Sweetie.

Свежо. Ветер обдувал людей, находящихся рядом, игрался с волосами и листочками деревьев. Сейчас начало осени, пора, когда через месяцок другой деревья оголяться, показывая свои ветки. Обычно в их городе, Уилбринг, осенние дни проходили вполне себе спокойно. Дожди лили реже, чем летом, а на улицах термометр показывал от десяти градусов. Не самая тёплая погода, но кому жаловаться? Лужи не мешали, дороги и асфальт со зданиями не были в ужасном состоянии Поэтому Питер и переехал сюда. Ему хотелось сбежать подальше от своих прошлых воспоминаний, научиться наконец-то плавать. Он струсил, сбежал, но не сожалеет об этом ни капли, спокойно и прикрыв глаза радуясь прохладному ветерку. Питер с неким спокойствием за себя смотрел каждое утро на детей, угрюмо топающих в школу с самыми разными рюкзаками. Тут были школы, детские сады, просто детский дом, университет и много парков. Последние также засели в голове галочкой, когда Питер думал о переезде из тёмного Фила, родного места жительства. Сейчас он, сидя рядом с котацу из онлайн магазина, попивал какао с клубникой, высасывая жидкость трубочкой. Питер был не не обделён красотой, телом, при этом выглядя вполне нормально для обычного парня двадцати лет: серые волосы, которые всегда были вразнобой; гладкий и резкий подбородок, широкие, но хитрые глаза то ли голубого, то ли синего цвета; набитые руки с татуировками на них и высокий рост, который совсем недавно перевалил за сто восемьдесят. Он рос в отца, который вообще был в два метра, причём его мать всего в сто семьдесят. Питер искренне надеялся, что не будет таким гигантом и материнские гены остановят процесс. Он с громким звуком всасывания уже последних капелек какао, смотрел в окно, где с четвёртого этажа видна толстая ветка дерева, заход солнца и холмы с проезжающими в далеке машинами. Тот выбрал эту квартирку из-за доступности и хорошего вида, находясь при этом не далеко от центра. Какао кончилось, оставляя в баночке пустоту и отражение грустного лица Питера. Он поднялся, явно не хотя отходить от нагретого пледа, пошёл наводить себе новую порцию. Квартира была небольшая, двухкомнатная, просторная и с ремонтом. Владелец резко решил уехать из-за какого-то победного билетика, вовремя попавшись на сайте объявлений с «Продам хорошую, двухкомнатную квартиру с ремонтом, всего за триста баксов! Подпишу договор, но прошу, купите». Питер не был тупым, со скоростью света выкупая это помещение в малоэтажном, ухоженном, домишке. На кухне чисто, только тарелка в раковине пытается подать знак, что её надо помыть. Кругловатый стол, к которому приставлен мягкий диван светло синего цвета с такими же подушками. Столешницы белого цвета, имея в дополнительном запасе синий цвет. Вообще, вся комната так и говорила о любимом цвете бывшего владельца, который, как к стати, совпал с Питером. В углу стоял большой чёрный холодильник с двумя отсеками, раковина ближе к противоположной стене от лева, посудомойка стоящая в закрытом шкафчике под столешницей рядом и микроволновка с тостером, отдыхающие недалеко друг от друга. Ноги зацеплялись и радовались мягкому, пушистому коврику на полу, который, кстати, сложно мыть. Питер надумывал купить кофемашинку для полного счастья, но отбросил эту затею, купив при этом котацу. Чайник медленно закипал, раздражая своего владельца бульканьем и медлительностью. Какао из пакетика было высыпано в банку, предварительно помытой. За эти две минуты он обдумывал что делать дальше. У него есть работа в ресторане, где он, как ни странно, хорошо готовит и уже известен пол городку. Есть друзья с которыми можно поболтать в любое время и в любом месте. Но чего-то не хватало.. А ох, точно, «пары» или как