Он может защитить их всех

Буквально все глаза в помещении были направлены на него. На миг Натаниэлю даже стало чутка неловко, но он быстро избавился от такой несвойственной для себя эмоции. По предварительным оценкам обстановка на поле боя немного попахивала безысходностью. Двое суровых японцев, особенно не вызывали доверия. А тот факт, что один из них грубо навалился сверху на… Эндрю? Ага, точно на Эндрю, настораживал его ещё сильнее. Да и другой, весьма неприятно заломил руки за спину… ещё одного Эндрю? Чёрт, на той заброшке Веснински не заметил между этими двумя такого поразительного сходства. Но вскоре рыжий смог распознать «истинного» Эндрю по чёрным повязкам на руках. — Теперь понятно почему ты буквально не расставался с этими странными повязками – многозначительно хмыкнул Натаниэль. — Просто они удобные и хорошо прикрывают шрамы – было ясно слышно, что Джостен смутился – и ещё, пожалуйста, не делай глупостей! — Нил, запомни раз и навсегда – я никогда не делаю глупостей… Не считая единичные случаи. Веснински невозмутимо обошёл потасовку и привалился к ближайшей стене. На японцах ведь всё интересное не заканчивалось. С дивана на него смотрело, снова незнакомое, но зато очень интригующее лицо. От стройного черноволосого парня за милю веяло угрозой и если бы Натаниэль не родился сыном Мясника, то, наверное, должен был испугаться, да только вот не судьба. Он растянул губы в той самой отцовской улыбке и откровенно насмешливым тоном произнёс: — Вы так пялитесь, что кажется вот-вот прожжёте во мне дыру. Брови незнакомца удивлённо подскочили вверх, но спустя мгновение вернулись на прежнее место. — Здравствуй, Нил, не ожидал, что ты заглянешь. — Это было спонтанное решение – Натаниэль попытался прикинуть, что может связывать Джостена с этим подозрительным парнем. — Теперь тебе придётся ответить на мои вопросы. — Хорошо, но мы ведь не можем забыть про лимит… Два вопроса. Кажется, Веснински почувствовал, как внезапно затрясся Джостен в его голове: — Натаниэль, ты не понимаешь с кем разговариваешь… Будь осторожнее! — Жаль, что у меня аллергия на осторожность. Парень вновь сфокусировал своё внимание на собеседнике. Видимо, тот разделял мнение Нила, хотя, что это? Улыбка? Надеюсь это значит, что мы с ним друзья… — Джостен, с тобой точно всё хорошо? Как ты провёл эту неделю? Веснински скептически повёл бровями. Его ещё не прикончили, значит можно продолжать: — По мне так это немного нерациональная трата вопросов, ну да ладно. Со мной всё просто отлично, а за неделю не произошло ничего примечательного. Или вам всё-таки нужно детальное описание моего досуга? Что я ел, сколько спал и так далее… Темноволосый парень ещё раз окинул Натаниэля изучающим взглядом, и вдруг неожиданно расхохотался. — Нам конец - голос Нила был мрачнее тучи – теперь уже можно зависнуть на пару минут, так что слушай. Это Ичиро Морияма. Фамилия должна быть тебе знакома. Наш отец в буквальном смысле был послушной собачкой этого клана, и мы, кстати, тоже его собственность. Я хотел связаться с господином, когда уже буду в другом штате, думаю, у меня получилось бы с ним договориться. Но события приняли вот такой оборот. И я даже не успел тебя заткнуть… — Дерь-мо – по слогам протянул Веснински – о таких мелочах нужно предупреждать заранее. Ладно, я попробую что-нибудь сделать. Ичиро к тому времени наконец перестал смеяться, но не успел ничего сказать, ведь его довольно резко перебили: — Упс, господин Ичиро, я забыл упомянуть одну важную деталь. На днях я очень сильно ударился головой и теперь страдаю из-за постоянных провалов в памяти. И мне кажется я вас случайно не узнал. Приношу свои извинения – Натаниэль учтиво поклонился, пытаясь вспомнить хотя бы одну простенькую молитву. — Поразительно… - Морияма медленно поднялся на ноги – так слухи оказались правдой. — Слухи? - Веснински, на всякий случай, немного отошёл от стены. — Ты ведь не Нил Джостен, верно? Рыжий парень медленно кивнул. — Натаниэль? — Да. Со стороны дивана раздался приглушённый возглас. Точно, в комнате же был ещё один человек, которого Веснински так и не успел рассмотреть. Быстрый взгляд на диван. Внутри Натаниэля что-то перевернулось. Так это был тот самый Кевин… Неделю назад Веснински не обратил на парня особого внимания. Ему ведь тогда было плохо, плюс реакция Эндрю увлекала куда сильнее. — Подождите минутку – Натаниэль одним рывком преодолел расстояние до дивана. Вот он уже крепко обхватил пальцами подбородок Кевина и теперь внимательно вглядывался в его лицо – Там, под ферзём у тебя двойка, да? — Двойка – шёпотом подтвердил нападающий. Веснински глубоко вздохнул и медленно произнёс: — Кевин Дэй, честно, не думал, что ты всё ещё жив. Там, на поле, прости за отца, он не должен был делать это при вас. — Ничего страшного – в зелёных глазах читалось искреннее удивление. — Фу-ух, прям отпустило – Натаниэль резко отступил на пару шагов – я был уверен, что уже никогда не смогу извиниться. Господин Ичиро, мы можем продолжить. Лидер клана Морияма выглядел подозрительно довольным. Его голос только подтвердил это: — Впервые встречаю подобные случаи, правда теперь я хочу кое-что проверить. Натаниэль вопросительно уставился на