Семь дней, чтобы остаться.

      Голые ветви одиноких деревьев танцуют под музыку порывистого ветра, говоря о предстоящей зиме. Потоки воздуха скидывают последние золотые листья, которые служили убранством для таких уродливых на первый взгляд веток. В период зимы их украшает белое облачко снега. Весной набухают зелёные почки, которые после превращаются в полноценные листья и цветы. Летом всё распускается и ещё долгое время радует своими красками и дурманящими ароматами. Осень тоже далеко не отступает, радуя нас яркими дорожками… И только когда наступает переход осени и зимы, настроение меняется, ведь ветви больше не кажутся такими красивыми — они сухие, большинство имеет безобразную форму, словно когти, которые так и наровят вцепиться в ближайшего прохожего. Но почему человечество не задумывалось о том, что именно в этот период они обнажают своё истинное лицо?       Сейчас я стоял посреди дороги, не зная, за какую мысль ухватиться. Противный, самодовольный голос Кристофера сразу же поднял бурю злости внутри. Пылающие чувства подкидывали не самые приятные картинки в подсознание, сменяясь одна за другой, с каждым разом всё устрашающе во всех красках. И только единственный вопрос поспособствовал этому безграничному урагану: почему я услышал его голос, вместо нежных ноток Агаты? — У нас нет общих тем для разговора, — резко ответил, пытаясь унять пульсирующие мысли. — Разве Агата и ты, ошивающийся рядом с ней, не подходящая тема? — презрительно спросил рыжеволосый.       Сейчас я меньше всего хотел слышать мерзкий голос, который открыто заявляет о плохих намерениях в мою сторону. Его слова звучали так, будто эта женщина принадлежит ему, и они состоят в серьёзных отношениях, а я являюсь нарушителем их семейного спокойствия. Ревность вперемешку со злостью создаёт взрывоопасную смесь, которой я сейчас наполнен с ног до головы и готов, словно огнедышащий дракон, её выплеснуть. — Уйми своё любопытство. Наши отношения, какими бы они не были, не должны тебя касаться, — ответил, пытаясь сохранять спокойствие. — Неужели? — медленно протянул он. — Мне кажется, что как раз таки должны. — Каким образом? — нервно хмыкнул. — Что ж, если у тебя появляются такие вопросы, то нам однозначно придётся встретиться, — усмехнулся Кадоган в трубку.       В нем я видел человека, который утешает себя глупыми надеждами и пытается утвердиться за счёт других. Моё время и энергия ограничены. Я не собираюсь тратить их на таких людей и бесполезные байки, которые он травит. Мне важно увидеть Агату и высказать всё, что накопилось за этот долгий промежуток времени. И неважно, каким образом у него оказался телефон, я уверен, что мои резво пляшущие картинки — это только иллюзия, которая развеется после ее слов. — Где Харрис? — настойчиво спросил я. — Соврать или сказать правду? — рассуждал он вслух. — Мне не составит труда найти ее самостоятельно, Кристофер, — спокойно проговорил, обещая не поддаваться никчёмным провокациям. — А если я скажу, что она со мной и далеко не в офисе или особняке? — расслабленно сказал мужчина. — Моя нежная, хрупкая девочка… Увы, сейчас не может ответить на твой крайне бессмысленный звонок.       К черту самоконтроль! Я вырву его язык, отдавая на скормление уличным собакам! — Последний раз спрашиваю, где Агата? — злостно спросил, глубоко вдыхая холодный поток воздуха.       Тот было хотел ответить, но его прервал звук открывающейся двери, и ее голос, который я несомненно услышал: — Кристофер, — мягко сказала она. — Я вот, нам принесла… — продолжала Агата, но после запнулась. — С кем ты разговариваешь? — удивилась девушка, а ее голос начал стремительно приближаться. — Да ни с кем, — томно прошептал мужчина, — забудь, — и сбросил вызов, оставляя меня в неведении.       Возможно ли описать эти чувства словами? Возможно. Казалось, что меня растоптали, смешивая с грязью. Трезвый ум кричал остановиться и не делать поспешных выводов, но сердце отбивало свою чечетку. Беспокойный ветер, поддерживая мое настроение, взъерошил волосы, а холод, который пробирался в каждую клеточку тела, понемногу добирался к сильно стучащему сердцу. Льдинки обволакивали его снова, превращая в нерушимую крепость. Крепость, которая не успев разрушиться, снова возвышается.

pov Агата

— Да ни с кем, забудь, — коварно усмехаясь ответил мужчина, положив телефон на офисный стол.       Я в замешательстве поставила кружки с чаем на плоскую поверхность, уставившись на него. Мало того, что он без предупреждения заявился в офис, когда я собиралась уходить домой, так ещё вторгается в личное пространство, без разрешения пользуясь телефоном! Кристофер вернулся в прежнее состояние, одаривая меня слащавой улыбкой и невинным выражением лица, надеясь сгладить ситуацию, которая набирала обороты. Мне пришлось отложить свои планы, оставаясь в офисе, чтобы не обидеть хрупкое мужское эго рыжеволосого, и этим он меня благодарит?! Может раньше такие слова и не появились бы в сторону Кадогана, но после увиденного я не могла иначе. Я была в бешенстве. — Тебе не кажется, что ты переступаешь черту допустимого? — раздражённо спросила, поднимая телефон. — Что вас связывает? — игнорируя вопрос, спокойно спросил Крис. — Ты что несёшь? — растерянно остановилась, поднимая на него глаза. — Ты прекрасно понимаешь о чем я, Агата, — улыбнулся мужчина напротив, да так мерзко, что внутри всё похолодело, а комок тошноты подобрался к горлу.       Ему не пришлось повторять дважды. Я сразу поняла, о ком идёт речь. Проигнорировав слова собеседника, я поспешила удостовериться в своих догадках. Когда глаза дошли до списка звонков, находя нужный контакт, меня захлестнуло слишком много чувств. В телефоне высвечивалось 5 букв, одно имя — Алекс. Контакт, который я была не в силах удалить, а сейчас видела в списке последних входящих абонентов.       