Семейные фиклеты Жанлисы

Джин все еще не верила, что Клаус, наконец, пришел шесть часов спустя. Лиза потеряла сознание час назад после того, как наконец смягчилась, чтобы передать его Джин, чтобы наверстать столь необходимое время для сна. Не то чтобы она ей не доверяла, если бы она не доверяла, их бы точно не было здесь в этот момент, но это были вновь обретенные инстинкты, которые не хотели, чтобы она передавала своего новорожденного кому-то другому, пока она не сочтет их безопасно для него. Это было глупо. Джин не осмелилась бы навредить их новорожденному сыну, но ничего не могла с собой поделать. Рыцарь не мог не взглянуть на своего библиотекаря. Ее сердце согрелось, когда она увидела состояние Лизы. Несмотря на то, насколько она устала и бледна, она не могла видеть ничего, кроме совершенства. Все, что она хотела сделать, это поблагодарить ее столько раз за то, что она подарила ей небольшой сверток на руках, который решил сохранять спокойствие, давая ей возможность сомневаться, пока он не решит, что хочет Лизу. Клаус смотрит на нее удивленными глазами. Его нос морщится вверх, а маленькие губы изгибаются вверх, с легкостью повторяя нежную улыбку Джин. Все, чего хочет Джин, - это никогда не отпускать его и не позволять ему расти. Он выглядит таким хрупким и нежным, и все, о чем Джин думает, - это множество способов защитить его. Она не может не задаться вопросом, следует ли ей поручить одного или двух рыцарей пойти с ним, если он когда-нибудь уедет из города, когда станет старше. Если она позволит ему присоединиться к рыцарям, если он этого хочет. Она не хочет, чтобы его невиновность была испорчена невыразимыми обязанностями, которые рыцари должны выполнять время от времени - как им нужно покончить с жизнями, если для этого потребуется. Его невиновность не может быть разрушена этими вещами, не может быть разрушена миром, как ее и Лизы. Но она знает, что это будет однажды. Клаус не может вечно оставаться невиновным, и Джин абсолютно ненавидит эту мысль. Но пока он невиновен и останется таким. Он не собирается выходить на свет, готовый убивать людей, если это означает, что он будет жить и мир будет сохранен. Он невинный младенец, который просто пытается понять, кто она для него и почему его нет на руках у Лизы. Это безумие, как такой маленький человек мог заставить Лизу так сильно опухнуть. Он был тем, кто помогал Джин испытывать чувство гордости всякий раз, когда она каждое утро и ночь видела живот своей жены. Она представила, как он стал больше, но это не так. Клаус маленький, совсем не такой, каким его представляли, и Джин любит его за это. Еще более безумно, как много любви она могла бы испытать, увидев его в первый раз с простым знанием того, что он ее и никто другой. Но Джин уверена, что она не собирается променять его на мир. Она не будет такой, как ее родители. Холодной и стойкой. Строгие и вряд ли гордятся собой. Клаус узнает, как сильно он любит, как они гордятся им, он узнает, каково это иметь родителей, которые дадут ему мир, не сомневаясь, что они это сделают. Он не побоится им что-нибудь сказать. Он поймет, что может доверять им все, что он хочет, чтобы они знали. У Клауса будет все, чего у нее не было в детстве, и, возможно, это влечет за собой незнание, кто его бабушка, потому что Джин не думает, что она сможет справиться со своей матерью, медленно превращая Клауса в кого-то, кем он не является. Она тут же решает, и тогда ее мать получает шанс стать ему бабушкой. Пока неважно. Клаус смотрит на нее так, будто она единственная в мире, которая имеет значение, кроме Лизы, и это все, что для нее важно. Это все, что ей нужно, чтобы забыть о матери и проблемах. «Привет, дружище», - шепчет Джин, стараясь не разбудить Лизу. -Тебе просто нужно было прийти пораньше, а? Не то чтобы я жалуюсь Клаус просто смотрит, улыбаясь. -Единственное, на что ты мог бы рассчитать лучше, это подождать, пока я вернусь домой первой, - поддразнила она, и Клаус хихикнул. -Ты действительно хотел, чтобы мама была здесь, не так ли? Ты же знаешь, какой я трудоголик, даже когда я жива Клаус лишь моргнул, соглашаясь. Джин мягко улыбнулась, поцеловав его в голову, вдыхая этот детский аромат, который она до сих пор не понимала, как люди могут любить. Она сразу поняла, что никогда не устанет вдыхать этот успокаивающий аромат. «Я действительно люблю тебя», - тихо бормочет Джин. Лиза все еще не проснулась, и она благодарна за это, иначе она бы никогда не пережила этого. -Клянусь, я позабочусь о том, чтобы ты это знал. Я обещаю.