Levi’s ®

      Солнце припекало, из приоткрытого окна тянуло черёмухой, надоедливые мухи норовили устроиться на странице конспекта. Утомлённый учением вихрастый юноша лениво помахал ладонью над тетрадкой и зевнул. Мысли плавились подобно плитке шоколада и стекали вниз по венам, оставляя в голове липкую пустоту.       – Гомоморфный образ группы изоморфен фактор-группе по ее ядру… – монотонное бормотание помогало Лёлику не клевать носом.       Однажды он прочел совет рифмовать материал для лучшего запоминания. И теперь, прикрыв глаза, выразительно продекламировал:       – Гомоморфный образ группы по законам коммунизма изоморфен фактор-группе по ядру гомоморфизма.       Вышло забавно и действительно впечаталось в память. Ладно уж, перед смертью не надышишься. Сдаст он как-нибудь эту высшую математику. Чудаковатый профессор – влюблённый в предмет божий одуванчик – на экзаменах не зверствовал. Тяжко вздыхая, вытягивал нерадивых студиоузов если те хотя бы в основных терминах не путались.       Так, еще раз повторить основные теоремы о гомоморфизмах и можно прогуляться перед экзаменом. Заодно заглянуть в соседний блок, может, удастся перехватить что-нибудь пожевать. Холодильник пустовал уже две недели: сосед по комнате отбыл на практику, а последние деньги Лёлик спустил на пару дизайнерских джинсов с низкой посадкой. Небесно-голубое чудо так провокационно облегало ноги, оставляя беззащитно открытыми бедренные косточки, что новоиспёченный модник понял: надо брать! И теперь грызущий гранит точных наук студент столовался где придется.       Лёлик неторопливо собрался, натянул обновку – после экзамена они с сокурсниками собирались оторваться в клубе – и потопал, насвистывая, сдавать «вышку»… Дверь в аудиторию оказалась закрыта. Записка, пришпиленная к косяку, сообщала о передислокации экзамена в другой корпус. Ну что за непруха! Теперь придется тащиться на другой конец города. А времени осталось – кот наплакал. И ведь никто из ребят не позвонил. Взглянув на мобильник, паренёк помчался на электричку.       В старом корпусе пахло нагретым деревом и книжной пылью, сквозняками тянуло от оконных рам. Древний паркет безбожно скрипел, лестничные перила дребезжали, ступени хрустели. Лёлик галопом несся по гулкому коридору в поисках аудитории. Да вот же она: студент рванул массивную ручку - дверь не поддалась. Запыхавшись, он обессиленно прислонился лбом к отполированной временем створке и ввалился внутрь помещения, потеряв опору.       На краю кафедры сидел затянутый в элегантный серый костюм Аполлон, вернее его копия – за это припозднившийся студент мог ручаться. Изображение Аполлона Бельведерского Лёлик вырезал из журнала ещё в шестом классе из статьи о культуре Средиземноморья и долго хранил свое сокровище в папке с репродукциями картин из Лувра.       И вот теперь точная копия творения великого Леохара строго взирала на взмокшего и взъерошенного студента Олега Синицина. Что именно произнесло ожившее божество, Лёлик не расслышал, ошеломленно хлопая ресницами и забыв закрыть рот. Спустя мгновение он осознал, что кроме них двоих в аудитории нет ни души. Кодовое слово «экзамен» вернуло юношу к действительности – пригладив вздыбленный чуб, он кивнул.       – А где наш… - начал было Лёлик, но в ходе диалога быстро уяснил, что профессор заболел и на экзамене его замещает аспирант.       Мельком взглянув на часы, античный бог побарабанил костяшками идеальных пальцев по лакированному дереву и заметил, кивнув на пустую столешницу:       – Вы опоздали. Билеты и журнал уже сданы в деканат.       Лёлик побледнел – остаться без стипендии он не мог.       – Э-эммм… - промямлил незадачливый студент. – А можно…       – Сделаем так, - аспирант потер подбородок. – Выберите тему сами, ту которую знаете лучше. Время подготовки ограничим. Думаю, за полчаса мы разберемся в Вашем уровне знаний.       Перед мысленным взором Синицына всплыла последняя прочитанная страница конспекта. Он глубоко вдохнул и начал вещать о гомоморфных отображениях. Экзаменующий слушал с каменным лицом, иногда по нему пробегала лёгкая тень, уголок напряженного рта подергивался, перекатывались на безупречных скулах желваки. Лёлик начал терять уверенность и заикаться. Он мял в руках край рубахи не осознавая, что обнажает живот и те самые беззащитные бедренные косточки. Воображаемая страница закончилась, и несчастный парень пытался мысленно ее перевернуть, чтобы продолжить рассказывать. Пауза затянулась.       Аполлон сменил позу, взглянул нечитаемым взором. Лёлик, теряя мысль, сфокусировал взгляд на преподавателе и неожиданно подумал, что у того глаза такого же небесно-голубого цвета, как ткань джинсов. На дне этих глаз плескалось ничем не прикрытое веселье.       «Над чем он смеется? Надо мной?!» - обиделся студент.       – Что ж, время вышло. Оценку за Ваш ответ по этому предмету я поставить не могу. Зайдите отметиться в деканат. И ещё… – аспирант черкнул на листке несколько строк и, вложив в зачетку, протянул Лёлику. Тот дрожащими руками принял корочку, ладони разом взмокли. - Здесь направление на пересдачу, ознакомьтесь.       Преподаватель звякнул замками кейса и, еще раз взглянув на часы, стремительно вышел из аудитории. Кажется, он при этом что-то напевал. Внутри опустошенного неудачей Лёлика разгорался гнев: вот так просто завалить человека! Аспирант даже не потрудился задать наводящих вопросов. Да он вообще никак не комментировал ответ!       На глаза навернулись слёзы. В сердцах Синицын швырнул зачетку на стол, вложенный листок воспарил и медленно спланировал к его ногам. Строчки складывались в слова, но Лёлик никак не мог осознать прочитанное: «Экзамен по высшей математике проходит в соседней аудитории – ещё успеваете. Успешной сдачи». Ниже летящим почерком начертан ряд цифр, Лёлик не сразу понял, что это номер телефона. И подпись античного бога – Герман Аркадьевич.       Лёлик пялился на подпись несколько мгновений, потом ошалело улыбнулся. Нет, определённо не зря он надел эти джинсы – они приносят удачу. Несомненно. Облегченно вздохнув, окрылённый студент отправился на экзамен.