Sweetie.

      Питер проснулся. Проснулся в знакомой обстановке. Спальня. Его глаза блуждали по комнате в туманном сознании. Пока игла не проткнула все тело. Чертова огромная игла с ядом. С ядом, который расползся по всему телу, вызывая конвой мурашек. Питер быстро подскочил на кровати, сев и сглотнув. Сначала проверил свои догадки уже, если точно помнил в сотый раз, правда ли на руках бинты? Ткань одеяла зашуршала. Нити на руках ощутимо жгли. Питер посмотрел на них и, через мгновение, тихо взвыл, падая на кровать. Он вытянулся на ней, не веря произошедшему. Ему хотелось сейчас укутаться, закрыться и сидеть. Ну не из тех, кто встает и уверенно давит свое переживание ногой, а потом еще выбрасывает в окно на съедение собакам. Голова болела от воспоминаний и мыслей. Питер прожигал взглядом потолок, будто желая вызвать луч из век. Ну да.       Когда начались шаги по комнате, то Пит вспомнил еще и о Т/И. Вряд-ли этот человек так бросит его здесь. Скорее всего спросит, начнутся расспросы. А может и вовсе даст леща, накричит в безрассудном состоянии и уйдет, как следует хлопнув дверью. Заиграла мелодия паники, летая вокруг спутанных мыслей Питера. Шаги приближались к спальне. Верным решением, как казалось, было притвориться спящим. Гость не сразу зашел, постоял перед дверью, будто думая. За этот момент Питер как можно тише согнулся и прикрыл рот, чтобы случайно не улыбнуться. Он будто маленький ребенок, который лежал с телефоном всю ночь и тут мама решила проверить его. Наивный страх, детский. Нет же никакого монстра! Только твой.. эм.. друг? Питер не уверен. Он начал понимать одно - все их диалоги были почти флиртом. Нет, конечно, он подмечал такую грань между дружественными отношениями и заигрываниями. Просто со стороны они бы казались парочкой, нежели лучшими друзьями. Ужас. А еще он понял, что Т/И подстраивался под него. Вот же сюрприз! Стоило поцеловать друга - как все встало на места! Почти все. Про то, какого черта окна были открыты в его квартире когда он уходил, не понятно. Точнее когда возвращался. Ну не ветер же вежливо проходил через весь подъезд, протискивался под проемом двери и тянул за ручку окон! Питер все же сумел угомониться и выровнять дыхание. В комнату зашли, аккуратно прикрыв за собой дверь. После подошли к лежащему, присаживаясь на матрац. Т/И будто проверял Питера. Сначала прошел рукой по волосам, а потом тронул лоб. Пит думал, что его не заметили и он сух, чист как кот после ванной, но нет. Сердце забилось со скоростью света, когда со стороны гостя прошелся смешок. На лбу осел еле уловимый поцелуй.       – Я должен идти. Потом приду и сменим бинты. – сказал Т/И ровно и спокойно, но тихо, шепча. – На работу ты завтра не идешь.

И ушел.

      Ушел, оставив Питера с самим собой. Ему надо было многое обдумать.

