Он может защитить их всех

Натаниэль Веснински плавно окидывает взглядом помещенье. Кто все эти люди? Хотя сейчас есть более актуальная проблема, какой ещё мудак расселся на нём, как на шезлонге? Натаниэль почувствовал приятный холод на правом запястье. Что это тут у нас? Идеально заточенное лезвие блеснуло в свете прожекторов. Парень ловко изворачивается и вспарывает бедро своего наездника. К затихающим воплям какой-то девушки присоединяется отчаянный крик, сползающего с Натаниэля отброса. Веснински рывком поднимается на ноги, резкая боль проходит волной по всему телу. Как он мог позволить так себя избить? Мерзость! Стоп, а вот тот парень со стволом ему явно не нравится. Натаниэль ловким движением метает нож в нужном направлении. Ему незачем убеждаться в меткости своего броска. Он точно знает, что попал туда, куда и планировал — на три сантиметра выше пупка. Пистолет с глухим ударом падает на землю. Веснински подхватывает пушку и направляет его прямо на горе-наездника. По телу уже растекается приятное удовлетворение от предстоящего выстрела… Щелчок предохранителя, и… — Остановись! Натаниэль чуть не выронил ствол от неожиданности. Что это было? Голос прямо в его голове… — Не убивай его! Да что это за настырная муха? — Кто ты такой? — не выдерживает Натаниэль. — Сейчас это не важно! Просто делай так, как я говорю! Ну тут уже Веснински стало откровенно смешно. Он заливисто рассмеялся, вызвав тем самым неосознанный страх у всех присутствующих. — И почему я должен тебя слушаться, муха? — Потому что… — голос собеседника ненадолго замялся — я хочу сделать так, чтобы больше никто не осмеливался на тебя нападать! Давай на этот раз оставим всех в живых, чтобы у них была возможность усвоить урок? — А знаешь, это звучит довольно весело, давай попробуем, по-твоему. Натаниэль рывком сократил расстояние между ним и его жертвой. Вот, он уже приставил пушку к виску паренька и теперь вглядывается в расширенные от ужаса зрачки серых глаз. — У тебя есть 10 секунд, чтобы меня заинтересовать — скучающим тоном произнёс Веснински. — Прошу пощади, Нил… — раздавлено зашептали в ответ. — Кто такой Нил? — Натаниэлю очень не понравилось, что к нему обратились не по имени. — Что? — забегали серые глаза. — Я Натаниэль. А у тебя осталось всего 6 секунд. Тик-так, тик-так… — Н-натаниэль, я заберу своих ребят, и мы уйдём! Мы больше никогда и на милю не приблизимся к твоей команде, клянусь! — Соглашайся! — вновь оживилась муха. — Хорошо, но при одном условии. Ты говоришь мне кто ты такой. — Натаниэлю просто захотелось покачать права. — Я Нил Абрам Джостен. И сейчас мы спасаем мою команду. — Так вот о каком Ниле шла речь! – резко оживился Веснински — что ж, к твоему счастью, я всегда держу своё слово. — Ладно, валите — Натаниэль опускает пистолет. Пока кучка чёрных неудачников, спотыкаясь, бежит к выходу, (кроме того, что с ножом в животе — его тащат на плечах), рыжий парень решает осмотреть оставшихся зрителей. Почему они все кажутся ему смутно знакомыми? Он подумает об этом на досуге. А вообще ему даже понравилось работать вместе с этим Нилом Джостеном, эх, вспомнил солнце, вот и лучик: — Натаниэль, у меня к тебе последняя просьба! — Ну чего ещё? — Мне нужно, чтобы ты уснул! — Я отлично выспался — усмехнулся Натаниэль — давай что-нибудь более реальное… — Нет Натаниэль, ты хочешь спать! — Да с чего вдруг ты… — Веснински осёкся, его веки внезапно начали слипаться — странно…ну ладно, ещё услышимся, Нил Абрам Джостен. Натаниэль засыпает. Голова кружилась так, словно он был на карусели. Ещё немного и ноги точно подкосятся, но пока он каким-то чудом ещё держался. Нил лихорадочно пытался вспомнить, что происходило последние несколько минут. Вроде бы… Чёрт, ему ведь хотели покалечить руку! Парень рывком обернулся на своё плечо — целёхонькое. Все сектанты куда-то пропали… И тут нападающий ощутил непонятную тяжесть в правой кисти. Одного взгляда на пистолет хватило, чтобы разблокировать все воспоминания. Натаниэль! Но он ведь умер тогда, в Балтиморе! Как такое вообще могло произойти, точнее, как Нил мог такое допустить? Элисон больше не кричала… Стоп, она ведь не могла умереть? Фух, она была жива и всё ещё находилась в сознании — пуля попала в плечо, но вот её глаза… В них смешались неподдельный страх и отчаяние, и устремлены они были на него. И все остальные Лисы смотрели в его сторону такими же глазами. Никки даже не пытался сдерживать потоки слёз, Кевина жутко тошнило, а Ден вцепилась в руку Бойда так, что кажется вот-вот раздастся хруст. Пальцы непроизвольно разжались, роняя оружие на землю. Нил отлично понимал эти взгляды, он всегда так смотрел на своего отца. От одной мысли об этом неприятно скрутило живот. Рыжий совсем ничего не ел с самого утра (надеялся подкрепиться в фудкорте), но несмотря на это, его всё равно выворачивало наизнанку. Никто не осмеливался подойти к страдающему парню. И это правильно, к чудовищам вроде него лучше не приближаться. Нил ведь действительно потерял контроль, в таком состоянии он мог легко навредить кому-то из Лисов. Лишнее движение с их стороны и нож полетел бы не в фанатика, а в члена его семьи. Ещё давно он поклялся себе, что защитит свою команду любой ценой, и сейчас настало время сдержать своё слово, пусть даже защищать их нужно от него самого. Нил должен бежать, настолько далеко, насколько это вообще возможно. Но тогда почему он не может сдвинуться с места? Его не пускало одно единственное старое обещание: — Я больше не сбегу! Кому вообще он мог пообещать настолько глупую вещь? Эндрю… Единственным, кто сейчас способен его остановить был Миньярд. Он позволил остаться ему тогда, так может позволит и на этот раз? Джостен судорожно принялся искать глазами голкипера. И он его нашёл. Последний трос, удерживающий парня с командой, оборвался. Блондин ещё не успел нацепить свою привычную маску безразличия, поэтому ничего не скрывало его потрясения. Но главное это глаза, в них нападающий смог прочитать самый страшный для себя приговор. Эндрю теперь тоже видел в Ниле угрозу. Рыжий дрожащими шагами направился к выходу, но уже у самой двери неожиданно обернулся: — Наложите на рану Элисон тугую повязку и поскорее вызовите скорую! — это видимо было последнее, что услышат от него Лисы. Нил тенью выскользнул на улицу и растворился в ночной темноте.