Глубоко вздохнув я уставилась на нежелательного гостя, чувствуя нарастающую злобу. Если мы не умеем внимательно слушать, то пора воспользоваться другими методами. — Пошёл вон, — сухо бросила, показывая рыжеволосому на дверь.       Кристофер сразу же изменился в лице, убирая свою самодовольную насмешку. — Ты же понимаешь, я не… — попытался оправдаться, прикасаясь к моей дрожащей ладони.       Я брезгливо отдернула руку, жестом показывая на выход. То, что он сделал несколько минут назад, в корне изменило мое мнение об этом человеке. Он пошёл наперекор своим словам, которые отчаянно твердил мне месяц назад. Из-за его оплошности я должна вести себя именно так. Ведь если дать человеку желаемое сразу, он в момент сядет тебе на шею, устраиваясь поудобнее. Поэтому прощения он не дождётся до тех пор, пока не осознает свою ошибку. А осознает ли? — Мне ещё раз повторить? — мой холодный тон нарушил образовавшуюся тишину. — Почему ты так взъелась?! — посмел возмутиться Кадоган, разводя руки в стороны. — Пошел вон! — повысила голос. — Агата… — он подался вперёд. — Достаточно! — крикнула, тяжело дыша. — Убирайся.       Его глаза загорелись безграничной злостью. Поморщившись, Кристофер медленно поднялся, отступая назад. Вот перед вами яркий пример человека, который не хочет осознавать свои ошибки и даже не скажет банального «прости». Остановившись в дверях, мужчина обернулся, смеривая меня своими зелёными глазами. Он стоял и ждал моей реакции, думая, что я остановлю его на полпути. Но ни один мускул на моем лице не дрогнул. — Ты хорошо меня знаешь, Агата, и ты знаешь, что я бы никогда не сделал ничего плохого по отношению к тебе, — усмехнулся. — Этот человек, от звонков которого ты загораешься как спичка, сделает тебе больно, — выплюнул он, а моё сердце пропустило удар. — В те моменты ты будешь нуждаться в поддержке, сильном плече, чтобы пустить свою скудную слезу. Знай, я всегда в твоём распоряжении, — сказал Кристофер и агрессивно захлопнул дверь с той стороны.       Глаза непрерывно смотрели вперёд, осознавая сказанные им слова. Что за резкая смена эмоций, не свойственная этому мужчине? Что за вопросы и утверждения про связь и боль? Я действительно не понимала, что творится внутри этого человека, но у меня не было времени разбираться с чужими проблемами, когда у самой столько нерешённых.       Переводя взгляд на телефон, я дрожащими руками в надежде на ответ нажала на кнопку вызова. Протяжные гудки заставили нервно теребить рукой по столу. С каждой секундой я мрачнела, а сердце готово было выпрыгнуть из груди. Он не ответил. Остаётся только гадать, о чем они разговаривали с Кадоганом и какие сказки он ему насочинял. Ещё несколько звонков подряд. Всё так же тихо. К руке присоединилась нога, которой я стучала в такт, и губы, которые искусала до крови из-за своей нервозности. На последнем вызове услышала не его бархатные нотки с хрипотцой, а невыносимое «абонент недоступен».       Стоя на ногах, я ощущала слабость, которая с каждой секундой поглощала организм. Снова перенервничала, не контролируя эмоции. Каждый не поднятый вызов был равен чашке горького кофе. Большое желание пойти к нему в отель, чтобы разъяснить неловкую ситуацию и оправдать моё шаткое положение в его глазах улетучилось по щелчку пальца, пригвождая меня к стулу. Руки, ноги, губы, всё дрожало, словно осиновый лист. Меня охватывало чувство паники. Вероятность потерять его снова. Нет подходящих слов, чтобы объяснить, насколько мне хочется узнать правду из его уст.       Холодные ладони аккуратно потянулись к ароматной кружке с чаем. Тепло напитка сможет хоть немного унять дрожь и беспокойство, которое окутало каждую клеточку тела… Мои думы прервала настойчивая трель телефона. Оставляя чашку на столе, я потянулась за вещью. Схватилась за неё, как за спасательный круг. Но там не высвечивались заветные 5 букв его имени, нет. — Алло? — ответила на звонок я. — Ты когда возвращаешься? Аннет волнуется, — обеспокоенно спросила подруга. — Через полчаса буду, — сказала, глядя на наручные часы, а после добавила, — у меня был гость. — Гость? — удивилась блондинка на том конце. — Кто? Неужто Александр решил одарить тебя визитом? — в надежде спросила Линд. — Если бы, — не смогла сдержать горькой усмешки, — но это был Кристофер, который натворил не самых приятных делишек…       Попрощавшись с Рэйчел, обещая ей все рассказать, я собрала свои вещи и вышла из офиса на парковку. Заняв законное место водителя, откинула тяжёлую голову на сиденье, успокаивая беспокойные мысли. — Думай о хорошем, — шептала себе. — Всё будет хорошо…       Но это не помогло, возвращая меня снова к нему. Везде он. Реальность, сон, воображение — он.       Глубоко вздохнув, собирая все силы в кулак, я включила зажигание, намереваясь доехать домой без происшествий. Небо немного прояснилось, открывая взору одинокий полукруглый месяц, освещающий окрестности и сопровождающий меня в пути.       Спустя некоторое время я остановилась около особняка. Заходя в помещение, навстречу мне как всегда выбежала Марта, одарив широкой улыбкой. — Миссис Харрис ожидает вас в кабинете, — довольно сказала она, улыбнувшись шире.       И это была не просто улыбка, в ней проглядывалось коварство, на которое только способна Марта. Меня крайне насторожило её поведение. Наспех кивнув, я поспешила в кабинет тётушки.       