Скандальная схоластика

— Он просто мечта.       Слова его одногруппницы не должны бы его касаться, но её восторженный шёпот мешает ему сосредоточиться на повторении конспектов. Вообще, он уже привык, что каждый раз, как он пытается что-то подучить, вокруг царит шум и гам — атмосфера отнюдь не способствующая запоминанию материала. Но сейчас у Тэхёна нет возможности пойти в библиотеку, ведь в его сегодняшнем расписании единственное окно — на обед — поэтому придётся ему довольствоваться своим столом в аудитории. К сожалению, его одногруппникам нравится чесать языками, к чему сам он не особо склонен, учитывая бесчисленное количество домашних заданий, которые ему приходится выполнять в кратчайшие сроки. — Знаю! Я слышала, он выпустился только в прошлом году! Как думаешь, у него кто-то есть? — отвечает другой голос.       Тэхён не решается посмотреть на говорящих. Наверняка обычные подозреваемые — любительницы поболтать и посплетничать, сидящие на один ряд ниже его. Он не может вспомнить их лиц — да и зачем вообще их запоминать — он всё равно с ними никаких дел не имеет. Он ходит на эти занятия, чтобы научиться основам и заработать дополнительные баллы, чтобы получить научную степень в области изящных искусств. В его учебной программе отсутствуют взаимодействия с одногруппниками, которых по окончании семестра он больше никогда не увидит.       Может пересесть? Тэхён оглядывается по сторонам в поисках свободных мест, которые соответствовали бы его завышенным стандартам, но в аудитории нынче аншлаг, и нет ни одного свободного стула. Качая головой, он устало вздыхает, принимая позу поудобнее, скрещивает руки и вновь опускает взгляд на свои конспекты. Тэхён решает, что слишком хлопотно было бы перебираться куда-то вместе с кучей тетрадей, альбомов и ручек, хаотично разложенных у него на парте. — Ну что ж, занимайте свои места, мы начнём через пять минут, — мягкий нежный голос прерывает слаженный шум переговаривающихся студентов и передвигаемых предметов, и Тэхён поднимает голову, чтобы посмотреть на говорящего. Его взгляд останавливается на молодом профессоре, который подходит к доске, на ходу закатывая рукава, и принимается стирать надписи, оставшиеся с предыдущих занятий. Дело самое обычное, но Тэхён вдруг понимает, что ему куда интереснее наблюдать за действиями преподавателя, чем пытаться запомнить ещё хоть что-то из конспектов. — Профессор Чон такой горячий, — снова смеются девушки, и Тэхён видит, как они с мечтательным видом наблюдают за профессором. Он стоит к студентам спиной, облегающая белая рубашка подчёркивает его тонкую талию, а чёрные слаксы облегают ноги. Тэхён осторожно опускает взгляд ниже, чуть прикусывая губу, когда преподаватель поднимает руки выше и становится на цыпочки, чтобы дотянуться до верхнего края доски. Тэхён, конечно же, не слепой, он так же, как и все, признаёт его привлекательность. А разве может быть иначе, когда он так потрясающе выглядит в своих классических слаксах, которые так хорошо подчёркивают его задницу. А если добавить в уравнение его поджарые бёдра, то становится просто невозможно не поддаться неприличной фантазии о краше на своего преподавателя искусств. — Что ж, всем доброе утро, — начинает профессор Чон, потирая белые от мела ладони друг о друга и оглядывая аудиторию. Он обводит взглядом присутствующих, пока, наконец, не встречается глазами с Тэхёном. Тот смотрит в ответ невозмутимо, не отводя взгляда. Он понимает, почему всем так нравится смотреть на учителя. Он просто услада для глаз — кроме идеальных пропорций у него ещё и очень симпатичное лицо — большие глаза с мягким взглядом, аккуратный нос и по-настоящему милая улыбка.       Уголки губ Тэхёна искривляются в лёгкой улыбке, когда он почти незаметно подмигивает профессору. Их маленькое состязание длится ещё несколько секунд прежде, чем старший сдаётся, моргая несколько раз подряд и прочищая горло. Он громко хлопает в ладоши, чтобы привлечь к себе всеобщее внимание, но Тэхён про себя думает, что в этом нет никакой необходимости. — Итак, теория рисования... — Тэхён опускает подбородок на ладони, наблюдая, как преподаватель принимается за свою лекцию. Вид, бесспорно, потрясающий, и он даже задумывается, не согласится ли профессор побыть его музой, когда они приступят к практической части. — Как думаешь, он мог бы переспать со студентом? — попавшая в поле зрения Тэхёна ранее девушка поворачивается к своей подружке, шепча ей на ухо. На этих словах он сразу напрягается, резко чувствуя к одногруппнице неприязнь. — Не знаю, кому повезёт больше — профессору переспать со студентом или студенту — с профессором? — отвечает ей соседка, а Тэхён сжимает челюсть, скрипя зубами, и стискивает ладони в кулаки от услышанного. Он смотрит потемневшим взглядом на ничего не подозревающую парочку сплетниц, продолжающих шептаться и хихикать над своими мерзкими комментариями. Это грубо и крайне неуважительно, думает про себя Тэхён, и это его просто чертовски бесит. Он неотрывно смотрит на девушек, отгораживаясь от всего, что в это же время говорит преподаватель, и больно прикусывает губу, уже чувствуя во рту привкус металла. Он хочет, чтобы они обернулись на него, чтобы увидели, как сильно его разозлили их слова. — Так или иначе, будь я удачливой студенткой, как круто было бы переспать с профессором!       Этот комментарий становится последней каплей, и Тэхён, сам не осознавая, что делает, зло подрывается с места, привлекая к себе внимание всей аудитории после того, как его стул с громким стуком падает на пол. Он громко фыркает, хмуро смотря расширенными глазами на двух подружек, которые глядят на него, разинув рты. — Да, мистер Ким? — говорит преподаватель, когда Тэхён не заговаривает спустя несколько долгих секунд. Он по-прежнему прожигает взглядом одногруппниц, а после обращает взор на учителя, через секунду вновь стискивая зубы и злобно оглядываясь на девушек. — Что-то не так?       Требуется немного времени, чтобы удивление во взглядах двух подруг сменилось безмолвным ужасом от осознания, что Тэхён, должно быть, только что услышал. С шокированными лицами они ждут, что первые же его слова приведут к автоматическому незачёту по настоящему предмету, а, может быть, даже и ко временному отстранению. Поняв, куда так возмущённо смотрит Тэхён, профессор Чон подходит к ним, одаривая их вопросительным взглядом. — Мисс Ли Оян и мисс Сон Суджин? Не желаете поделиться со всеми нами деталями своей беседы? — обращается к девушкам он, бросая на Тэхёна любопытный взгляд, когда тот задиристо приподнимает подбородок, не сводя с нарушительниц спокойствия тёмного взгляда и скрещивая руки на груди. — Нет... Мы ничего не знаем, профессор Чон, — отвечает Суджин, качая головой и избегая смотреть в глаза и Тэхёну, и преподавателю. Ким выгибает бровь, прекрасно понимая, что всё она знает. — Профессор, это просто ерунда, правда, — поддакивает подруге Оян, перебирая пальцами и нервно косясь на соседку. Тэхён переводит тёмный взгляд на учителя в ожидании того, что он скажет. — Ерунда? Что ж, от подобного оправдания вы не выиграете, учитывая, что вы занимались «ерундой» на моей паре, — выносит он свой вердикт, хотя тон его по-прежнему мягкий. Порой Тэхён очень ему изумляется. Он знает, что профессор обычно приятен и вежлив в обращении, особенно со студентами. В конце концов, он новенький, всё ещё пытается завоевать уважение учеников и коллег. Он много трудится, чтобы зарекомендовать себя. — Ну? — слышит он вновь голос профессора, когда девушки продолжают хранить молчание, и он вновь поворачивается к Тэхёну. — Мистер Ким, возможно, Вы сможете объяснить нам, в чём дело? Вы прерываете мой урок, поэтому если желаете что-то сказать — не тяните.       Тэхён облизывает губы, смотря в глаза учителю, взгляд которого отслеживает движение его языка. Тэхён это замечает, но никак этого не показывает, сохраняя на лице спокойное выражение и раздумывая над словами. Профессор Чон ждёт, равно как и все остальные студенты, неловкая тишина растягивается, пока Тэхён вновь переводит угрожающий взгляд на девушек. Они пристыженно опускают головы, краснея и умоляюще поглядывая на него в ответ, прося не выдавать их.       Но Тэхёну так хочется это сделать... Так хочется поведать всем об их грязных фантазиях и пошлых комментариях об их профессоре — том самом профессоре, который сейчас стоит перед Тэхёном, смотрит на него, ждёт его ответа. Том самом профессоре, которого Тэхён находит столь красивым, и которого так обожает. О профессоре, который обучает их рисованию, который и сам вчерашний выпускник. Который, к большому неудовольствию Тэхёна, разбивает сердца налево и направо, и который вот уже как три года — его парень, Чон Чонгук.

