Часть 1
5 сентября 2021 г., 14:19
Открыта дверь тебе, я жду,
В одну из пепельных ночей,
И твои руки обовьет
Змея железных обручей.
(Пикник "Глаза очерчены углём")
Задержавшись до ночи на службе Игорь поехал отмываться и отсыпаться к себе, в основном, потому что давненько не оставался ночевать дома, да ещё не хотелось будить Серого с Олегом поздним появлением — оба сразу бы попытались накормить Игоря ужином, даже если уже собирались спать. Так что поужинал Игорь привычно — шаурмой, повоевал со стареньким душем и завалился спать, решив, что разбудить их двоих утром в воскресенье, идея куда более привлекательная. Особенно, если завалиться в серёжину спальню с бодрым выкриком: «ну что, сурки, дрыхнете ещё?!» Отголосок вопроса застыл на губах, осел неуместно громкими звуками на коже — Игорь зачарованно-смущённо застыл, глядя на кровать, коря себя за то, что дурак нетактичный, да и вообще… Серёжа, раздетый, с рассыпанными по плечам длинными прядями волос, медленно двигался между бёдер Олега, повернувшись на звук, но не прекратив слабых, мучительно-тягучих даже для Игоря, который никак не мог отвести взгляд, движений. А Олег… Было заметно, что до игорева вторжения он был совершенно расслаблен в серёжиных руках, зато сейчас напрягся так, что все мышцы проступили под кожей, натягиваясь, словно тетива лука. Игоря он не видел — на глазах у него была плотная чёрная повязка, да и двинуться толком не мог — руки были пристёгнуты к кровати тяжёлыми, крепкими даже на вид наручниками, как-то по-хитрому отделанными кожей, видимо, чтобы не стирать запястья. — Марго могла бы и предупредить, — едва слышно пробормотал Игорь, и собрался дезертировать, чтобы не мешать тому, в чём не понимал совершенно ничего. Серёжа сделал короткий жест рукой, останавливая и маня к себе длинными красивыми пальцами, а второй рукой успокаивающе гладил напряжённого Олега по боку, негромко, мягко прошептав: — Это Игорь, — светлая ладонь, ярко контрастирующая с загорелой кожей, прошлась по дугам рёбер с нежностью, от которой у Грома защемило сердце. — Всё хорошо… Игорю можно. Волков расслаблялся под его прикосновениями. Первыми обмякли и опустились руки, натянувшие явно крепкую цепь, потом расслабились мышцы плеч и шеи — голова снова опустилась на подложенную подушку. Тело было едва заметно напряжено и Игорь почти физически ощущал, что Олег прислушивается к его несмелым, осторожным шагам. Игорь подходил к кровати, почти оглушённый этим серёжиным «Игорю можно». Серёжа двумя руками ласково скользнул от живота к груди и обратно, плавным выверенным движением, словно растирая по коже массажное масло. Олег расслабился и задышал ровнее, получив, видимо в поощрение, ещё одно мягкое движение серёжиных бёдер. Волков откликнулся на него глубоким успокоенным вздохом, и Серёжа снова повернулся к Игорю, кивком приглашая на кровать. Гром присел на самый край, не зная, куда деть руки и на чём задержать взгляд. Серёжа возобновил движения — от медленного, тягучего ритма, в котором он двигался, прикасаясь к Олегу подушечками пальцев, Игорю хотелось выть — это было мучительно и сладко, и слишком неторопливо, чтобы получить разрядку. Олег на его движения отзывался лёгкими вздохами, но никак не пытался заставить Серёжу ускориться. Он вообще почти не двигался — иногда наклонял голову, и сжимал пальцы, грудь вздымалась и опадала, на глубоких вздохах, но больше ничего — он только принимал, то, что Сергей давал ему, несмотря на то, что возбуждение, явно схлынувшее с внезапным появлением Игоря, накрыло его снова — по груди пополз розоватый румянец, соски затвердели, а с упруго приподнявшегося члена на поджарый живот стекла вязкая капля смазки. Теплые тонкие пальцы сжали ладонь Игоря — Серёжа переплёл с ним пальцы, явно согревая, и держал так, пока Игорь полностью не расслабил кисть. Тогда только перехватил ладонь поудобнее и потянул ближе, укладывая Олегу на шею. Волков немного вздрогнул и судорожно возбуждённо втянул носом воздух, издав едва слышный, низкий стон, когда Серёжа повёл ладонь Игоря по его телу — по плечу к ключицам, по груди, задевая твёрдые горошины сосков, по рёбрам к животу и обратно, словно очерчивая