Семь дней, чтобы остаться.

— Алекс, уже темнеет, куда мы поедем? — заинтересованно спросила я. — Агата Харрис, — он учтиво поклонился, выставив одну руку вперёд, — согласны ли вы поужинать сегодня вечером в моей скромной компании? — краешком губ улыбнулся. — Это будет компенсацией за утренний спектакль. — Ты же говорил, что мы посмотрим ещё какую-нибудь достопримечательность, — улыбнулась я, подавая ему ладонь.       Мужчина аккуратно поднёс мою руку к своим губам, обдавая горячим дыханием и целуя кончики пальцев. Александр резво придвинул меня к себе, сопровождая до машины. — Что тобою правит? — захохотала я. — Соврать или сказать правду? — ухмыльнулся он, медленно опуская руку к ягодицам. — Правду, — прошептала. — Желание…       «Им правило желание. Безумное желание почувствовать тепло её тела. Снова исследовать каждый миллиметр, каждый изгиб. Спокойствие Нильсена мгновенно улетучилось, стоило ему представить Харрис в своём подарке.       Нежность слишком часто перетекала в обжигающую страсть. Слишком часто — это всегда. Иголки медленно пробирались по телам ребят, стоило им коснуться друг друга.       Мужчина тридцати лет никогда бы не подумал, что женщина с изумрудными глазами всего за несколько дней овладеет его мыслями. Сказка? Воображение? Что это?       Придёт время принимать реальность. Тогда она не будет столь сладкой… Она разобьёт всё вдребезги, не останавливаясь ни перед чем». — Желание поесть? — улыбнулась я, пристёгивая ремень безопасности. — Да. Чур, самый лакомый кусочек этого вечера достанется мне, — усмехнулся в ответ мужчина. — Не сомневаюсь.       Не нашлось бы в мире столь разных и одновременно схожих людей как мы с ним.       «Знаю я твой голод, Нильсен. Вижу тебя насквозь», — пронеслось в моих мыслях.       Мы выехали на проезжую часть. Небо с каждой минутой тускнело. Мёртвая тишина между нами действовала на нервы. Одинокие звёзды поочерёдно начали мерцать, а месяц поднялся полукругом, освещая наш путь. Нильсен расслабленно вёл машину. Опустив стекло, я высунула голову на холодный, вечерний воздух. Лёгкий ветерок взбаламутил мои волосы. Я расслабленно расставила обе руки и умостила на них голову, наблюдая за дорогой. Александр всё время вглядывался вдаль, но после моего маневра повернулся. Он с нескрываемым беспокойством вымолвил: — Агата, ты горишь желанием простудиться? — спросил мужчина. — Тебе уже не к чему придраться? — фыркнула в ответ. — Ты как маленький избалованный ребёнок!       Что поделать? Такой у меня характер. В один момент я серьёзный человек с чётко обозначенными границами, с планами и стремлением в будущее, а иногда я тот самый избалованный ребёнок. Я лениво вернулась в салон, обращая взор на мужчину. А он, не думая, закрыл окно. — Так-то лучше, не хватало мне ещё присматривать за больной англичанкой. — Больно нужно! Подумаешь, в мире не осталось людей кроме тебя, — злобно пробубнила я. — Осталось разве? — искренне улыбнулся он, поворачивая руль вправо. — Например, Рэйчел, — сказала я, загибая пальчики по очереди, — тётушка Аннет, Элиза — моя кузина, заносчивый Данте — мой кузен и, возможно, дядюшка Чарльз.       