***

      Как бы Тэхёну ни хотелось, он ничего не говорит. Сочиняет историю про то, что они шумно обсуждали тему, не относящуюся к уроку, и постоянно сидели в телефонах. На первый раз профессор ограничивается устным предупреждением, а девушки лишь виновато опускают головы, кивая. Но Тэхён всё равно рассказывает Чонгуку всё — после уроков, когда они вместе возвращаются домой.       Чонгук чувствовал, что кроется за кислой миной Тэхёна — после трёх лет отношений, конечно же, он не мог не почувствовать. Он прекрасно различает все оттенки настроения младшего — мельчайшие перемены поведения, тон голоса, каменное лицо, которое тот надевает словно маску, всё это нельзя заметить, если не приглядываться, но Чонгук всегда всё чувствует. Несмотря на то, что в классе Тэхён всегда держится особняком, он вообще-то очень дружелюбный, просто на нём очень сказывается тот факт, что он на четвёртом курсе, и ему приходится выполнять неподъёмное количество домашней работы. Чонгуку кажется, что Тэхён даже перестал выходить куда-то с друзьями, топя себя под грудой бумажной работы, чтобы догнать Чонгука. Старший хочет протянуть ему руку помощи, но так как теперь он один из его преподавателей, Тэхёну кажется, что так будет нечестно, поэтому он чаще всего старается не просить своего парня о помощи. — Тэ, я знаю, что ты расстроился из-за этого, — вздыхает Чонгук, ласково гладя младшего по руке, ведя ладонью по его коже и выводя круги большим пальцем в попытке успокоить его. Как только они вернулись домой, Чонгук взял на себя смелость затащить парня на диван, чтобы заобнимать его, пока его плохое настроение не пройдёт. — Но не стоит переживать.       Тэхён знает, что Чонгук пытается успокоить его, а ещё он знает, как трудно ему даётся подбирать нужные слова. Младший понимает, что делать этого не следует, но он ничего не может поделать с гадким чувством, подстёгивающим его злость. — Всё, что они говорили о тебе, омерзительно, хён. Как я могу не переживать? — его голос режет как стекло, оставляя во рту горький привкус, ведь Тэхён понимает, что срывает злость не на том человеке. — Если б на кону не стояла моя стипендия, я бы каждой из них по лицу заехал, — он скрипит зубами, в раздражении сжимая челюсть. — И я рад, что ты этого не сделал, Тэ. Я горжусь тобой. Не хочу, чтобы тебя отстранили, и тем более не хочу, чтобы тебя лишили стипендии, ради которой ты столько работал, — Чонгук поудобнее устраивается на диване, крепче сжимая младшего в объятиях, наклоняется ближе, чтобы оставить мягкий поцелуй на его виске. Тэхён вздыхает, тихо принимая это проявление чувств. Он прижимается ближе к нему, поддаваясь мягким объятиям, прикасаясь в ответ и чувствуя, как приятно немеют кончики пальцев. — Они такие отвратительные. Пускают слюни на своего учителя. — А что же ты сам? Не делаешь так же? — дразнится Чонгук, поигрывая бровями с озорной улыбкой на губах. Младший на это закатывает глаза и фыркает, выбираясь из его объятий. — Не так же. Я умею устанавливать границы, — хмуро отвечает он, не замечая с каким теплом во взгляде на него смотрит хён. — А я-то думал, что очень горячо состоять в тайных отношениях со своим профессором. Мне казалось, это прямо влажный сон, ставший явью, — смеётся Чонгук. — Заткнись, — Тэхён краснеет ушами и отворачивается. — Позволь напомнить, что мы начали встречаться задолго до того, как ты решил пойти в преподавание, — дуется он, поворачиваясь, чтобы посмотреть на своего парня, взглядом из-под длинных ресниц он наблюдает за тем, как уголки губ Чонгука приподнимаются в улыбке. — Ну, это правда, — усмехается тот, утвердительно мыча. — Но мне очень нравится, что ты мой студент, Тэ. Я счастлив, что могу видеть тебя не только дома, но ещё и на уроках, даже если занятия длятся всего лишь по часу.       На какое-то время их окутывает приятная тишина, они просто смотрят друг на друга, улыбаясь, каждый читает в ответном взгляде нежность и теплоту. — Ну... — начинает Тэхён, аккуратно заправляя выбившуюся прядь Чонгуку за ухо. Его длинные пальцы мягко очерчивают челюсть старшего в то время, как он следит за ними взглядом, пока его большой палец не касается нижней губы хёна. — Вообще это очень горячо, что ты теперь мой преподаватель, но я не могу похвастаться этим никому в универе, потому что уже имею неприятный опыт, когда приходится выслушивать, как мои одногруппники облизываются на моего парня.       Для них обоих это наболевшая тема, и Тэхён старается не слишком реагировать на это, но за последний год у него получалось не очень. Он всегда знал, что Чонгук собирается пойти по пути преподавания, и всегда знал, что он будет отличным учителем. Он просто никогда не думал, что он пойдёт в их же университет — в университет, где Тэхён всё ещё учится. И хуже того — Тэхён теперь учится у Чонгука.       Что до политики ВУЗа, то здесь никогда не было табу на отношения со студентами, просто на это смотрят с неодобрением, ведь подобное зачастую сопряжено с большой разницей в возрасте и с появлением у преподавателей «любимчиков». Когда Чонгук упомянул, что он состоит в длительных отношениях с тем, кто всё ещё является студентом их отделения, декан вызвал их в свой кабинет; в ходе короткой беседы он сообщил им, что всё в порядке, но попросил их не привлекать всеобщего внимания к их отношениям, а Чонгука попросил сохранять профессионализм в том, что касается работы. Особенно если учесть, что Чонгуку предстояло преподавать в группе Тэхёна. — Но ведь они не знают, что я твой парень.       Чонгук морщится при мысли, как сильно младшего это беспокоит. Они, разумеется, уже обсуждали это, и оба согласились никому ничего не рассказывать до тех пор, пока Тэхён не выпустится. Осталось лишь несколько месяцев. — Прости, малыш, — ласково говорит Чонгук, плавно усаживаясь к нему на колени, отчего Тэхён тихо стонет, автоматически обхватывая талию старшего ладонями — эта поза для них далеко не новая. Чонгук обнимает Тэхёна за шею, укладывая голову ему на плечо. — Нет... Нет, всё нормально. Не извиняйся. Тут проблема в них, — младший утыкается носом в мягкие волосы хёна, чувствуя знакомый запах клубничного шампуня. Вообще-то, изначально это был его шампунь, но Чонгуку понравился запах — он ведь очень чувствителен к запахам — Тэхён улыбается от глупой мысли, что одной из первых вещей, которые понравились Чонгуку в нём, был запах его волос. — Боже, не могу дождаться выпуска, — говорит он, крепче сжимая ладонями талию старшего. — Хочешь официально заявить свои права на меня, м? — низко шепчет Чонгук, щекоча дыханием его шею. Одновременно он ведёт бёдрами, обращая, наконец, внимание на ширинку Тэхёна, которая ещё буквально несколько секунд назад не подавала признаков возбуждения. Тэхён от неожиданности выдыхает, понимая, куда всё идёт. Мягкая ткань его шорт позволяет ему почувствовать бугорок под ширинкой Чонгука, и обоих накрывает приятное тепло. — Конечно. Ты мой, — это пробуждает собственничество в Тэхёне, его вспотевшие ладони начинают исследовать торс старшего, наслаждаясь ощущением прикосновений к его тёплой коже. А Чонгук не лучше — его пальцы уже оставляют за собой дорожки мурашек, массируя затылок Тэхёна, отчего тот издаёт тихий вздох. У них всегда начинается так — с любовных прикосновений, дарящих ласку ладоней, и не понадобится много времени, чтобы, наконец, избавиться от мешающей одежды и соприкоснуться кожа к коже, наслаждаясь телами друг друга. — Хочу, чтобы все знали, что профессор Чон мой, — говорит Тэхён, прижимаясь губами к шее Чонгука, мягко и нежно, вызывая у него всхлип. Тёплая ладонь обхватывает его щёку, и Тэхён прикрывает глаза, когда старший оставляет по поцелую на его веках. — Поверь мне, я тоже хочу, чтобы они все знали, что я твой, Тэ.       Услышанное заставляет его сердце забиться быстрее, напоминая, насколько сильно ему нравится сама мысль о том, чтобы поведать всему миру об их любви. Их отношения секрет не для всех — несколько их близких друзей знают. Большинство уже выпустились, лишь Чимин ещё учится в их университете. Правда он студент факультета исполнительских искусств, и тоже заканчивает в этом году, поэтому у них больше нет совместных уроков. Из мыслей Тэхёна вырывает Чонгук, когда начинает прижиматься сильнее к его возбуждению, его член уже пульсирует, стоит старшему начать скользить по всей его длине, сжимая его ягодицами под грудные стоны обоих. — Да? — он прижимается губами к губам Чонгука, и они растворяются в поцелуе, Тэхён покусывает его нижнюю губу, и старший отвечает тем же с не меньшим рвением. Чонгук мычит, двигая бёдрами по кругу, выдыхая слова в рот младшего: — Мм, хочу, чтобы ты оставил на мне свои метки, чтобы все знали, что я занят, хён, — он оставляет влажный поцелуй на губах Тэхёна, а после отстраняется, но лишь на сантиметр. — Боже, — младший издаёт громкий стон, крепче сжимая пальцами талию Чонгука, пока его «хён» эхом звенит в ушах. Это заводит его ещё больше, когда его парень, который старше его, называет его так. В нём вспыхивает уверенность, и он не стесняясь дразнит Чонгука. — Хочешь, чтобы все знали, что профессор Чон любит подставлять свою задницу?       Тэхён толкается бёдрами навстречу движениям Чонгука, и тот удовлетворённо мычит в ответ, прикусывая губы. Взгляды темнеют от горячего желания, тёплые выдохи опаляют лица друг друга. — Хочешь, чтобы все узнали, что твой собственный студент ставит тебя на место, да? Что твой студент трахает тебя так хорошо, что ты не можешь встать с постели? — продолжает дразнить Тэхён, чувствуя, как член старшего трётся о его живот, оставляя влажное пятно смазки на его покрытой испариной коже. — Хён, пожалуйста, — Чонгук дрожит от грязных слов младшего, тихо хныча и прижимая ладони к его обнажённой груди, пока он притягивает его к себе ближе, скользя губами по шее. — Чёрт, сладкий, ты сейчас так прекрасен, — Тэхён царапает его кожу зубами, а после, наконец, оставляет громкий чмок, всасывая и прикусывая кожу до оттенка красного, зная, что на утро на этом месте появится кровоподтёк, который будет хорошо заметен, если Чонгук наденет ту свою любимую рубашку. — Так и хочется тебя на кусочки разорвать.       Чонгук выгибается, неустанно двигая бёдрами, потираясь о Тэхёна, и сжимает пальцы на предплечье младшего, когда тот скользит ладонью к его дырочке. — Пожалуйста, хён, делай что хочешь, только прикоснись ко мне.       И Тэхён прикасается. Сжимает его обнажённые ягодицы и раздвигает их, пока Чонгук делает резкий вдох, чувствуя, как холодный воздух касается чувствительной кожи. Младший внимательно наблюдает за ним из-под полуопущенных ресниц, всегда наслаждаясь эмоциями на его лице, которые лишь он сам удостаивается чести видеть. — Никто не видит профессора Чона таким, никто кроме меня, — рычит Тэхён сквозь сжатые зубы, оглаживая промежность старшего. — Да, да, боже, я весь твой, — всхлипывает Чонгук, утыкаясь лицом в его шею и прижимаясь губами к выступающим ключицам, пока с его губ один за другим слетают тихие стоны. Он сильнее цепляется за Тэхёна, когда тот дразнит кончиками пальцев его вход, и сжимается в предвкушении того, что скоро последует. — Видел бы ты себя, боже, ты великолепен, малыш. Такой красивый, — шепчет младший, отстраняясь и слегка меняя их позу, осторожно придерживая Чонгука за талию. Тот решает, что он тянется за смазкой, и убеждается в правоте своей догадки, когда слышит звук открытия бутылочки. Чонгук чувствует, как Тэхён расслабляется, и нетерпеливо ждёт его новых прикосновений, мысль о длинных тонких пальцах Тэхёна внутри заставляет его беспокойно заёрзать на коленях младшего. — Малыш, с которым могу играть только я, — продолжает шептать Тэхён, прикусывая его мочку, а затем выдавливает немного смазки на пальцы и, дразня, проводит ими по входу старшего, заставив того чуть дёрнуться от холодного прикосновения. — Которого только я могу касаться, — говорит он, наконец, медленно вводя один палец внутрь, вырывая вздох. На пару секунд он замирает, чтобы снова вытащить палец и начать медленные, но уверенные движения туда-сюда. — Только я могу трахать, — старший вздрагивает на последних словах, цепляясь за плечи Тэхёна, и начинает двигать бёдрами, насаживаясь на его палец. — Ах, ах, хён, хён, — просит Чонгук молящим голосом, от которого у младшего всё внутри сжимается, а его ладонь на талии старшего скользит по гладкой коже, пытаясь обхватить как можно больше, кончики пальцев горят от мягких прикосновений к любимому телу. Влажные звуки, сопровождающие быстрые движения его пальцев внутри Чонгука, заставляют его прикусить губу — они сейчас представляют собой весьма эротичное зрелище: Чонгук громко стонет у него на коленях, пока он вбивается пальцами в его простату, приближая к оргазму. — Нравится скакать на моих пальцах? — голос Тэхёна хриплый, пока он удерживает на месте Чонгука, который начинает хныкать, стоит ему вытащить палец. Налив побольше смазки, он тут же вставляет в него сразу три, выбивая из лёгких старшего весь воздух от внезапной растяжки. Чонгук громко вскрикивает, чувствуя приятную заполненность, когда Тэхён начинает попадать по его простате без остановки. Он двигает бёдрами, насаживаясь глубже, совершая круговые движения, по краю его нижней губы стекает капелька слюны. — Блять, да, Тэ, — шепчет он, беспокойно ёрзая, когда младший замирает. Чонгук переводит на него вопросительный взгляд, а Тэхён вздёргивает бровь, сжимая его талию сильней. — Как ты меня назвал? Чонгук еле слышно ругается, а затем нетерпеливо хватает его ладонь, чтобы скорее продолжил начатое. — Хён! — Хороший мальчик, — шепчет Тэхён, ускоряясь. Похвала заставляет Чонгука сладко простонать. От этого прозвища что-то искрится у младшего внутри, приятное чувство власти над человеком старше его — ведь обычно в их отношениях ответственность на себя берёт Чонгук — и это так льстит его самолюбию. Ему нравится заботиться о Чонгуке в постели, нравится доставлять ему удовольствие, ублажать его. А Чонгуку нравится отдаваться во власть Тэхёна, принимать всё, что младший ему даёт, принимать его в себя.       Тэхён скользит ладонью между их животами и обхватывает оба их члена, начиная плавные движения рукой, и Чонгук гортанно стонет от пальцев внутри и члена, прижатого к члену младшего. Он делает встречные толчки, а Тэхён стонет, любуясь своим обнажённым парнем — его поджарые бёдра расставлены по обеим сторонам от его собственных, и он насаживается на его пальцы, пока его член дрожит в его большой ладони. — Я близко, хён, — говорит Чонгук, ускоряя движения и чувствуя, как тело непроизвольно содрогается, когда Тэхён снова и снова касается его простаты. А младший ничуть не лучше, тоже на грани оргазма, двигает ладонями активнее — так, что они начинают неметь — пока, наконец, не чувствует, как Чонгук, ахнув, сжимает его пальцы и изливается ему в ладонь. Тэхёну не требуется много времени, чтобы последовать его примеру, его член извергает семя, смешивающееся со спермой старшего, пока он продолжает надрачивать им, выжимая всё до последней капли и заставляя Чонгука дрожать от чрезмерной стимуляции. Старший падает ему на грудь, оба ловят воздух ртом, а Тэхён медленно вытаскивает пальцы из припухшей дырочки Чонгука. — Люблю тебя, — шепчет Чонгук хрипло, поднимая взгляд на Тэхёна. Младший улыбается, наклоняясь, чтобы поцеловать его в губы. — А я тебя, — шепчет он в ответ, и они дарят друг другу поцелуи, пока Чонгук не засыпает прямо у него на руках.