говорят, второй половинки. – Ага, щас, – усмехнулся он, поправляя круглые очки без линз, – моя пара скорее всего умрёт, прежде чем докажет мне, что не изменяет. Почему? Он ревнив. Ревнив настолько, что в детстве ненавидел отца из-за того, что он просто целовал свою жену. Питер ревнив, не любя, когда его друзья общаются с кем-то другими. Просто не может, но и не может подвергнуть свою половинку пыткам, которые крутятся в голове у парня. У него плохое прошлое в Филе, которое для него болезненно. Чайник подал знак готовности, начиная, как выражается Пит, кричать. Он взял данный предмет за ручку и налил к порошку кипяток, довольно смотря как вода меняет цвет, а на кухне появляется сладких аромат шоколада. Питер никогда не признается, что без ума от сахара, который любит. Ему дико везло и он ни разу не был у стоматолога с таким то увлечением. Был, но только когда мать обеспокоилась и повела его к врачу, ведь его зубы были как у акулы— клыки, не острые, но клыки. А ещё матери не нравилось, когда Пит хвастался своим языком, умея касаться подбородка буквально больше, чем кончиком. Отец порой успокаивал мать, которая падала в обморок. Зато от людей не было отбоя. Всем нравилось это, всем хотелось быть его другом, всем хотелось иметь такого у себя в наличии. Мало кто видел, когда у человека вместо нормальных зубов чуть ли не клыки, а те, что должны и всегда были у всех— ещё острее и длиннее, порой часто мешая. Или тот же язык, что мог коснуться локтя руки полностью. Это также мешало в обычной жизни, если бы тот не был обделён высоким ростом и подходящими пропорциями. В руках была банка с горячим какао. Питер направлялся назад за котацу, напевая Won't bite и композицию от Ado, любя дерзость, вспоминая, как мог в подростковом возрасте подпевать под песню, делая вид, что флиртует. Ему теперь стыдно за такой поступок. Котацу всё ещё был тёплым, а банка теперь стояла на месте. Питер открыл ноутбук, щёлкая мышью, ожидая когда гаджет очухается. После, введя пароль, открыл браузер, чуть не задев оперу. Вкладки сразу же дали о себе знать, а Пит поспешно их закрыл. Со скучающим видом, тот принялся искать красивые места в городе. Если присмотреться ну или если он встанет рядом с обычным человеком, то будет видно большое отличие в тоне кожи— очень светлая. Нет, он не альбинос, просто часто не выходит на улицу. Сейчас же в такую прохладу ему наоборот хотелось найти место где посидеть. Обойти весь город пешком за день не получилось бы, поэтому он решил воспользоваться лёгким и удобным способом— поиск по карте. Последняя активно прогружала картинку со спутника, показывая зелёную местность. Питер, отпив кипятка с опозданием вспоминая о том, что какао горячий, сначала зашипел, смешно махая ладонью у рта и часто дыша. После такого, он всё же вернулся к поискам. Ему хотелось недалеко от работы или от дома, чтобы было удобнее добираться. Парков в городе тринадцать, где-то большие, где-то маленькие. Пит, спустя целых мучительных пятнадцать минут, улыбнувшись, кликнул на один из парков. Фотография прогружалась, позволяя видеть всё вокруг при помощи панорамы. В парке были скамейки, высокие деревья, случайно замеченные камерой люди и площадка где-то, где он не знал, ведь забыл куда кликал и по какой дорожке. Пройдя в другую сторону от площадки и шума, тот нашёл спокойное место. Там был дуб, лавочка со спинкой из тёмного дерева и кустик с урной. Питер хмыкнул, закрывая ноутбук, готовясь ко следующему дню и работе, после которой хотел пойти в парк на отдых. За окном ещё светло, а в холодильнике пусто.. точнее... Мышь висит. А как ответил себе же Питер— «зависает», при этом хохотнув. Через десять минут он уже снял свою просторную футболку и