господина. — Шин, придуши мальчишку. Японец, прижимающий Эндрю к полу, послушно кивнул. Миньярд резко извернулся, пытаясь вырваться из захвата, но силы были немного не равны. Пальцы телохранителя сомкнулись на бледном горле, но Эндрю не издавал ни звука. — Натаниэль! Останови его! Как хочешь, мне всё равно! — Запрет на убийства больше не действует? – Веснински резко вышел из оцепенения. — Мне всё равно! – звенящим голосом повторил нападающий. Этого было более чем достаточно. Натаниэль ловким движением вытащил тонкое лезвие из-под повязки. Маленький замах – нож вонзился глубоко в спину телохранителя. Но, что это за чертовщина? Тот так и не прекратил душить Миньярда, упорно игнорируя новую дырку в собственной спине. Попробуем достучаться по-другому. Веснински вытащил второй нож и подойдя к японцу вплотную приставил лезвие к его горлу. — Шин, отбивайся – Ичиро, казалось, получал искреннее удовольствие от происходящего. Телохранитель как-то неестественно дёрнул головой, пытаясь уйти от ножа. Ему это удалось. Он полностью отпустил Эндрю, ведь теперь у него появилась новая цель. Натаниэль вовремя отпрыгнул в сторону, ещё секунда и ему раздробили бы рёбра. Дело запахло жареным, ведь физически рыжий определённо уступал японцу. Но папочка всегда учил его думать головой. Натаниэль рванулся вправо, тем самым усыпляя внимание противника, а затем неожиданно нырнул вниз и скоростным ударом под колено повалил телохранителя набок. Всё могло выйти намного хуже, но нож в спине всё-таки сыграл свою роль, немного упростив задачу. Рыжий оказался сверху и свободной рукой сдавил японцу горло. В другой руке он сжимал оружие и одним движением уже был готов закончить начатое. Но что-то его останавливало... Нил. Он, определённо не хотел, чтобы Веснински кого-то убивал. Да, он разрешил, но он этого не хотел. Блять! Натаниэль прокрутил нож и прямо голой ладонью схватился за лезвие. Замах. Парень бьёт японца в висок твёрдой рукоятью ножа. Получилось, тот потерял сознание. Веснински медленно сполз с обмякшего тела и прикрыл глаза. — Натаниэль… - голос Джостена чертовски сильно дрожал – п-почему ты не убил его? — Ты хотел этого? — Нет, но… —Тогда завались! – кажется Натаниэль сорвался на крик. Он никогда никому не позволял так влиять на себя. Он не должен был подвергать свою жизнь опасности ради кого-то другого. Это плохо… Это очень плохо... — Натаниэль… — Ну чего ещё? — Отпусти нож. Ах да, он ведь так и не разжал пальцы. Кровь ручьями стекала на чистый холодный пол. Его кровь. Парень тихо рассмеялся. Он и правда не убил его. Мерзость. Натаниэль сжал лезвие ещё сильнее. Что? Кто-то резко схватил его руку. — Разожми пальцы! Почему-то этому голосу захотелось подчиниться. Нож выскальзывает из ослабшей хватки. Натаниэль резко открывает глаза. Рядом с ним находился ещё один человек, но парень совсем не чувствовал опасности. Порез реально казался хреновым. — Нужно будет наклеить пластырь – тихо прошептал Веснински. — Одним пластырем тут не обойдёшься. Натаниэль рывком поднимает взгляд на говорившего. Он никогда не видел Эндрю Миньярда так близко. Парень внимательно вглядывается в ореховые глаза. И почему он понимает каждую застывшую в них эмоцию? — Теперь я проебался по всем трём пунктам… И, кажется, опять говорю вслух. — Я же предупреждал, что это плохая привычка – голос Нила снова звучал уверенно. — Поясни – Миньярд выглядел заинтересованным. Натаниэль слабо улыбнулся и приглушённо заговорил: — Он просил меня о трёх вещах: ни с кем не разговаривать, не улыбаться, и главное не смотреть на тебя. — Кто он? — Чёртов Джостен. Эндрю плавно положил руку ему на затылок, впрочем, рыжий не возражал. — Как это работает? — Процесс довольно странный – Натаниэль потянулся здоровой рукой к голове и зачем-то положил её сверху на пальцы блондина – у нас как бы одно тело на двоих. Он видит и слышит всё то же, что и я. А ещё мы можем разговаривать. — То есть он здесь? – Эндрю чуть сильнее надавил ему на затылок. — Ага, я даже могу уступить ему тело, вот только совсем не уверен, что он этого хочет. А хотя… — Ни-и-ил? — Нет, Натаниэль, не сейчас. Мы немного так не договорили с Ичиро к тому же… — Ненавижу его – устало вздохнул Веснински, обращаясь к Эндрю. — Я тоже – коротко кивнул Миньярд. — Но к сожалению, он прав – Натаниэль мягко отвёл руку блондина и рывком поднялся на ноги. —Вот зачем нужна чёрная одежда, Джостен – Веснински ловко обтёр грязное лезвие об край свитшота и только после того как оно стало идеально чистым, засунул его под повязку. Господин Ичиро весь спектакль простоял на месте. Его глаза горели искренним интересом. Он явно остался доволен своим экспериментом. — Натаниэль Веснински, ты всегда был и будешь моей собственностью. По нашему уговору – 80% твоей прибыли до конца твоих дней должны доставаться мне, но теперь, когда ты показал мне все свои возможности, у меня созрело для тебя новое предложение… Веснински стоял, сложив руки на груди. Ему совсем не понравился факт, что он оказывается тоже был чьей-то собственностью, но внешне парень никак этого не выдавал. Вот только последняя фраза Мориямы заставила сердце пропустить пару ударов, а потом ещё долго звенела в ушах: — Натаниэль, стань моим Мясником!