Согреться дымом сигарет…

— Ты все не так понял! — какая же до боли банальная фраза. Обычно после этого следуют оправдания, якобы ошиблась, была слишком пьяна, не знала что ты прийдешь так рано с работы и в этом духе, как во всех занудных Российских сериалах на «Россия 1», но сейчас, все как то иначе. Когда я переступил порог и увидел мужские ботинки, то первое что пришло в голову — измена, ведь все указывало на это, но стоило зайти в комнату и увидеть мою Алёну мирно смотрящей наш свадебный альбом с этим упырем, в безвкусной бардовой жилетке и серой рубашке, как у сраного ботаника… Это уже не было похоже на измену, а скорее на дружескую посиделку, но вряд ли она потащит к нам домой своего нового друга, тем более если это ученик, что можно сказать по его возрасту. Мальчик, как его можно было назвать, вполне спокойно отреагировал на мое появление в комнате, будто я им никак не помешал. Напротив, он встал, чуть подвинул в сторону мою жену и направился ко мне.  — Здравствуйте Арсений, я — Стас. — и этот задрипыш ещё смеет общаться со мной, протягивать руку и расчитывать на мой ответ? — Алена очень много рассказывала о вас после Вашей свадьбы и я уже 10 лет мечтаю с вами познакомиться. Что простите? Значит у них этот роман уже больше 10 лет? Я жил под одной крышей с женщиной, воспитывал с ней свою дочь, пока её на стороне потрахивал малолетка?  — И как вам наше знакомство? Наша семейная жизнь в которую вы врываетесь? — Арсений, ты же психолог, так почему ты не можешь контролировать свои эмоции и сейчас не рычать сквозь зубы, не хватать этого Стаса за воротник его серенькой рубашки и не швырять в стену, как провинившегося пса. Знаете, это чувство, когда внутри так пусто, что мозг отключается, зацикливается на этой пустоте внутри и направляет все силы что бы её заполнить хоть чем нибудь. Ты вроде бы ничего не чувствуешь, никакой боли, но в этом то и проблема, что лучше уж сгорать от боли, чем тлеть без чувств. Ведь человек живет пока что-то чувствует, пока может касаться волос любимого человека, проходя подушечками пальцев по шёлковым прядям. Пока может почувствовать вкус и тепло родных губ, таких желанных, но в то же время как будто чужих. Пока ты можешь вдыхать холодный, морозный воздух раннего утра, наполняя лёгкие до краев, да так, что начинает кружиться голова и подкашиваться коленки. Пока ты чувствуешь «бабочек» в животе, как они бьют своими хрупкими крыльями о стенки желудка, когда она берет тебя за руку впервые, и как их осколки потом разлетаются по всему телу, оставляя шрамы и ссадины, когда впервые отказывают. И я так не хочу чувствовать эту пустоту сейчас. И я бью. Бью один раз, второй, третий… Слышу как Алена кричит где то над ухом, но я не разбираю ее слов. Чувствую, как чужая кровь смешивается с моей собственной на костяшках пальцев. А затем удар, как меня положили на лопатки и нависли сверху. И снова удар, но теперь не мой — а мне. Перед глазами эта скорченная гримаса злости, такой детской, бодрой и юной, что мне кажется что я только что избил ребёнка, по лицу которого уже размазалась кровь. По моему, наверное, тоже, но я это узнаю позже, а пока я просто принимаю удар за ударом, и каждый раз надеюсь он последний. Рука тяжёлая, удар поставлен и почему то крики моей жены его не успокаивают, а должны. Перед глазами все плывет красной дымкой, когда я наконец поднимаюсь с пола, после того как Алена оттащила этого Стаса с меня. С рук и лица капает алая кровь, прямо на чисто вымытый паркет и мне мысленно становится жалко Алёну, что мыла его сегодня днём, но мне это уже не важно, ведь первым делом она бежит к своему дружку, а не ко мне, и это… я не знаю как описать это чувство, как будто тебя предали. Хотя почему как будто?  — Ты с ума сошёл? — её нежно голубая кофточка в бардовых пятнах, а лицо исказил испуг вперемешку с гневом. — Я не знаю что ты там себе надумал, но советую тебе извиниться перед моим братом, которого ты только что избил! Она кричит, но я не слышу этого, только белый шум в голове и звук какого то разбившегося бокала глубоко внутри. Видимо он не слабо меня избил, может даже сотрясение или что похуже, так ещё и лицо раскрасил… Брат. У Алёны есть брат? Почему я никогда не слышал о нем? Она специально не упоминала о нем или что? Когда я знакомился с её родителями, у них в доме был только плешивый кот Васька, который скончался прям в день нашей свадьбы. Кстати, я не понравился родителям Алены, да и вообще всему семейству Шемениновых. Когда я делал ей предложение, я был ещё не до конца разведён, а на моих плечах должна была расти маленькая дочь. Конечно, родителям Алёны эта новость не понравилась, я старше жены на 7 лет, она перспективный молодой учитель в хорошей школе, а я обычный психолог, да со своим бизнесом, но тот к тому времени уже начал загибаться. Вообщем, во время всего «застолья» в мою честь, Владимир Михайлович кидал в меня косые взгляды, постоянно намекая на то что я не служил — а значит не мужик. Мой аргумент что у меня мед. отвод, его конечно же, не волновал. Когда Алена, уходя, показала родителям кольцо на безымянном пальце, я думал её мать в обморок упадёт, так сильно у неё закатились глаза. Эта была первая и последняя встреча с её родителями, они даже не приехали на свадьбу дочери, аргументируя смертью кота. Ну и слава Богу, зато у меня нет противной тещи, по крайней мере на практике.  — Брат? — мои глаза скорее напоминали блюда, чем монетки как это принято говорить.  — Да, брат, а ты что думал? Что она с любовником будет свадебный альбом рассматривать? — язвил мелкий Шеминов, поправляя помятую жилетку и вытирая кровь протянутой ему салфеткой.  — Я не знал что у тебя есть брат, ты никогда не говорила. — признаю поражение и опускаю глаза в пол, как я привык делать при своей жене. Она младше, но морально сильнее уж точно. Может вне семьи я и бесчувственный камень, но с людьми что мне дороги, я очень раним.  — А ты когда нибудь интересовался? — улавливаю нотки грусти в голосе и поднимаю голову, глаза Алёны полны слез и это ранит сильнее ножа. — Ты вообще спрашивал у меня о моих родителях? Ты в курсе что у меня отец умер? — влага больше не задерживается в глазах, а выливается истерикой прямо мне в лицо. Стас обнимает ее за плечи, выставляя меня не то плохим мужем, не то провинившимся ребёнком. Но я не виноват что люблю её, не виноват что подумал что это измена, ведь все указывало на это! Я не виноват в том, что я умею чувствовать, что я привязан этими чувствами, к человеку, который мне дорог.  — Блядский рот, что здесь произошло?! — на пороге возникла Катя, в руках которой было мятое пальто и сумка, что тут же упала на пол, рядом с моим портфелем. — Папа! Что с тобой случилось?  — Катерина! Что за слова в моем доме! — слез на глазах жены как будто и не было, и вот она уже обыденно машет руками на руганье дочери.  — Все хорошо Катя, просто немного не поладили с братом мамы. — пытаюсь выдавить улыбку и глажу девочку по волосам. Хоть этого ребёнка уже очень трудно так назвать, но она всегда останется для меня «девочкой».  — Дядя Стас? — Господи, даже дочь знает что у её мачехи есть брат. Муж года — явно моя награда.  — Катерина? Как ты вымахала с нашей последней встречи! — Шеминов подхватывает мою дочь за талию и пару раз крутит в воздухе. — Ну прямо невеста!  — Да куда уж там! Ещё ребёнок совсем! — словно бабка причитает Алена отрывая дочь от брата. — Ну что ж, раз все в сборе, предлагаю пойти к столу.  — Да! Я так жрать хочу, сейчас просто сдохну! — энергично заговорила Катя.  — Катерина! Попридержи язык, иначе мне прийдется его отрезать! — немного толкнув девочку в плечо сказала Алена и пошла на кухню, уведя за собой Стаса и Катю. Я же остался в комнате один, стоя в луже крови. Ну ладно, немного преувеличил, это была не совсем лужа, а скорее какое то пятно из капель, но все же. Все же, я взялся за тряпку, что лежала в ванной, и пошёл оттирать паркет. С кухни доносился смех дочери, какие то анекдоты Стаса, истории с его работы. Он был продюсером популярного шоу, о котором я конечно же, не слышал. Алена вечно упрекает меня в том, что я дед, не смыслю в современном слэнге, не сижу в инстаграмм и не смотрю новости ютуба. Намекает на то, что я старый и скучный, что ей со мной не интересно. И пусть это не было сказано прямым текстом, я это понимаю. Ей всего 30, ещё вся жизнь впереди, а она замужем за старпера за 35, так ещё и с ребёнком не от неё. Она могла бы добиться высот, не понимаю зачем взяла на себя груз в виде семейной жизни? Но я безумно благодарен ей за это, без неё я бы не справился уж точно. Новый город, новая работа, так ещё и подрастающая дочь на руках одиного отца, просто комбо набор. Мы уехали из Питера почти сразу после смерти Кати — моей жены. Мне было душно оставаться в той квартире, в нашей квартире, где каждый уголок напоминал о ней, о нас. Ей было всего 22 когда её не стало. Многие говорят что несчастный случай, ее родители винят меня, я — врачей, но никто не знает наверняка что тогда произошло. Помню, как вчера было, стою возле двери в её палату, мне выносят дочь, а затем и её, на каталке увозят. Сразу в морг, даже не в реанимацию. Умирала с новорожденной дочерью на руках, а меня не было рядом. Я не знал что тогда делать, перед глазами пелена, а мне суют в руки листок, мол: «- Как дочь назовёте?» Ну я и ляпнул что на уме было — Катя. Так и записали в свидетельство: Попова Екатерина Арсеньевна, в честь погибшей матери. Когда с кровью было покончено, я наконец то присоединился к «семье», предварительно умывшись и приведя себя в более менее презентабельный вид. Катька заливалась смехом с очередной шутки этого упыря, Алена тоже хохотала в ладошку, а Стас самодовольно восседал во главе стола, на моем месте. С моей кружкой в руках.  — А мне места не осталось? — спросил с порога кухни, оглядывая сие чудо.  — Да вот, табуретка стоит же, садись. — Алена указала на табурет на углу стола, который вот вот и развалится, стоит только дунуть.  — Пап, давай я туда сяду, а ты на мое место? — подскочила было дочь, но я осадил её легким кивком головы, а сам уселся на табуретку, стараясь не наваливать вес полностью.  — А ты чего такой хмурый старик? Спину прихватило? — жуя «пошутил» Стас, и честно, мне хотелось вырвать ему его генератор шуток. Язык.  — Да, твою рожу увидел, вот и нерв защемило, аж глаз задергался. — колкостью ответил я и принялся к пережёвываю мяса по французски, наслаждаясь тем, как кашляет от удивления Стас.  — Арс! В первую очередь это наш гость! — толкнула в бок Алена и я чуть не грохнулся с табурета.  — В первую очередь — этот гость в моем доме. На моем месте и с моей кружкой. — стараясь отвечать как можно спокойнее говорил я.  — Старик, тебе жалко что ли? — все ещё усмехался Стас и на этом мое терпение лопнуло окончательно.  — Я так понимаю тебе не хватило там в комнате? — я подорвался так резко, что мой «стул» отлетел в сторону, а кулаки сами сжались.  — Я смотрю тебе тоже! — Стас тоже не стал мешкать и вот мы уже стоим набычившись перед столом.  — Прекратите оба! — крикнула Алена и встала между нами. — Арсений хватит!  — Папа, успокойся, пожалуйста. — теперь голос подала Катя, поджавши ноги она смотрела на то, как я нервно сжимаю и разжимаю кулаки.  — Спасибо за ужин. — и я стрелой вылетел в коридор, обязательно погромче хлопнув дверью. И опять холод, осень, листья и моросящий, пронизывающий до костей дождь. Дома я ночевать сегодня не буду. А где буду? Второй квартиры у меня нет, а жаль, сейчас бы она пригодилась. Не думая прыгаю в автомобиль и жму на газ, параллельно набирая в навигаторе адрес клиники. Не знал что у нас рядом со зданием есть такой замечательный парк. Ночью он особенно прекрасен, так тихо, свежо, можно подумать на пустую голову, разложить мысли по полочкам, подумать о вечном. Почему я так завёлся с этого Стаса? Ну брат и брат, чего в этом такого? Хотя, может я зол не на него, а на себя? Как же я мог так, не знать что у моей жены есть брат. Даже Катя, которой Алена вообще по сути не мать, и то, знает что у неё есть брат, и никто мне ни слова не говорил. А так уж и не говорил? «Пять лет назад»  — Папа! Представляешь, у мамы оказывается есть брат, он приезжал к нам сегодня, подарил мне плюшевого медведя, посмотри какой красивый! — Катя бегала вокруг моего стола и показывала игрушку, буквально тыкая ею мне в лицо.  — Шикарный мишка доченька, мне нужно работать, давай потом. — мельком взглянув на игрушку ответил я. «Год назад»  — Пап, мы с мамой поедем на выходные к её брату, ты с нами? — с рюкзаком на плече спрашивала с порога Катя.  — Не доча, прости, я немного занят на выходных. Давай потом? — и снова утыкаюсь в ноутбук. «Полгода назад»  — Арс, Стас мечтает с тобой познакомиться, когда он может приехать к нам? — Алена обнимает меня со спины и нежно оглаживает плечи.  — Давай не сейчас, я делаю отчеты. — смахиваю ее руки с себя и продолжаю барабанить по клавиатуре.  — А когда Арсений? Он уже лет пять не может с тобой пересечься! — мое кресло резко разворачивают и я втыкаюсь взглядом в живот жены.  — Через полгода, довольна? Все я занят. — и вот я ныряю в отчеты. «Сейчас» Воспоминания сменяются одно за другим, а внутри что-то колит, то ли от некой обиды за своё безразличие, то от банальной грусти о прошедшем. Я совсем забыл о семье, карьера, работа, а сейчас? Сейчас я уже не нужен, у Кати выпускной год, Алена сама уже состоятельная девушка, дай ей волю она сможет одна содержать нас троих. Закусываю губу и пинаю листья под ногами, футболист. В детстве мечтал стать звездой футбола, хотел выбегать на поле под овации болельщиков с трибун, но увы, стал психологом, хотя может оно и к лучшему. Сейчас мне не нужен никто, я сам себе очень интересный собеседник и советчик. Мне и одному прекрасно. Я один, я абсолютно в порядке. Недалеко, шагах в десяти, вижу освещенную лавочку и смело направляюсь к ней. Усевшись поудобнее достаю пачку сигарет, припасенную в портфеле на такие случаи. В обычной жизни я не курю, рука тянется к табаку только в такие философские вечера. Пламя зажигалки греет холодные, озябшие руки, а кончик сигареты наконец загорается красным огоньком. Дым проникает в лёгкие нежно, плавно, как нож по маслу, заполняя их едким дымом. Выпускаю облако в небо, наблюдая как оно медленно рассеивается меж деревьев, сомкнутых надо мной.  — Арсений Сергеевич! Арсений Сергеевич! — Борисыч стоит надо мной и неистово трясёт за плечо.  — А, что? — поднимаю голову от подушки, потирая заспанные глаза.  — Скоро это станет некой традицией. — смеётся начальник и отходит от меня на пару шагов.  — Вы о чем? — окончательно встаю и сажусь на кресле.  — О вашем пробуждении от моего голоса в этом кресле. — ещё раз смеётся Сергей, а затем достаёт из какого то ящика зубную щетку и пасту. — По коридору и направо, почистите зубы, а то как будто вы мусорный пакет съели. Беру протянутые мне принадлежности и направлюсь туда, куда меня собственно и послали. Холодная вода освежает, но лучшего вида мне не придаёт. Я не бритый, весь какой то побитый жизнью и Стасом, проще говоря не комильфо. Стараясь как можно тщательнее чистить зубы и не думать о том, откуда у Сергея Борисовича щетка и зубная паста, я наконец чувствую себя бодрее и могу покинуть помещение. Вернувшись в кабинет завариваю себе кофе и оглядываю список моих сегодняшних пациентов. Всего один, но видимо сложный, сеанс аж на 3 часа, обычно все не больше 2. Радует то, что Алексей Добрый прийдет только в 15 часов, а значит у меня ещё около двух часов дневного сна. Делаю пару глотков свежесваренного кофе, завожу будильник и плюхаюсь лицом в диванную подушку.  — Здравствуйте! Присаживайтесь, чай, кофе? — Алексей выглядит вполне себе обычным, немного понурым и убитым жизнью, но в целом приличный.  — Кофе пожалуйста, и по крепче. — крепкий кофе в обед? Этот мужчина любит бессонные ночи.  — Пожалуйста. — протягиваю ему кружку и он тут же осушает её на треть, будто только кофе и питается. — Как у вас дела? Как добрались?  — Дела? — глаза у мужчины сужаются, будто он решил упрекнуть меня в моем вопросе. — У меня все хорошо, с чего вы решили что у меня что-то не так?  — Алексей, вы только не нервничайте, никто не считает вас ненормальным. Расскажите, что вы ели на завтрак? — перевожу тему о его состоянии на столько ловко, на сколько позволяет моя фантазия.  — Глазунью. Она у меня подгорела, я не умею готовить. — пальцы мужчины теребили его и так потрёпанный кончик свитера.  — Как же так? Вообще не умеете? — сочувственно спрашиваю Алексея.  — Совсем. Моя жена готовила мне раньше, но теперь ее нет с нами и я… — Добрый поднимает на меня глаза, полные слез и в эту же секунду его лицо принимает зверский вид. — Я в порядке! Я в полном порядке! — он кричит, но кроме крика ничего не делает.  — Вы в порядке, конечно. Все хорошо, вы просто устали. — протягиваю мужчине салфетки, и мое лицо его поражает — я невозмутим.  — Я… я в порядке? — вытирая глаза испрашивает мужчина.  — Ну конечно, вы в полном порядке. Расскажите мне, как там ваша глазунья? — отпивая свой остывший кофе продолжаю я. Рабочий день закончен с небольшой задержкой, вот на часах уже 18:30, а значит нужно домой. Но я, так не хочу возвращаться. Впервые за 10 лет совместной жизни я не хочу видеть свою жену, наверное потому, что сам понимаю, что виноват. Во всем, снова я. Решаю не возвращаться домой, по крайней мере пока, поэтому накидываю пальто и отправляюсь в знакомый мне парк. Сейчас здесь побольше народу, а точнее тут просто есть люди. Не так много конечно, как я мог подумать, но по крайней мере я тут не один и меня никто не изнасилует сегодня. Даже не думая направляюсь к «своей» лавочке и достаю сигареты. Такими темпами мне прийдется обновить запасы. Поджигаю кончик и затягиваюсь сладким дымом, ведь с такой частотой я начинаю привыкать. Но я всегда смогу отвыкнуть и бросить, так ведь?  — Огоньку не найдётся? — сказал бы я, что скамейка рядом со мной прогнулась от веса тела, но к сожалению у неё нет такого свойства.  — Да, конечно. — рядом со мной сидит Ксюша, сестра Матвиенко. — А вы что здесь делаете? — недоуменно спрашиваю у девушки, сегодня она одета как нельзя лучше.  — Хотела задать вам этот же вопрос. — девушка следует моему примеру и поджигает сигарету. — Вы в курсе что курить — опасно? — выдыхает мне дым в лицо.  — Некоторые люди опаснее сигарет. — забираю зажигалку и сую в карман пальто.  — Хахаха, это вы обо мне? — а смех у неё приятный.  — Даже если и так, я вам в этом не признаюсь. — ещё раз глубоко затягиваюсь, наблюдая как огонёк стремительно ползёт к пальцам.  — Арсений Сергеевич, уходить от ответа плохо. — продолжает смеяться Ксюша, тоже затягиваясь.  — Я смотрю вы решили объяснить мне, что хорошо что плохо? — выбрасываю бычок в ноги и придавливаю ботинком.  — Ладно Арсений, не скучай! — и девушка, так же кинув мне в ноги окурок, удалятся в глубь парка, даже не развернувшись. И снова, полночь, вселенная пахнет звёздами, а я тоской. Пора домой.