Future

Кэра Торр не раз слышала в свой адрес, что помрет не своей смертью, но лишь отшучивалась, что это наверняка будет того стоить. У молодой девушки, которой только стукнуло двадцать два, были цепкий ум, острый язык и жгучее желание идти наперекор. Неудивительно, что выбор профессии пал на журналистику. Однако, это было магистерское образование. В дипломе бакалавра значилось «перевод и переводоведение». Выбор языков оказался нетипичным. Оба были арабскими. Причина была проста и нелепа. За нее решил отчим. Или же как она сама его называла, «мамин хахаль». Руководствуясь правилом: «кто платит, — тот и музыку заказывает», Салим Арафат планировал после учебы отвести падчерицу в свою страну и выдать замуж. В таких случаях нельзя говорить, что к счастью, но так уж сложились события, что когда Кэра училась на третьем курсе, в мусульманской стране, откуда Салим родом, началась гражданская война. Да и вряд ли брюзжавший будущий муженек обрадовался бы новости, что право первой ночи у его невесты ухватил одноклассник еще в десятом классе после неловких слюнявых тисканий в туалете на одной из вечеринок. Да что уж там, этих «первых» за столько лет было несколько. В подростковом возрасте девочка, не получив защиту матери, пыталась сама объяснить отчиму разницу менталитетов, что словно два параллельных мира рассекали границу взаимопонимания между атеисткой и мусульманином. Даже пыталась заикнуться о том, что из него такой себе идеалист, раз он вопреки своей вере женился на европейской женщине. За что получила впервые пощечину. От матери. Тогда она плакала и кричала, что такие как он ради гражданства и свинью готовы в одно рыло сожрать и… сбежала на ту самую вечеринку, где лишилась девственности. Назло. Впрочем, как и выбор второго образования. Отчим был против того, чтобы девочка дальше училась, но когда та соврала, что хочет выбрать профиль исторический, с уклоном в арабские страны, то сам лично оплатил все семестры обучения, не вникая особо в умные словечки в документах. С возрастом Кэра выстроила тактику, которую придерживалась, — «со всем соглашайся, но делай по-своему». Это помогало ей выжить в европейской стране, где феминизм был везде, кроме стен собственного дома. Но девушка даже не догадывалась, что эта борьба — меньшее, с чем ей придется столкнуться в жизни.

***

— Кэролайн, зайди в кабинет. — Прозвучал спокойный но повелительный голос отчима. Брюнетка, услышав Салима, раздраженно закатила глаза, но повиновалась. — Звал? — Она просунула голову в дверной проем, наблюдая, как тот аккуратно скручивает молитвенный коврик. Чертов позер. — Проходи. — Коренастый мужчина с темными волосами и карими глазами указал ей на диван. Девушка плюхнулась в него совсем не изящно, сложив ногу на ногу. Отметив ее действия строгим взглядом, более он не высказался по этому поводу. — У тебя последний семестр. Расскажи, как обстоят дела, девочка. — Кэру несказанно бесило такое обращение. Что он хочет услышать? Что ноябрь на носу, а она еще даже научного руководителя не выбрала? — Нормально. — Не моргнув глазом, соврала Торр. — Какую тему работы ты выбрала? — Такого подвоха она не ожидала. — Ну… я еще не дала точное название. Но пишу об изменениях культуры в мусульманских домах, сравнивая прошлые десятилетия с настоящим временем. — Сочиняла на ходу брюнетка. — Типо там… о том, какие женщины были раньше, а какие сейчас. Мне хочется показать прогресс… — Какой прогресс от женщин? — Усмехнулся Арафат. Кэролайн крепко сжала зубы, чтобы не высказывать все, что думает о таких вот любителях рахат-лукума и их представлении о равноправии. — Прогресс заключается в том, как мужчины меняли свое отношение к женщинам и браку, и как это повлияло на культуру мусульманской семьи. — Быстро перестроилась Торр. Услышав, что прогресс все же заключается в мужчине, Салим одобрительно кивнул, словно понимал хоть что-то. — Твой интерес похвален. Я бы хотел прочитать твою работу, когда ты закончишь. — Кэра сдержала мученический вздох. Вот и подобралась тема магистерской диссертации. Потому что если отчим решил, что должен прочитать, он не слезет с нее. — Окей. Правда… материала маловато. Я искала и на пушту, и на дари… — Возможно, библиотеки Визавистана помогут тебе. — Перебил ее Салим. Торр зависла. — Разве есть электронный доступ к ним? — Послышался грубый мужской смех. — Глупая девчонка! — Брюнетка пыталась вспомнить, как на языке дари, на котором они разговаривали последних пять лет между собой, будет «иди нахуй», но память словно пыталась сгладить острые углы, не давая заветный перевод. — Я говорю о том, чтобы поехать в Визавистан. — Торр не моргая уставилась на отчима. — Заодно и… — Девушка вскочила с дивана. — Ты… ты… ты вообще в своем уме?! Там же гражданская война идет столько лет! Талибан, мать его! Они же иностранцев на органы продают, которые уцелеют после обстрела! — Тут уже сил отмалчиваться не осталось. Одно дело, когда Салим высказывал свои мусульманские причуды, но это уже новый этап шизофрении. — Не дерзи мне, девочка! — Тут же набычился он. — Я потакал твоим капризам столько лет, кормил тебя, одевал, оплачивал образование! — Лучше бы ты эти деньги потратил на свое и понял, что в современном мире людей уже давно не держат в качестве питомцев! — Хлесткая пощечина сбила девушку с ног. — Я хотел по-хорошему! — Прорычал он. Торр, держась за левую щеку, что обжигающе припекала, отползала от него подальше, пока не стукнулась об диван. — Пора бы уже послужить на благо семьи. — Ты мне никто! — Он схватил ее за волосы. — Я тот, кто воспитывал тебя как родную дочь, неблагодарная дрянь! Пока твой папаша-наркоман скитался за дозой, я делал все его функции! Но пора бы уже передать тебя на попечение семьи твоего мужа. — Зеленые глаза вспыхнули страхом. — Ты знаешь языки, образована. Есть семья, которая дорого за тебя предложила. Так что время пришло, девочка. — Салим брезгливо откинул ее в сторону двери. — Приведи себя в порядок.