Нильсен хмыкнул, продолжая смотреть вперёд. А я задумалась о том, правда ли у меня столько людей рядом. — Моя семья бы предпочла отправить кого-нибудь, чем приехать самим, — обречённо вздохнув, призналась я. — Даже та самая тётушка Аннет, которая со своей работой не может сделать лишнего шага. Теперь ты понимаешь, почему я отказалась принимать наследство? — Понимаю, — кивнул он. — Тогда кроме Рэйчел, никто бы не подлечил бедную женщину? — Бармен из её бара, уверена, ни за что бы не отказался от такой возможности, — едко бросила я.       Дыхание гида участилось. — Доиграешься когда-нибудь со своими высказываниями, Агата, — прошипел он. — Ты как думаешь? Я просто не расслышала, — подначивала я тяжело дышащего шведа. Хотя хорошо слышала каждое его слово. — Думаю, что Рэйчел хорошо бы справилась.       Спустя некоторое время, мы остановились около отеля. — Ты настолько огорчился, что решил отказаться от ужина и отвезти меня в отель? — удивилась я. — Нет, Харрис. Просто ты выбрала очень удачный отель, возле которого находится хороший ресторан. — Чудесно, — улыбнулась, хлопнув в ладони.       Мы вышли из автомобиля и Александр подошёл ко мне вплотную, а я в свою очередь подняла глаза на него. — Пойдём? — спросил он.       Его дурманящий аромат снова вскружил мне голову. Тот самый аромат ананаса, который я никак не могла уловить, чувствовался слишком ярко. Я медленно взяла его под руку и, едва сдерживаясь, чтобы не расхохотаться, сказала: — Веди меня, мой путеводитель.       Он только улыбнулся в ответ, и мы в унисон зашагали в заведение. Когда перед нами открыли дверь, я довольно кивнула, про себя отмечая, что это роскошный классический ресторан в центре города, с шикарным видом из окон и великолепным интерьером. Живая музыка заполняла помещение, создавая особенную атмосферу. К нам быстро подошла хостес, вежливо улыбаясь. Александр галантно снял моё пальто, и мы отдали верхнюю одежду девушке. Она передала её нужному человеку, а после вернулась к нам. — Приветствую Вас в нашем заведении, мистер Нильсен. (на швед.)       Ну ничего себе! И тут тебя знают. — Пройдёмте, я проведу Вас к вашему столику. (на швед.) — Идём, — прошептал он. — Ты что заранее забронировал столик? — также шёпотом спросила я. — Он всегда был моим, — ответил мужчина.       Весь присутствующий персонал удивился визиту Александра Нильсена под руку с зеленоглазой англичанкой. Вместе мы смотрелись превосходно и это мог отметить абсолютно каждый. Александр отодвинул стул, усаживая меня за него. Когда мы удачно расположились, я посмотрела в его голубые зеницы, краешком губ улыбаясь. Нам не нужны были слова, чтобы понять, чего мы хотим. Глаза говорили сами за себя.       Далее к нам подошёл официант, хостес понимающе переключилась на английский и представила человека, который сегодня будет нас обслуживать. Мы с Алексом молча переглянулись. Я заказала салат с морепродуктами, а мужчина предпочёл стейк. Я согласилась на бокал белого сухого, а он взял себе красное.       Сидя в полумраке под несколькими огнями свеч, я смотрела на черты лица Нильсена. Когда наши глаза в очередной раз встретились, время словно остановилось. Мои манеры были далеки от совершенства, ведь я, не стыдясь, откровенно рассматривала мужчину напротив. Его руки, на которых аккуратно выступали венки, словно кисть Да Винчи прошлась по ним, его шею, его манящие губы до безумия сладкие и нежные, его глаза — такие неописуемые, глубокие, как далёкий океан. Глаза, в которых я была готова утонуть.

