Хочешь поспорить со мной, Тэхён?

      На следующей неделе, в субботу, Джин уже привычно укладывает отросшие волосы и придирчиво оглядывает свое отражение, удовлетворенно хмыкая. Выглядит отлично, как и всегда. Наносит легкий макияж, поправляет красивую дорогую рубашку и наконец направляется к выходу. Сын и его омега оба выходят из комнаты, чтобы проводить старшего.       — Буду завтра, сильно не скучайте, — Джин улыбается, нарочито звонко чмокает Тэхёна в щёку, как маленького, отчего тот смущается и под звуки совсем негромкого хихиканья со стороны Мина, едва не выталкивает папу из квартиры, — презервативы можете взять у меня в комнате, еда в холодильнике, — омега тоже смеется, уже сбегая вниз по лестнице и совсем не слушая бубнёж младшего Кима.       — Он просто заботится, — Юнги улыбается, закрывая дверь и тут же кидаясь на парня с объятьями, — ты так засмущался, мне аж стало неловко.       — А от того, что мой папа уверен, что мы сегодня потрахаемся, тебе не неловко? — Тэ подхватывает хёна под бедрами и поднимает, усаживая на свою талию       — А мы что, не потрахаемся? — он наигранно удивляется, крепче хватаясь за широкие плечи своего альфы.       — А что, должны? — Ким мягко улыбается, неторопливо шагая обратно в свою комнату, где они и оставили подключенную к небольшому телевизору игровую приставку.       — А зачем я тогда пришел? — Юн хмурит брови, делает вид, что серьёзно не понимает, но не может продержаться слишком долго, срываясь на негромкий смех.       В любимом клубе Джин чувствует себя спокойно. Он наконец может отдохнуть от завалов на работе, дети сыты, в тепле, спокойствии и уединении, все-таки молодой паре тоже нужно было хоть иногда бывать вдвоем.       В родительском доме Юнги это было невозможным, ведь там на Тэхёна был строжайший запрет, съехаться им тоже не позволяли, это решение поддержал даже Ким. Все-таки его сын еще первокурсник, несовершеннолетний и совершенно несмышленый, не готовый к «взрослой жизни» и совершенно не разбирающийся в налогах. Пусть пока учатся, а вырасти и съехать всегда успеется.       — Вы сегодня задумчивый, хён, что-то случилось? — Чимин протягивает ему красивый коктейль, один из самых дорогих, и нежно улыбается. Уж с Джином он всегда был рад поболтать за работой, тот был действительно хорошим родителем и порой помогал советом даже ему, совершенно чужому, но такому же ребенку.       — Ничего, просто устал, — омега пожимает плечами, делая несколько глотков обжигающего напитка, — как твои дела? Умудряешься совмещать работу с учебой?       — Приходится, — Пак кивает, — пропускаю несколько пар в неделю, но успеваю поспать перед работой, так что в целом, все не так плохо, как кажется.       — Это хорошо, главное здоровье не загубить, а остальное не так важно, — Сокджин расслабляется, вслушиваясь в знакомую песню и вновь выпивая. Проводит у барной стойки около часа, пока не доходит до состояния, в котором не стыдно выйти на танцпол, потому что уже плевать, кто что подумает. Не сказать, что его трезвого как-то это задевало, но так почему-то было проще.       Ким танцует, прикрыв глаза, возможно не в такт, но ему все равно, он ведь не на уроке бальных танцев, здесь никто не будет осуждать или оценивать, никто скорее всего, даже не посмотрит. Джин думает об этом не долго, ровно до того момента, пока не чувствует осторожное касание крепких рук до своей талии.       Омега тянет губы в улыбке, но продолжает двигаться, уже чуть медленнее, делает пол шага назад, прижимаясь к крепкому телу, словно оценивая. Понимает, что альфа немногим выше, сильный, довольно молодой, видно по рукам, обнимающим поперёк живота.       — Вы слишком красивый для таких мест, хён, — шепчут прямо на ухо, а у омеги стая мурашек пробегает по спине от низкого, знакомого голоса, — на вас все так пялятся, я не смог удержаться, — усмехается, — надеюсь, вы не против моей компании?       — Конечно нет, Намджун, — Ким хихикает, закидывает голову назад, укладывая на плечо младшего и расслабляясь в его теплых, более уверенных объятьях, — у нас теперь будет еженедельная традиция, встречаться здесь?       — Если вы этого захотите, — Джун неловко смеется, прижимается пухлыми губами к открытой шее, настойчиво целуя.       — На «ты», — омега вздыхает, укладывая ладошки на руки парня, аккуратно поглаживая, — обращайся ко мне на «ты», хотя бы когда пытаешься снова залезть в мои трусы, — губ касается легкая усмешка.       — Как грубо, хён, — альфа покачивает головой, — ты меня неправильно понял, я бы никогда…       — Но перешел на «ты», — старший перебивает, негромко смеясь от того, каким серьезным становится лицо Джуна, — не волнуйся, в этом нет ничего такого, и я, в общем-то, не против, все в порядке.       — Хорошо, я понял, — целует в макушку, осторожничает и слишком очевидно нежничает, — просто эта формулировка… Звучит просто ужасно, хён. Будто без твоего согласия…       — Ты слишком хорошо воспитан, чтобы быть здесь, — омега отстраняет от себя чужие руки и поворачивается наконец к парню лицом. Тот выглядит хорошо. В черной рубашке, расстегнутой на первые три пуговицы и облегающих темных джинсах, подчеркивающих все лучшее в его фигуре. Джин едва не присвистывает, — выпьем?       — Я бы не отказался, — Джун кивает, обхватывает ладонь старшего аккуратно и тянет за собой, предвкушая еще один прекрасный вечер в такой неожиданно приятной компании. Тэхён его засмеёт. Но это последнее, что волнует альфу в данный момент.       Намджун просыпается раньше омеги. На этот раз в своей квартире, да и чувствует он себя лучше, ведь выпил совсем немного. Джин тихонько сопит, трогательно жмется ближе, устроившись головой на Кимовой нагой груди.       У альфы невольно спирает дыхание, он боится пошевелиться, не так вдохнуть и потревожить сон милого хёна, но через пару минут расслабляется, понимая, что старший спит довольно крепко. Джун улыбается, аккуратно приобнимает омегу, поглаживая его по обнаженной спине осторожно, еле касаясь.       Джин невероятный, это правда. Красивый, умный, при этом очень простой, с трудом вписывающийся в привычное понятие о "взрослости", это Намджуну очень уж нравилось, но парень не мог на что-то расчитывать. То, что они переспали уже второй раз, всего лишь случайность. У Кима сын чуть младше, чем Джун, у него работа и своя, и без того прекрасная жизнь, в которую альфа не вписывался. Секс по пьяни, не больше.       Поэтому альфа решает воспользоваться ситуацией и насладиться этой мнимой близостью еще хоть пару часов. Он проснулся слишком рано. Любуется омегой, целует невесомо в макушку и красивое спящее лицо, продолжая кончиками пальцев изучать лопатки Кима, а тому хоть бы что. Спит, не шелохнувшись, лишь иногда мычит совсем тихо, не открывая глаз и морщит аккуратный носик, вызывая в младшем новую волну нежности.