༄༄༄

      На новом месте Ткелу было… Не очень. Его поместили в комнатку, которая не пропиталась какой-либо добротой. С ним был еще один неудачник. Его звали Грегори. Довольно обычное имя. Он обвинялся в покушении на изнасилование какой-то девушки. Помещение было темным и некомфортным. По бокам стен стояли койки, на которых лежали более менее чистые матрацы и подушки. Одеяла тонкие, обычные и дешевые. Как рассказывал Грегори, то их потом к зиме меняют на типичные бабушкины. За решеткой было окно, где видны другие здания и деревья. Под стеклом металлический стол, на нем лампа, воткнутая в розетку. Стояло еще два стула из такого же материала. На потолке двойная лампочка, и светит она как-то беловато. Со стороны выхода была стена и дверь, по бокам шли неширокие и тонкие решетки. Грегори снова разболтал, что им могут принести не только вполне нормальную еду, но и книги. Все, кроме детских. И то - те с азбукой. Ткел не был против и попросил любую, кроме азбуки, книгу. Ему принесли толстенький роман. Парень остался доволен этим, усевшись на матрац.       – А ты откуда? – Грегори с интересом наблюдал за соседом.       – Отсюда как раз. – пожал плечами Ткел, отвлекаясь. Подумав, Ткел решил подружиться. Да, было не очень приятно разговаривать с таким человеком. Как никак преступник. Грегори сам не отрицал своего действия, полностью соглашаясь с обвинением так, будто это обычное дело и он стоит в шортах на своем газоне, поливает все из шланга, пока солнце радостно освещает тепленькую землю. – А ты?       – Я из Фила! – на лице собеседника воцарила улыбка. – Это хороший городок.       Внешность нового знакомого была обычной. Сверху на голове каштановые волосы, короткие. На лице какой-то шрам от ножа, который проходил от губы до левой щеки. Шея плотная. Плечи широкие, тело в целом довольно накаченное. Даже страшно. На нем черная футболка, а ниже шорты, а там и носки. Им обоим разрешили взять себе одежду. Ее мыть, как обычно, самому хозяйственным мылом в отдельной комнате.       Ткелу мало нравилось такое.       Зато он мог обдумать происходящее. Во-первых смерть Риана. Грегори уже успел просунуть нос и узнать о том, почему новый жилец сидит. Смерть Риана пошатнула. Ткел был уверен, что точно такие же эмоции чувствовал и Питер. Только вот тому такое не впервые. Это было понятно. Они втроем никогда не обсуждали эту тему, но все осознали уже сразу. Во-вторых приход Т/И. Он был вполне неплохим парнем, хоть и со своими тараканами в голове. Плясал рядом с Питером, соглашался. Постоянно хотел привлечь к себе внимание. Как поняли остальные, парень не собирался завязывать крепкую дружбу с ними, помимо Пита. Хотя, после похода в ТЦ чужая голова издала щелчок и перешла на другую сторону. Т/И нашел общий язык с Рианом. Они успели обсудить фирму сигарет, как лучше вдыхать и выдыхать дым. На первый взгляд не скажешь, что такой юноша может зависеть от никотина. Претензий к нему не было. Он имеет право не переживать о смерти малознакомого человека. В-третьих незнакомец. Сколько бы Ткел не пытался выкинуть из головы, но образ кого-то в подворотне запечатался на замочек. Никто так и не понял, кто это был и зачем преследовал. Буквально. В тот день ему мало того, что было не ахти, так и какой-то, предположительно, парень следил. Ладно, Ткел все же имеет в кармане некоторые подозрения в сторону Т/И. Не такой тупой, чтобы не сразу задуматься о каких-то ниточках во всех этих событиях. Питер, видимо, увял и даже не понимал происходящего вокруг. Был и четвертый пункт. В похождениях Т/И вокруг Питера он уловил нотки влюбленности. Нет, не со стороны друга. Наоборот. Это испугало по началу. Не то чтобы Ткел против однополых пар и тому подобному, но видеть это… не очень. А еще страшно. Страшно потому что Т/И прекрасно понимал предпочтения Питера. То тут спросит, подаст, дополнит, предложит. Еще и спонтанное появление. В один миг пришел, заговорил и спустя дни знает больше, чем просто новый знакомый! Подтверждения своим догадкам Ткел никогда не получит. Сейчас уже поздно хвататься за что-то. Он ждет Питера.       – Фила?       – Да.       – Удивительно… – Такое совпадение было интересным. Ткел помнил, что Питер тоже приехал с этого города.       – А что так? – спросил Грегори, наклонив голову. – Знаете? Или бывали? – что-то похожее на стихотворные нотки проскользнули в предложении. Ткел не сразу заметил эту склонность у собеседника.       – Мой друг оттуда.       – А как звать?       – Пит. – Ткел не думал сразу отвечать, но почему бы и нет? Говорить полное имя пока не будет.       – Пит… – задумался Грегори. Он поерзал на месте и в его глазах будто играла книга из темных воспоминаний. – Питер? Тот мальчик что-ли? – мужчина заулыбался.       – Что? – не понял Ткел.       – Ну, парниша! Я помню отца эдакого юнца! – объяснял Грегори. – Угрюмый какой-то. Волосы не пойми как, кожа бледная! Давно не видел.       – Вы были знакомы с его… отцом? – Ткел ни разу не заводил такую тему с другом. До боли стыдно сейчас узнавать об этом не лично, а от незнакомца. Прошлое другого человека всегда интересно. Но и страшно. Бледный? Разве дети не должны быть живее? – Как его звали?       – Ой, помнить бы еще. – выдохнул Грегори, но посмотрел с недовольством. – А он сам тебе не говорил?       – Нет. – отрицательно помотал головой Ткел. Он отложил свою книгу вниз страницами, потому что закладки не было. – Он не говорил мне о прошлом.       – Может он хотел тебе сам рассказать?       – Я не знаю. – честно признался Ткел.       – Ладно, его все равно пока нет. – хихикнул Грегори. Он сел ровнее и сложил руки в кулак, положив их на колени, горбясь. – А ты ка расскажи мне про то, кем стал он то…       – Хорошо. – кивнул парень. – Думаю, потом буду сожалеть.       – А как же.       – Так ты был знаком с его отцом?       – Да. Хороший мужик был, – Грегори грустно выдохнул на последнем слове.       – А что с ним стало? – Ткел знал примерный ответ.       – Ушел. Никто не подумал бы, что бросит сына и жену… Хотя та умерла, повесилась вроде как и… ну, не выдержала сыночка.       – Что значит не выдержала сыночка? – Ткелу становилось интереснее. Питер что-то сделал, раз его собственная мать повесилась? Лицо стало более грустным и непонимающим.       – А вот так! У сынка проблемы были! Поехал кукушкой, злился и буянил. Пару раз родителей кусал. Мне, вот – Грегори приподнял ногу и показал на небольшой шрамик. Форма была похоже на круг. – зарядил карандашом в ногу.       – Что сделал!? – Ткел настолько был в шоке от прошлого, что остался сидеть с приоткрытым ртом. Грегори в ответ только и усмехнулся.       – То то. – Мужчина опустил ногу назад. – Зато как ревнив! Игрушку с собой носил! Потому и зарядил - я отобрать хотел, на руки хоть взять. Мать, красавица, потом долго просила прощения. Скорую вызвали. Карандаш далеко залез. Испугал меня тогда взгляд Питера… Знаешь, как убийца какой-то! Посмотрел и сразу под землю провалился. А у ребенка не гоже такого взгляда иметь, понимаешь?       – Наверное…       – Ну и потом не виделись. По слухам узнал дальнейшее. Питер потом уехал. То ли к врачу ходил… – Грегори говорил это спокойно. Ему было весело следить за потемневшим лицом собеседника.       Да уж. Узнать такое про своего друга из чужих уст предательски. По другому Ткел сказать не мог. Что значит взгляд убийцы? Проткнул карандашом без зазрения совести? Тот ли это миленький юноша с работы, который постоянно прикалывался с Афе и Клером? Да ну! Ткел махнул рукой, приостанавливая продолжающийся говор со стороны. Надо бы чуть подумать. Как же порой продуктивно сидеть за решеткой. Много чего узнать можно.

