Не уходи.

Очередной день съемок подошел к концу. Такой же, как и все предыдущие, словно день сурка: настраивание камеры, алкоголь, съемки, стук соседей по батарее из-за матерных слов и криков на весь подъезд, финальные слова и отключение записи. Ничего нового — все, как и всегда. Съемки выпусков всегда проходят весело, даже если в обзоре будет самое противное, что парни когда-либо попробуют. Оба умели выруливать на шутках, иногда даже гейских, и своем позитиве, даже проблевавшись, продолжая шутить. Хотя иногда про Володю такое и не скажешь. Иногда, сам того не хотя, Ржавый уходил далеко и надолго свои мысли, разрывая какую-либо связь с реальностью. Конкретной причины этого явления он до сих пор, как не странно, не определил, но, в связи недавних событий, списал это на алкоголь. Пусть будет так. Вот и сегодня, снова после съемок, снова после выпитых бутылок водки, Володю настигло это состояние. Оно пришло, никак не предупреждая, когда Кирилл был рядом. Повезло ли ему? Он сам пока не знает. Оператор медленно, даже боязливо, не сводя глаз с блоггера, положил голову на чужое плечо, будто бы нарочно задевая кожу своей бородой, тем самым, как тот думал, вызывая толпу мурашек, и прикрывает глаза, руками также медленно и аккуратно гладя Володину спину. Володя лишь вздыхает, погружаясь в свои мысли, и в очередной раз задумывается, за что ему достался такой идиот на голову и где он согрешил в жизни. — Володя? Кирилл будто бы почувствовал, как его партнер из-за высокого градуса напитка словно выпал из реальности, на что тот, чтобы вернуть его обратно, так же осторожно и нежно провел рукой по чужому плечу. Нахлынувшее, как экзамены, опьянение на этом сыграло злую шутку. В фанфиках обязательно было бы так, что Ред обязательно пришел в себя и, недолго думая, вовлек своего любимого в поцелуй, после чего понес бы на кровать и… Ну, вы знаете, что происходит после. Но это — не фанфик. Это — действительность. И она намного суровее выдуманных рассказов из интернета.

***

Оператору не нравилось, когда его Володя так выглядел. Ему не нравилось, когда его Володя был в своих параллельных вселенных, оставляя Опуховского одного в реальности. Особенно, будучи пьяным в хламину. Ему банально хотелось… еще большего внимания? Да, в выпусках они шутят, обязательно, хотя бы иногда, затрагивая свои отношения, списывая это на банальную гейскую шутку, дабы вызвать интерес у подписчиков. Но они оба давно знают, что это далеко не шутки. Шутки закончились, когда Ржавый в действительности ответил взаимностью Оператору. Рыжий не был пьян — в этом и была проблема. Все произошло как во сне. Быстро, неожиданно и непредсказуемо. Долго же он шел к этому решению, ведь мог тысячу раз пожалеть о содеянном. Но блоггер не пожалел. Они оба не пожалели. Им было хорошо вдвоем, хоть оба и были парнями, хоть оба и были неидеального телосложения, хоть у Ржавого были подобные заскоки. Но ведь любовь не знает границ, верно? Они любили, искренне любили друг друга, в последнее время скрывая этого, когда Кириллу прилетело по бошке за явный перебор. Ведь, кто знает, как их аудитория отреагирует на настоящий каминг-аут, а не очередной шуточный? Многие подписчики же до сих пор списывают это на показуху на камеру, так как всех подробностей и правды они не знают. Ну и славно. Меньше знаешь — крепче спишь.

***

— Володь… — Опуховский отстранился, чтобы в очередной раз взглянуть на лицо задумавшегося Володи, и вздохнул, вновь возвращая голову на чужое плечо и немного помедля, улыбнулся уголками губ. — Все думаешь, да? Володя молчал и не двигался, как и всегда, когда проваливался в свои мысли. Лишь легкое подрагивание ресниц и сердцебиение давало понять, что он еще с нами, в мире живых. В первые разы это до смерти пугало Оператора. Он не знал, как себя вести, что делать, кому звонить и так далее. Но со временем более-менее привык к таким выходкам блоггера. И все же, где-то в глубине души ему было… банально страшно. Особенно сейчас. — Думаю, — неожиданно и неестественно для него самого прохрипел Ржавый. Он перевел взгляд на Оператора и улыбнулся в ответ, крепче прижимая тушу к себе и поражаясь, каким же он иногда бывает милым и невинным, когда вот так смотрит на него. — Думаю, почему ты, такой долбоеб, достался именно мне. Кирилл, иди-ка ты нахуй со своими переживаниями, а? Кирилл, как маленький ребенок, наигранно отстраняется и надувает губы, но, как и всегда, не сдерживается и смеется, легонько, вполсилы, ударяет парня по плечу. Узнает Ботаника, что всегда унижает и посылает его в выпусках. Но сейчас это было в мягкой форме, ведь это не было съемками. Это — была их жизнь, их реальность без монтажа, откуда ничто не вырежешь и не наложишь. Теперь его Ржавый снова был с ним. Его родной и любимый Ржавый, что всегда стебется над ним. Опуховский потянулся к шее, как будто боясь спугнуть, и начал осторожно покрывать ее поцелуями. Вышло скомкано, непонятно, как это бывает первый раз у школьников. Но так по-родному и тепло. От них обоих за километр тянуло перегаром, но сейчас для них, особенно для Оператора, это не было первостепенным. Главное — они снова вместе. В своей реальности.