Зеркало души

Прошло уже около трёх недель с отъезда отряда. И кажется каждый следующий день был хуже предыдущего, провизии стало до ужаса мало, Хикару стал ещё реже вставать с кровати и больше спать. Хотару не была до конца уверена, когда он спал, а когда он находился в обморочном состоянии. Его кожа была такой же белой, как и простыни, он мог бы удачно слиться с ними если бы не темные круги под глазами и синеватые губы. Письмо, написанное мамой не дало никаких результатов. Тэкера с самого начала не очень-то верила в эту затею, в отличие от Хотару, что сейчас сидела на кровати, прижав колени к своей груди, и смотрела на брата. Её взгляд притупился и смотрел куда-то за него. Он закашлял. Хотару знала, что должна подойти и помочь своему брату, но что-то не останавливало. Схватившись за голову, впиваясь своими маленькими ноготками в чувствительную кожу голову, она будто бы пыталась заглушить чужой кашель. Всё закружилось и загудело, ноги предательски онемели, а к горлу подходила неминуемая тошнота. Хрипы стихли. ... Тэкера вернулась ранним вечером и первым делом поднялась к детям, она не видела их весь день и очень волновалась. В комнате её встретило хриплое сопение Хикару и заснувшая в сидячем положении Хотару. При обычных обстоятельствах дети бы не заснули так рано, но голод не щадил никакого. И говоря откровенно женщина жалела, что не заставила Хотару пойти с солдатами, может тогда она была бы счастливее и здоровее, чем сейчас. Но сейчас она уже ничего не могла сделать. -Мама...-уставший голос дочери привлёк её внимание. -Да, солнце, что-то случилось.-шёпотом спросила женщина подходя к ней, она хотела сесть на край кровати, но Хотару остановила её, торопливо привставая со скрипочей кровати. -Я хочу, чтобы ты спала с Хикару в этой комнате, а я буду спать внизу.-потирая глаза заявила она и предотвращая любые вопросы объяснила.-Ему с каждым днём только хуже и я боюсь, что не справлюсь если что-то случиться. Тэкера стояла неподвижно какое-то время, раздумывая над словами дочери. Она знала, что та права и ей действительно было лучше спать с сыном, но для неё это так неожиданно. Она помнит, как Хотару будучи ещё совсем маленькой с боем не хотела отдавать эту комнату, как клялась, что будет спать на улице в случае проигрыша. Однако вот она стоит вся исхудавшая, с грустным и, как ей показалось, уже затухающим взглядом. -Хорошо, давай с этого дня будет так, как ты сказала.-наклоняясь к девочке, наконец тихо отвечает Тэкера, невесомо целуя свое дитя в лоб. -О чём вы там перешёптываетесь?-внезапный голос с противоположной стороны комнаты, как гром среди ясного неба поразил обеих. -Да вот, обсуждаем, кто, как спать будет. А ты, заяц, почему не спишь?-уже не скрывая голоса, задала вопрос женщина. -А я спал, просто вы меня своим шёпотом разбудили.-недовольно пробурчал мальчик, лёжа спиной к собеседницам. От такого наглого заявления губы Тэкеры вытянулись в лёгкой совсем доброй улыбке, а Хотару даже невольно прыснула смехом. Это задело и раззадорило мальчишку. Как они вообще могут смеяться над тем, что он не может уснуть, причём из-за них? Немного поколебавшись, он повернулся к ним и приподнялся на локтях, смотря на довольных маму и сестру. -И почему вы обсуждали, где, кто будет спать? Мы меняемся местами? А почему? -Видишь ли...-Тэкера замялась-Хотару уже почти взрослая и ей нужно привыкать спать одной. -А я? А разве я не взрослый?! -А ты ещё маленький.-не удержалась от возможности подразнить младшего брата Хотару.-Как гном. -Это не правда!-на щеках Хикару выступил от возмущения румянец. -Так всё! Уже ночь! Хотару вниз.-пресекая надвигающуюся словесную перепалку, скомандовал женщина. -Да, мам. Без какого-либо промедления маленькая Кобаяси окончательно спрыгнула с кровати, потёрла глаза, показала младшему брату языку, выпучив при этом смешную рожицу и пропала из виду. Тэкера в это время медленно, неторопливо укладывалась на кровать, наслаждаясь каждой секундой недолгого отдыха и редким мгновением радости и беззаботности. -Всё, давай спать. Спокойной ночи, Хикару.-ласково пожелала она, опуская веки. Но сон не шёл к мальчику. С каждой минутой он начинал всё сильнее и сильнее ворочаться, скидывать с себя одеяло и поправлять подушку. Спустя десять минут таких мучений он сдался, тяжело вздохнув, мальчик посмотрел на свою маму и заявил: -А я знаю почему мы теперь спим так. -И почему же?