༄༄༄

      Клевать головой в бреду своих мыслях не очень хорошее занятие. Питер так не считал. По его мнению выть после ухода своего самого натурального приятеля, от которого вообще не веет гейским запашком… Ладно, он про себя. Повозился в кровати, повернулся с одного бока на другой. Никогда бы не мог подумать, что сможет пролежать на одном месте, то есть на кровати, так долго. Часа три. Каждые шаги в подъезде, которые Питер слышал, вызывали биение сердца в ушах. Влип. Теперь стало казаться, что вон - Т/И сейчас зайдет к нему и настанет момент, когда придется поговорить. А о чем? О том, как порезал себя и в порыве лихорадки засосал?       – Сука… – хныкал Питер. Чувствовать себя как маленькая влюбленная девочка так себе. В голове вспыхивали только звуки с прошлого дня. Дыхание, шуршание одежды! – Ну уйди, уйди! – При этом витали образы возможных исходов. Не дай бог проснется от мокренького сна. Такого парень себе никогда не простит. Наверное.       Как бы то ни было, лежать настолько долго он не мог. Давящие стены вытолкнули его пинком, отправляя в ванную. Зеркало показывало нытика. Питер обиделся. На кухне заварил себе какао и выпил почти что кипяток. Рот обожгло, но так даже легче думать. В голове не мысли о другом парне. Всего-то боль. За окном светло. Там ходили люди с собаками и проезжали машины черного цвета. Пит смог отвлечься. Съел сушек, которые чудом нашел в своем давно забытом шкафчике, выпил уже две банки какао, чудом не обоссавшись и, как обычно, сел за готовку. На уме были драники. Делать этакое блюдо несложно. Просто довольно долго, но потом послевкусие останется хорошим. В ресторане они их почти не готовили, никто почему-то не хотел их есть.       Питер плюхнулся на диван, выдыхая и ставя банку на стол, едва перед эти не пролив на себя жидкость. Диван стал прохладным за все время отсутствия мягкой теплой пятой точки. Интересно, а как поживает Ткел?       – О ЧЕРТ! – Питер встал, опомнившись. Забыть про смерть за один день сильно. Так мог только он, со своими оргиями тараканов в голове. Пальцы стали массировать виски. В сознании взлетела памятка о походе в морг. Когда он туда наконец таки сходит? Завтра? Через год? Нет, если через год, то придется выкапывать гроб. Неудобно. – Черт…       Пит оставил какао и свежие драники на кухне, уходя к себе в гостиную к котацу. За ноутбуком посмотрел визитную карточку этого морга и, сквозь дикий страх, решился позвонить. Назначить встречу же не так сложно, да? Воображать мертвое тело хуже. Зато вот интересно, как там дела у приятеля Ткела? Сколько раз подряд он будет думать об этом? И как бы его вытащить? Доказать невиновность? В этом Питер не то что бы разбирался.       Разговор по телефону прошел более менее гладко. Ему разъяснили условия выдачи тела, время, как проводить поминки и тому подобное. Оказывается та самая девушка Риана уже хотела решить что-то сама, как сказал работник, но придержала коней. Дозвониться до Пита не смогла, до Фреда тоже. Сегодня было б неплохо сходить в морг и обсудить с ней детали. К Ткелу желательно зайти перед этим. Поговорить хотелось. Спросить его мнение по поводу Т/И тоже.       Какао остыло. В горле оно неприятно отдавалось холодком. Пить такое не шибко интересно. Питер прошелся к спальне и, впервые за долгое время, почти идеально заправил кровать. В шкафу порылся в вещах и выбрал какой-то свитерок и джинсы. Последние были велики, потому пришлось брать кольцевой ремень. Держал плохо, зато стильно. Переодевался как флеш: основной причиной стало нежелание видеться с Т/И. О нем Пит старался не думать, когда запихивался в куртку и протирал потерянные очки. Стекло покрылось пылью и грязью вместе с платочком. На спину была накинута старая добрая сумка-рюкзак, на ноги белые кроссовки с темной подошвой. Судя по людям снаружи шапка не нужна.       Питер остановился. Он посмотрел на свои запястья. Куртка отвлекла от них, но он вспомнил, когда стал застегиваться. Поменять их? Т/И же сказал, что сам поменяет? Черт! Питер быстро замотал головой. Сейчас не до этого, только не новый приступ.       Наконец-то улица. Встретила она его приветливо. Лучше, чем в прошлые разы. Соскучилась. Люди все также ходили, бубнили о чем-то своем. Морг находился далековато от места жительства, поэтому было принято решение вызвать такси. Денег хватало. Пока Пит стоял на улице и ждал своего водителя на желтоватой машинке, успел понять одно:       Доверять людям на улице нельзя. Шапку надо было все же надеть.