Аннет Сильвер-Харрис меня ждала, элегантно закинув ногу на ногу, глядя в окно. — Тётушка? — осторожно спросила, не зная чего ожидать, усаживаясь напротив в кресле. — Мистер Нильсен, он же Александр. Голубоглазый швед с тёмными волосами и едким характером, — рассуждала она вслух. — Владелец огромной судостроительной компании, который некоторое время увлекался работой гида, — тётушка продолжала, а я невольно напряглась. — Стокгольм и те семь дней, после которых ты вернулась сама не своя, — на этих словах мне казалось, что дыхание прекратилось. — И сейчас, что мы имеем? — оживилась женщина, обращая на мою скромную персону своё внимание. — Этот человек в тебе заинтересован, Агата, — улыбнулась Аннет, а я вдохнула побольше кислорода. Это очередное сватовство. — И ты, я вижу, не ровно к нему дышишь. Когда вы смотрите друг на друга, я ощущаю некую связь… Она так и витает в воздухе, например, как сегодня в офисе, — хитро усмехнулась женщина. — Ты снова пытаешься меня выгодно выдать замуж? — нахмурилась, анализируя её последние слова.       «За такого кандидата, я была бы только рада!» — подумала, мысленно ликуя. — Замуж? — удивилась старшая Харрис. — Нет-т, я просто увидела, что-то иное, кроме работы в твоих глазах. Да и Марта… — Что Марта?! — резко оборвала её, задавая самый волнующий вопрос. — Она сболтнула лишнего, — усмехнулась женщина, — рассказала, как ты показывала мужчине масштабы нашей библиотеки, — подмигнула. — Такие представители противоположного пола тебе нравятся?       Извини, тётушка, но сейчас не время для сплетен. Ответ на то, почему на меня так смотрела Марта — я нашла. Пазл удачно сложился. Видимо рыжеволосой маловато одного поучительного урока, раз не вышло извлечь вывод. Как только освобожусь, так сразу проведу ещё одну воспитательную беседу. — Ещё рано что-то говорить, — отвлеклась от мыслей, натягивая дружелюбную улыбку, но глаза так и метали молнии, намекая на наличие трупа завтра с утра. — Да, здесь глупо отрицать, Александр интересный мужчина, — тяжело сглотнула я. — Мы только узнаем друг друга, — последние слова процедила сквозь стиснутые зубы.       Аннет одобрительно кивнула, а я поднялась из кресла. В дверях она меня остановила, говоря: — Марта сейчас накроет на стол, постарайся не опоздать. — Хорошо, — вежливо ответила и стремительно вышла из кабинета.       «Где, черт возьми, эта рыжеволосая?!» — крикнула в мыслях.       Тяжёлые шаги оглушали тишину помещения. Я со всех ног спешила на кухню, надеясь застать Марту там. Глаза зацепились за рыжую макушку, и я прибавила шагу, чтобы наконец-то вразумить девушку, но моим планам не было суждено сбыться. Рэйчел дёрнула меня за руку, отводя от неё подальше, спасая девушку от преждевременной смерти. Служанка уже успела заметить моё нервное лицо, несущееся издалека, и пожалеть о содеянном. — Что такое? — непонимающе спросила я, пока она внимательно изучала моё лицо. — Хочу удостовериться, не сошла ли ты с ума, — ответила блондинка, а ее уголок губ пополз вверх. — Ты с каких пор у нас такая шутница? — фыркнула. — После разговора с Алексом, — победно улыбнулась девушка, поднимая руку вверх.       Глупая догадка мелькнула в голове. — Ты что его убила? Да? Он где-то лежит и истекает кровью, поэтому я не могу до него дозвониться?       Рэйчел искренне рассмеялась, поддерживая мою удачную шутку. — В смысле, не можешь?! — внезапно остановилась в ступоре она. — Ты ему звонила? — удивление отразилось на ее лице. — Точнее, он первый одарил меня звонком, на который вместо меня ответил Кристофер, пока я носилась с чаем, — отмахнулась, а Линд в непонимании подняла бровь, — помощница отпросилась пораньше с работы, — объяснила я. — Вот никогда мне твой Кристофер не нравился, он ещё та заноза в заднице! — злобно выплюнула та. — Была же возможность от него избавиться, а ты, как дура последняя, не воспользовалась ею! — Он хороший человек, но порой… — Даже не начинай, — оборвала мою речь подруга, — если Алекс после их разговора не выходит на связь, то он далеко не хороший человек, Агата, — вынесла свой вердикт она. — Не хочу об этом думать, я итак его выгнала, куда ещё хуже наказание? — на выдохе бросила, вспоминая его последние слова. — Избить хорошенько, — улыбнулась шведка, показывая кулак, а после добавила, видя мою удивлённую гримасу, — как вариант.       Я улыбнулась, но моя мимолётная радость сразу же погасла. Воспоминания об Александре вынудили остановиться, в задумчивости глядя в одну точку. Завтра я его найду в офисе и надеюсь, что наш разговор пройдёт более-менее удачно, без истерик и ссор, если пройдёт. — Я знаю, о чем ты думаешь, — подошла Рэйч, взяв меня за руку, — не переживай, перебесится и вернётся уже спокойный и готовый говорить. Я уверена, что после моей крышесносной лекции он звонил тебе только по этому поводу. — Что ты ему сказала? — поинтересовалась, удивлённо вскинув брови. — Большая тайна, которая уйдёт со мной в могилу, — и снова улыбка.       Уголки губ непроизвольно поползли вверх. Мне с ней очень повезло.       После сытного ужина, во время которого я не сводила своего убийственного взгляда с Марты и всех семейных обсуждений, я последовала в комнату. Часы отбивали достаточно поздний час, но мне не спалось по одной важной причине. Взяв телефон в руки, решилась попытаться в очередной раз достучаться до шведа. Вдруг в этот раз повезёт больше? Если Рэйчел права, то мы были так близки к такому нужному нам обоим, и, увы, рыжеволосый друг не вовремя решил вмешаться. Длинные гудки, сопровождаемые моим тяжёлым дыханием, и снова «абонент недоступен». Разочарованно выдохнув, оставила телефон на прикроватной тумбочке, чтобы в следующую секунду подняться с кровати и подойти к шкафу. Рука по велению сердца потянулась к альбому, открывая воспоминания. Смотря на наши совместные фотографии, вернулась на кровать, пристально разглядывая черты его лица. — Завтра всё решится, — сказала шёпотом, оставляя вещь на второй половине кровати. — Обязательно решится.       Закутавшись в одеяло, я прикрыла глаза, пытаясь заснуть под ритмичный стук начавшегося дождя, который убаюкивал не хуже колыбельной.