разрешённую территорию. Вернув ладонь на исходную позицию, на шею, Игоря Серёжа отпустил, видимо, предоставляя самому решать, что делать и делать ли что либо. Посмотрел ласково золотыми глазами, и наклонился к Олегу, мазнув по груди распущенными волосами, прежде чем оставить несколько влажных, чувственных поцелуев на плече и шее. Игорь ушёл бы только, если бы его попросили. Правила, вроде бы, были понятны, в паху зрело возбуждение, а за рёбрами разливалась необъятная нежность — к спокойному, уверенному и надёжному Серёже, которого Игорь совсем не привык видеть таким, к доверившемуся, расслабленному и отзывчивому Олегу, которого Игорь таким не мог даже представить. Он осторожно встал с кровати, раздеваясь, сложил одежду в кресло, почти не отрывая взгляда от тонкой, подтянутой Серёжиной фигурки, двигающейся так плавно, что это гипнотизировало. Игорь не удержался, подходя к постели оставил на серёжином плече короткий поцелуй, но не стал его отвлекать. Серёжа нежно улыбнулся, проводив его взглядом. Игорь сел на кровать, испытывая неловкость даже от того, что она, прогибаясь под его весом, отвлекает всех троих, тщательно согрел прохладные пальцы дыханием и только после этого снова погладил Олега по шее. Не так невесомо, как прикасался Серёжа — так Игорь попросту не умел. Не удержался от того, чтобы скользнуть раскрытой ладонью по подставленному горлу, едва сдержался, чтобы не обнять Олега за затылок и притянуть к себе для поцелуя — непривычно искусанные, чувственно припухшие губы так и манили. Вместо этого прижался губами к шее, скользнув ладонью по груди, и услышал в ответ рокочуще-мягкий стон, ставший немного громче, когда то же самое сделал Серёжа, наклонившись и прильнув к олежиной шее. Ласкать его вдвоём, пусть даже не имея возможности поцеловать или подвести к желанной разрядке, было необычно и очень, очень хорошо. Иногда они синхронно с Серёжей наклонялись к шее или груди, вырисовывая ладонями одинаковые узоры на коже, а иногда двигались совсем вразнобой, или Серёжа приподнимался, предоставляя Игорю возможность всё делать самому. Следить за руками, давно уже привыкшими трогать всё и везде, было сложновато, хотя Игорь старался, но Серёжа безошибочно направлял его ладонь выше, стоило Игорю забыться, и нежно улыбался, медленно опуская и поднимая ресницы, словно успокаивая Игоря — всё в порядке. Игорю нравилось, как Олег коротко, сладко вздрагивал и даже поскуливал, стоило прихватить зубами вершину соска, потом мягко зализать широкими движениями языка и настойчиво пососать, прежде чем выпустить из губ. Он даже слегка выгибался на кровати — тогда Серёжа легонько гладил его по боку, призывая расслабиться, но проделывать это снова и снова не запрещал. Игорь увлечённо выцеловывал узоры на рёбрах, и даже почти добрался губами до влажно поблескивающего пятна на животе — нестерпимо хотелось почувствовать терпко-пряный вкус смазки на губах, и ещё больше — прикоснуться губами к налитой багровой головке, смакуя её нежную чувствительность и стоны Олега. Серёжина ладонь в волосах сжалась мягко, но очень, очень настойчиво. Игорь замер, послушно приподнимаясь, когда его потянуло наверх, и протянул руку, скользнув по олежиной груди, чтобы не оставлять его совсем без прикосновений. Потёр пальцами покрасневший заласканный сосок, виновато взглянув на Серёжу. Уши краснели от стыда, от проступившей вдруг жадной несдержанности, сейчас неуместной и ненужной. — Он может сам, — очень тихо, но очень твёрдо проговорил Серёжа, ослабив захват и погладив Игоря по затылку. — Извини, — так же, почти беззвучно, одними губами выговорил Игорь, чувствуя, как обжигающий румянец стекает по шее жаром. Серёжа наклонился к нему, и поцеловал — легко, коротко, но всё же скользнув языком по языку: это почему-то успокоило, вернуло прежнюю томность. Больше за установленные рамки Игорь не выходил. Изнывал от собственного возбуждения, скручивающего низ живота, голодно жался к Олегу, выплёскивая желание в поцелуях и длинных прикосновениях языка к коже, старался не тереться пахом о его бедро слишком откровенно — потяжелевший член изнывал от недостатка прикосновений. Скользил взглядом по серёжиному