***

      Спустя несколько дней Чонгук заболевает. Он думает, что виной всему череда бессонных ночей, когда он корпел над контрольными студентов, презентациями и планами уроков. К тому же он замещает коллегу, которая преподавала цифровой дизайн и недавно ушла в декрет. В итоге к большому количеству собственной работы добавилась ещё и её. Тэхён дуется, что старший не может уделить ему больше времени, но он всегда всё понимает и поддерживает Чонгука во всём. Он и сам по уши погряз в домашних заданиях, поэтому пока Чонгук остаётся на факультете, чтобы закончить работу, Тэхён проводит свободное время в библиотеке. На второй день болезни Чонгук собирается на работу, но настойчивый Тэхён его не пускает. — Хён, ты не можешь идти на работу! Ты весь горишь!       Чонгук говорит, что всё в порядке, что ему нужно просто выпить жаропонижающее, что он не может пропустить собственные занятия. Но Тэхён предусмотрителен, он, оказывается, уже позвонил декану и сообщил, что Чонгуку потребуются несколько выходных, чтобы поправиться. В итоге старший всё же соглашается, стоит Тэхёну начать читать ему нравоучения о заражении студентов своими микробами и всё в таком духе — речь, привычная его ушам, поскольку младший в таких ситуациях каждый раз отчитывает его. — Тогда и тебе лучше держаться от меня подальше, пока я не вылечусь. Вдруг сам от меня вирус подцепишь? Не хочу, чтобы ты пропускал пары из-за меня, — настаивает Чонгук, но Тэхён лишь утягивает его в свои медвежьи объятия и осыпает его лицо поцелуями. Он заботится о нём и, к счастью, умудряется даже не спалить квартиру во время своих попыток приготовить кашу для своего болеющего парня. Чонгук чувствует нежность, его сердце громко-громко стучит от счастья. — Цыц! Ты же знаешь, что я здоров как бык, даже не болел ни разу за этот год! А теперь съешь вот это, чтобы не пить таблетки на голодный желудок, — он игриво подносит ложку ко рту старшего, словно бы кормит ребёнка, а тот в ответ на его баловство закатывает глаза и непослушно качает головой с дразнящей улыбкой на лице. — Поправляйся, хорошо? У меня через час пара, я вернусь сразу после этого. Может, заскочу по дороге в аптеку, чтобы купить тебе ещё какие-то лекарства, ладно, хён? Просто сиди дома и отдыхай.       Тэхён ставит тарелку на прикроватный столик, а после заправляет Чонгуку за ухо выбившуюся прядь. Он смотрит на своего покрытого испариной парня — на нём его, Тэхёна, толстовка, но его всё равно трясёт, несмотря на то, что он к тому же ещё и закутан в тёплое одеяло. Чонгук просто мычит в ответ, его веки медленно закрываются, когда он откидывается на подголовник кровати. — Иди, Тэ. Не надо меня кормить, у меня температура, но руки всё ещё работают, — дразнит он со слабой улыбкой на губах. Младший пожимает плечами и качает головой. — Это не значит, что мне не нужно заботиться о тебе. — Ты и так всегда заботишься обо мне, — улыбается Чонгук, борясь со сном. — А теперь иди, а то опоздаешь. Боже, чувство, будто я твой родитель. — Заткнись. Ты мой препод, хватит с нас и этого! — Тэхён сжимает ладонь Чонгука, на что тот усмехается. Младший поднимается, берёт рюкзак, а затем возвращается и наклоняется к старшему, глаза которого расширяются, когда он оставляет на уголке его губ быстрый невинный поцелуй. — Я скоро вернусь. — Я, по-моему, уже говорил, чтобы ты перестал целовать меня, когда я болею, — Чонгук приподнимается на локтях, зыркая на Тэхёна с раздражением, но младший просто смеётся и уходит.       Примерно два с половиной часа спустя, когда Тэхён уже заходит в их подъезд, он замирает на выходе из лифта, когда видит знакомые лица напротив двери в их квартиру. — Профессор Чон! — Тэхён знает человека, который настойчиво стучит в дверь. Он вспоминает, что у них, кажется, есть совместная пара — пара, которую ведёт Чонгук. — Джин-хён, мне кажется он спит, — Тэхён видит лицо второго говорящего и понимает, что точно знает их обоих — с той самой пары. — Может просто оставим пакет на пороге?       Что они здесь делают? Откуда они узнали, где Чонгук живёт? И самое главное, что будет, если они узнают его и спросят, что он сам здесь забыл? И что Тэхён должен сказать? Его мозг резко перезагружается.       И словно бы услышав его мысли, парень, которого его друг назвал Джином, оборачивается, и в его взгляде загорается узнавание. — О, привет! Ты тоже пришёл навестить профессора Чона? — в его голосе слышится энтузиазм, а Тэхён сглатывает ком в горле и медленно подходит к ним. — Привет, — говорит он за неимением лучшего и тупо переводит взгляд с одних любопытных глаз на другие. Он решает сделать вид, что тоже пришёл сюда просто с визитом, в конце концов, у него ведь в руках пакет с лекарствами. — У нас же всех совместная пара, да? Мы пришли сюда, когда нам сообщили, что профессор просто перешлёт нам задание, потому что он заболел, — объясняет второй парень с не меньшим энтузиазмом, словно бы Тэхён его друг. Он лишь робко улыбается и кивает, решая плыть по течению. — Ах да, меня зовут Хосок, а это Джин-хён, я думаю, мы в классе никогда не заговаривали. Наконец-то, знакомые незнакомцы обретают имена, и Тэхён думает, что следует их запомнить. — Тэхён. Эм, а откуда вы узнали, где профессор живёт? — он нервно прикусывает губу, но не спросить он просто не может. Что прикажете ему сказать, когда эти двое узнают, что он тоже здесь живёт? Парень повыше ростом — Джин — смотрит на Тэхёна вопросительно, словно бы интересуясь, почему сам не задал ему этот вопрос. — Эм, ну... — Джин не успевает закончить предложение, как слышится громкий звук открывающегося замка, распахивается дверь, и на порог выходит Чонгук. Он выглядит уставшим, но его глаза сперва загораются узнаванием при виде знакомых лиц, а затем — шоком, когда он видит Тэхёна. — Добрый день... — теряется он, как до этого Тэхён. — Что... Что вы, ребята, здесь делаете? — Здравствуйте, профессор! Извините за беспокойство, но мы услышали, что Вы больны и принесли Вам продуктов и лекарств! — говорит Хосок, поднимая два бумажных пакета и демонстрируя их Чонгуку. — О, как мило с вашей стороны, но не стоило, — отвечает он уставшим голосом, нервно почёсывая затылок, эта привычка прекрасно известна Тэхёну. — Мы столкнулись с Тэхёном на пороге, похоже, он тоже пришёл Вас навестить!       Чонгук с трудом сглатывает, смотря на младшего, и свою неспособность сказать что-то вразумительное списывает на затуманенный простудой мозг. В итоге он просто выдаёт: — О, большое спасибо.       Тэхён прикусывает губу, пока в его голове пролетают тысячи всевозможных оправданий, но он прекрасно понимает, к чему всё идёт. Их взяли с поличным. И теперь разоблачат. Чонгук, возможно, начнёт отрицать их отношения, чтобы хоть как-то спасти положение. — Вы не против, если мы занесём пакеты внутрь? В смысле, вы ведь болеете, а они тяжёлые, и мы не хотим, чтобы вы перетруждались, — предлагает Джин, встряхивая большие бумажные пакеты в руках. Тэхён широко распахнутыми глазами смотрит на Чонгука, изо всех сил пытаясь передать ему свою мысль, но старший в таком же шоке, что и он, поэтому просто стоит с открытым ртом, а затем молча отступает в сторону и открывает дверь шире, жестом приглашая всех войти.       Джин и Хосок радостно заходят внутрь, а Тэхён бросает на Чонгука свирепый взгляд, одними губами проговаривая «какого чёрта ты делаешь?», на что тот просто пожимает плечами. Он со вздохом закрывает дверь, а Тэхён прячет лицо в ладонях, видя, как оба их гостя с любопытством разглядывают рамки с фотографиями, развешенные по стенам и расставленные по полкам. — Тэхён-щи, это ты на фотографиях? — спрашивает Хосок, открыв рот. — Почему ты на фото, если это квартира профессора Чона..? И тут до них доходит. — Так вы..?       Чонгук просто таращится на них, лицо всё красное, и если его спросят, он будет валить всё на температуру. Тэхён же просто упирается взглядом в пакет, принимаясь лениво вытаскивать его содержимое. — Ни фига себе! Тэхён-щи, вы с профессором Чоном родственники?       На этих словах Тэхён, идущий в сторону кухни, спотыкается на ровном месте и хватается за кухонную тумбу, чтобы не пропахать носом пол. Чонгук тупо смотрит на Хосока, опираясь на ближайшую тумбочку. Как он пришёл к этому заключению?       Джин берёт в руки рамку и смотрит на фотографию, которая была сделана в прошлом году во время их поездки на Чеджу в честь годовщины. Фото безобидное, разве что улыбающийся Чонгук обнимает Тэхёна, который смотрит на него с тёплой нежностью во взгляде. Для любого, кто живёт в двадцать первом веке, они ну никак не похожи на двух родственников. — Эм, н... — Я не думаю, что они родственники, Хосок, — начинает Джин, внимательно рассматривая лица на фотографии с лёгкой улыбкой на губах. Тэхён хмурится всё сильнее, пытаясь подобрать слова.       Он переводит взгляд на Чонгука, но тот просто стоит, потерянный, лицо горит, волосы мокрые от пота. Тэхён вдруг вспоминает, что его парень всё ещё болен, поэтому он откашливается и подходит к старшему. — Слушайте, давайте обсудим это позже? Хёну нужен отдых.       Чонгук чуть дёргается, когда младший берёт его за руку и оборачивает её вокруг своей шеи, второй рукой обнимает его за талию и ведёт по направлению к их спальне.