-после непродолжительной паузы спросила женщина с всё ещё закрытыми глазами. -Потому что вы с Хотару думаете, что я слабый и один не справлюсь. Но я не слабый, я ещё вас переживу и всем вам докажу.-последние слова Хикару сказал будто бы с гордостью, так словно он продумывал, как скажет это и какую реакцию произведёт и сейчас, затаив дыхание ждал. Тэкера лежала неподвижно, спиной к нему. Она грустно улыбалась самой себе. Хикару всегда был таким: добрым, хитрым и даже горделивым, но его врождённая слабость и плохой иммунитет никогда не давали ему полностью раскрыться, делая его хилым и истощённым. А чего бы он смог добиться будь сильнее? -Я знаю, что ты справишься. Ты всегда со всем справляешься и в этот раз справишься.-наконец сказала Кобаяси.-Но чтобы победить тебе нужно спать. Ложись.-с нажимом повторила она. -Ты говоришь это только для того, чтобы я уснул. Я это знаю. Но я всё равно тебя люблю.-сдерживая свою зевоту, заявил Хикару.-Спокой ночи, мама. -Я тебя тоже люблю, спи крепко. После этих слов, мальчик закрыл глаза и попытался уснуть. Но теперь внутренне сжавшись от своего безмерного счастья, он впервые за долгое время ощущал приподнятость и от этого сон снова не шёл. -А можно я лягу к тебе?-резко повернув кудрявую макушку, интересуется он. -Ну, ложись.-без раздумий отвечает Тэкера, отодвигаясь ближе к стене и давая сыну место леч. Хикару радостно забрался на кровать к маме, крепко обнимая её. ... Спустившись на первый этаж, Хотару сразу же начала устраиваться на родительской кровати, она была не такой мягкой, как у девочки, но зато большой, на ней действительно можно было развалиться. Однако мама не часто на ней спала, она была почти нетронутой, только слегка помятой. Зато кресло, где обычно Хотару видела свою маму было изрядно потрёпанно, на нём также лежало тонкое одеяло и подушка. Засыпая, она вслушивалась в шевеление на втором этаже, в свист ветра и в громкое, по сравнению со всеми остальными звуками тиканье часов. Всё начало размываться, а она засыпать. Хотару! Девочка, резко распахнув глаза и приподнявшись, внимательно вслушивалась, ей казалось, что кто-то сквозь звал её. Всё было тихо. Немного пугливо, успокаивая своё дыхание, она снова легла на кровать и прикрыла веки. -Хотару!-голос повторился. Хотару вскочила с постели, прогоняя всю дремоту и неуверенно, боязливо подошла к окну, сердце бешено колотилось, а фантазия рисовала страшные картины. На улице стоял Изаму. Он виновато переминался с ноги на ногу и с надеждой смотрел в чужое окно, его глаза просияли, когда в окне первого этажа он увидел свою долгожданную подругу. -Выйди, пожалуйста.-громким шёпотом просит он. И Хотару, выпучив от удивления свои большие зелёные глаза, крутит пальцем у виска и жестом стремится прогнать мальчишку домой.-Пожалуйста...-со слезами на глазах продолжает он и девочка мнётся, чувствуя жалость. И лёгкими шагами, на цыпочках, она, укутавшись в первую попавшуюся вещицу, выходит во двор, где всё ещё стоял мальчик. На улице прохладно это было отлично заметно по Изаму, который уже успел покрыться мурашками. Он сразу же оживился и быстро в два прыжка оказался возле старшей девочки, но тут же остановился. Она была сердитой и недовольной, скрестив руки на груди, смотрела на него. Изаму поёжился, ему никогда не нравилось, то как девочка злилась, в такие моменты она была сама на себя не похожа: много хмурилась и тяжело вбирала воздух в лёгкие, а отличительной чертой становилось раздражённое фырканье. Однако несмотря на всё негодование, она со страхом поглядывала в окно верхнего этажа. -Прости...-сразу же извиняется мальчик.-Я просто хотел, как следует перед тобой извиниться за зуб...-он стыдливо опустил глаза в землю.-И я думала, что твоя комната на втором этаже. -Хороший тебе, должно быть, пендаль дали, раз ты уже больше месяца извиняешься, но я не виню тебя. И ты прав я вместе с братом сплю наверху...Обычно. Глаза виновника тут же просияли, что не укрылось от Хотару, она вопросительно посмотрела: -Это знак-неожиданно прошептал Изаму и , по-доброму улыбнувшись своей удаче, продолжил.-Мне правда жаль и я правда чувствую вину, поэтому хотел извиниться, как следует... -Здесь? Сейчас? -Да, сейчас, но не здесь. Я давно хотел тебе показать одно место...-неуверенно беря за руку, Изаму тянет её за собой.