pov Александр

      Лобби-бар встретил меня с распростёртыми объятиями. Я снова не уследил за временем, да и зачем? Если в любой момент могу подняться в номер отеля, погружаясь в сон, надеюсь, не вечный. Светать ещё не начало, а значит ещё ночь. Логичный вывод моей пьяной головы.       Включив режим полёта, я всё время наблюдал за её рвением дозвониться до моей гордой персоны. Хотелось поднять вызов, слушая любимый голос, безумно хотелось. Но я вовремя отдергивал руку, боясь сорваться на невинной девушке. Лживые слова из уст рыжеволосого все ещё мелькали в памяти.       Достаточное количество выпитого алкоголя развязало мне язык. Без доли сомнения я выложил все проблемы своей чудной жизни бармену, который непрерывно слушал, подливая напиток в стакан. Видя шикарного нетрезвого мужчину у барной стойки, молоденькие девушки не теряли возможности, чтобы познакомиться и сорвать крупный куш. Но это всё не то. Я хочу видеть ее изумрудные зеницы, слышать ее голос, ощущать ее касания, а не вот это вот: «Можно с вами познакомиться?». — Нет, — сказал я очередной девушке, которая разочарованно фыркнула и двинулась прочь. — Александр, — подал голос бармен, — может, вам стоит подняться к себе в номер? Вы сейчас опустошите весь наш бар, — улыбнулся он.       Я рассмеялся, поднимая на него затуманенный взгляд. — Если я захочу, то смогу купить целый отель вместе с твоим баром, — хмыкнул.       Собеседник округлил глаза и попытался оправдаться, что якобы он переживает за моё состояние. Резко подняв руку вверх, прерывая его речь, я сказал: — Я могу и сам о себе позаботиться, — усмехнулся, видя его испуганный вид. — Твоя обязанность — это натирать до блеска стеклышки и угождать посетителям, и если… — Александр, — раздалось над ухом, отвлекая от мужчины напротив, щекоча горячим дыханием шею. — Тебе не кажется, что нам пора? — соблазнительно спросила она, разворачивая моё лицо к себе. — Нет, Эмма, не кажется, — безразлично бросил, оглядывая девушку с ног до головы.       Блондинка вспыхнула от одного взгляда, тая как рожок с мороженым на солнце. Голодный взгляд Эммы открыто говорил о желании раздвинуть свои ноги, крича в номере отеля мое имя. — Пожалуйста, пойдём, — продолжала настаивать, хватая меня за руку.       Вынув внушительную купюру, оставил ее на столешнице под своим стаканом. Подмигнув на прощание официанту, я последовал за нетерпеливой девушкой.       Коридоры так и плыли перед глазами, искажаясь в разные формы.       «Расслабиться — это не напиваться, как последняя свинья, Нильсен!» — осуждало подсознание.       Эмма тянула меня к номеру, довольно виляя бёдрами. Я не сопротивлялся и шёл следом, зная, что нас ожидает. Вытащил ключ-карту, передавая ей в руки, чтобы она открыла дверь и впустила нас внутрь. Приглушённый свет в помещении создавал интимную обстановку, распаляя девушку ещё больше. Блондинка, не теряя времени, подошла вплотную, поглаживая нежными движениями плечи. Ее развратный взгляд так и кричал: «Возьми меня здесь и сейчас». Шаловливые пальчики поочерёдно расстегивали пуговицы рубашки, оголяя участки соблазнительного тела. Секунда, и девушка оказалась прижата к стене. Мои руки сжали ее хрупкую шею, вызывая тихий стон. Она восхищалась диким нравом своего начальника, даже не догадываясь, что ее сейчас ждёт. — Что ты пытаешься этим сделать? — едко усмехнулся, разбивая все надежды бедняжки. — Ты все прекрасно знаешь, но не упускаешь возможности соблазнить, — продолжал, чуть сильнее сжимая горло. — Я…я…- пыталась оправдаться она, не ожидая такой резкой смены эмоций. — Я тебе интересен, понимаю. Тебе интересно узнать, какой я в постели, каких размеров у меня член и через сколько минут ты кончишь, когда я в тебя войду. Но ты не учла одну очень важную вещь, Эмма, — злобно шептал, не теряя зрительного контакта. — Мистер Нильсен, — начала дёргаться девушка, пытаясь высвободиться из цепких рук. — Хорошенько вбей в свою глупую голову мои следующие слова, ибо дважды я повторять не буду, — она тяжело сглотнула. — Если ещё один раз такое повторится, то я выкину тебя, как ненужную вещь на улицу. Эту неделю ты ещё работаешь в качестве личной помощницы, но дальше даже не рассчитывай на свою прежнюю должность, — отпустил её, отходя на несколько шагов.       Эмма схватилась за шею дрожащими руками, испуганно моргая. Она обиженно взглянула на меня своими карими глазами, и я готов был поклясться, что как только она покинет этот номер, разрыдается взахлёб. — Это не то, что вы подумали, — не унималась девушка, подойдя на шаг ближе. — Я просто хотела помочь… — Прочь, — указал ей на дверь. — Ближайшие два дня лучше вообще не попадайся мне на глаза.       Аккуратными шагами она подошла к выходу. — Ты должна благодарить меня, — сказал, останавливая её шаги. — Считай, я закрыл глаза на то, как ты мастерски передавала информацию обо мне Рэйчел.       Девушка поспешно захлопнула дверь с той стороны, а я усмехнулся, довольствуясь ситуацией. Давно пора было это сделать.       Меня до жути утомили эти похотливые взгляды, надежда воспользоваться моментом, думая, что я не в состоянии себя контролировать. Несмотря на выпитое количество алкоголя, образ Агаты ни на секунду не покидал меня.       Снимая ненавистную рубашку и все остальные вещи, я остановился под холодными струями воды. Ледяные капельки стекали по напряжённому телу, приводя в чувство. Даже сейчас мне мерещится она, ее образ, скрывающийся в едва проглядных потоках. Хитрый взор изумрудных глаз, пухлые губы, по которым стекает тоненькая струйка воды. Идеальное тело, покрывшееся мурашками и нежный голос, который умоляет меня подойти ближе. Я схожу с ума? — Ты перебрал, Нильсен, — ответил на свой же вопрос.       После принятия душа я смог трезво оценить ситуацию, которая произошла сегодня. И всё же усталость накатывала, вынуждая опуститься на кровать, надеясь на завтрашний день и благоразумие.