***

      Несмотря на своё состояние, Чонгук настаивает на том, чтобы приготовить их гостям чай, сопротивляясь всем протестам Тэхёна. Сидят они в оглушающе неловкой тишине, друг напротив друга за скромным кухонным столом. Хосок смотрит по сторонам, разглядывая их квартиру, и то и дело сам себе кивает головой, словно бы каждый раз находя очередное доказательство тому, что это жилище не одинокого холостяка. А Сокджин, в свою очередь, продолжает посматривать на парочку, очевидно ожидая, когда они заговорят. Чонгук по-прежнему сидит с красным лицом и по-прежнему списывает это на жар, но он уверен, скажи он это в своё оправдание, то студенты лишь ухмыльнутся в ответ. Тэхён более расслаблен, сидит, облокотившись на спинку стула и удобно скрестив руки на груди, и периодически проверяет телефон, попивая горячий шоколад из кружки. Нервно почёсывая затылок, Чонгук нарушает тишину: — Эм, спасибо ещё раз, Сокджин-щи, Хосок-щи, за то, что пришли навестить меня.       Ребята ярко улыбаются на его слова, а Тэхён морщится. Ранее, когда они ещё стояли за дверью, он даже и не подумал, с какой именно целью они пришли навещать его парня. Да, они сказали, что волновались за своего преподавателя, но, интересно, до какой степени? Нехорошие мысли подкармливают ревность в Тэхёне, но он пытается рассуждать здраво — может, он просто в очередной раз накручивает себя. В конце концов, не все же сохнут по его парню. — Не за что! Мы хотели узнать, как дела у нашего профессора, а Джин-хён переживал, хорошо ли Вы питаетесь, — начинает Хосок с воодушевлённой улыбкой, весело указывая пальцем на своего друга. Тот кивает, вынимая по одному контейнеры с едой из большого пакета. Тэхён расширившимися глазами смотрит на высокую стопку контейнеров, а потом Сокджин говорит: — Я наготовил еды больше, чем могу съесть сам, и подумал, почему бы не поделиться с Вами, профессор Чон? — Он открывает контейнер, внутри которого, кажется, суп, и Чонгук чувствует, как у него текут слюнки. Сокджин посылает Тэхёну извиняющийся взгляд, нервно усмехаясь и доставая очередной контейнер. — Я ведь не знал, что о Вас есть кому позаботиться.       Тэхён с трудом сдерживается, чтобы не фыркнуть на этот комментарий, снова скрещивая руки и сжимая челюсть, но вдруг чувствует, как его бёдро сжимает чья-то ладонь. Он смотрит на руку своего парня, а потом переводит взгляд на его лицо, видя успокаивающую улыбку. — Ну, очевидно, есть. — Тэ, — ругается Чонгук, на что младший просто качает головой и отворачивается. — Ещё раз, спасибо большое вам за беспокойство, ребята. Правда, не стоило, но я это ценю, — он поворачивается к Сокджину, мягко улыбаясь. — Всегда пожалуйста, профессор Чон. Не переживайте об этом. Мы с Хосоком сохраним в секрете всё, — лучезарно улыбается он, глядя на парочку, а Хосок эхом вторит его словам. — Я никогда бы и не подумал, что вы встречаетесь со студентом! Это разве не, ну... табу? — говорит, не подумав, Хосок, и Тэхён напрягается рядом с Чонгуком — рука старшего всё ещё успокаивающе лежит на его бедре. — Я думаю, что мои личные дела не должны Вас беспокоить, Хосок-щи, — твёрдо говорит Чонгук, бросая на студента холодный взгляд. Сокджин затыкает другу рот ладонью прежде, чем тот успевает ляпнуть что-то ещё, нервно посмеиваясь. — Простите Хосока, он порой просто не способен фильтровать, что говорит, но, когда мы уйдём, об этом никто ничего не узнает, уверяю вас.       Тэхён выдыхает, и старший переводит взгляд на него, чувствуя сожаление о том, что впустил гостей. Когда он вновь смотрит на сидящих перед ним студентов, Хосок смотрит на него в ответ в ужасе и яро кивает в подтверждение слов друга. — Клянусь, я не сплетник, извините за это, профессор Чон, Тэхён-щи, — бормочет Хосок, размахивая руками перед лицом и отрицательно качая головой. — Простите, что мы вот так ворвались, мы, правда, просто переживали, — добавляет Сокджин.       Чонгук заговаривает спустя небольшую паузу, он берёт ладонь Тэхёна в свою, слегка сжимая. Младший смотрит на него и в их взглядах — тысячи слов, которые способны понять только они одни, пусть с их губ и не слетает ни единого звука. — Просто чтобы вы знали, — начинает Чонгук, всё ещё смотря на Тэхёна. — Мы встречаемся уже довольно давно. — Хён! — младший в шоке хватает его за запястье, чтобы замолчал. Чонгук просто улыбается ему, и Тэхён его отчитывает. — Ты же знаешь, что не обязан, — невысказанные слова очевидны обоим, они понимают, что рискованно рассказывать другим студентам об их отношениях, ведь это может привести к тому, что Чонгук лишится работы.       Но старший поворачивается к Хосоку с Сокджином и всё равно продолжает своё объяснение. Парни внимательно слушают и, к удивлению Тэхёна, понимающе кивают. Всё это время Чонгук держит его за руку, согревая сердце в груди младшего. — Это так классно, — комментирует Джин, на что парочка усмехается. — Вообще нет, — говорит Тэхён, смотря на своего парня и закатывая глаза. — Меня бесит, что куча народу вечно пытается флиртовать с ним, а я ничего не могу с этим поделать. — Это как ожившая фантазия. Я тоже хочу себе бойфренда-преподавателя! — восклицает Хосок, хватая Джина за запястье от своей внезапной идеи. — Вам, ребятки, ведь не нравится мой парень, да? — вдруг говорит Тэхён, смотря на них потемневшим взглядом, на что они нервно посмеиваются. — Не о чем волноваться, мы просто зашли его проведать! — играет бровями Джин и указывает пальцем на контейнеры с едой. Хосок соглашается, его губы в форме сердечка расплываются в улыбке, когда он открывает свой пакет и достаёт оттуда ещё больше контейнеров с готовой едой, за которыми следуют упаковки всевозможных лекарств — глаза Тэхёна расширяются, когда на столе оказывается мазь для ягодиц и несколько пластинок с таблетками. — Джин-хёну всё равно нравится другой преподаватель. Может, Вы могли бы познакомить его с профессором К... — Джин заталкивает Хосоку в глотку целую ложку жареного риса, чтобы его заткнуть. — С кем? — переспрашивает Чонгук, ухмыляясь, и они все дружно смеются от того, как до этого неловкий разговор превратился в лёгкую беседу словно бы между давними друзьями.

***

      Хосок и Сокджин держат своё слово, и когда на следующей неделе Чонгук возвращается на занятия, два студента делают вид, что никогда не были у него в гостях, соответственно они не подают вида и о том, что узнали об отношениях их преподавателя с одним из их одногруппников.       Тэхён тоже стал с ними общаться — за прошедшую неделю они почти каждый день обедали вместе. Необъяснимо, но его агрессия в их сторону сошла на нет после того, как Чонгук рассказал им об их отношениях. Он никогда не имел ничего против того, чтобы скрывать их, но всегда опасался, что Чонгук будет отрицать всё, что между ними, — чего старший, к счастью, никогда и не пытался сделать.       Тэхён сидит с Джином и Хосоком в столовой, когда Джин тихонько толкает его в бок и указывает куда-то за спину. Когда Тэхён оборачивается, он видит, как один из их одногруппников разговаривает с Чонгуком. Парень несомненно хорош собой, мягкие черты лица сочетаются с аккуратными губами и светлой кожей — и у Тэхёна мгновенно кровь вскипает от ревности. Его разум устремляется на запретную территорию, где мысль о том, какие красивые рядом Чонгук и этот парень, ранит в самое сердце. — Ой, это там не Чану? С актёрского? — спрашивает Хосок, а Джин утвердительно мычит. — Он тоже с нами ходит на одну пару. Всегда садится в первом ряду, — говорит он, жуя, и тыкает пальцем в Чану. Тэхён приподнимает бровь, сильнее сжимая в ладони упаковку сока. — Зачем вообще студент актёрского ходит на рисование? — нехотя спрашивает он, гневно косясь на ладонь, гладящую руку его парня. — Без понятия. Может у него электив такой, — отвечает Джин, попивая сок. — Если бы взглядом можно было убить, этот парень уже был бы мёртв, — усмехается Хосок, кивая на Тэхёна, который просто фыркает. Для большинства людей поведение Чонгука в данной ситуации показалось бы дружелюбным, но Тэхён знает его достаточно хорошо, чтобы понять, что старший просто пытается быть вежливым. — Но, Тэ, ты же в курсе, что Чану глазеет на профессора Чона с самого начала семестра? — поворачивается к нему Джин, видя, как он сминает в ладони коробочку из-под сока, расплёскивая остатки. — Я не веду счёт всем тем, кто облизывается на моего парня. Их слишком много, — отвечает Тэхён, всё ещё не сводя взгляда с Чану и Чонгука. Он видит, как его хён пытается уйти, но этот парень настойчиво преграждает ему путь. — Слушай, вы вместе уже несколько лет, и он закончил наш универ, как так получилось, что никто о вас не знает? — спрашивает вдруг Хосок, громко жуя бургер. Джин кивает — его безмолвный способ поддержать заданный вопрос. — Ну, мы не очень любим публичное проявление чувств. Большинство наших хёнов, которые в курсе, уже выпустились. На последнем курсе сейчас только я и Чимин, — отвечает Тэхён, пододвигаясь к Джину, чтобы лучше было видно происходящее вдалеке. Он решает опустить тот факт, что кое-кто из тех самых хёнов тоже остался преподавать в их университете.       Чонгук и Чану всё ещё на месте, разговаривают, но Чонгук держит дистанцию, и беспокойство, растущее внутри Тэхёна, потихоньку сходит на нет. — Кто такой Чимин? — спрашивает Хосок, а Тэхён думает, что неплохо было бы их познакомить. — Он на танцевальном, мой лучший друг. Последние дни мы видимся редко, потому что оба на последнем курсе, вечно заняты, а Чимин ещё и трейни — хочет стать айдолом. — Вау! — Как круто! — Хосок, я думаю, вы с ним подружитесь. Оба любите танцевать, — добавляет Джин, и Тэхён моментально отвлекается на его слова. — Ты тоже танцуешь? Я просто обязан вас познакомить! — восклицает он и достаёт телефон, чтобы написать Чимину. — Ну, да. Я состою в андеграундной танцевальной команде, — бормочет Хосок, а Тэхён вспоминает, что наблюдал за тем, как его парень с кем-то разговаривает, поэтому он обескураженно моргает, когда видит, что рядом с Чонгуком больше никого нет. Он делает заметку о том, что нужно приглядывать за этим Чану.