***

Кэролайн заперлась в комнате и начала в спешке собирать вещи. Хрена с два она принимает эти условия. Щека припухла, но сейчас было плевать на все. Будь ее семья мусульманской, воображаемые старшие братья давно бы наваляли этому уроду, но это реальный мир! Здесь равные права у граждан и непозволительно рукоприкладство, а уж тем более — продажа людей. Пусть это и их гребаные традиции, но если ему так хочется, пусть сам ложится под какого-нибудь подрывника, а она не станет! Собрав чемодан, девушка опомнилась. Можно же прямо сейчас позвонить в полицию! Она схватила телефон, но почему-то сим карта перестала читаться на устройстве, точно также как и вайфай был не найден. Перезагрузив телефон, она одновременно включала ноутбук. Чертов Салим заблокировал ее сим карту и обрубил интернет. Если до этого она была напугана, то нет. Не считается. Вот сейчас — да. Брюнетка была в ужасе. Открыв замок двери, она поняла, что та была заперта и с обратной стороны. — Выпусти меня, больной! Помогите! Помогите кто-нибудь!!! — Заверещала Кэра. Паника сжимала ее в тиски. Отчаявшись, девушка села на кровать и начала хаотично осматривать комнату. Остановившись на окне, Кэролайн вспомнила, что они живут на шестнадцатом этаже. Плевать. Сейчас мысль о том, что она сорвется вниз, пугала ее меньше, чем то, что уготовил ей фанатичный мамин хахаль. Она подбежала к окну и резко сдернула шторы в разные стороны. Ручка была снята. Неизвестно, когда этот урод провернул это, но единственный путь к спасению был отрезан. Торр легла на кровать, уткнулась в подушку и горько заплакала.

***

В комнату зашла мама с подносом, на котором стоял ужин. По лицу женщины было понятно — она все знает. И даже если не разделяет восторга мужа по этому поводу, то оказывать сопротивление явно не намерена. — Поешь, милая. Я приготовила тебе твою любимую карбонару. — Она поставила поднос на вторую половину кровати. — Спасибо, мне не хочется. — Хрипло ответила Кэра, повернувшись спиной. Ингрид пересела на пол и взяла дочь за руки. — Не расстраивайся. Брак пойдет тебе на пользу. Разве плохо мы жили? Все мусульманские традиции направлены на то, что семья — это самое главное и важное в этой жизни. — Кэролайн села и посмотрела на мать сверху вниз. Женщина тут же обратила внимание на лиловый синяк на опухшей скуле. — Да приди ты в себя, мам. — Устало вздохнула она. — Они все — редкостные уроды. Мусульманские мужчины упиваются властью, а все их женщины поголовно терпилы. Знаешь, почему по статистике подрывников-женщин больше? Да потому что они лучше сдохнут, чем еще хоть день проживут так. — Ингрид покачала головой. — В тебе говорит обида, милая. — И почему, интересно узнать? — Горько усмехнулась брюнетка и вновь улеглась, отвернувшись от матери. — Есть хорошие люди, есть и плохие. Вот увидишь. Тем более, никто тебя сразу не возьмет в жены. Сначала знакомство с семьей жениха, потом вы с ним приедете перед свадьбой сюда просить благословение у нас. А пока ты… — Торр почувствовала спасательную ниточку. — Если позволите вернуться и закончить магистратуру, я все сделаю. — Подала она тихий, но твердый голос. — Это будет новая жизнь. Хочу знать, что хотя бы старой я могла распоряжаться. — Мать взяла долгую паузу. — Я поговорю об этом с Салимом. — Кивнула она. — Поешь. — Женщина встала и вышла, заперев дверь. План был прост. Кэра съездит туда, а как только вновь окажется на территории своей безопасной страны, так сразу же сбежит в Америку. А еще напишет по объему едва ли не докторскую на тему ущемления прав женщин мужчинами из арабских стран, переведет на дари, чтобы этот идиот понял каждое слово, и отправит отчиму, с пожеланиями скорейшей встречи с пророком, но скорей всего его заждался сам шайтан, дабы уступить правление своему преемнику.