pov Александр

      Агата смотрела на меня, несколько секунд задерживая взгляд на том или ином участке тела. Её зелёные глаза, как листья деревьев, как самый драгоценный изумруд, непробиваемая стена, за которой скрывается слишком многое. Такие прекрасные, словно что-то неземное.       Ранее я видел много обладательниц зелёных глаз, но таких как у неё я никогда не встречал. А её аромат способен вскружить голову любому человеку, который хотя бы раз почувствует его. Почему эта женщина вызывает во мне такие не свойственные чувства как нежность, забота, трепет? Почему на смену строгому мужчине, его железному характеру, приходит мальчишка?       Столько вопросов, но так мало ответов… Агата Харрис — пусть в скором времени наши дороги разойдутся, но я буду помнить всегда твои зелёные глаза. Твой пьянящий аромат. Нежную улыбку, от которой морщится носик и появляются ямочки. Твой смех и такие всегда ловко подобранные слова.

pov Агата

      Мы ещё долго сидели смотря друг на друга. Ужин оказался очень вкусным. Заведение оправдало моё первое впечатление и даже больше. Я думала, что наш день подходит к концу, но как же я глубоко ошибалась.       Алекс решил сделать по-своему, вовлекая меня в игры. Он внезапно поднялся и с лучезарной улыбкой протянул мне руку. Я непонимающе подняла брови, а мужчина томно прошептал: — Не откажешь мне в танце, Агата?       Я едва не поперхнулась от столь неожиданного жеста, но, вовремя сдержавшись, подала свою ладонь в ответ. Нильсен нежно обхватил мою талию, придвигая мучительно близко к себе. Я обвила руками его шею, покачиваясь в такт музыке. Волнующая мелодия сопровождала нас. Мы смотрели друг на друга и неловко улыбались. Александр уверенно наклонился к моему уху шепча: — Продолжения вечера будет, каттен? — Конечно, будет, ты спокойно заснёшь в своей огромной кровати с картиной феникса над головой, — натянуто улыбнулась я, невольно вспомнив вчерашний отказ. — Зануда, — пробубнил мой гид.       Музыка закончилась. Мы вернулись за столик. Попивая вино, я смотрела на вечерний Стокгольма и на его водную гладь. Спустя некоторое время мы вышли из заведения. Александр оставил машину на парковке, списывая на то, что обязан проводить меня к отелю. Мы довольно быстро дошли к зданию. Никто не решался вымолвить слова прощания. Я понимала, что это далеко не завершение нашего вечера. Мужчина подошёл ко мне вплотную. — Почему так трудно сказать — прощай, Харрис? — спросил он. — Потому что мы не прощаемся, Нильсен, — ответила я, схватив его за руку, таща в сторону отеля.       Дойдя до номера сквозь похотливые взгляды женщин, Алекс громко хлопнул дверью. — Теперь ты не беспокоишься о том, что на нас могут вызвать полицию? — с насмешкой спросила я. — А мы будем тихо, — так же ухмыляясь, ответил он.       Я медленно подошла к своему потайному отделу, вытаскивая атрибуты. Мне хотелось воспользоваться вещами. В мыслях появлялись жаркие картинки, как бедный швед привязан к изголовью постели. Повернувшись к нему, спросила: — Поиграем?       Увидев флоггер в моих руках, Александр удивился. — Серьёзно? — хмыкнул он, соблазнительно облизывая губы. — Почему бы и нет? — пожала плечами.       Чаще всего говорят, что подобные практики только для людей, которые в отношениях уже давно. Но почему-то я хотела довериться именно Нильсену. Когда он подошёл, осматривая флоггер и оценивая его рукоять, то удивилась я. — Неплохо, — вынес свой вердикт он. — Хочется порки, Харрис? — Может быть и хочется, — протянула я. — Какая развратная девчонка, — усмехнулся гид. — Но если мы займёмся этим здесь, то поставим на уши весь отель. — Это тот, который говорил, что мы будем тихо, — с нескрываемой издевкой бросила и вышла на балкон.       «Александр медленно опустился на корточки, рассматривая все хранившиеся атрибуты Агаты. Вынув верёвки, он довольно поднялся, идя к ней. — Удивительно, как сходятся у нас интересы, — отметил он про себя.»       Холодный воздух осеннего вечера бил мне в лицо, путая и без того взъерошенные волосы. Внезапно меня дёрнули назад. Я нелепо отшатнулась и уперлась в грудь мужчины ладонями. Он довольно наблюдал за мной, а в его глазах плясали черти, так и призывая к действиям. Мой взгляд сосредоточился на его губах, которые он влажно облизнул, нарочно дразня.       Соблазн был слишком велик. Я добровольно подалась вперёд, а Нильсен охотно поймал мои губы. Мы медленно пробрались в номер, на ходу раздеваясь. Вещи поочерёдно летели в глубь помещения. Снова треск разорванного белья. Подхватив меня на руки, он впечатал меня в стену, страстно целуя. Я удовлетворённо обвила ногами его бёдра. Мы подошли к кровати не разрывая поцелуй. Александр запутался в вещице, которая приземлилась именно сюда, и мы благополучно улетели на кровать. Сперва упала я, а уже после он, сверху нависая. Пьяные не свалились с лестницы, а трезвые падаем! — Алекс! — расхохоталась я.       