Черный голубь

Вчера мне зачитали все мои злодеяния, приводя убийственные аргументы, за что должны повесить. Я был готов к смерти и совсем не собирался убегать, хотя и мог. Моей команде удалось, в большинстве своем, уйти от наказания. Только вот они кое-кого забыли. Пираты! Забыть своего капитана - это в их стиле. Я бы тоже мог убежать от испанского военного флота, если бы не защищал Билла, которому, по сути, моя защита даром не нужна была. Все повернулось против меня. Моя любовь и чувства стали своеобразным подводным камнем, а назад дороги не было. Сегодня мое тело должно было кормить воронов. Но этого не случилось. Пока я не знаю, что произошло, так как обзор закрывает пыльный черный мешок, надетый на мою голову, но если я все еще дышу - значит, моя смерть кому-то не была выгодна. Я точно знал, что нахожусь в огромном доме, сижу на мягкой постели. Руки были крепко завязаны за спиной, но благодаря гибкости и ловкости я переступил через связанные руки, и теперь, когда они были спереди, осталось только снять мешок и попытаться развязать веревку зубами - попытка не пытка. В комнату кто-то зашел, и я мигом бросил свои попытки снять мешок. Ко мне не спеша приближались, мягко ступая сапогами на небольшом каблуке по деревянному полу. - Томас Трюмпер, или как ты больше предпочитаешь, Черный голубь. Неужели теперь ТЫ мой пленник? – насмешка так и сочилась ехидством, но даже за издевкой я узнал любимый голос. - Билл? Но как?.. - пораженно забелькотал я, не зная чего ожидать. Билл был слишком непредсказуем. Он мог меня освободить, лишь для того, чтобы самому вонзить клинок мне в сердце, которое, несмотря на явную опасность, ускорило бег от радости, что хозяин его рядом. - Я же говорил, что ты обо мне ничего не знаешь, пират, – Билл говорил с улыбкой, и это понятно, ведь теперь он король бала. - Почему ты спас меня? – поинтересовался я, чтобы хотя бы знать, чего ожидать от этой язвочки. - Ты не в том положении, чтобы задавать вопросы, Том. - Билл, давай мы сейчас не будем выяснять отношения. Хочешь убить – пожалуйста. Смерть от твоей руки – чего можно еще желать? Но если нет, тогда сними с меня уже, наконец, этот вонючий мешок и развяжи руки. - Ты будешь еще диктовать условия? Том, ты, кажется, не понял еще до конца, в каком положении оказался, – в грудь толкнули подошвой сапога, надавливая каблуком, от чего я потерял равновесие и бухнулся назад, благо руки уже были завязаны впереди, а то б несладко пришлось с вывернутыми суставами. - Ах, вот оно что, любишь пожестче, ты бы мне сразу сказал, да не ходил вокруг да около. Теперь я тебя понял, господин, и весь в твоем распоряжении, – блин, ничего не могу с собой поделать в обществе Билла. Пока он рядом могу думать только о нем и сексе, сексе и о нем, сексе с ним. И больше ни о чем. В связи с тем, что глаза были закрыты, я только мог представить, какая хорошая у Билла растяжка, как его бедра обтянула ткань штанов, когда он задрал ногу. Я даже в какой-то степени радовался, что Билл не снял мешок, ведь теперь я мог себе фантазировать его образ и изощряться как угодно. Я представлял Билла в одних сапогах, и больше ничего. Такой весь сексуальный, с распущенными волосами и строгим взглядом, в котором плескаются искорки власти надо мной. Это, несомненно, завело меня, отчего я чуть поерзал в постели, положив свои связанные руки на пах, чувствуя, как выпирает мое достоинство далеко нескромным холмом. Все мои фантазии оборвал клинок, который уперся холодной сталью в грудь, чуть надавливая острым концом. - Шутить со мной вздумал? Не играй с огнем, Томми, – я замер под твердым голосом. Образ Билла в обнаженном виде с клинком в руке и сапогах лопнул как мыльный пузырь. Все же хочет сам убить, ну что ж, я готов.