***

План сработал. Арафат согласился на условия сделки. Поездка планировалась через неделю, когда синяк на скуле уж наверняка сойдет. Кэролайн уже подумывала оставлять на себе увечья на постоянной основе, чтобы отсрочить ссылку, но потом поняла, что у нее нет гарантий того, что отчим не свяжет ее или того хуже — не обколет какой-нибудь дрянью, подавляющую волю. Так что теперь она белая и пушистая. Покорная. Вещь.

2 часть

Правила поездки были строгие. Кэре нельзя было… да откровенно все. Из запоминающегося — ходить непокрытой, ходить без сопровождения мужчины или взрослой женщины, краситься и брать с собой косметику, носить брюки, говорить, пока к ней не обратятся. Еще она должна была стереть лак с ногтей и обстричь их полностью, чтобы будущий муж и его семья не подумали, что по дому девушка совершенно бесполезна. Разрешено было взять ручку и блокнот. Торр сказала, что так ей будет удобней фиксировать важные правила поведения и повторять перед сном. На деле же, — она планировала действительно расспрашивать о быте и правилах. Но лишь для того, чтобы как можно больше информации излить на листы своей будущей магистерской.

***

В самолете Салим небрежно кинул ей на колени пакет. Девушка — бледная, ненакрашенная и сдерживающая слезы лишь краткой надеждой, что все это закончится через месяц, и Рождество она уже встретит в новой стране, аккуратно посмотрела на груду тряпок. — Что это? — Тихо спросила Торр. — Переоденься. — Кэролайн покорно кивнула и встала, направляясь в туалет. В пакете было длинное черное платье и хиджаб. Кэра вспомнила сводку погоды, где термометр самое низкое показывал «+22» в ночное время. Они летят до Исламабада, а затем шесть часов на машине до Визавистана через блокпост. — Если не взорвусь, так растекусь к чертям. — Прошипела она сквозь зубы, начиная переодеваться. Платье висело на ней мешком, не показывая фигуру. Не сказать, что и в противном случае было бы чем покорить, но все же настолько свободная одежда была непривычна глазу. Кэра держала в руках хиджаб, пытаясь сообразить как его надеть. Салим говорил, что им должны быть покрыты волосы, плечи и шея. Девушка вертела в руках необъятный платок, прикидывая на голову так, чтобы конструкция держалась как следует. Херня. Непослушные волосы то и дело выскакивают. Торр вздохнула и уткнулась лбом в зеркало. Уставший взгляд зеленых глаз упал на пакет. Там лежало что-то еще. Она достала и прокрутила в руках нечто между шапкой для плавания и шапкой киллера из фильма «Леон». — Да вы издеваетесь?! — Кэролайн надела шапку, пряча под нее волосы. Картина вызвала неуместный смех, ведь в ней ее голова из-за количества волос стала огромной. Но когда девушка начала поверх повязывать платок, то из глаз полились слезы. На нее смотрела какая-то другая, совсем незнакомая молодая девушка. Объединяло их то, что обе были несчастны и имели затравленный взгляд. — Эй! — В дверь начал кто-то ломиться. — Ну скоро там? У меня из ушей сейчас потечет! — Кэролайн быстро вытерла слезы, сложила вещи в пакет и вышла. — Ну нак… ой. — Мужчина растерялся. — Простите. — Кэра застыла от такого разительного изменения в его глазах. — Черт, долбаные террористы. — Проворчал он себе в усы. — Моя сказать твоя… — Начал он проговаривать медленно. — Да поняла я… долбоеб. — Ответила ему Торр на английском с неподражаемым европейским акцентом. А затем боднула плечом и вернулась на свое место. Салим, увидев падчерицу, одобрительно улыбнулся. — Настоящая восточная женщина. — Кэре было тошно. Если она откроет рот, то разревется вновь. Поэтому девушка промолчала и отвернулась к проходу, прикрыв глаза и уснув.

***

Проснулась она при посадке. Салим уже держал ручную кладь на коленях, собираясь выходить при первом сигнале. Решив поступить также, чтобы избежать излишнего ворчания, девушка засунула пакет со старой одеждой в рюкзак, поставила его на бедра и оперлась подбородком о замок. — Сейчас нас заберет дядя Алим. Не стоит показывать свой несносный характер, иначе быстро отправишься к свекрови на перевоспитание. — Хорошо, Салим. — Кивнула она. — И зови меня отныне отец. — Кэра почувствовала, что ее лицо свело судорогой. Ничего не треснет? - Подумала Торр, но на возмущение не было никаких моральных сил. — Вот только выберусь отсюда, так поминай как звали! — Как пожелаешь, отец. — С задержкой ответила она.