pov Агата

      Я шагала в кабинет Александра. Ладошки вспотели, дыхание участилось в предвкушении долгожданного разговора. Остановившись около массивной двери, я дважды постучала, но ответа не последовало. Снова постучала, более настойчиво, в ответ ноль реакции.       Я ведь знаю, что он там, почему тогда молчит?       Уверенно схватилась за ручку, собираясь войти. И снова неудача — дверь оказалась закрытой.       Что, черт возьми, происходит?       Я пошла на крайние меры, прикладывая ухо ко входу, намереваясь расслышать, чем занимается швед.       Это было моей большой ошибкой, или же наоборот, везением?       Протяжный женский стон, сопровождаемый тихим шёпот мужчины. Внутри что-то болезненно рухнуло, осознавая суровую реальность, которая врезалась в подсознание. — Алекс! Выходи, мерзавец! Выходи! — крикнула, со всей дури ударяя в дверь.       Мой не запланированный приход прервал их. Слёзы застилали глаза, ручьём стекая по щекам. Моё и без того разбитое сердце раскололось на кучу маленьких частичек. Щелчок замка отвлек от мысленных терзаний, вынуждая поднять глаза на мужчину, который посмел оказался передо мной в таком виде. Распахнутая рубашка безвольно болталась, а следы от ядовито-красной помады красовались на его шее. Это и вправду случилось. Позади него собиралась Эмма, поспешно надевая свитер. Казалось, что весь кислород нещадно отобрали, давая возможность самостоятельно избавиться от мук. Я отшатнулась, словно меня прострелили насквозь десятками пуль. Алекс усмехнулся, без доли сожаления отвечая на мой потерянный взгляд. Помощница подошла к нам, целуя шведа глубоким поцелуем и качнув бёдрами, вышла из кабинета, скрываясь за углом. Я оставалась у порога, жадно хватая воздух ртом, не в силах пошевелиться. — За что? — единственное, что смогла сказать, оседая на пол. — Это называется месть, — усмехнулся мужчина. — Алекс! — истошно крикнула на всё помещение, подрываясь с кровати.       Меня встретила знакомая комната. Сердце бешено колотилось, холодный пот стекал по напряжённому лицу, шее, груди. Я оглядывалась, в непонимании оценивая обстановку, и не увидела той жуткой картины, которая, по всей видимости, возникла в голове. — Это был сон. Сон, — повторяла как мантру, пытаясь успокоить дыхание, прожигающее грудь.       Дверь резко распахнулась, заставив меня нервно вздрогнуть. Рэйчел обеспокоенно влетела в помещение, подбегая к кровати. — Агата?! Ты почему кричала? — взволнованно спросила она, хватая за дрожащие руки. — Страшный сон приснился, — словно в тумане ответила на её вопрос, воспроизводя мерзкие картинки в голове.       Девушка не думая подалась вперед, заключая меня в свои объятия. — Спасибо… — прошептала, утыкаясь в ее плечо.       Из-за кошмара я не сразу обратила внимание на дождь и светлое небо за окном. Наступило утро. Эмоции были противоречивые. Хотелось радоваться, что это оказалось сном, но улыбка сразу же сползала с лица, как только вспоминала, какой именно это был сон.       Спустя некоторое время я принялась собираться на работу. Реальность никто не отменял. Надев строгую юбку и белую рубашку свободного кроя, я подобрала подходящие аксессуары, обувь и верхнюю одежду, завершая образ несколькими пшиками пьянящего аромата духов.       После завтрака, который я неохотно поела в сопровождении строгого взгляда Аннет, сдержанно со всеми попрощалась и ускользнула на работу. Рэйчел только одобряюще кивнула, держа за меня кулачки. Тётушка не понимала, куда я так спешу, но облегчила мне жизнь, не задавая лишних вопросов.       Остановившись на парковке, я увидела Александра, направляющегося в здание. Резко открыв дверь, крикнула ему вслед: — Алекс! — и только после осознала, что наделала.       Он обернулся, держа в руках зонт. Захлопнув дверь машины, стыдливо улыбнулась, переминаясь с ноги на ногу. Из-за поспешных действий я забыла зонт в особняке, стоя сейчас под дождём, который с тех пор успел усилиться. Смотря на него сквозь пелену воды, я не находила правильных слов и не представляла, как выкрутиться из неловкой ситуации, но вдруг меня осенило воспоминанием в день посещения музея «Ваза». Медленно подходя ко мне, мужчина оказался рядом, скрывая от дождя. — Доброе утро, — сухо протянул. — Ты… нам… — речь путалась, создавая какую-то несуразицу. — Пойдём, — прервал мои попытки заговорить, сопровождая ко входу.       Его отстранённость меня неимоверно напрягала. Да, возможно раньше он не бросался на меня с объятиями, но и не было настолько холодной отдачи, как сейчас. Остановившись в главном холле, Александр даже не посмотрел на меня, не пожелал хорошего дня, а только отвернулся, уверенно шагая в сторону кабинета. Что ты услышал из уст этого мужчины, если так холоден и закрыт, Нильсен? — Нам нужно поговорить, — властно сказала, останавливая его шаги. — Моё время ещё не истекло, — ответил он не оборачиваясь и ушёл, оставляя наедине со своими мыслями.       Это я даю тебе время, Александр Нильсен! И я его заберу, отбирая у тебя возможность думать. Гордо задрав голову, я развернулась, идя в противоположную сторону.       Так и прошёл мой день, смотря в одну точку, обдумывая его слова и рассуждая о том, как стоит начать такой важный разговор по истечению его времени. А время и моё терпение истекло именно сейчас! Резко поднявшись, я вышла из кабинета, громко хлопнув дверью. Я была настроена весьма решительно, желая избавиться от недосказанностей и наладить контакт. Меня не устраивает его вчерашний звонок, на который я, увы, не смогла ответить. Я перезванивала больше десяти раз, слушала длинные гудки, но не любимый голос на том конце. Меня не устраивает его утреннее отношение и взгляд: «Ты мне не интересна». Меня заполняют чувства обиды, страха, злости и сон как назло мельтешит перед глазами.       Нагло хлопнув дверью, я подошла к офисному столу, облокачиваясь на край поверхности. Горящий взгляд изумрудов испепелял вальяжно развалившегося мужчину. — Закончилось, время закончилось, — злостно дыша, прошептала. — Это слишком сложная головоломка, Харрис, — усмехнулся он, опуская взгляд на бумаги. — Неужели нашлось то, что не будет подвластно великому Нильсену? — повышая голос, сжала сильнее края стола. — Знаешь, у меня было желание обговорить наши семь дней, — сказал, не сводя глаз с бумаги, — но сейчас я не вижу в этом нужды. — Почему ты не поднимал те… — И не вижу нужды обговаривать это, неужели я должен перед тобой отчитываться? — спросил мужчина, отодвинув свои документы подальше, поднимая на меня горящий взгляд.       