***

      По наблюдениям Тэхёна, никто до сих пор ни разу не пытался всерьёз приударить за его парнем. Несмотря на многочисленный флирт со стороны целой толпы студентов, все они безобидны. Он никогда не был особым ревнивцем, но с тех пор, как они начали держать их отношения в тайне, он начал чувствовать навязчивое беспокойство из-за того, что другие не знают о них. Особенно это чувство обострялось, когда он не мог защитить Чонгука от мерзких комментариев — как у недавних подружек — или когда другие студенты принимались флиртовать со старшим прямо на его глазах. Ясное дело, что они ничего не знают, но собственничество в Тэхёне рвётся на поверхность каждый раз. В итоге в конце каждого такого дня он прижимает Чонгука спиной к двери их квартиры, стоит им переступить порог, жадно водит руками по его телу — ведь никто не знает, что происходит за их закрытыми дверьми — оставляет свои метки, там где никто их не увидит. Тэхён старательно вытрахивает из него и душу, и сознание, так, что Чонгук помнит и стонет лишь его, Тэхёна, имя, напоминая, что принадлежит целиком и полностью только ему.       На какое-то время это расслабляет младшего, но на следующий день порочный круг начинается снова. Тэхён пытается рассуждать разумно, затаптывая свою ревность каждый раз, как Чонгук разговаривает с кем-то, кто, по подозрению Тэхёна, в нём заинтересован. Тэхён ненавидит это. Ненавидит всё время чувствовать себя так. Он понимает, что хочет, чтобы весь мир узнал о том, что они вместе. — Ещё лишь пару месяцев, лишь пару месяцев, — твердит он сам себе.       Решение не спускать глаз с Чану оказывается хорошей идеей, потому что очень скоро Тэхён понимает, что этот парень поставил себе целью приударить за Чонгуком. Когда урок заканчивается, Тэхён специально не уходит из аудитории вместе со всеми, а остаётся, чтобы предложить Чонгуку пойти вместе домой, так как на сегодня ни у одного из них больше занятий нет. Чего он не ожидает, так это того, что Чану сделает то же самое. Он ждёт, пока все уйдут, подходит к Чонгуку, не заботясь о том, что Тэхён всё ещё на заднем ряду, собирает вещи. Тэхён слышит, как парень здоровается с Чонгуком, слышит, как тот отвечает со свойственным ему профессионализмом, спрашивая студента, есть ли у него какие-то вопросы. — Вообще-то, у меня и правда есть к Вам вопрос, профессор Чон, — начинает Чану, и его голос кажется Тэхёну чересчур весёлым. — Слушаю Вас, — отвечает Чонгук, не отводя взгляда от стопки бумаг в своих руках. — Не хотели бы Вы как-нибудь выпить со мной кофе? — он говорит прямо и уверенно, у Тэхёна расширяются глаза, когда он смотрит на лицо Чану, довольного реакцией Чонгука — выражением чистого удивления, которое перерастает в замешательство. Тэхён за задней партой презрительно ухмыляется. Можно подумать, Чонгук когда-нибудь согласится на подобное. Тэхёну смешно лишь при одной мысли. — Я... не очень люблю кофе, Чану-щи, — отвечает старший, и Тэхён улыбается, слыша его ложь. Чонгук пьёт кофе. А вот он сам — нет. — Ох, может быть тогда сходим куда-нибудь ещё? Пообедаем, к примеру? — ярко лыбится Чану, на что Тэхён закатывает глаза. То же ещё, казанова нашёлся.       В этот раз от бесстыдного предложения глаза расширяет Чонгук. Сперва он решил, что студент просто предложил ему выпить кофе из вежливости, но теперь он понимает, что парень откровенно флиртует с ним. Его взгляд быстро скользит по Тэхёну, который хмуро шагает в их сторону, и он сглатывает ком в горле, вновь смотря на стоящего перед ним парня. — Простите, Чану-щи, но я вынужден отказать, — вежливо говорит Чонгук и вновь принимается собирать свои материалы. — Но почему же? — спрашивает Чану, а Чонгук удивлённо замирает. Настырный же попался студент. Он смотрит на него, приподнимая очки на переносице, изучает его. — А мне обязательно иметь конкретную причину для отказа? — Ну, вы ведь одиноки, верно? — на этих словах и Чонгук, и Тэхён замирают и, не сговариваясь, смотрят друг на друга. Чану приподнимает подбородок в ожидании ответа, пожимает плечами и подходит ближе к учительскому столу. — Не похоже, что вы встречаетесь с кем-то, так что... почему нет? Тэхён фыркает, заслышав это, и встаёт почти рядом с наглецом, когда тот продолжает: — К тому же вы не натурал.       Чонгук видит, как Тэхён сжимает челюсть, и прежде, чем он успевает его остановить, младший резко толкает парня в плечо, злобно смотря на него, пока тот пошатывается от удара. — Какого чёрта, чувак? — он держится за край стола, раздражённо смотря на Тэхёна. — С кем по-твоему ты разговариваешь? — выплёвывает тот, продолжая уничтожать его взглядом, пока Чонгук зовёт его по имени, пытаясь остановить. — Убирай свою жалкую задницу отсюда. — В чём твоя проблема, а? — отвечает Чану, выпрямляясь и хватая Тэхёна за грудки. Тот в ответ хватает его за запястье, вспарывая ногтями кожу и заставляя парня вскрикнуть от боли. — Эй! ЭЙ! Я не потерплю подобного в своей аудитории. Вы оба, прекратите это немедленно! — предупреждает Чонгук громким голосом, стараясь поддержать свой авторитет, как учителя. Двое парней сверлят друг друга взглядами до тех пор, пока Тэхён не отцепляет от себя чужие руки и с хмурым лицом поворачивается к старшему. — Профессор Чон, мне нужно обсудить с Вами кое-что касательно выставки на следующей неделе. Это действительно важное дело, которое стоит Вашего внимания, — уверенно проговаривает он, искоса поглядывая на Чану, который сверлит его злобным взглядом. Чонгук громко вздыхает, хватаясь за переносицу, а после собирает свои бумаги, складывает их в папку и берёт свой портфель. — Что ж, давайте обсудим это в моём кабинете, — он направляется к двери, а Тэхён следует за ним с ухмылкой на лице. — Постойте, профессор Чон! Пожалуйста, подумайте о моём предложении, — выкрикивает Чану, а Тэхён шокированно разворачивается к нему от абсурдности его слов. — Ты правда думаешь, что он пойдёт куда-то с тобой после того, как ты грубо намекнул на его ориентацию? — слова слетают с языка прежде, чем Тэхён успевает себя остановить, раздражённый тем фактом, что у этого Чану хватило наглости настаивать. Просто жалкий идиот, который и рядом не стоял с Чонгуком. — Ким Тэхён! — внезапно слышится громкий голос Чонгука, и младший оборачивается к нему с удивлением во взгляде. Чонгук никогда не зовёт его полным именем, уж точно не во внеурочное время, а сейчас они абсолютно точно не на уроке. Чонгук твёрдо смотрит на него, и Тэхён смотрит на него в ответ с нескрываемым любопытством. Проходят несколько секунд прежде, чем Чонгук разрывает зрительный контакт, чтобы бросить взгляд на Чану. — Простите, Чану-щи, но мой ответ по-прежнему «нет». Я надеюсь, что больше мне не придётся выслушивать подобные предложения. Тэхён-щи, идите за мной в мой кабинет, — говорит он, давая понять, что разговор окончен. Он выходит за дверь, а Тэхён не сводит глаз с его отдаляющейся фигуры. — Мда, приплыли, — шепчет он себе под нос, следуя за старшим.