***

Дядя Алим, как представился ей мужчина, внешне был старше Салима лет на пятнадцать. Он напоминал ей этакого добряка, у которого была уйма забавных историй. Кэра даже расслабилась и позволила себе пару раз улыбнуться, пока Арафат не спросил: — Как идет продажа оружия? — Торр зареклась хоть кем-то очароваться в этой проклятой стране. Ехали они долго. Повсюду были не слишком живописные сопки, а редкие населенные пункты напоминали места после бомбежки. Иногда так и оказывалось, но чаще результатом ветхих зданий была нищета. Люди напоминали оборванцев, дети ходили босиком. Кэролайн готова была поклясться, что видела дошколенка с пушкой. Попадались и обычные деревеньки, но внимание хотелось заострять лишь на плохом. Дядя Алим рассказывал про своих детей. Их было двенадцать, что с восхищением отметил Салим. Кэролайн же лишь мысленно посочувствовала жене мужчины. Потом арабы поговорили о неверных, немного о режиме, и через несколько часов начали притормаживать, приближаясь к блокпосту. — Молчи и опусти глаза в пол. — Дал распоряжение Арафат падчерице. Кэра мельком взглянула на двух мужчин, у которых на голове были небрежные тюрбаны. Название их головных уборов она не помнила, да и внимания больше привлекали огромные ружья, что висели на плечах, если уж честно. Один из талибов махнул рукой, чтобы опустили стекло. Алим подчинился. — Мир вам, милость Аллаха и его благословение. — Поприветствовал дядя. — И вам мир, милость Аллаха и его благословение. — Ответил страж. — Откуда путь держишь, брат? — Со столицы Пакистана, брат. Забирал с аэропорта племянника и его дочь. — Мужчина заглянул на заднее сиденье. Кэролайн могла бы сорвать всю операцию, поздоровавшись. Но парализовавший ее страх не позволил вымолвить и слово тому, кто в ее стране считается лицом преступной организации. — Не похожа на местную. — Задумчиво сказал талиб. — Мать ее не из наших, брат. — Ответил Салим. — Поэтому без нее. А дочь имеет право находиться здесь по крови. — Он говорил так уверенно, что Торр на секунду подумала, что может и пронести. — Имеет. Родственников, значит, навещаете? — Согласился мужчина. — Нет, брат. Везу знакомить с женихом. — Кэре показалось боковым зрением, что дядя как-то нехорошо дернулся. Но талиба это не смутило. — Ну поезжайте, радость вашему дому! — Спасибо, брат. — Ответил ему Салим. Они закрыли окна и поехали дальше. Все вздохнули с облегчением. — Обычно не докапываются. — Подтвердил нехорошие предчувствия Торр дядя. — Да ладно тебе, Алим! Пронесло! — Дядя не ответил. А вот Кэра решила поддаться уверениям отчима и расслаблено откинуться на спинку.

***

Кэра мечтала о душе, спокойствии, а еще полистать ленту в инстаграме, сидя на унитазе. Но в доме дяди все жаждали общения с иностранной гостьей. Девушка даже не возмущалась, когда узнала, что мужчины и женщины проводят досуг в разных комнатах. Жена дяди Фарима и ее дочери — Амина, Загира и Райхана — показали себя радушными хозяйками. В комнате были и невестки сыновей, но запоминание их имен Кэролайн перенесла на следующий раз. Девушки ели сладости, пили чай и обещали сводить завтра на рынок Кэру, чтобы подобрать красивый наряд к знакомству с женихом. Торр расспрашивала их о жизни, но, как она и догадывалась, жизни у этих женщин не было, а главной целью стояло обхаживание мужа и воспитывание детей. Амине было лишь двадцать, но она похвасталась, что недавно узнала, что беременна. Кэра подумала о том, что это слишком рано, и аккуратно спросила, не тяжело ли ей будет в таком возрасте становиться матерью. Женщины так задорно хохотали, а потом объяснили, что это у нее уже третий ребенок, поэтому бояться нечего. Указ Салима «помалкивать» перестал казаться таким абсурдным. — Чем богаче семья, тем больше у них детей. — С улыбкой сказала тетя Фарима. — Вот ты, сколько хочешь детей? — Кэролайн, считавшая, что положит всю жизнь на построение карьеры, поняла, что правды от нее вряд ли хотят услышать. — Восемь, тетя. — Заверила она. — Маловато конечно, но и мне двадцать два. — Девушки захихикали, одобрив услышанное. — По возрасту не переживай. Моя подруга вышла замуж аж в двадцать четыре, так Аллах благословил ее и дал ей тройняшек! — Подбодрила ее Райхана. Кэра почувствовала горечь на горле. — Простите, где здесь туалет?

