Sing To Me

«Скорая помощь»

      Джинни сидела на полу и уговорами пыталась успокоить маленькую девочку, которая, держа в руках зайца с оторванным ухом, громко плакала. Её горячё любимая подруга сегодня попросила посидеть с её дочерью так как её няня заболела. И Джинни с радостью согласилась, ведь она обожала детей, однако её никто не готовил к детстким истерикам. Она понятия не имела как успокоить маленькую Эни.       — Давай подождём твою маму, — тихим голосам предлагала она безнадёжно, гладя ребёнка по голове, — она вернётся и починит твоего ушастого друга.       — Не хочууу ждать маму, — плакала Эни, — ты должна помочь Банни сейчааас!       — А может мы с тобой сходим в магазин и купим ещё одного зайца?       Девочка поматала головой и громко хлюпнула носом. Джинни ничего лучше не придумала, кроме как просто обнять Эни и успокаивающе гладить её по спине. Иметь дело с детьми оказалось сложнее, чем представляла девушка. Слушая плачь и не имея ни малейшего понятия как успокоить её, она готова была также расплакаться. Эни хотелось помочь, но вот только шить Джинни не умела. За всю жизнь она лишь пару раз держала иголку с ниткой в руках и те закончлись плачевно для её пальцев.       И в этот момент, когду у Джинни защипало в носу, раздался звонок в дверь. Девушка медленно отстранилась от немного притихшей Эни, посадила девочку в кресло, ещё раз погладила её по голову и, оставив её одну, прошла в коридор.       Быстро приведя себя в порядок перед зеркалом, она открыла в дверь и удивлённо выдохнула:       — Генри? — не веря своим глазам, прошептала она.       — Я, — улыбнулся мужчина и прошел внутрь. — Скучала? — спросил он и чмокнул девушку в нос.       — Очень, — признала она и в миг оказалась в его обятиях.       Его руки были тёплыми и нежными. Они скользнули по её плечам и спине, прижимая её к крепкой груди. В его объятиях было хорошо.       — Я думала, ты до конца недели на съёмках нового фильма будешь, — выдохнула она, слушая стук его сердца.       — Я решил устроить себе выходной и приехал к тебе, — сказал он с улыбкой. — Очень уж соскучился.       Джинни улыбнулась и слегка отсранилась от мужчины. Его кудрявые волосы слегка растрепались, глаза сияли теплотой, а улыбка была самой любимой на свете — она не видела его всего каких-то две недели, а ощущения были, будто прошла целая вечность.       — А вы кто? — вдруг тихо раздалось из-за спины.       Джинни и Генри обернулись — на пороге стояла заплаканная Эни, всё ещё держа в руках бедного Банни.       Генри удивлённо взглянул на девочку, а потом на Джинни.       — Подруга попросила посидеть с её дочкой, — смущённо объяснила Джинни.       Она не знала, как Генри относился к детям, они никогда об этом не разговаривали, поэтому сейчас немного напряглась.       Но мужчина не расстерялся. Он улыбнулся и, выпустив Джинни из объятий, подошёл к ребёнку и, присев на корточки рядом, произнёс:       — Меня зовут Генри и я близкий друг Джинни, — он протянул девочке руку с мягкой улыбкой.       — А я Эни, — тихо произнесла она, пожав его ладнь.       — А это кто? — взглядом указал мужчина на серого зайца.       — Это Банни, — ответила Эни и на её глазах снова навернулись слёзы.       Джинни медленно подошла к ним и неуверенно предложила:       — Может по мороженному скушаем?       Она не хотела, чтобы Эни снова плакала, ведь детские слёзы и собственная беспомощность буквально разрывали её сердце.       Эни на секунду отвлеклась, посмотрела на Банни, потом на Дженни и согласно кивнула в ответ.       