***

— Почему ты злишься на меня? — спрашивает Тэхён, когда они заходят в кабинет Чонгука. Старший меряет небольшую комнатку шагами, зло швыряя свою папку на стол, укладывает руки на бёдра и то и дело вздыхает. — Я, считай, защитил тебя от этого говнюка! — Тэхён, стоп, прекрати, о'kей? Дай мне минуту, — он качает головой, в прострации почёсывая голову. — Тебе ни к чему защищать меня ото всех, кто подходит ко мне со своими гадостями. Не надо защищать меня каждый раз! — Гадостями? Он не имел права подкатывать к тебе, не имел права спрашивать про твою ориентацию! Он словно бы пытается разоблачить тебя перед всеми! — Тэхён повышает голос, сжимая ладони в кулаки и споря с Чонгуком. Он думает, что зря не врезал этому Чану. — Я ничего не могу с собой поделать, я твой парень! — Тэ, успокойся. Ты же слышал меня, я сказал «нет». И я вроде как не скрываю то, что я гей, так что ничего такого, — отвечает Чонгук, подходя ближе к нему и беря его руки в свои. Тэхён слышит его усталый вздох. — Я не хочу, чтобы ты ввязывался в ссоры с другими студентами из-за меня, подумай о своей стипендии. — Но, хён... Чонгук качает головой, крепче сжимая его ладони, переплетая пальцы. — Я знаю, что ты хочешь защитить меня, и я рад, что ты так заботишься обо мне, Тэ. Но я и сам могу за себя постоять, поэтому не надо так обо мне волноваться, хорошо? — его голос мягкий, и он заставляет Тэхёна вспомнить, что Чонгук старше его, заставляет понять, что он всё же прав. Из них двоих Чонгук всегда был более рассудительным. Тэхён прикусывает губу, выдыхая. — Прости. Я снова не смог сдержать свои эмоции, — Чонгук притягивает его к себе и обнимает, они вдыхают запахи друг друга и потихоньку успокаиваются. — Я ревную и ненавижу себя за это. Ненавижу это чувство, на меня так накатывает собственничество по отношению к тебе, и я... Я ничего не могу с этим сделать. — Всё нормально, Тэ. Я понимаю тебя. Мне жаль, что всё так, — шепчет Чонгук, и младший зарывается головой в его шею. — Не могу иначе. Я тебя ревную. Хочу тебя только себе, — тихо отвечает он, и высказанная вслух мысль кажется ещё более правдивой. — Нет смысла беспокоиться о том, что кто-то ко мне подходит. Им не заполучить того, что уже твоё, — уверяет его Чонгук, вызывая у него улыбку. Тэхён чуть отстраняется и лучезарно улыбается ему. Ему было не по себе из-за серьёзности ситуации, но Чонгук всегда находит самые подходящие слова, чтобы поднять ему настроение. — Такой романтик, — говорит Тэхён, игриво касаясь его подбородка. — И ты любишь это во мне, — отвечает старший, усмехаясь. Тэхён утвердительно мычит, с нежностью смотря на Чонгука. — Люблю. Я люблю тебя, — говорит он и наклоняется, чтобы поцеловать хёна в губы. Чонгук отвечает сразу же, выдыхая, когда мягкие губы прижимаются к его. Нежно и сладко, они целуются, как Тэхён вдруг смелеет и прикусывает его нижнюю губу, зализывая языком — безмолвно задавая Чонгуку вопрос, который тот, конечно же, понимает и на который тут же отвечает. — Ммм. Покажешь? — шепчет он в губы младшего, на что Тэхён вновь прикусывает его губу и отпускает, смотря как она подрагивает. — Чего ты хочешь, ангел? — Тэхён облизывается, смотря на Чонгука из-под прикрытых век.       Старший тянет его на себя, пока не прижимается бёдрами к своему столу, голодно смотря на младшего, руки которого упираются в стол с двух сторон от него. — Покажи мне, что я принадлежу лишь тебе.       Тэхён стонет и наклоняется, чтобы утянуть Чонгука в более страстный поцелуй. Он чувствует, как старший разводит ноги шире, чтобы он мог встать между ними, и он уже чувствует прижимающийся к его животу член Чонгука. Они целуются по ощущениям несколько часов, старший оплетает руками его шею, то и дело зарываясь пальцами в его мягкие волосы. Ладони Тэхёна в свою очередь тоже принимаются исследовать, скользя по бокам Чонгука и вытаскивая его рубашку из штанов.       Их языки сплетаются в яростной битве за доминирование, комнату наполняют гортанные стоны. Оба чувствуют тепло, и старший порывисто пытается стащить с Тэхёна рубашку. — Мой нетерпеливый малыш, — ухмыляется Тэхён, оставляя влажный поцелуй на шее Чонгука, расстёгивая его верхние пуговицы и открывая себе ещё больше доступа к его молочной коже. — Хён, покрой меня метками, пожалуйста, — мягко говорит Чонгук одними губами, но Тэхён всё равно слышит, вылизывая кожу на его шее, а затем скользя выше, чтобы прикусить мочку. — Ты уверен? — спрашивает он, целуя всё, до чего может дотянуться губами. Чонгук снова хватает его за рубашку, притягивая ближе, и сетует на то, что одежда не даёт ему прочувствовать Тэхёна, мешает прикасаться. — Да, хён, пожалуйста. Хочу, чтобы все знали, что я занят... Хочу, чтобы все знали, что я твой.       Тэхён открывает рот на это заявление, чувствуя, как член в штанах подаёт первые признаки возбуждения. Он снова впивается в губы Чонгука и придерживает его за затылок, чтобы углубить поцелуй, — словно друг без друга они не могут даже дышать. — Чёрт, ангел, я сделаю это с большим удовольствием, — шепчет он старшему в губы, слыша в ответ безмолвный вздох.       Чонгук буквально срывает с Тэхёна одежду, отрывая пуговицы и укладывая ладони на его смуглую грудь. Он оставляет засос на его ключице, всасывая и прикусывая кожу, а затем зализывая языком, пока младший задирает голову, предоставляя ему больше доступа. Чонгук уже потирается о его живот, буквально выпрашивая, чтобы Тэхён просунул колено меж его бёдер. — Боже, малыш, какой же ты нетерпеливый, — подначивает его Тэхён, укладывая ладонь на шею, чтобы отстранить от себя. Глаза старшего возбуждённо блестят, зрачки расширены, губы припухли и покраснели. Тэхён скользит ладонью между их животами и сжимает бугорок в штанах Чонгука, который от этого давится вздохом. Младший сжимает сильно, чувствуя очертания его члена сквозь ткань брюк. — Хён, трахни меня, прошу... — Чонгук усиливает хватку на его плечах, поджимая пальцы на ногах от острого удовольствия, которое доставляет тэхёнова ладонь, ласкающая его член. Хочется поскорее избавиться от всей одежды и соприкасаться с любимым кожа к коже. — Ты так хорошо трахаешь меня, хён, пожалуйста. — Конечно, обязательно, я отымею тебя так, что ты неделю не сможешь ходить, не хромая, ты ведь этого хочешь, да? — рычит Тэхён, покрывая шею Чонгука метками, пока старший от приятных ощущений гнётся в спине. — Все узнают, как хорошо тебя трахают, особенно все те, кто считает, будто у них есть шанс с тобой, да, малыш?       Чонгук прощается с рассудком, когда Тэхён расстёгивает его штаны и касается его через насквозь влажное бельё. В животе нарастает жар, разум опьянён мыслью, что лишь один тонкий слой ткани отделяет ладонь Тэхёна от места, где он хочет почувствовать её сильнее всего. — Да, хён, да... Пожалуйста, ты нужен мне, — выговаривает он сквозь задушенные всхлипы, в уголке его губ собирается капелька слюны. — Хён, прошу, прикоснись ко мне.       Следующие несколько минут сливаются в одно неясное мгновенье, просто Чонгук вдруг осознаёт, что сидит на собственном столе, полностью раскрытый для своего парня, обнажённый, с широко раздвинутыми ногами, пока младший сталкивает последние мешающие предметы со стола на пол. — Мой, — шепчет Тэхён, наклоняясь, чтобы одарить влажными поцелуями внутренние стороны чонгуковых бёдер, ладонями массируя податливую плоть. Чонгук приподнимается на локтях, смотря на своего парня потемневшими глазами, его член дёргается от одного лишь взгляда на Тэхёна между его ног. — Скажи мне, кому ты принадлежишь? — Тебе, хён, — отвечает он, вплетая пальцы в шевелюру младшего и прикусывая губу, чтобы подавить стон, когда Тэхён впивается зубами в его кожу. — Никому не позволено видеть тебя таким, только мне, — взгляд Тэхёна тёмный, пока он шире разводит чонгуковы ноги, приподнимая его бёдра выше и открывая себе вид на его дырочку. Он сгибает старшего едва ли не пополам, а у того кружится голова от столь открытой позы. Он — преподаватель в университете, лежит голый, раздвинув ноги, и его вот-вот трахнет его собственный студент на его же столе, и весьма высок шанс, что их застанут на месте этого грязного преступления. Это унизительно, но член Чонгука при мысли об этом лишь течёт сильнее. Тэхён массирует кожу его бёдер, извиняясь за синяки, что расцветут потом по следам его пальцев, а в следующую секунду Чонгук чувствует, как младший дует на его вход. — Блять, Тэ, — мягко стонет он, и Тэхёну не требуется большего, чтобы прикоснуться языком к его дырочке. Чонгук вздрагивает, когда влажная мышца входит в него, сгибается в позвоночнике от бьющего током ощущения. Младший замирает, а затем скользит языком к его яичкам, чтобы снова вернуться ко входу, повторяя действие несколько раз подряд. — О, Боже! — вскрикивает Чонгук, цепляясь непослушными пальцами за край стола.       Это так грязно — Чонгук слышит влажные звуки, издаваемые младшим, который вылизывает самые сокровенные части его тела как зверь, которого долго морили голодом. Чонгук прикусывает губу, чтобы не стонать слишком громко, всё ещё помня об опасности быть пойманными. Он чувствует, как по его члену ручьём стекает смазка, когда Тэхён, наконец, принимается трахать его языком, всё его тело дрожит, пока младший шире раздвигает его ягодицы. Чонгук забывает обо всём, мозг фокусируется лишь на том, насколько искусно Тэхён владеет своим языком. Ему даже кажется, что он отключается на несколько секунд, принимая всё, что Тэхён ему даёт.       