***

Выблевав из себя все съеденное, девушка умылась и прополоскала рот. По дороге в комнату мимо к выходу из дома прошел дядя Алим. — Дядя! — Окликнула его Кэролайн. Мужчина обернулся с улыбкой. — Заблудилась, девочка? — Мы можем поговорить? — Мужчина кивнул, распахнув приглашающе входную дверь. Они сели на крыльце дома. Дядя закурил самокрутку, а Торр с ностальгией вспомнила про заныканый в зимний башмак винстон с ментоловой кнопкой. — Тебе страшно? — Спросил Алим. — Не отвечай, знаю, что страшно. Ты родилась на другой земле. Это совершенно нормально, что ты испытываешь страх. Но человек ко всему привыкает. — Вы знаете моего будущего мужа? — Дядя с интересом посмотрел на Кэру. — Мне показалось, что вы как-то вздрогнули, когда С… отец рассказал о нем тому стражнику. — Мужчина кивнул. — Я пытался отговорить Салима от свадьбы. Но в твоем возрасте получить такой махр… да и дела у них какие-то с Анваром. Это отец жениха. Я не лез, но… Кэролайн, ты показалась мне умной девушкой. Ты должна понимать, что если араб живет в немусульманской стране на широкую ногу, то либо он владелец нефтяной вышки, либо… — Торр даже приоткрыла рот. — Контрабанда? Да? Он же работает в таможне! — Молчание она приняла за подтверждение своей теории. Девушка посмотрела на свои ноги. Они молча сидели какое-то время. — Так и что там с этим Анваром? — Вновь вернула разговор в интересующую тему Торр. — С ним то все хорошо. Но я видел, что его сын, жених твой который, я видел его с талибами. — Он так заговорщически замолчал, что Кэра подумала, что там развязка в стиле Кристофера Нолана. Но на этом было все. — И? Разве не все тут с ними? — Не поняла брюнетка. — Нет конечно! — Алим кажется всерьез оскорбился услышанным. — Погодите, вы же продаете оружие. — Тихо прошептала девушка. — Продаю. — Согласился дядя, не понижая тон громкости. — И им, и мирным. Так не продавать если, расстреляют всю семью! Но вступить к ним — это совершенно другое дело. Ладно если силой забирают, это другой разговор. — Кэра почувствовала холодок по спине. — Добровольно… местные не поддерживают этот режим, но стараются не конфликтовать с ними. За годы мы научились на чужих ошибках, девочка. Тогда всем тяжко было. — Алим потушил самокрутку. — Но если твой жених добровольно к ним вступил, и не приведи Аллах, подведет их, то худо тебе будет. — Торр посетила холодная мысль, что пусть ее недоженишок хоть что творит, главное чтобы после ее отъезда. — Вы сказали, что это может происходить не добровольно. Что вы имеете ввиду? — Просто талибы приходят в твой дом и забирают молодых парней или девушек для вербовки. — И девушек?! Я думала, что женщины не в сильном почете у… ну вы поняли. — Проборомотала Кэролайн, едва не болтнув «у вас». — Никто не знает, что происходит дальше. — Никто? — Переспросила Кэра. — Больше их семьи их никогда не видят. — Ну а вы что думаете? — Почему-то эта тема живо заинтересовала молодую девушку. — Женщине никто не даст оружие в руки. Либо используют для рождения потомства, либо же вербуют в смертников. Я так думаю. Участь парней мне слабо представляется. — Фантазия журналиста живо нарисовала интервью с талибом, который бы раскрыл все тайны. — Это ужасно. Почему никто не пресекает это? — Потому что каждый в этой войне кого-то потерял и больше не хочет повторения. — Твердо сказал Алим. — Простите. — Кэра поняла, что узнала что-то слишком личное. Они сидели еще несколько минут в тишине, но затем девушка все же спросила: — Можно последний вопрос? — Задавай. — Я не могу понять, они врываются в рандомный дом и забирают человека? — Алим печально усмехнулся. — Эти люди не действуют просто так, девочка. Око за око, слыхала? — Да, но я не понимаю… — Однажды талибы закупили у меня партию оружия. Тогда у меня еще было не все налажено, и один сборщик неверно установил деталь. В нужный час пистолет не выстрелил, а магазин дробовика отлетел в ногу стрелка. Сборщика расстреляли прямо на заводе, а моего старшего сына забрали в обмен на воина, что получил травму. Тахиру было лишь шестнадцать. Он собирался жениться. Но прошло уж двадцать лет, а я до сих пор не теряю надежды, что сын вернется. — Кэра почувствовала, как сердце сжимается от боли мужчины. Но затем она удивленно поморщилась. — Вы сказали двадцать? Но война же началась года четыре назад! — Торр в голове посчитала и кивнула сама себе, мол, внутренняя бухгалтерия у нее работает правильно. — Четыре года назад об этом стало известно на чужих землях. На деле же война идет с девяносто четвертого. — Эта информация устроила внутри Кэры нечто схожее на бурю. Вопросов стало масса, но ни один не был способен сформироваться в предложение. — Пошли в дом, девочка. Должно быть, нас уже потеряли. — Мужчина встал.