Нильсен мгновенно закрыл мне рот ладонью. — Т-с-с…       У него в руках откуда-то появилась верёвка. Мужчина хитро улыбался, глядя в мои глаза. — Поиграем, Агата? — повторил мой вопрос он.       Я молча кивнула, доверяя ему тело. Доверяя ему себя. Я была уверена, что Александр не сделает мне больно. Он поднялся, властно говоря: — Придвинься спинкой к изголовью кровати.       Я послушно села, дожидаясь следующих указаний. Нильсен подошёл, умело привязывая мои запястья к изголовью. Я легко дёрнулась, но руки были слишком хорошо зафиксированы. — Будь послушной, — томно прошептал мужчина, мимолетно чмокнув меня в губы.       Александр подошёл к тумбочке, вытаскивая повязку для глаз. Он вернулся ко мне, намереваясь сделать задуманное. — Ч-что ты делаешь? — тяжело дыша, спросила я, но не получила ответа.       Внезапно всё померкло. Мне оставалось только гадать, что мужчина сделает дальше. Холодные руки гида прошлись по моим бёдрам. Всё чувствовалось в разы острее. Далее я ощутила прикосновения флоггера к обнаженным участкам кожи. Нильсен нежно очертил ключицы, после ложбинку между груди, живот, плавно посылая рой мурашек. Когда он дошёл до внутренней стороны бедра, то мне захотелось взвыть. Матрас медленно прогнулся под весом Александра. — Не поверю, что ты тащила всё это сюда, — подметил он, а я гневно дёрнулась, верёвки больно впились в мои руки, — я даже подумать не мог, насколько ты развратная, — я ещё раз дёрнулась, уже более настойчиво. — Ты сейчас же прекратишь или мы оставим всё это на полпути… — мне пришлось смириться. — Будь уверен, Нильсен, я отыграюсь! Ещё как отыграюсь! — прошипела я.       «Александр отбросил флоггер в сторону, хотя в действительности ему очень хотелось воплотить свои плотские желания. Девушка была так беззащитна сейчас. Ее пышная грудь тяжело поднималась вверх, а пухлые губы приоткрылись, жадно хватая воздух».       Нильсен медленно прикоснулся к груди губами, вызывая у меня тихий стон. Затем его горячий язык прошёлся вдоль шеи. Мужчина слегка прикусил нежную кожу, сразу же зализывая несуществующую рану. Он мучительно медленно приносил мне удовольствие. А я готова была потерять голову от дурманящий ласк. Мой разум отключался каждый раз рядом с ним.       Алекс сократил расстояние между нашими телами, входя несколько резко. Я вскрикнула, а он, спохватившись, заткнул меня поцелуем. Мужчина вдалбливался в меня грубо, без доли нежности. Моё тело было безвольной куклой в его сильных руках. Я чувствовала всё обостренно. Больно ли было? Нет. Нравилось ли мне? До безумия. Нильсен двигал бёдрами, задевая нужные точки. Мое тело покрылось мурашками. Александр нежно поднимался ладонями по моему телу к связанным запястьям. Кровать с ритмичным звуком отбивалась в стену. — Але-е-екс, — сладко шептала я.       Толчки набирали скорость, а тело дрожало. Я слышала тяжёлое дыхание мужчины, шлепки разгорячённых тел. Когда его руки до боли сладко сжали мою грудь, я готова была продать душу дьяволу. Оставалось ещё немного до желаемой разрядки. Но Нильсен нарочно замедлил частоту толчков. Это было уже не так резко… — Ты что делаешь? — протестовала я.       Александр закрыл мне рот поцелуем, а руки-то были связаны. Чёрт возьми! Я дёрнулась раз, ещё, ещё, ещё. — Харрис! — отстранился он. — Ты специально меня испытываешь?! Хочешь, чтобы я умоляла? Молила? Чёрт возьми, чего ты хочешь? — злобно шептала я, извиваясь.       Мужчина усмехнулся, замедляясь ещё больше. — Прошу… Пожалуйста… — Я не понимаю, чего ты хочешь, Агата. Говори прямо о своих желаниях.       Издевался! Он открыто издевался! Мерзавец! — Хочу кончить, чёрт возьми!       Мне казалось, что я даже через эту повязку увидела его самодовольную рожу. Нильсен послушно ускорился, обхватывая мои бёдра. — Ещё немного, — рвано шептала.       Но внезапная трель телефона вывела нас из равновесия. — Тётушка Аннет, — злобно фыркнул партнер. — Ты что сделал? —поинтересовалась я.       Моё тело тряслось от недостатка мужчины. — Отключил твой телефон, Харрис, — ответил он, снова прикасаясь ко мне.       Тётушка Аннет, ты, как всегда, не вовремя! Ритм движений возобновился, а жадный поцелуй обрушился на мои губы. Я расслабленно опустила голову, одержав разрядку. Александр сделал ещё несколько толчков и закончил вслед за мной.       Я ощутила ноющую боль в руках, стоило мужчине освободить меня от оков. Повязка тоже исчезла, но мне потребовалось несколько секунд, чтобы привыкнуть к свету. — Ну ты и подлец, — тихо сказала я.       Далее я смутно помнила события. Александр понёс меня в душ, после уложил в кровать, прикрывая одеялом. Последнее, что я запомнила, это его поцелуй в макушку и нежные слова: — Спи, котёнок.       А после непроглядная тьма…