Чонгук начинает ёрзать, но младший крепко удерживает его на месте, сильнее сжимая его бёдра, и губами посасывает кожу вокруг входа. — Ах, хён, чёрт, — всхлипывает Чонгук, чувствуя, как сжимается, на что Тэхён мычит. Ему так хорошо, и он просто не может сдержать стон, когда младший прикусывает чувствительную кожу. Он крепко сжимает его волосы в кулаке, но тот ни капли не возражает, и Чонгук вскрикивает, чувствуя, что его член вот-вот готов взорваться от возбуждения. — Хён, блять, я уже на пределе.       А младший его словно и не слышит вовсе, продолжая творить магию своим языком. Весь кислород резко испаряется из лёгких Чонгука, когда он чувствует, как Тэхён добавляет к языку палец, принимаясь трахать его сильнее, и он стонет от наслаждения. Он теряет голову, кайфуя от растяжки внутри, а Тэхён продолжает вылизывать его, толкаясь пальцем туда-сюда в одном ритме с языком. — О, Господи, хён, — задыхается Чонгук, и он не уверен, сколько в нём уже пальцев, лишь чувствует, как длинные крупные фаланги младшего плотно заполняют его проход. Он словно в раю — конечно, немного жжётся, но Чонгук знает, что этой прелюдии недостаточно, чтобы подготовить его для большого члена Тэхёна.       Чонгук снова ёрзает, приподнимает бёдра, совершая встречные движения, насаживаясь на язык и пальцы младшего в том же темпе, чтобы достичь пика. Он чувствует, как в него входит ещё один палец, громкий хлюпающий звук эхом отлетает от стен маленького кабинета. — Так отчаянно хотите член в себе, профессор Чон? — усмехается Тэхён дразняще, ни на секунду не прекращая движений. — Хотите, чтобы Ваш студент заполнил Вас своим членом, как только растянет Вашу тугую дырочку, м? — Б... да, хён. Ах... — Чонгук громко стонет, когда Тэхён попадает по его простате, и младший принимается трахать его под этим же углом, наблюдая за его реакцией. — Ах! — Вот она где. Нашёл твою простату, солнышко. — Чёрт, хочу тебя в себе, Тэ, пожалуйста... — всхлипывает Чонгук, ресницы которого уже влажные от налившихся в глазах слёз. Тэхён останавливается и вытаскивает пальцы, а бёдра старшего уже занемели от длительного нахождения в раскрытой позе. — Ты так прекрасен, когда умоляешь, малыш, — Тэхён отходит от стола, берёт небольшой пакетик смазки и презерватив и возвращается обратно — его твёрдый и оставленный без внимания член подрагивает на каждом шагу. — Хён? — голос Чонгука низкий, хриплый, но младший тут же поднимает на него взгляд. — Да, малыш? — он медленно открывает пакетик презерватива, но Чонгук хватает его за запястье прежде, чем он успевает вытащить его из фольги. — Можно я отсосу тебе? — Боже, хорошо, да, — Чонгук с готовностью слезает со стола и опускается на колени, беря в ладони член Тэхёна, и, не теряя ни секунды, проводит пару раз по всей длине и, наконец, ведёт языком от основания к головке. Тэхён хрипло шепчет проклятья, не сводя глаз со старшего, который собирает капельки смазки и поднимает на него взгляд из-под ресниц. — Господи, детка. Ты есть сам грех.       Чонгук от этих слов смелеет, ведь ему очень нравится, когда Тэхён его хвалит. Он оглаживает его член, берёт в рот головку и посасывает. Младший издаёт удовлетворённый стон и укладывает на его голову обе ладони. Это так приятно, Чонгук ласкает языком все самые чувствительные участки, обводя головку языком по кругу. — Твою мать, — громко ругается Тэхён, следом издавая громкий стон и начиная толкаться в рот старшего, давая понять, что хочет, чтобы он взял глубже. Чонгук намёк понимает и насаживается так глубоко, как только может, чувствуя, как головка члена его парня упирается в стенку глотки. — Как же ты хорош.       Чонгук стонет в ответ на похвалу, посылая вибрации по члену Тэхёна и заставляя того вздрогнуть. В следующую секунду старший уже двигает головой по всей длине, а он активно толкается навстречу, в его рот. Внутри так тепло и влажно, это ощущение подогревает жар внутри Тэхёна. Чонгук ласкает себя в том же темпе, в каком Тэхён трахает его рот, наслаждаясь влагой, которую до сих пор чувствует в своём растянутом проходе. — Боже. — Ты такой большой, хён, — говорит Чонгук, с громким чмоком отстраняясь, его губы красные и распухшие от растяжки вокруг толстого ствола Тэхёна. — Можешь теперь меня трахнуть? — Чёрт, конечно же, малыш, хочу заполнить тебя собой, — он поднимает старшего с колен, его ноги дрожат, и Тэхён ловит его, придерживая за талию и не давая упасть. — Блять, да, хён, пожалуйста, быстрее вставь в меня свой член, — отвечает Чонгук, вызывая в сознании младшего короткое замыкание. Ему так нравится, когда его такой взрослый серьёзный парень переходит на грязные бесстыжие мольбы. — Чёрт, давай, малыш, нагнись над столом для меня, — командует он, и Чонгук подчиняется — опирается локтями о стол и выгибается, выставляя на показ свою припухшую дырочку. Тэхён массирует его ягодицы, оставляя на каждой по удару, молочная кожа прелестно краснеет от лёгких шлепков. — Хён, пожалуйста, хочу тебя внутри сейчас же! — хнычет Чонгук, и Тэхён спешно надевает презерватив и выдавливает смазку на пальцы, распределяя её по входу старшего. Оба любят, когда влажно, и Тэхён внимательно следит, чтобы не сделать Чонгуку больно. Он несколько раз проводит по своему члену, а затем сжимает его ягодицы и раздвигает их как можно шире. — Готов, малыш? — Да, хён.       Чонгук чувствует твёрдый и влажный член Тэхёна у своего входа, младший дразнит его головкой, а затем, наконец, входит в него. Они синхронно стонут от ощущения — сколько бы раз они это ни делали, это чувство всегда сносит крышу. — Чёрт, малыш, ты такой узкий, — шипит он сквозь стиснутые зубы, медленно проталкиваясь глубже, пока Чонгук ловит ртом воздух. Тэхён большой, и старший чувствует лёгкое жжение от растяжки мышц, стараясь привыкнуть к его толщине. — Ах, боже, как хорошо, — мягко стонет Чонгук, виляя бёдрами и подначивая младшего. — Ты влажный и такой чертовски узкий, малыш, — шепчет Тэхён, медленно но верно входя глубже внутрь. Спустя несколько секунд он, наконец, входит полностью, а Чонгук роняет голову на стол от непередаваемого ощущения абсолютной заполненности и жгучей растяжки. Тэхён не ждёт, сразу же начинает двигать бёдрами, вытаскивая член почти полностью и резко толкаясь обратно. Чонгук давится стоном, и не проходит и пары минут, как Тэхён начинает трахать его в устойчивом темпе. — Ах, ах, ах... — старший гнётся в позвоночнике, а Тэхён сильнее нагибает его над столом, выше приподнимая его бёдра. Новый угол лучше, теперь младший с каждым толчком попадает по его простате, Чонгук дрожит и стонет, цепляясь за края стола словно за своё спасение. — Блять, да, прямо здесь. — Мой, — снова повторяет Тэхён, наклоняясь над Чонгуком и целуя его в шею. — Ты мой, Чон Чонгук, — низкий голос Тэхёна посылает мурашки по телу старшего, и это заявление прав собственности на него заставляет его член течь сильнее, пока он трётся о деревянную поверхность стола. — Господи, да, только твой, Ким Тэхён, — отвечает он, а младший ускоряет ритм толчков, попадая раз за разом точно по простате. Чонгук подавляет в себе всхлипы и животный вой, когда Тэхён принимается трахать его, жёсткой хваткой удерживая за бёдра, что, несомненно, обернётся на завтра синяками.       Чонгук громко всхлипывает, когда младший шире раздвигает его ягодицы, поднимая одну его ногу на стол и начиная толкаться быстрее, сильнее, и они оба задушенно стонут, не заботясь о том, что кто-то может их услышать. Ничто не имеет значения, когда Чонгука имеют так потрясающе, ничто не важно, когда член Тэхёна глубоко погружается в тёплую узость. — Близко, — шепчет старший, и Тэхён чувствует, как он сжимается вокруг него, чувствует, как напрягаются его собственные яички, и, сами едва осознавая происходящее, они кончают одновременно — Чонгук содрогается под Тэхёном, тело которого дрожит словно от электрического разряда, пока он изливается в старшего. У него кружится голова от силы оргазма, и судя по тяжёлому дыханию Чонгука, прижатого к крышке стола, он чувствует себя так же. Несколько секунд им требуется, чтобы восстановить дыхание, и Тэхён, наконец, отстраняется от Чонгука, медленно вытаскивая свой начинающий опадать член. Он смотрит на уставшее тело старшего, его красная и распухшая дырочка сжимается вокруг пустоты — Чонгук сейчас максимально раскрыт перед ним. — Ты в порядке? — спрашивает он, выкинув презерватив в мусорку. Чонгук переворачивается на спину, потёки спермы видны на его груди и животе. Он выглядит уставшим, но дарит Тэхёну удовлетворённую улыбку. — Этот секс точно войдёт в мой топ десяти лучших. Тэхён закатывает глаза, усмехаясь на слова своего парня. — И в скольки из этих раз фигурирую я? — Мог бы и не спрашивать. Десять из десяти, конечно же. Ты ведь знаешь, что ты у меня единственный.       Тэхён целует Чонгука со всей страстью, и, кто знает, может быть они используют другие два презерватива, что остались у младшего в сумке.