Он был очень зол. Приятно осознавать, что не только меня хлещут различные чувства. Тишину помещения оглушил громкий удар моей ладони по столу, вынуждая шведа напрячься. — Мне надоело! — последняя нить спокойствия удачно оборвалась. — Да, я ушла и оставила тебя одного, а что мне оставалось делать? Захотел бы ты меня снова, принимая в свои объятия? Ты же сам изначально твердил о свободных отношениях! А я боялась, так сильно боялась… — его выражение лица мгновенно изменилось. — Ты просто не представляешь, как я хочу сейчас спокойно сесть и поговорить, но не могу, ведь ты не идёшь мне навстречу! Я устала делать встречные шаги! Устала! Ты хотел отомстить? Ты хотел сделать мне больно, ведь сам настрадался не меньше, да?! Но довольно! Я не могу больше так!       Александр резко подорвался с кресла, в ответ громко ударяя по столу. Он в два шага сократил расстояние, подходя почти вплотную. — Чего ты боялась?! Чего ты, чёрт возьми, боялась?! — сорвался на крик он. — Меня ты боялась?! Я хоть раз сделал тебе больно?! — Себя боялась! Боялась сделать этот шаг, ступая в неизвестность! — крикнула в ответ, толкая его в грудь со всей силы. — Боялась привязаться! Всего боялась, Нильсен! — швед перехватил мои кисти, прижимая к своей тяжёло вздымающейся груди. — Это не оправдание, Харрис, — холодно бросил он, глядя в глаза. — Ты навсегда останешься в моих глазах женщиной, которая не сумела обуздать свои эмоции, поступая как ребёнок. Ты для меня не больше чем партнёр, ведь я ничего не чувствую и никогда не чувствовал по отношению к…       Эти жутко сказанные слова вынудили меня вырвать руку, чтобы в очередной раз одарить мужчину пощёчиной. Но он рефлекторно перехватил её в паре сантиметров от своего лица. Его речь оборвалась, а я не в силах была сказать ни единого слова. Молчала, поддерживая мучительную тишину. Сейчас слова казались крошечными, как напёрсток, которым пытались зачерпнуть океан. Различные чувства переполняли с ног до головы по отношению к этому человеку. И всё же после всех сказанных им слов, я его любила. Слово, которое я не способна была произнести своими потрескавшимися от холода и недостатка его поцелуев губами. Одинокая, наполненная горечью слеза неосознанно скатилась по моей щеке. Увы, без истерик и ссор не обошлось. От моего Александра снова не осталось ничего. Он позволил безграничной злости заполонить разум. Нильсен имел возможность сказать «да», но предпочёл ответить «нет» и оскорбить вдобавок. Я глубоко вздохнула, не отводя покрасневших глаз и сказала: — Сейчас было больно, — горько улыбнулась.       Лицо мужчины исказилось. На нем сменялось слишком много эмоций. И самая яркая из них была — осознание. Александр отпустил мои руки, отступая назад. — Слова испарились бесцветной дымкой, да? — открыто насмехалась. — Теперь же ты в моих глазах — мужчина, который не сумел обуздать свои чувства, приезжая в Лондон, чтобы отомстить. Радуйся, Нильсен, твой план удался! — повысила голос, ощущая злость, тянущуюся по телу. — Ты окончательно меня добил! — похлопала в ладоши. — Теперь мы остались в расчёте!       Я развернулась, направляясь к выходу из кабинета. Не будет больше моей ноги здесь! Подошла к двери, решительно ухватившись за ручку, намереваясь сделать последний шаг. Горячая ладонь, не соглашаясь с моими действиями, резко дёрнула назад. Тела мучительно близко соприкоснулись. Швед словно хищник делал размеренные шаги вперёд, а я, жертва, интуитивно отступала, пока не упёрлась лопатками в стену. Каждой клеточкой тела ощущалось его напряжение и злость, лавирующая с возбуждением. Мужчина внимательно рассматривал меня своими голубыми глазами. — Зачем?! — с презрением прошипела я. — Решил высказать очередную порцию га…       Секунда, и он настойчиво впился в мои губы, отбирая возможность закончить речь. Я мотнула головой, не желая отвечать на его порыв. Больше нет. Нет той Агаты Харрис, которая бы беспрекословно отдалась ему, отключая разум, поддаваясь никчёмным чувствам. Я со всей силы укусила его за губу, упираясь ладонями в грудь. Слёзы неосознанно текли ручьём из глаз, попадая на губы, придавая солёный привкус. Александр, невзирая на мои попытки вырваться, аккуратно большим пальцем вытер слёзы. Я всё ещё не желала его, но быстро бьющееся сердце так не считало. Бешеные чувства окутали мутной пеленой здравый ум. Он бился в агонии, крича: «Он тебя использует»! Они боролись, словно огонь и вода. — Прости меня, — сорвалось с его губ, когда он отстранился. — Прости меня за все ложные слова, сказанные тебе несколько минут назад. Прости, моя лилла каттен.       Моё дыхание перехватило, слыша его слова и такое любимое «лилла каттен». И я поверила, пуская всё на самотёк. Не могла не поверить. Снова поддалась чувствам. Зрачки расширились, а глубина глаз затягивала смотреть и не отрываться, ведь горящий огонь во взоре сжимал всё внутри. Только один взгляд убедил меня в правдивости его слов, здесь не было сомнений. Подавшись вперёд, я самостоятельно прикоснулась к горячим губам. Тоска по его манящим устам, по запаху, глазах, которые смотрят на меня с желанием, была велика. Мне его мало, мне всегда его ничтожно мало. Углубляя поцелуй, горячие руки шведа заключили меня в объятия. С каждой секундой он сжимал меня все сильнее, не в силах насытиться. Я отстранилась первая, разрывая с влажным звуком момент, который нещадно сдавил лёгкие, отбирая кислород.       Хотела прокомментировать ситуацию, высказывая очередную порцию нравоучений, но швед вовремя спохватился, затыкая меня очередными ласками. Мельком услышала заветный щелчок входной двери, а после почувствовала его руки, хаотично блуждающие по телу. С явным недовольством и удивлением, я оттолкнула мужчину. — Прости меня? Решил одним словом перечеркнуть свои ранние слова, сейчас беря все, что тебе вздумается? — усмехнулась, чувствуя как тело ломит от подступающего возбуждения. — Если бы я не чувствовал ничего, разве целовал бы с таким упоением твои сладкие губы? — томно спросил он. — Ты знаешь, что ты заслужила хорошую порку? — прошептал на ушко, скользя рукой вверх по внутренней стороне бедра, посылая рой мурашек. — Избавь меня от этого… — едва прошептала, чувствуя как горячая ладонь сжимает нежную кожу. — От этого? — спохватился мужчина, пробираясь руками за спину. Рывок. Треск молнии и ещё несколько швов. Александр стянул испорченную юбку, давая ей возможность безвольно упасть мне в ноги. — Ты что наделал?! — возмутилась, переступая через вещь. — Думаешь, так легко получить желаемое?!       