Мой главный герой.

Вздох, и очередная вещь пролетела куда-то в центр комнаты ближе к кровати. Время ужина давно прошло, но он даже не подумал на нём появиться, ведь занят совершенно другим. Остальные ученики уже спят в своих тёплых постелях, набираясь сил перед грядущим днём. Наверное, им снятся прелестные сны про безбедную геройскую жизнь, радостные улыбки близких и любимое всеми «долго и счастливо». Мидория судорожно собирает в свой старый хиленький рюкзак всё, что попадается под руку, а в голове одно желание: уйти. Уйти. Ведь ВзО преследует именно его. Все будут целы и невредимы, если он уйдёт сейчас. Смерти товарищей, слёзы, крики и ранения друзей, ужасные картины сражения, что навсегда отпечатались в памяти парня... Изуку резко хватается за голову, выронив пару предметов, которые держал в руках. Рваная и сильная головная боль, что наступает, стоит лишь вспомнить недавние события прошлого, после выписки из больницы для него не новость. Да и какое дело ему может быть до обычной мигрени после сотрясения, если сам мальчик мысленно уже давно простился со всеми? С друзьями, со школой, с мамой, с этим местом и статуэтками Всемогущего, что, как на зло, не влезли в квадратную сумку... Всё, что ему дорого, зеленоглазый давно отпустил и крепко закрепил внутри себя мысль о том, что под влияние ВзО отныне будет попадать только он, никак иначе и никто другой, лишь один человек может повлиять на решение Изуку, но сейчас он даже не думает об этом в попытке утихомирить пульсации, что с болью отдавались в висках. Веснушчатый кое-как находит нужные ему медикаменты и тут же выпивает сразу две таблетки залпом. Когда жизнь успела набрать столько оборотов? Когда те спокойные деньки так тихо ушли из неё, ничего не сказав? Вот он совсем малыш: садик, друзья, Всемогущий, мама... Известие о том, что у него нет причуды... Издевательства... И новый круг событий: судьбоносная встреча с кумиром всей жизни, что отдал парнишке свою причуду спустя долгие десять месяцев тренировок. Что могло быть лучше, чем тот самый день? Смотря на себя в зеркало, Изуку не смог ответить на этот вопрос. Только слегка поправив волосы и оглядев теперь уже пустующую и такую непривычную для него комнату, где лишь старый добрый постер и две статуэтки Всемогущего ободряюще улыбались, так и говоря, что у Мидории всё получится, он медленно взглянул на часы, показывающие на час ночи, и направился к балкону, с которого уйти, казалось бы, незамеченным, легче простого. — Куда-то собрался, Изуку? — его голос как всегда звучит обеспокоенно, с ноткой недовольства и сильных переживаний. — Почему ночью? Шото. Шото Тодороки. Парень, которым веснушчатый дорожит больше всех на свете. Сердитый взгляд, что, того гляди, прожжёт дыру во лбу носителя «один за всех», длительное молчание... и Мидория, проиграв эту маленькую войну, сдаётся, послушно поднимая глаза, больше не в силах избегать зрительного контакта и напряжения, что образовалось за считанные доли секунды. — Тодороки-кун... — тихо, словно боясь, что его могут услышать, — мне... нужно уйти. Голос слегка подрагивает, а глаза нервно бегают по чужому лицу. Шото молчит слишком долго, от чего у Изуку заметно подрагивает глаз. Что ожидать от этого парня? Мальчик, уже напридумывав в голове всяких картин, не удивится, если после долгого молчания тот ничего не скажет и уйдёт. Но, откинув эти мысли, поставив перед глазами картинку с суровой реальностью, Мидория понимает, что это — Шото — самый добрый, понимающий и самый милый человек на земле, который, к удивлению Изуку, продружив с ним долгое время, недавно предложил встречаться. Тодороки никогда не отпустит зеленоглазого, даже если ему будут угрожать жестокой расправой или смертной казнью. Смешок и нелепая улыбка разбавляют напряжение в комнате. Изуку смеётся, говоря о том, что его любимые фигурки не поместились в чертов жёлтый квадратный рюкзак. Он говорит, говорит и говорит. Болтает без умолку в надежде, что тишина и молчание со стороны Тодороки, которые длятся для него уже точно с вечность, наконец-то прекратятся. Лёгкое касание до руки приводит Мидорию в чувства, а объятия, в которые он теперь так нежно был спрятан — заставляют растеряться, но тут же обнять парня в ответ. Тепло. От Шото всегда исходило тепло. Только его. Только для него. Держаться больше нет сил, поэтому, всхлипывая, Изуку лишь сильнее прижимается к тёплому телу обладателя красно-белых