***

Торр с облегчением зашла в комнату и развалилась на кровати, когда всех отправили на боковую. Из плюсов однополого досуга — ее не доставал Салим, из минусов — жена, невестки и дочки дяди Алима минут сорок обсуждали развратный наряд соседки, в котором при ходьбе была видна полоска лодыжки. Кэра старалась не думать о разговоре с дядей, ведь она зареклась сочувствовать кому-то из арабских мужчин, а в особенности торговцу оружием. Но эмпатия сделала свой выбор. Внутренний радар остановился на стрелке «хорошего человека». Двойным облегчением было то, что в ее комнате было что-то вроде душа. Да, по сути это огромный бак, который нагревается за день на крыше от палящего солнца, но сам факт, что она может помыться теплотой водой после утомительного дня и припекающего (во всех смыслах) одеяния, навевало на мысль, что счастье в мелочах. После мытья девушка включила тусклую лампу и начала жадно исписывать свой блокнот, ведь день был бурным на эмоции и познания.

3 часть

Кэра вместе с тетей Фаримой и сестрами (так ее попросили называть дочерей и невесток), отправилась на рынок. Загира любезно подарила ей платье и хиджаб из светлой дышащей ткани, за что неофициально стала любимой сестрой. Рынки выглядели небогато, но красочно. На прилавках лежали фрукты, овощи, приправы, сладости, разные украшения. Тут же висели наряды, ткани, ковры и остальные украшения. Тетя, да и сестры были здесь завсегдатаями, а потому точечно подходили к прилавкам. — Приветствую, господин Ахмед. Как поживает Ракиля? — Улыбнулась тетя старику со сладостями. — Аллах милостив к ней, госпожа Фарима. Кэролайн поняла, что этот треп опять затянется на четверть часа, пока новости всех детей и внуков с обеих сторон не обретут уши слушателя. А потому она отошла к прилавку с побрякушками. К ней подошел молодой парень лет пятнадцати, который, судя по всему, был сыном владельца. Девушка уже знала, что мужчина не имеет право первым заговорить с незнакомой ему молодой девушкой, а потому поздоровалась. — Здравствуйте. Вы не против, если я просто посмотрю? — Парень смущенно улыбнулся. — Конечно, красивая госпожа. Могу рассказать про каждый камень. Все натуральное. — Торр выдала усмешку за улыбку, подумав, что он там красивого-то разглядел, если ничего не видно, кроме кистей и лица. — А вот этот вот синий? — Она указала на камень, что держался на кожаной нити. — Лазурит, госпожа. Добыт в Афганистане. Помогает владельцу принять верное решение и отпугивает злых духов. — То-то талибов здесь не видать. — Подумала Кэра. Но судя по лицу мальчика, который на глазах побледнел, все же произнесла это вслух. — Это шутка. — Попыталась сгладить девушка. — Не шутите так, госпожа. — Прошептал мальчик. — Здесь везде есть уши. — Торр осмотрелась по сторонам и кивнула. — Больше не буду. Ну а это? — Попыталась отвлечь от неловкости Кэролайн. — Это бирюза. Камень любви и семейного счастья. — Тут же оживился парень. — Но взгляд так и падал на лазурит. Заметив это, мальчик сказал: — Камень сам выбирает хозяина. Мама говорит, что самый первый попавшийся на глаза посылает Аллах для помощи. — Кэра в этот бред не верила, но побрякушка действительно была занятной. — Столько стоит? — Тысяча рупий, госпожа. — Брюнетка посмотрела на Фариму, которая все также разговаривала со стариком, который лениво отгонял мух от своего товара. — Сейчас, попрошу у тети. — Девушка побежала к Фариме и сестрам. — О, а вот и она! — Улыбнулась тетя. — Что-то выбрала у Диляры? — Мне там украшение одно понравилось. Можете одолжить мне тысячу рупий? — Конечно, дорогая! Пошли, покажешь нам, что нынче в моде у европейских модниц. — Кэра слегка смутилась от такого клише, но повела женщин к прилавку. За ним уже стояла женщина лет тридцати пяти. — Ну что там тебе понравилось, показывай? — Сестры облепили ее со всех сторон. — Вот. — Судя по их лицам, выбор их не впечатлил. — Это ж мужское! — Воскликнула Амина, за что тетя наградила ее тяжелым взглядом. — Дорогая, может ты хочешь что-то по-роскошней? Смотри, вот какое чудное ожерелье из жемчуга. — Не хотела терять покупателя женщина. Торр подняла глаза на тетю, пытаясь найти поддержку. — Диляра, дай нам этот кулон. — Сердце Кэролайн запело. Женская солидарность существует! — Пятьсот рупий, госпожа Фарима. — Кэра от неожиданности аж приоткрыла рот, выглядывая мальчика, который пытался ее облапошить в два раза. Он как раз подносил коробку к прилавку. Увидев ее взгляд, подросток понял, что пойман. Парень замер на месте. — Дорогая, ты же говорила тысячу рупий. — Отвлекла ее тетя от игр в гляделки. — Видимо ошиблась. Простите, я бы все равно вернула сдачу. — Да, с этими ценами, да простит меня Аллах, черт ногу сломит. Расплатившись и получив украшение, Кэра чуть отстала. Диляра опять куда-то отошла, а девушка подбежала к пареньку и так хитро прошептала: — Аллах тебя покарает! — Попыталась она произнести как можно более жутковато. Парень едва не оступился о коробку. Как хорошо, когда подобное работает в одну сторону. — Ладно уж, спекулянт, бывай. — Усмехнулась она, намереваясь догнать тетю и сестер. — Подождите! — Окликнул ее он. — Носите этот кулон не снимая. — Торр прыснула. — А за тысячу можно было снимать? — Ехидно спросила она. — Я прошу вас! — Девушка решила, что малец какой-то поехавший. — Ну ладно, ладно, не беснуйся ты. Буду. — Решив, что разговор закончен, Кэра быстро нагнала названных родственниц.