Генри встал и, подмигнув Дженни, взял Эни на руки, легко подняв её, словно та была пёрышком. Они втроём отправились на кухню, и, пока Генри помогал нарезать фрукты к мороженному, Джинни вдруг поняла, что видит в нём не просто своего парня и хорошего друга, но и любимого мужчину, с которым бы хотела провести всю жизнь.       Она смущённо отвернулась от Кавилла и, закончив приготовления, подала мороженное к столу.       Пока Эни с удовольствием ела угощение, Генри подошёл к Дженни, приобнял её за талию и спросил:       — Эни плакала из-за того, что у Банни ухо оторвалось?       — Да, — кивнула Джинни. — Я не умею шить и поэтому не знала как помочь ей. Ждать её маму или пойти в магазин за новым зайцем она не захотела.       Генри нежно умехнулся и поцеловал девушку в висок.       — Я понял, — произнёс он.       И посмотрев на Эни, предложил:       — Эни, а хочешь я помогу Банни и зашью ему ухо?       Эни оторвала взгляд от мороженого и с удивлением посмотрела на Генри. Она немного нахмурилась, как будто размышляя над его предложением, а потом медленно кивнула, сжимая в руках бедного зайца.       — Ты точно сможешь? — с сомнением спросила она.       — Обещаю, — улыбнулся Генри, присаживаясь на стул и протягивая руки к Банни. — Я кое-что умею.       Эни, осторожно протянув ему зайца, внимательно следила за каждым его движением. Джинни молча принесла набор для шитья и подала его мужчине. Генри уверенно взял нитку и иголку, и начал аккуратно пришивать оторванное ухо.       Джинни не могла поверить в то, что видела: Генри Кавилл на её кухне зашивает ухо плюшевому зайцу — если кто из фанатов узнает, то тоже ни за что не поверит. Но всё равно, от этого уютного зрелища в сердце Джинни разлилось тепло. Они встречались с Генри уже год и, кажется, она влюблялась в этого мужчину каждый раз всё сильнее и сильнее, хотя думала, что это уже невозможно.       Через несколько минут зайчик был как новенький, и Генри с довольной улыбкой протянул его девочке.       — Вот, готово! Скорая помощь оказана, теперь Банни снова в порядке.       Эни широко улыбнулась, взяла зайца на руки и радостно прижала его к себе.       — Спасибо! — счастливо прошептал ребёнок.       Вечером, когда подруга Джинни забрала Эни и они с Генри остались одни, девушка задумалась. Она подошла к окну, пока мужчина отлучился поговорить по телефону, и молча смотрела на ночные улицы. Разные мысли лезли в её голову, заставляя тяжело вздыхать. И Джинни не заметила, как Генри подошел к ней и вздрогнула, когда тот обнял её со спины и прильнул щекой к её плечу.       — Прости, не хотел тебя напугать, — тихо сказал он.       — Всё нормально, — ответила она, ощущая его тепло.       — О чём думаешь?       — О себе, — грустно призналась она, опуская взгляд.       — И что ты думаешь о себе?       — Что я не справилась даже с ролью няни и, что я буду плохой матерью.       Генри крепче прижал её к себе и вновь поцеловал в висок.       — Глупости, — прошептал Кавилл ей на ушко, — ты будешь самой лучшей матерью для наших детей.       — Для наших? — удивлённо переспросила девушка.       Её сердце забилось чаще, словно эти слова осущиствили мечту, в которой она боялась признаться даже самой себе. Хотя так и было.       — Да, — подтвердил мужчина, — я люблю тебя и хочу быть с тобой, иметь большой дом и твои маленькие светловолосые копии, бегающими по нашему саду и наполняющие дом счастливым смехом.       — Я тоже люблю тебя, — тихо произнесла Джинни, поворачиваясь к мужчине лицом.       — Это значит, что ты согласна разделить со мной эту жизнь?       — Да, — прошептала девушка, — всегда согласна.       И Генри накрыл её губы нежным поцелуем, вкладывая в него всю ту любовь и теплоту, что он испытывал находясь рядом с Джинни — любовью всей его жизни.