, что Енджун раньше курил ментоловые. Если курение похоже на сосание леденцов, то это был просто прекрасный выбор, думал он. — Где зажигалка? — Бомгю плюхнулся на кровать все такого же охеревшего Енджуна. — Ты что, реально собрался курить? — Реально. Вопросы? — Это из-за Тэхена? Бомгю бросил убийственный взгляд на Енджуна, и тот молча вытащил зажигалку и кинул другу. Он сотню раз видел, как закуривал Енджун, поэтому примерно понимал, как это происходит. Один кончик зажать зубами, другой окунуть в пламя зажигалки, сделать затяжку и выдохнуть, все просто. И все вроде бы шло по плану, но горьковатый вкус дыма заставил его закашляться. Никакой ментол не ощущался, только отвратительная терпкость. — Он взял тебя на слабо или что? — все не унимался Енджун, даже с волнением глядя на Бомгю. — Сказал, что я слишком идеальный. — Думаешь, курение сделает тебя неидеальным? Вообще-то когда я курил... — Помню, твой Субин заваливал тебя всякими "ты идеал", "ты бог" и т. д. и т. п. Но мои родители против курения, и если они узнают об этом, то для них я перестану быть идеальным. — А для Тэхена останешься, — Енджун старался не вмешиваться, но просто не выдержал, когда увидел, как Бомгю вновь припал губами к сигарете. — Не торопись. Не делай это резко, — его рука зависла в паре сантиметров от пачки и вернулась обратно на колени. Субин расстроится, если он сорвется. — Втягивай медленно. Как коктейль из трубочки. Бомгю хотелось огрызнуться, но он не посмел ослушаться и сделал так, как ему сказали. — И выдыхай. Можешь подержать немного во рту, можешь сразу. Сигарета горчила, поэтому Бомгю тут же выдохнул, чувствуя противный вкус на языке. Он больше никогда не закурит. Разве что перед лицом Тэхена, чтобы что-то там ему доказать. Нет, правда, а что доказать-то? Что он спокойно может научиться курить? Что теперь они могут оба в перемену выходить на перекур? Отношения с родителями останутся за стенами дома, даже если из-за запаха сигарет будет скандал. Значит, нужно устроить его на глазах Тэхена. — Давай напьемся, — Бомгю затушил сигарету и оставил ее в пустой пепельнице. Глаза Енджуна округлились. — Что? Я уберу. — Нет, ты спятил, — Енджун совершенно непонимающим взглядом посмотрел на Бомгю. — Завтра в школу, какой пить. Тем более ты тот еще трезвенник и будет хорошо, если не сдохнешь к утру. Чего ты вообще зацепился за него? — Он мне нравится. И я хочу ему нравиться. — Бесит, что всем нравишься, а ему не нравишься? — Заткнись. Не хочешь – я напьюсь без тебя. Бомгю схватился за ремень сумки и уже хотел было встать с кровати, но Енджун потянул его обратно: — Нет. Ладно. Напьешься под моим присмотром, но потом не жалуйся. Довольный, Бомгю улыбнулся уголками губ и кивнул. На самом деле он зря не послушался Енджуна. На следующий день голова болела просто нещадно, и даже самый тусклый свет слепил глаза, пришлось надеть солнечные очки. От Бомгю несло сигаретами, и его уже тошнило от этого запаха, хотелось помыться, почистить язык с мылом, проспать вечность и вернуться в школу с привычной улыбкой. Ему казалось, все в этой школе знали, чем он вчера занимался, но никто не говорил ему ни слова. Лишь Кай, милый мягкий Кай, решил спросить, не нужна ли ему помощь. Не нужна. Ему нужен чертов Кан Тэхен. Поэтому на обеденный перерыв Бомгю вышел во двор и опустился на ступеньку рядом с Тэхеном. Не лучшее состояние, чтоб разговаривать со своим крашем, но ему ведь и не надо быть лучшим. Тэхену хотелось неидеального. — Привет, — прохрипел Бомгю, открывая бутылку с водой и выпивая сразу половину. Он чувствовал на себе взгляд Тэхена и чертовски сильно радовался этому. Увидел? Получил? Неидеальный он. — Привет. Все в порядке? Бомгю послышалось, или в голосе Тэхена правда проскользнула забота? — Нет. Мне плохо. Я выпил вчера слишком много, — равнодушно ответил он. Тэхен промолчал. Краем глаза Бомгю видел, что тот смотрит куда-то вдаль с зажатой между губ сигаретами. Эти губы могли бы давно быть на губах Бомгю, а тот все медлил. Отказывается от того, чего хотели многие. — Это ради меня? — все же спросил Тэхен, не смотря на парня. Улыбался, придурок. — Что? Нет. Почему я не могу просто напиться. — Потому что ты не пьешь. И не куришь. Настала очередь Бомгю молчать. Ну что ему сказать? Правда, он не курил, не пил, занимался спортом и ел много овощей, следил за своей диетой и не имел вредных привычек. Все об этом знали. Знал и Тэхен. — Я тебе так сильно нравлюсь? — Тэхен все же перевел взгляд на Бомгю, и если бы их глаза не разделяли стекла солнечных очков, Бомгю схватил бы сердечный приступ. На лице Тэхена всегда было неизменное выражение лица, нейтральное, серьезное, и иногда на нем появлялась легкая улыбка. Но сейчас на нем было что-то еще. — Да. И, чтоб ты знал, в меня влюблена половина школы. Но я влюблен в тебя. Когда ты в меня вообще не влюблен. — Да? — Тэхен усмехнулся. — А что, нет? — Бомгю нахмурился. Ну если он нравился Тэхену, то зачем нужно было устраивать это все? Ты слишком идеальный, у нас нет общих интересов. Вообще-то они оба участвовали в олимпиадах! И любили животных! А еще у Тэхена был мотоцикл, а Бомгю всю жизнь мечтал на нем прокатиться! А этот идиот... Мысли Бомгю разбежались и совсем исчезли из головы, когда он почувствовал, как Тэхен легко касается его подбородка пальцами, медленно приближается, явно давая время подумать, и легко касается его губ своими. Никаких фейерверков не было, только одна огромная сияющая табличка с надписью "блять". Но вскоре погасла и она. Бомгю расслабился, сосредотачиваясь на прикосновениях Тэхена, его пальцах и губах. Боже. Он мечтал об этом, думал, представлял. Но этот поцелуй был лучше любых ожиданий, и вкус сигарет уже не казался таким уж отвратительным. — Чхве Бомгю, Кан Тэхен! — послышалось сзади. Учитель. Чертов учитель. Им нельзя целоваться в школе, даже держаться за руки запрещали, и Бомгю хотел было отстраниться, но сам себя остановил. К черту. Он успел коснуться языком языка Тэхена, прежде чем тот отстранился, оборачиваясь на учителя, но не спеша убирать руку с талии Бомгю. — Оба к директору. Живо. Бомгю улыбнулся, глядя на Тэхена, и тот улыбнулся ему в ответ.