***

Шопинг — он и в Африке шопинг! С дюжину женщин разных возрастов вошли в дом уставшие, но счастливые. Кэра пошла в комнату примерять платья и хиджабы. На сватовство ей прикупили какое-то расшитое бисером. Она смотрелась в зеркало, усмехнувшись: — Эх, вас бы на итси или на ебэй, красота-то какая, хоть и правда замуж выходи! — Легкомысленно хихикнула она. Больше ее особо ничего не поразило, поэтому блокнот пополнился лишь на пару страниц.

***

Следующий день не вызывал такие эмоции, потому что это был день сурка. Дом проснулся, затем тетя приготовила завтрак, пришли ее дочери. Разве что Амина не смогла, так как старший ребенок заболел. Вначале поели мужчины, потом женщины, они сообща убрали со стола и приготовили обед. А потом? Все верно — отправились на рынок. И все к тем же прилавкам, что и вчера.

***

На пятый день хотелось взвыть. Блокнот уже два дня не пополнялся. Кэра проснулась в одно время с тетей и помогла ей приготовить завтрак. Покормив мужчин, Торр поняла, что не видела Салима с самого дня приезда. Не то, что ее это удручало, но если мамин хахаль сгинул, то как она обратно-то улетит? Тетя с дядей ничего однозначного не отвечали, только говорили, что все в порядке. Но вот лицо Алима было более серьезным, чем обычно. Может это утро то что? Кэра никогда не думала, что будет так радоваться собственным смотринам, ведь как-никак, новая картинка! И они сегодня пойдут на внутренний рынок за мясом барана. Ух, веселуха! Еще сегодня и детей полон двор. Перед походом на рынок, Кэролайн-таки сделала пометку в блокноте, что женщины в арабских странах рожают потому что им скучно. Вряд ли она вставит эту выдержку в свою магистерскую, но в блокноте она должна была остаться. Внутри рынок был куда менее уютным. Все тот же ассортимент, что и снаружи, разве только прибавились прилавки с мясом и рыбой, омбре которого мог снести с ног. Но вонь ничуть не смущала арабских женщин и их детей. Девушки разделились по парам, чтобы купить все более оперативно. Кэролайн пошла с Раджаной — старшей невесткой, у которой было уже шесть отпрысков. Хоть дети и были послушными, но самый младший из тех, кто уже мог ходить — Дауд, резко побежал вглубь рынка. — Раджана, я догоню! — Крикнула Кэра и побежала за мальцом, ведь если бы ее попросили покараулить детей, которые не видели в ней авторитета, то на месте остался бы наверняка лишь младенец. — Дауд, стой! Мальчик был очень резвым для своих лет, да и длиннющее платье то и дело путалось под ногами. Завидев проказника, который хихикая забежал за подобие двери из полиэтиленовых пакетов, Торр не задумываясь побежала за ним. Оказавшись внутри, девушку парализовало от шока. Столько оружия и фасованных пакетов, похожих на кирпичи, она не видела даже в самых смелых фильмах про сицилийскую мафию. Мальчика поднес ей на руках какой-то мужчина. Иногда ты просто знаешь и все. Как и Кэролайн, собственно, догадалась, что перед ней стоит талиб. — П-п-простите, господин. — Она склонила голову. — Ребенок забежал, вот я и… — Мужчина улыбнулся. — Дети — счастье наших годов. — Он протянул ей Дауда. — Не убегай больше, малец. — Кэра так и продолжала пялиться на мужчину. — Вас проводить до сестер, молодая госпожа? — То, что этот преступник точно знал, что она пришла с дочерями Фариды, вызывало первобытный страх. — Нет, господин. Благодарю. — Доброго пути вам, госпожа. — Кэра спешно поклонилась и быстро покинула здание. Ее всю трясло.