тапочки, заменяя их на синюю кофту с сердцем посередине, поверх чёрную куртку с карманами, на ноги джинсы без порезов, вниз чёрные носки и такие же кроссовки. На очки он нацепил линзы, перед этим капнув в глаза лекарством. С чувством стиля он не сильно совладал, одеваясь легко и без попытки выделиться. Телефон молчал, а значит, никто не собирается писать в общую группу. Возможно Фред как всегда нашёл себе подстилку, Ткей занят в ресторане, а говнюк Риан продаёт квартирки. Они все были почти одинакового возраста, просто кто как жил, а связывала их невидимая цепочка. Они с Питером не из-за его «особенностей», а из-за.. чего-то. Всей группой находили общие темы, не было неловких молчаний или утаяк— отличные друзья. Зато Ткей приносил им пиво из соседнего магазина. – Ах чёрт, – выругался Питер, забыв закрыть окно в спальне. – хотя, ну его, не залезет никто же. – усмехнулся он, закидывая в рюкзак маску, запасные капли и очки. – Надеюсь. – добавил он уже потише, ведь так то не знал, есть ли здесь психушка. Выйдя за дверь и закрыв её на два оборота, положив телефон в карман, тот, насвистывая undecided— Chris Brown, спускался по лестнице. Почему не лифт? Просто хочется пройтись. Магазин был буквально прямо и за углом, если не идти в супер маркет высшего качества. Входная дверь открылась с писканьем от кнопки, без скрежета. На улице всё ещё прохладно, а ветер, только увидев Питера, начал играть с его волосами, делая из них настоящий ураган. Рядом прошлась спокойная женщина с собакой, где-то сидел ребёнок и грустил, пока к нему не подбежал такой же, радостно зовя по имени. Питер повёл плечами от мурашек, направляясь в магазин. Ему нравилось. Тут и там деревья, вовсе не только посаженные, как в крупных городах. Вся растительность тут любима, посади ты ромашку и на тебя посмотрят с уважением. Люди тут мало мусорили, если, конечно, не считать хамло и подростков, не получившие должного воспитания. Питер сам удивился, когда мусорки в городе были почти пустыми, а на улице редко, но лежали какие-то фантики или бутылка, пропадав на следующий день. Пит шёл вовсе не спеша, прикрыв немного глаза, чтобы ветер не сильно мешал. Волосам уже никак не помочь, а вот руки можно было просто спрятать в карманы. Рядом прошла группа детей, потом парень в толстовке. Питер уже закончил свою песенку, вспоминая какие-либо другие произведения, при этом хмурясь и чувствуя острый взгляд в лопатках. Оборачиваться он не стал, ведь возможно он просто перебарщивает. Магазин уже был перед глазами, ярко освещая чуть тусклый свет на улице из-за нашедших туч и ухода солнца за них. Внутри было тепло, а работница кассы, Велла, вообще была в футболке и брюках. Бейджик на груди показывал её имя и фамилию, а также профессию. От этого Питер не раз выгибал бровь, ведь для небольшого магазина— такое странно. Но в этот раз он просто махнул в знак приветствия, замечая смущение на лице двадцатишестилетней девушки. Пройдя меж полок и подходя к нужному месту, чувство будто кто-то следит не пропало. Не выдержав так минуты при этом разглядывая срок годности молока и сыра, тот повернул голову назад, видя только хмурого парня в толстовке, который выбирал себе чай. Пит буркнул что-то про себя и свою одержимость. Молоко отправилось в заранее взятую сумку, масло полетело с пакетиком туда же. Далее хлеб, яблоки, крупа и творог. Многое ему не надо было вообще покупать, просто на всякий положил себе в сумку и картошку с мясом, предварительно взвесив. На кассе Велла улыбалась ему, а он в ответ, хоть и менее тёплой улыбкой, делая так просто из-за вежливости. Девушка же не знала, что сразу после этого тот отвернувшись, уберёт улыбку с лица и пойдёт с более сильным желанием домой.