-Я обещаю это быстро и больше я тебя не побеспокою... -Но, Изаму, уже очень поздно. И если мама узнает... -Клянусь! Хотару смотрит прямо в его карие глаза и сглатывает, он уже почти плакал. Скрипя зубами она нехотя соглашается, и проклиная свою мягкость, плетётся за ним. ... Маленькая поляна под открытым небом в окружении светлячков открылась перед Хотару. Цветы, закрыв свою сердцевину, ждали солнца, не желая раскрываться луне, что освещала их своим тусклым жёлтым светом. Девочка знала это место, днём ей доводилось бывать здесь, рядом было небольшое болото, откуда постоянно квакали лягушки и доносилась свежесть. Сверчки снова запели. -Тут действительно красиво, но я думаю, будет лучше если мы поскорее вернёмся...-неуверенно тянет зеленоглазая девочка. -Да, конечно, я знаю это.-Изаму уверенно закивал головой.-Просто дай мне немного времени.-мальчик сел прямо на траву и ждал пока также сделает Хотару.-Вот возьми, пожалуйста.-в его маленькой ручке лежала ещё меньшая конфетка в яркой обёртке. Глаза девочки округлились. -Я правда могу взять?-недоверчиво косясь в его сторону, уточнила девочки. -Да, пожалуйста, бери.-мальчик неловко опустил голову, пряча глаза под спутанными и немного грязными тёмными волосами. Ему нравилась Хотару и он не мог скрыть своего счастья. -Спасибо, Изаму.-она забрала предложенную конфету. Смотря на красиво завёрнутую сладость, мысли девочки начали непроизвольно касаться родителей щедрого друга. Конфеты в деревне и без того были роскошью, а уж с приходом чрезвычайного положения и вовсе стали напоминать диковинку. А она сейчас в своих руках держит эту самую конфету и похоже не абы какую, а судя по логотипу заграничную. Невероятно. -Ты завтра уезжаешь, не так ли?-крутя в предмет своего недавнего восхищение, интересуется она. -Да...-понуро протянул мальчик. С уходом отряда всё в жизни Хотару перевернулось с ног на голову. И без того хромая на обе ноги экономика, как сказала мама, окончательно рухнула. Ни лекарств, ни еды не достать, молодое и обеспеченное население деревни, как родители Изаму стали друг за другом уезжать. Более старое поколение-сдалось. Но жальче всего ей конечно же было Эику. Её подруга по просто закрылась от неё, закрылась от всех. Конечно Хотару вместе с мамой приносили к её дому еду, только вот она никогда не открывала и девочка могла лишь догадываться, что произошло или происходит за закрытыми дверями. -Но я вернусь сразу же, как только смогу.-уверенно произнес мальчик, вскакивая с земли.-Хотя... -Ты слышишь?-резко прервала его напряженная Хотару. Они замолчали. Оба слышали нарастающий и неизбежно приближающийся гул. -Мне кажется, он доносится со стороны деревни.-тыкая пальцем в сторону маленьких спящих домиков, предположил Изаму. -Похоже на то.-обеспокоенно согласилась девочка.-Пошли, надо узнать, что происходит. Мальчик коротко, но уверенно кивнув, рванул к их деревеньке, опережая свою подругу. Гудение стало невыносимым. Громыхнуло. Изаму тут же пропал в слое пыли и земли. Куски грязи, камни-всё разлетелось. Хотару снесло куда-то вниз, на землю. ... Авианосец Schwalbenritter -Кацу... Молодой человек тут же повернулся на хриплый голос своего друга, отворачиваясь от ангела смерти. Лицо Норио было серьезным и даже печальным, он тяжело вздохнул, собираясь с мыслями и готовясь озвучить весть. -Норио, что слу... -Тебе больше не следует писать письма в деревню...мне жаль. Глаза солдата расширились, как только он смог трезво понять смысл слов, в голову врезался образ его сестры, матери и даже отца. Эта новость была подобна смертному приговору для него, для его счастья. Закусив губу, он молча встал, подошёл к другу и вцепился в его рукав так, будто он был его единственным спасением. -Я хочу знать подробности. -Мне известно не так много, но я расскажу тебе всё, что известно. Идём.- Норио сочувственно похлопал Кацу по спине, ведя его к выходу из комнаты и тихо вполголоса рассказывая о бомбардировке, произошедшей месяца два назад. Даже после выхода этих двух, в комнате продолжала царить гнетущая атмосфера. Больные или просто уставшие солдаты оставались сидеть неподвижно, вспоминая свою семью и будто отдавая дань погибшим. И только один человек всё с той же книгой поэзии нагнулся к погрустневшей маленькой девочки. -Не грусти, ангел, такое постоянно происходит. Рано или поздно смерть к каждому из нас постучится. Конечно, ты легко отводишь её от нас...-Он тепло улыбнулся ей и потрепал по голове.