Светлая радужка мгновенно потемнела, загоревшись бушующими языками пламени. Его рука сладко сжала хрупкую шею и он хрипло прошептал: — Скажи, что не хочешь меня, смотря в мои глаза! Скажи, что не скучала, и я отпущу тебя, больше никогда не прикасаясь!       Никогда. Это слово послужило рычагом к моим дальнейшим действиям. Я знала, оно было невзначай брошено, чтобы осознать ценность этого момента. Я снова в клетке, в которой так хотела оказаться. Несмотря на ложь, искусно льющуюся из его уст, сердце болезненно сдавило. Оттолкнув мужчину, я пыталась восстановить сбитое дыхание. — Значит, нет?! — тяжело дыша спросил швед.       И я знала, если скажу «нет», он отпустит и после прикоснется снова. Это словно лабиринт, который всегда будет приводить к одному выходу. Желала ли я останавливаться? Нет. Все внутри тянуло к такому невозможному, нуждающемуся нам обоим. — Значит, да! — Да? — замешкался он на месте, а после подался вперёд, впиваясь в мои губы жадным поцелуем.       Александр резко подхватил меня, вынуждая обвить ногами его торс. Сильные руки мужчины до сладостной боли сжали ягодицы, а я оттянула его нижнюю губу, болезненно кусая. Мы продвигались вглубь кабинета, отбирая друг у друга кислород. — Чёрт! — выругался швед, одним махом руки скидывая все со стола.       Предметы падали, создавая ненужный нам шум. Усадив меня на плоскую поверхность, Алекс разорвал мою рубашку. Он стянул ее, избавляя меня от ненужной вещицы, оставляя в одном белье. — Ты что, дикарь?! Чего постоянно все рвешь? — злобно процедила, представляя, в каком виде буду возвращаться домой. — Я тебе новую куплю, только замолчи, — сосредотачивая всё внимание на мне, прошептал швед. — И снова чулки, — добавил он, соблазнительно облизав губы. — Ну уж нет! — воскликнула я, хватая его за шиворот рубашки.       Мгновенно потянула мужчину на себя, да так резко, что его возбуждение втеснилось в мой пах. От такого небрежного жеста по телу прошёл разряд тока, а тягучее желание внизу живота начало завязываться в нестерпимый узелок. Он усмехнулся, облокачиваясь руками на стол, его хитрые глаза довольно наблюдали за моими действиями. Опускаясь на стол, я всё ещё держала воротник рубашки, увлекая его за собой. — Рви уже, чего ждёшь? — нависая сверху, хрипло рассмеялся.       Руки среагировали мгновенно, только некоторые пуговицы не поддались, вынуждая их поспешно расстегнуть. Стянув ненужную вещь, кончиками пальцев прошлась по идеальному телу. Слегка холодные ладошки очертили каждый рельефный кубик пресса горячей плоти. Нильсен шумно выдохнул, обхватывая талию обжигающими ладонями, исследуя в ответ. Наши глаза встретились. — Ты какая-то спокойная для предстоящей порки, Харрис, — подметил он.       Не успела я ответить, как Алекс подался вперёд, бережно обхватывая уста. Сильные руки медленно приспустили ткань моего бра. Обжигающая ладонь сжала грудь, а губы всё ещё страстно целовали. Именно сейчас мы выглядели как огонь и вода. Он — пылающий огонь, опаляющий каждый участок тела своими касаниями. А я вода, охлаждающая его горящую плоть, сохраняя баланс. И всё же, это только рассуждения, которые сменяются с каждым последующим действием.       Несдержанно простонав ему в рот, я невесомо двигала бёдрами, чувствуя серьёзный аргумент в штанах. На город начинал опускаться мрак, сопровождаемый моросящим дождём. На улице атмосфера мрачнее некуда, но здесь — горит огонь, а точнее ад, поднявшийся с недр земли, чтобы воссоединить нас.       Уста оторвались от моих, опускаясь на пышную грудь. Большое внимание швед уделил соскам, которые встали ещё во время нашей перепалки. Слегка прикусив и потянув его на себя, Нильсен поглаживал тело, наслаждаясь моими тихими стонами.       Он отстранился, медленно прикасаясь к своим брюкам. Занимая сидячее положение, я принялась наблюдать. Характерный звук пряжки ремня, одинокой молнии. И все время глаза в глаза. В офисе, на столе с раздвинутыми ногами, я молилась всем богам, чтобы никто не прервал этот сладкий момент своим визитом. Ткань боксёров опустилась и швед предстал передо мной во всей красе. Мои ноги разъехались в стороны, призывая мужчину приблизиться, наконец-то войти, поддаться искушению. — Прикоснись к себе, — тяжело выдохнул он.       Помещение не избежало возмущённого вздоха, но пальчики послушно опустились под ткань белья, сдержанно лаская себя у него на глазах. Он улавливал все эмоции, внимательно наблюдая за каждым развратным движением. Щеки вспыхнули смущением, вынуждая мужчину рвано выдохнуть, прикасаясь к моим бёдрам. Этот вид возбуждал, накаляя и без того жаркую обстановку. Алекс уже не мог сдерживаться, поэтому в очередной раз по-собственнически овладел моими губами, придвигаясь ближе.       Внутри всё тянуло от желания ощутить его сполна за месяц нестерпимой разлуки. Тоска по нему, по телу вытеснила все мысли. Возбуждение, неоспоримое желание накрыло нас волной. Отодвинув ткань мокрых трусиков, он провёл головкой члена по складкам, распределяя влагу. Томительное ожидание вынуждало меня сжимать края стола. Алекс медленно вошёл, остановившись, давая мне время привыкнуть. Мы облегчённо выдохнули, сполна ощутив друг друга. Большая ладонь властно схватила за шею, слегка сжимая, я интуитивно обхватила его бёдра ногами.       Первый толчок плавный, глубокий, как глоток свежего воздуха, вынудил прогнуться в спинке. Второй был уже резким, но не менее сладким. Внутри горело, воспламеняя всё к чертям. Руки мужчины сместились на талию, а я опустилась на стол. Нильсен придвинулся максимально близко, и я понимала, что сейчас начнётся мой самый желанный ад. — Твоё тело реагирует также, — прошептал, скользя ладонями по плоскому животу.       Затем последовал грубый и резкий толчок до самого основания. После него ещё один, не менее грубый. Серия таких толчков говорила о том, что он действительно настроен меня сегодня хорошенько выпороть. Александр усмехнулся и снова толкнулся слишком глубоко. Я плавилась под ним, закатывая глаза в удовольствии. Не выходя до конца, мужчина начал увеличивать ритм движений. Бедра сами подавались навстречу. Губы соприкоснулись в поцелуе, приглушая наши стоны. Это было несдержанно, с такой же жадностью, как и сама близость.       Стол сменился широким диваном, который также присутствовал в кабинете в нескольких шагах от него. Окончательно освободившись от брюк и боксеров, Алекс навис надо мной, глядя помутневшим взглядом. Я коснулась сильных плеч, перемещая процесс на себя. Усаживаясь сверху, оседлая, как в тот раз в машине. Но сейчас добровольно позволяя ему доминировать. Швед подался бёдрами вверх, а я качнулась вперёд, обхватывая шею. Держа меня за талию, он ритмично входил, понемногу прибавляя темп. — Я так скучала, — рвано прошептала, закатывая глаза. — И я скучал, моя каттен, — тяжело дыша ответил он.       