***

      Они вытираются, одеваются, а затем Тэхён усаживается в кресло Чонгука, сажая старшего к себе на колени. Они оставляют на губах друг друга мягкие поцелуи, наслаждаясь приятной послеоргазменной близостью.       Дверь в кабинет открывается, и они оба дёргаются от неожиданности. Входит профессор Ким, смотря на них широко раскрытыми глазами. — О, вы здесь. Это объясняет, почему была закрыта дверь, — бормочет он сам себе под нос, вновь запирая дверь, и подходит к собственному столу в другом конце кабинета. — Привет, Намджун-хён, — говорит Тэхён с робкой улыбкой, крепко обнимая талию Чонгука. Профессор Ким — Намджун — кивает в ответ, также улыбаясь, на его щеках появляются ямочки. — Юнги-хён пригласил нас всех на ужин на следующей неделе, спрашивал, придёте ли вы. Его наконец отправляют в... Стойте, а чем тут пахнет... — он замолкает на полуслове, морща нос, осматривается, и в следующую секунду, когда его взгляд упирается в парочку, на его лице отражается понимание. Чонгук и Тэхён смотрят на него невинными глазками, подавляя желание рассмеяться. — Только не говорите мне, что... Я разве не просил вас не заниматься сексом здесь? Это и мой кабинет тоже!

***

      На следующий день, когда профессор Чон заходит в аудиторию, заметно прихрамывая и светя большими засосами, расцветшими на его шее, все сразу же это замечают. Урок проходит как обычно, и лишь только в самом конце пары одна из студенток набирается смелости задать преподавателю вопрос. — Профессор Чон, у Вас есть парень? — спрашивает она, и Тэхён вместе со всеми остальными задерживает дыхание в ожидании ответа на столь животрепещущий вопрос.       Чонгук, очевидно, немало удивлён, но всё равно улыбается. Его взгляд моментально скользит к Тэхёну, и сердце младшего пропускает удар. Хотя не должно бы. Это же просто смешно. Они вместе уже много лет. — Вообще-то да. Есть, — отвечает Чонгук, ярко улыбаясь, кончики его ушей краснеют.       За этим заявлением следует дружный шумный вздох. О'kей, теперь Тэхён думает, что нет ничего противозаконного в том, как быстро стучит в груди его сердце, ведь Чонгук сейчас такой милый. Это словно первый раз, словно признание в чувствах. Он думает, что это очень мило, и ничего не может поделать с улыбкой, просящейся на губы. Хватит. Хватит уже. Он так сильно любит Чонгука. — Он тоже преподаватель? — следующий вопрос. — Он студент, — игриво подмигивает Чонгук. — Только чур это секрет. Когда аудитория разражается криками и визгами, Тэхён успевает заметить шокированное от этого открытия выражение на лице Чану. Он удовлетворённо ухмыляется. Поскорее бы уже выпуск.