***

Салим так и не появился к вечеру, что навевало уже нешуточные волнения у Кэры. — Тетя, а когда придет отец? — Спросила Кэролайн у Фаримы, каждый раз чувствуя горечь на языке, называя так отчима. — Он придет вместе с Анваром и твоим женихом, дорогая. — С улыбкой ответила женщина. — Ну хорошо. — Ответила Торр, стараясь скрыть волнение. Она скиталась по дому, то вытирая ладонью невидимую пыль, то поправляя идеально настеленную скатерть, беснуясь, что время тянется так долго. Потом ее отправили в комнату переодеваться. Тетя помогла ей одеться и красиво повязать платок на голове. — Салим не пришел? — Ей уже было плевать на условности, тетя, к слову, отнеслась спокойно к тому, что падчерица величает ее племянника по имени. — Нет еще. Скоро придет. — Кэре показалось, что Фарима и сама нервничает. У нее столько детей уже поженилось. Неужели не привыкла к таким вещам. — Сиди здесь. Выйдешь, когда позовут. — Бросила женщина непривычно холодно, а затем вышла, почему-то заперев комнату с той стороны. Если до этого Торр казалось, что она надумывает, то сейчас же чувство паники захлестнуло ее со страшной силой. Она приложилась к двери, пытаясь подслушать, но визги детей мешали выудить информацию. Девушка начала измерять комнату шагами. Где этот чертов Салим?! Минут через пятнадцать, она услышала скрип машины. Подбежав к окну, девушка вздохнула. Это был дядя Амир. Торр решила будь, что будет, и раскрыла окно, выпрыгнув на улицу. Может дядя прольет свет на ее вопросы? Входная дверь приоткрылась. Кэра, приготовившись к нагоняю, замерла у окна своей комнаты, но Фарима в спешке пошла в сторону гаража дяди. Кэролайн тихо прокралась за ней, прижавшись к стене ветхой конструкции. — Ну что? — Спросила женщина. — Что они тебе сказали? — Сказали ждать. — Устало произнес Амир. — Сколько можно ждать-то?! — Воскликнула Фарима. — Женщина, не дури мне голову своими истериками! — Прикрикнул он на жену. — Где девочка? — Заперла. — Хорошо. — Кэра почувствовала, как ее бросило в холод. Что бы они не задумали, вряд ли это хорошо именно для нее. — Салим приедет с ними и все закончится. — Что с ней будет? — Спросила тетя. — Какая разница, Фарима?! Главное, что они вернут нам нашего мальчика. — Сигнал в голове просто кричал о том, что нужно бежать, но испуганная девушка будто приросла к земле. — А если нет? — Женщина горько заплакала. — О, Аллах, молю тебя! Столько лет я взываю к молитвам о возвращении моего Тахира! — Навзрыд кричала она. Божечки, неужели они и правда верят тому, что им отдадут сына спустя двадцать лет?! — Испуганно подумала Кэролайн, начав пятиться к выходу. Горе ли тому виной, слепая вера или малодушие, Торр было абсолютно плевать. Как и на жизни этих уродов, которые, судя по всему, решили ее обменять на своего почившего сына. А казались такими радушными! Она бежала в праздничном платье, босиком, невзирая на боль в стопах и мыслях о будущем. Ей руководил лишь инстинкт самосохранения.

***

Быстро смекнув, что одиноко бродящая девушка в праздничном платье привлекает внимание, Кэра забежала в лес, думая, где же раздобыть одежду понеприметней. Девушка жутко устала, но запрещала себе останавливаться. Куда идти, у кого просить помощи, она не знала. Но остановка казалась ей непозволительной роскошью. К ночи она вышла к полуразрушенным домам. Решив, что до рассвета останется здесь, девушка прихрамывая передвигалась, надеясь, что внутри найдет пропитание и одежду. Ступни кровили. В обычной жизни Кэра бы уже верещала, наслушавшись в свое время одноклассницу, которая поступила в мед, что раны нужно обработать, иначе случится заражение, но обычной жизнью больше и не пахло. Не сдохнуть этой ночью — вот что она хотела. Ну и чтобы талибы разнесли кабины ублюдским родственникам. Особенно Салиму. Еды в доме не было, но зато Кэра нашла грязную мужскую одежду. Шаровары, жилетка, кофта и даже тюрбан. Быстро скинув с себя женское одеяние, девушка переоделась. Она не знала, это воняет от новой одежды или от нее конкретно. Да и было, честно говоря, плевать. Торр постелила свое платье и легла прямо посреди обломков, надеясь, что когда проснется, то все это окажется лишь страшным сном.