Я занималась сексом в кабинете с партнёром фирмы, сдерживая громкие стоны всеми возможными способами. Он терзал своё любимое место жадными поцелуями, временами кусал, оттягивая нежную кожу. Стоило нам вступить в контакт весь окружающий мир отключался. Всегда задавалась вопросом, почему с Нильсеном я ощущала весь спектр эмоций и испытывала каждый раз оргазм, а с другими нет? Возможно, в мире бы не нашлось настолько идеально подходящих людей, как мы.       Обжигающий шлепок, который отвлек меня от дум, пришёлся на правую ягодицу. Я вздрогнула, неосознанно придвигаясь вперёд, усиливая проникновение. Шатен закусил губу, одаривая мою скромную персону восхищённым взглядом. Место после удара горело, наверняка оставляя след ладони. — Ещё, — простонала.       Снова шлепок, уже на левую ягодицу. Тело покрылось мурашками, испаринами, говоря о приближающейся разрядке. И опять шлепок, а после ещё, ещё, ещё. Оставалось совсем немного, но я знала, что это далеко не конец. Это удовольствие мы будем смаковать мучительно долго. Темп толчков начал снижаться, и вскоре я медленно двигала бёдрами вперёд, давая нам возможность отдышаться. — Мы сейчас весь офис на уши поставим, — рассмеялась. — Мне мало верится, что здесь ещё кто-то остался после наших криков, — прошептал он, вырисовывая витиеватые узоры на моей мокрой груди. — Или они сейчас за дверями подслушивают, — так же тихо ответила, целуя его в уголок губ. — Пусть завидуют молча, — улыбнулся Алекс.       Снова поцелуй, тягучий и слишком горячий. Швед понемногу начал увеличивать скорость, входя размашистыми движениями. Шлепки разгорячённых тел, рваные стоны обоих заполняли помещение.       Мужчина резко поднялся, увлекая меня за собой. Он опустил меня на дрожащие ноги, разрывая контакт. В следующую секунду я оказалась прижата к панорамному окну, а Нильсен пристроился сзади. Толчок. Под другим углом с другим темпом.       Я хваталась за скользящее стекло, оставляя свои мокрые следы. Он вдалбливался в меня с бешеной скоростью до самого основания. До сих пор я заглушала свои крики и стоны, закусывая губу до крови, но сейчас в прямом смысле кричала. — Тише, лилла каттен, — хрипло прошептал Александр.       Он нарочно замедлился, принося не меньшее удовольствие. Сегодня я получу свой самый крышесносный оргазм. Нильсен решил меня не только выпороть, но и управлять удовольствием, заставляя желать его больше. Снова шлепок и медленный темп. Нежность в сочетании с грубостью. Подступающий оргазм обволакивал сознание, путая рассудок. Мужчина тоже едва держался. Я чувствовала его напряжение, рваные стоны… — Быстрее, — простонала, наращивая темп.       Всё настолько влажно, что мои трусики можно смело выжимать. Последний глубокий толчок и мы кончаем одновременно. Алекс заполняет меня внутри целиком и полностью, оставляя после себя приятно разливающуюся негу по телу. Ноги подкашиваются, не в силах держать равновесие. Мужчина вовремя придерживает меня за талию, тяжело дыша, утыкаясь в мокрое плечо. Целуя его, он шепчет: — Ты прекрасная, — а я лишь могу улыбаться в ответ.       Устало присаживаясь на диван, я надела его рубашку и освободилась от ненавистных каблуков, которые всё время находились на мне. Поджимая под себя ноги, прижалась к мокрой груди Александра. Его губы находят мои, даря нежный, тягучий поцелуй. И всё настолько прекрасно, что кажется мне сном. Но нет, это самая настоящая реальность. — Сумасшедший, — пробормотала, разрывая момент. — И я тебе нравлюсь, — улыбнулся швед, зарываясь в мои волосы. — До безумия, вот только зачем было устраивать такую сцену?! — гневно уставилась на мужчину.       Удивление сменилось злостью, воспламеняясь языками пламени в его небесных глазах. — Спроси у своего дружка, который каким-то образом поднимает трубку вместо тебя и утверждает, что… — воодушевлённо начал Алекс. — Попахивает ревностью, — прервала его речь, открыто усмехаяясь. — Харрис, — угрожающе прошипел он. — Кристофер уверен, что нас что-то связывает, — безразлично сказала, выводя узоры кончиком ноготка на его мускулистой груди. — А нас что-то связывает? — усмехнувшись, спросил шатен. — Много чего, а благодаря случившемуся несколько минут назад, только прибавилось, — мурлыкнула, оставляя нежный поцелуй на шее, вдыхая дурманящий запах. — Иди сюда, — соблазнительно сказал мужчина, усаживая меня к себе на колени лицом к лицу.

pov Александр

      Я не могу насладиться ею. Мне её всегда мало, ничтожно мало.       Удивительно, как одна слеза изменила и привела в чувство такого человека как я. Сорвался, позволяя самым потайным чувствам злобы и обиды вылезти наружу, выплёвывая такие непозволительные слова. И только одна её кристально чистая слеза вернула меня в реальность, осознавая происходящее. Агата злилась, очень злилась и ее заполняла обида. Но не только ее терзали гнусные мысли. Именно эти негативные эмоции послужили поводом для дальнейших действий. Мы настолько зациклились на себе, на негативных вещах, что совершенно не осознали, когда нас поглотило это чувство. И только потом, будучи на грани, мы пришли к единому правильному решению, которое расставило всё на свои места.       Вот я сейчас задумываюсь, может нужно было так сделать немного раньше? Не было бы этих мысленных терзаний и прочего… Нет. Это случилось в нужный момент, ведь именно вчера я пришёл к выводу, что мне нужна Агата и мстить я не собираюсь. Только вот одна персона испортила все планы, зарождая в моей голове сомнения. Я мог ее потерять… — Что задумался? — спросила каттен.       Спустя месяц я снова могу свободно произносить это слово по отношению к ней. Моя лилла каттен. Только моя. — Что нам необходимо сесть и обговорить насущные проблемы и всё, что между нами происходит, — ответил ей, поглаживая упругие ягодицы, на которых остались следы от моих рук. — Нужно, — кивнула, прижимаясь ближе. — Когда?       На секунду я задумался, а после меня осенила догадка. — Давай куда-то уедем, на несколько дней? — улыбнулся, прикасаясь кончиком носа к ее щеке. — А что я скажу Аннет? — удивилась Агата, а ее уголки губ поползли вверх. — Ты словно кот ласкаешься, — подметила зеленоглазая. — Кот, говоришь? — усмехнулся, кусая нежную кожу. — Чеширский, — рассмеялась.       Хочу целовать ее до одури сладкие губы, радовать, вызывая искреннюю улыбку и ямочки на щеках, приносить удовольствие, срывая громкие стоны. Хочу и люблю ее до безумия… Стоп! Я сказал люблю? Любовь?