волос, роняя крупные, горячие и солёные капли на надёжное плечо партнёра. Тот лишь поглаживает веснушчатого по спине, говоря о том, что всё будет хорошо и всё наладится. Мидория не верит его словам, но всё ещё продолжает прижиматься к Шото, схватившись за чужие руки железной хваткой, что сейчас была крепче, чем у Киришимы. Сам же Тодороки уткнулся в кудрявую макушку, жадно вдыхая запах мяты, что так приятно заполнял лёгкие. Приди он чуть позже, что бы было тогда? Сразу же заметив понурый вид Изуку после выписки из больницы, парень начал следить за юношей. Отстранëнный взгляд, впалые щёки и огромные круги под глазами. Шото не находит себе места: поговорить никак не удавалось, а любимому становилось всё хуже, что доказывали ежедневные наблюдения. Поймав зеленоволосого в коридоре перед очередным ужином, Шото начал было действовать: — Изуку... ты... — замялся парень. Рядом с этим человеком пропадала вся уверенность и оставалась только смущающая неловкость. Но ответа не последовало, да и нужен он уже не был, ведь тот грустный взгляд, который был мимолëтно кинут Мидорией перед уходом, послужил красноречивым доказательством правоты убеждений Тодороки: Изуку плохо. Изуку нуждается в поддержке и помощи. Кто спасёт Изуку от неправильных решений и действий? Верно. Это будет Шото. Самый главный герой для самого главного будущего героя. Сейчас, обнимая и успокаивая его в своих объятиях, Тодороки был счастлив, что решил проверить, всё ли в порядке у Мидории-куна. Поцеловав того в зелёную макушку, Шото ласково приподнял острый подбородок парня и вытер слёзы, что стекали по веснушчатым щекам. — Твои прекрасные глаза не должны плакать. — поцеловав в висок, сказал юноша, — Я рядом, а значит тебе не о чем волноваться. Очередной недоверчивый взгляд мигом промчался по серьезному, но очень доброму лицу. Изуку очень хотел верить в то, что говорит его любимый, но сомнения и подозрения крепко-накрепко засели в его воспалëнном мозге. Не дожидаясь дальнейшей реакции Изуку-куна на его слова, Шото поцеловал сначала одну щёку, затем вторую. Россыпь веснушек, что так мило покрывали чужое лицо, вызвали у парня лёгкий смешок и умиление. — Такой красивый, отважный, тактичный и безумно добрый... можно перечислять до бесконечности. Ты идеален, Изуку. — юноша ласково улыбнулся, подтверждая этим свои слова, — Я знаю, что перед тобой сейчас очень длинный, тернистый путь, но пожалуйста, не борись с трудностями, что стоят на нём, в одиночку. — тяжёлый вздох последовал вслед за фразой. Лёгкое поглаживание по чужой голове и Тодороки отстранился с видом, ожидающим ответа. Глаза снова наполняются влагой, а сердце бешено стучит в груди. И хоть Мидория обещал себе, что больше он не будет плакать, слёзы, которые он так старательно пытался подавить, сейчас сами лились наружу. — Почему ты такой понимающий, Тодороки-кун? — сквозь улыбку и мокрую пелену тихо прошептал веснушчатый. — Как можно быть таким... так-... Парень не смог закончить фразу, его прервали аккуратным поцелуем в губы, которого зеленоглазый никак ожидать не мог. Отстранившись, Шото, мягко взяв маленького героя за щёки, уверенно произнёс: — Мы справимся со всем вместе. Пожалуйста, не покидай меня... *** Ночь. За окном ни души, и только луна, что настойчиво пытается пробиться сквозь тёмные шторы, чётко попадая в щëлки, одиноко расположилась на небе. Уворачиваясь от очередного настырного лучика, Изуку переворачивается на другой бок, слегка задев локтем спину Шото. — Что-то случилось? — сонно спросил сын героя, чей номер когда-то был номером два. — Всё в порядке, милый. Я люблю тебя, спи дальше. — улыбнувшись и поцеловав того в нос, ответил Мидория. Странный сон о былых школьных днях, о важном решении, о просьбе Шото и о многом другом, только что посетил его, заставив проснуться окончательно. Нелепо улыбнувшись, парень взглянул на стену, где красовался разноцветный и очень яркий постер с надписью: «У героев тоже есть герои» — герой номер один»... — Да уж. — продолжая улыбаться, на выдохе произнёс Изуку. Смотреть на своё лицо, что теперь стало мелькать всюду, было всё ещё очень странно, но вот повесить постер с фразой, что когда-то была им произнесена, очень захотелось. Путь становления героя номер один... тернист и очень долог. Изуку затаил дыхание, слушая, как мило посапывает во сне Шото. Что бы было с Мидорией, не будь этого чудесного человека рядом в тот день? Кто знает.