***

      Суббота.       Я медленно открыла глаза, встречая новый день. Расслабленно потянулась, ожидая увидеть Александра рядом, но его нигде не было. Неужто ушёл? Я резко поднялась, слезая с кровати. Руки всё ещё болели, но до безумия приятно было вспоминать вчерашний вечер. Когда я обошла весь номер, то окончательно убедилась, что его нет. Номер был в полном беспорядке, если уж Нильсен уходил, то мог бы и позаботиться о чистоте. Что уж мелочиться, не так ли? Но не успела я опомниться, как в номер настойчиво постучали. Я удивилась «раннему» визиту, хоть на часах было почти одиннадцать. Схватив халат и поспешно его надев, поплелась открыть дверь. — Здравствуйте, — серьёзно начал парень, — вы Агата Харрис? — Д-да, — неуверенно ответила, пытаясь понять цель его прихода. — Вам просили передать.       Курьер вручил мне среднего размера коробку чёрного цвета, перевязанную красным бантом. — От кого это? — удивлённо спросила я. — Увы, я не знаю, моя работа только доставить. Всего хорошего!       Как только парень скрылся за углом, я закрыла дверь, заинтересованно разглядывая презент. В детстве мне нравилось угадывать, что находится в коробках. Сейчас я не избавила себя от весёлого увлечения. Я потрясла упаковкой. Но не было характерного звука какой-то тяжёлой вещицы. Моя утренняя фантазия закончилась, а с крышки нечаянно выпала записка, находящаяся под бантом. — А вот это уже интригует…       Я её открыла, а мои щеки, казалось, мгновенно покрылись румянцем. Закусив губу, я повторно пробежалась глазами по содержимому записки. Там говорилось:       «Доброе утро, каттен! Прими скромный подарок, ведь я испортил тебе целых два комплекта белья. Это и не удивительно. Красота твоего тела не требует никаких вещей. Будь я художником, то рисовал бы тебя днями и ночами. И всё же я хочу, чтобы ты сегодня надела именно его. Во второй половине дня я за тобой заеду.

А.Н.»

— Красота твоего тела не требует никаких вещей, — прошептала я эту строчку вслух.