Ты – холодный Питер, но в тебе можно согреться

Думать про их первый поцелуй – это уже даже не пошло, а где-то далеко за гранью логики. Два взрослых человека, знают друг друга настолько давно, что вспоминать устанешь, а за плечами такой груз, что лучше и не начинать. Шагнули в свой кризис среднего возраста, называется. Олег представляет какие-то романтичные сцены – вечером, в темноте, после очередного фильма, или на прогулке, или утром – когда они проснутся в одной постели. Но это не его мысли, Тикток начал подбрасывать ему слишком много подобных видео, надо завязывать. Иногда Олег думает, что можно просто зажать Серого в темном углу их огромной квартиры, подкараулить на выходе из серверной, например, но отгоняет навязчивую идею. Они постепенно приходят в себя: Сереже тогда досталось меньше, вечерами он только ворчит, натирая желтеющие синяки. Олегу тоже все лучше – бинты уже сняли, рана на спине затянулась, но Олег все равно старается не напрягать ее лишний раз. Уже каждый день косится в сторону зала, куда Серый ему пока ходить запрещает. Но тело просит нагрузки, и он, устав слоняться по гулкой квартире, все же позволяет себе немного тренировок – пока только ходит на дорожке, глядя на гордый город за панорамными окнами. Чаще один, Сережа иногда присоединяется, но устраивается в углу и копается в ноутбуке. Счетчик на дорожке разменивает ежедневные километры, Олег постепенно сбрасывает скорость и сходит на пол, вытирая лицо полотенцем. Останавливается, рассматривая погружающийся в темноту город, любуется. Серый встает рядом, взлохмачивает волосы и указывает куда-то вдаль. – Там был мой первый офис, – замолкает, задумавшись о чем-то, и добавляет, кивнув: – А вот там наш детский дом. И сразу все вспомнилось, так много там произошло – на целую жизнь историй, хоть записывай все, не забыть бы – все на двоих. Жаркие летние вечера, белые ночи, уроки, драки, признания. Напомнил же. Он смотрит на Сережу – задумчивого, искреннего, красивого. Тоже, наверное, сейчас какую-то свою киноленту смотрит из обрывков прошлого. Не осознавая до конца, себя или Серого он хочет поддержать, Олег поворачивается, чуть наклоняется и легко целует его. Не углубляя, чуть тянет за верхнюю губу и хочет уже отстраниться, но Серый как-то резко хватает его за влажную майку и отвечает, шагнув ближе. Олега накрывает теплая волна, ощущение, будто вернулся домой. Этот поцелуй легкий, целомудренный, словно они заново привыкают друг к другу. – Если хотел, чтобы я замолчал, мог бы просто сказать, – Сережа волнуется: краска заливает щеки, подсвечивая веснушки. Олег хочет закатить глаза, но продолжает улыбаться и смотрит, едва качая головой. – Ты бы все равно не послушал. Так же лучше? – Лучше всего.