-Не вешай нос, иначе мы все его повесим. Акико тут же кивнула. В другой комнате сидел Мори, он первый, кто получил и через кого прошла информация о деревеньке, она напрямую была связана с отставным генералом, с которым ему приходилось иметь дело. Доктор аккуратно достал маленький чистый, но уже смятых платочек. Он ещё тогда уезжая понял, что привязался к маленькой рукодельнице. Её платок незаметно для него самого стал отдушиной в этой непростой и тернистой задаче: убедить правительство. Однако сейчас ткань не приносила мимолётного успокоения, а наоборот разжигала такие ненужные в нём сейчас эмоции. Ему хотелось сжать от переизбытка чувств этот платочек, но вернув контроль над своими мыслями, доктор твёрдо вышел из-за стола, направляясь к солдатам. К своему ещё большему разочарованию он обнаружил хоть и удручённую, но уже слегка просветлевшую из-за одного юноши Акико. Как же ему не нравился этот солдат. Приставая больше всех к девочке и заполучая её расположение, доверие и любовь, он, по мнению Огая, лишь обрекал и себя и Акико на мучения. Одиннадцатилетней девочке и так каждый божий день приходится смотреть на оторванные конечности военных, а если ещё и учесть принцип действия способности, то лечить полюбившегося человека станет непосильной задачей. А если произойдут непредвиденные обстоятельства и всё станет хуже? Провал. Абсолютный крах. Сделать исключение? Никак нельзя. Это может легко привести к бунту со стороны остальных солдат в дальнейшем. -Сейчас же отойди от моей Йосано.-угроза была сказана военным врачом от чистого сердца, всему виной были недавняя новость и искренняя нелюбовь к этому человеку, вечно моячещему.-Разве я не дал тебе ясно понять, что тебя не должно быть рядом с ней. Все присутствующие замерли, ощущая нарастающий конфликт, ждали развязку. Все, кроме троих. Сам Мори, Акико и солдат, из-за кого собственно всё и началось. Он сидел спокойно, лениво листал книгу и казалось не замечал напряжения. Девочке же напротив резко соскочила и с детской обидой, напомнила: -Я вообще-то не твоя собственность, Огай! Как только эти слова коснулись слуха врача, как он тут же изменился в лице, опуская своё презрение и выпуская чрезмерно ласковую улыбку. -Ты такая дерзкая, моя Йосано, что меня не может не трогать твоя сила духа.-бледные мужские руки потянулись к ней. -Ух! Даже не думай меня трогать!-как от огня отпрыгнула Акико. -Неужели вам совсем не жаль, доктор Мори?-внезапно прервал их всё тот же голос солдата с книгой. Девочка удивлённо остановилась, переводя взгляд на военного врача, который тоже на секунду пришёл в замешательство. Однако взяв себя в руки, его взгляд мгновенно посуровел. Получив внимание вышестоящего, парень продолжил: -Деревню разбомбили и та девочка, Хотару если не ошибаюсь, осталась там, как и остальные жители. Вам даже её не жалко?-проницательный взгляд юных глаз выпытывающе смотрели на оппонента. -На войне нет места чувствам, я не могу позволить себе хандрить по каждому поводу. -слова, которые он повторял уже, как мантру, с трудом покидали рот военного, в горле пересохло, а раздражение снова нарастало.-Чувства-это в первую очередь личная выгода и даже своего рода эгоизм. Они никогда не будут в полной мере удовлетворять потребности общества, а иногда даже, наоборот, будут тяжким грузом.-фиолетовые глаза с едкой ненавистью вглядывались в молодую фигуру, челюсти крепко сжались.-Запомните эти слова хорошенько, солдат... "...и не вынуждай Акико проникаться к тебе лишними эмоциями..." После этого Мори развернулся, уводя за собой притихшую девочку. Впереди было много раненых. ... В тот роковой день Хотару было плохо как никогда раньше. Ментальная боль потери, осознание которой пришло не сразу, не могла в полной мере заглушить те физические мучения. Перед глазами то появлялись, то исчезали картинки, всё было похоже на сон, когда много несвязанных сюжетов начинают сливаться в один. Она видела исчезающего Изаму, клубы дыма, множественные деревья и озеро, и снова пыль. Помутневший рассудок возвращался. С каждой минутой свист в ушах проходил, а тело жгло сильнее. Усталость с новой силой накатило на неё. Впереди, уже совсем недалеко, разрывалась под её взглядом, спасительная железная дорога. Сделав ещё пару шагов, Хотару рухнула. Внезапно бедро отдало резкой и ослепляющей перед собой всё болью. Через два дня рядом с ней проедет поезд, один из пассажиров которого будет иметь письмо, написанное женской рукой на старой помятой бумаге.