Ours is the Fury

      Присутствие в доме Тома Риддла отравляло воздух. Холли вернулась в спальню и запечатала дверь заклинанием, но всё равно не чувствовала себя в безопасности. Муди сказал, каким бы талантливым ни был юный Волдеморт, без палочки он будет немногим сильнее магла. И добавил, когда Дамблдор отошел:       — Он нужен живым. Не более того. Поняла меня, Поттер?       Как будто дал ей разрешение отыграться за всю ту боль, что Волдеморт и его слуги причинили ей.       Холли не считала себя плохим человеком, но от одной мысли о том, что этот волшебник — нет, это существо, — убившее маленькую Джинни, находится совсем рядом, ходит, разговаривает, живет, когда Джинни, единственную дочь мистера и миссис Уизли, сестренку Рона и близнецов, семья оплакивает уже три года… Одна мысль приводила ее в исступленную ярость. Она представляла, что сказал бы Рон, если бы узнал, что убийца Джинни жив и здоров. Что он здесь, в сердце Ордена Феникса, под защитой Дамблдора и Муди. Здесь, по соседству с ней, Холли Поттер. А она бездействует!       Холли скрипнула зубами. Она не должна прятаться. Не должна отлеживаться в своем маленьком уютном мирке, отказываясь взглянуть страху в лицо. Это ее дом. Он всего лишь нежеланный гость. И она не позволит ему думать иначе!       Она рывком встала. Натянула толстовку поверх футболки, пересобрала хвост и сунула палочку в карман. С боевым видом Холли распахнула дверь, почти ожидая тут же увидеть Волдеморта.       Но коридор был пуст.       Шумно топая, она спустилась на первый этаж и прислушалась. Ничто, кроме ее дыхания, не нарушало неподвижную тишину этого места. После смерти Сириуса ей вовсе начало казаться, что время здесь замирает, затягивая в паутину безвременья случайно задержавшегося гостя.       Отгоняя жутковатые мысли, Холли направилась на кухню — подумала, ей не помешает горячий чай. То ли Кричер не справлялся со своими обязанностями, то ли это было нервное, но с момента возвращения на Гриммо она постоянно мерзла. И почти не ела. Если бы не Ремус и Тонкс, самые частые визитеры, Холли бы и волосы перестала мыть: собственная внешность никогда не была для нее в приоритете, а теперь усилия, которые приходилось тратить на заботу о себе, казались особенно обременительными.       Едва ступив на порог, Холли резко затормозила. Сердце забилось чаще, а с губ сорвался невнятный звук.       Она нашла Волдеморта.       Он медленно поднял голову. Холли запомнила его высоким, взрослым и пугающим. Теперь, в свои почти шестнадцать, она понимала, что он немногим старше — всего на три года. Болезненно бледный и худой, даже изможденный, он сильно отличался от того высокомерного парня из Тайной комнаты.       — Ты, должно быть, Поттер, — заговорил он неожиданно, и Холли вздрогнула. — Меня предупредили держаться от тебя подальше.       — Вот и держись, — агрессивно сказала она, подбираясь.       На мгновение в его глазах сверкнула недобрая искра, но тут же погасла.       — Как скажешь, — равнодушно пожал он плечами, уткнувшись взглядом обратно в чашку. Он держал ее двумя руками, как если бы хотел согреть ладони, хотя от поверхности совсем не шел пар.       Конфликт погас, не успев вспыхнуть. Помявшись на месте, Холли подошла к плите, присматривая за Риддлом. Но тот даже не шевельнулся.       В неуютном молчании она, как и собиралась, заварила чай в большой кружке — раньше из нее пил Сириус — и ушла к себе.       Обратно к месту скорби.

* * *

      Обычное ничегонеделанье неожиданно превратилось в тяжкую ношу. Холли не могла толком сосредоточиться: теплые воспоминания о Сириусе сменяли мысли о Риддле.       Он казался таким уверенным тогда, в Тайной комнате. Таким злым. Готовым без тени сомнения принести в жертву ребенка. До самого финала Кубка Огня, после которого ее кошмары изменились, ей снилась эта вибрация каменных плит под многотонным весом василиска. Во сне у нее не было материнской защиты, и острые клыки протыкали насквозь. Холли просыпалась, вся в слезах, от собственного крика, что не прибавляло любви соседок по комнате. Пришлось выучить заглушающее заклинание и раз за разом переживать жуткий страх в одиночку.       Сейчас он выглядел иначе. Таким… потерянным. Холли не могла не думать о том, каково это, лишиться памяти. Муди сказал, он даже имени своего назвать не смог. Должно быть, это совершенно ужасное чувство: утратить место в мире. Каким бы оно ни было.       Холли не сочувствовала ему, нет. Но полагала, для того, кто сделал целью жизни обретение власти, оказаться в подобной ситуации особенно тяжело. Она бы, например, нашла утешение в общении с друзьями. Конечно, общие испытания сближают, но за пять лет они с Гермионой притерлись характерами и научились ценить друг друга, так что, пусть не сразу, но восстановили бы былые отношения. А вот Риддл… Что вернуло бы ему твердую почву под ногами? Новые слуги? Новые завоевания?       Действительно ли воспоминания определяли личность? Был ли у него шанс, очутившись в новых для себя обстоятельствах и не имея за спиной багаж опыта, измениться? Проникнуться новыми ценностями? Вернется ли он к старым повадкам потому, что такова его суть, или к этому подтолкнет отношение окружающих?       Должна ли она так явно показывать свое отвращение? Или это заставит его замкнуться и проявить ответную агрессию?       Холли простонала в голос. Сама идея мирного сосуществования воспринималась предательством семьи Уизли. А вот Гермиона наверняка сказала бы, что глупо с ее стороны не попытаться. Луна бы добавила, что порой самые обычные на первый взгляд вещи способны удивить, если изменить угол обзора.       Поттер с бессильной злостью посмотрела на пустую кружку. Признавая обоснованность своих рассуждений, она не хотела воплощать их в реальность.

* * *

      Кухня, куда Холли буквально вынудила себя зайти, пустовала, к ее глубокому облегчению. Риддл не оставил и следа своего присутствия, так что могло показаться, что мимолетная встреча ей вовсе привиделась. Тем не менее, поджаривая себе бекон — впервые за долгое время, — она то и дело поглядывала на дверной проем.       И всё же вздрогнула, заметив темный силуэт.       Только теперь она поняла, что на нем были мешковатые брюки и свитер, откровенно не вяжущиеся с репутацией Темного лорда.       — Я нашел библиотеку, — произнес Риддл без эмоций. — И хотел бы взять пару книг.       Он замолчал. Холли ждала продолжение и потому просто смотрела на него, не подозревая, какой непримиримый вид приняла. Только когда пауза затянулась, а у него досадливо дернулся уголок губ, она осознала незаданный вопрос.       — Да, — сказала она раньше, чем успела прикинуть, чем грозит доступ Риддла к собранию Блэков.       Наверное, ее шокировал сам факт завуалированной просьбы.       — Конечно, — повторила она уже осознанно, отворачиваясь. — Ты можешь пользоваться библиотекой. Просто верни книги на место, когда закончишь.       Спустя пару мгновений он сказал:       — Благодарю.