телу, по острым ключицам, по покрытой испариной груди и напряжённому животу с едва заметной полоской светлых рыжеватых волосков, спускающихся к паху. Стыдливо-жадно смотрел вниз, туда, где член всё так же размеренно-медленно толкался в доведённое до предела тело. Олег слабо поскуливал уже от каждого прикосновения, от каждого поцелуя, вздрагивал, перекатывая голову то к одному плечу, то к другому, тихо, почти бессвязно, словно речь давалась ему с большим трудом, звал обоих по именам, дрожа всё сильнее. Он кончил совершенно неожиданно для Игоря. Без малейшего прикосновения к члену, на очередном Серёжином движении внутрь просто задрожал сильнее, и выплеснулся вязким белым семенем, забрызгав живот и грудь. Сергей замер — просто остановился, не двинувшись назад, держа раскрытые ладони над выпирающими тазовыми косточками, но не прикасаясь. Игорь и сам застыл, боясь даже притронуться к напряжённо вздрагивающему телу — Олег, казалось, закаменел весь, мелко подрагивая, сжимал зубы, пальцы замерли, словно сведённые сильной судорогой, а по рукам вздулись синие вены. Игорь хотел бы успокаивающе поцеловать его в шею, но не знал, нужно ли это сейчас, и просто влажно, тепло выдыхал на кожу, туда, где хотел прикоснуться — к голубой жилке, отчётливо бьющейся под кожей, показывая, что он тоже здесь, тоже рядом, и… — Всё хорошо, — ласково-тихо озвучил Серёжа его мысль. — Олежек, ты такой молодец. Волков наконец-то расслабился от звуков его голоса, просел на кровати, откинув назад голову и приоткрыв рот. Он тяжело дышал и на лёгкие поцелуи Игоря отозвался довольным постаныванием, немного повернув голову и подставляя шею. — Молодец, — повторил Серёжа, проводя пальцами по запачканному спермой животу и задумчиво засовывая пальцы в рот. Игорь не удержался, потянулся к нему за коротким поцелуем, горчащим спермой. Когда Серёжа отстранился от них обоих, Игорь не мог отвести взгляда — он всё ещё был возбуждён, не получив разрядки, и на каждом движении член упруго покачивался, блестяще-влажный от смазки, розовый, с аккуратной тёмно-розовой головкой. Игорь судорожно вздохнул, уткнувшись Олегу в грудь, чтобы хоть немного успокоиться, и ласково потёрся носом о ключицу. Волкову, кажется, понравилось — он довольно замычал и дёрнул руками, словно собираясь обнять и забыв, что по-прежнему в наручниках. Игорь проследил взглядом за Серёжей — его движения, несмотря на возбуждение, были предельно сосредоточены, спокойны, но при этом нежны и ласковы. Игорь, обмирая от трепещущего в паху возбуждения, наблюдал за тем, как он облизывает пальцы, опуская Олегу между бёдер, как двигает рукой под его судорожные вздохи, как одним ровным и плавным движением загоняет в расслабленное нутро анальную пробку, похожую на ту, с которой Игорь имел честь обращаться — только эта была поуже и подлиннее. Волкова от проникновения подкинуло на кровати — он выгнулся и слишком сильно прикусил губу — под белыми зубами проступила капелька крови и Игорю стало иррационально-нехорошо от этого — всё его существо сейчас протестовало даже против такой незначительной боли. Но кроме этого Олег тяжело выдохнул сквозь зубы, а только-только расслабившийся член снова дёрнулся, твердея. Игорь тяжело сглотнул, опустив наконец-то ладонь к паху и немного успокоив собственное ноющее возбуждение. В голове было мутно, словно вся кровь от неё прилила к члену. — Олеж, — укоризненно позвал Сергей, и Волков тут же перестал грызть губу, откинув на постель голову. — Молодец. Замри. Олег послушался, а Серёжа, опустив руку между его ног, мягко надавил на основание пробки, приводя в движение, и одновременно поманил Игоря к себе, застонав в поцелуй, когда их губы наконец-то встретились. Кажется, ему поцелуев тоже не хватало, он так податливо-сладко постанывал, пока Игорь вылизывал его рот, так покусывал губы, так не хотел отстраняться, что сомнений в этом почти не возникало. Угадать его желания, следуя за направляющими ласковыми прикосновениями рук, было несложно — Игорь перебрался ему за спину, обнял одной рукой, с облегчением прижимаясь грудью к спине, а пахом к ягодицам, и погладил свободной рукой Олега по внутренней стороне бедра, интуитивно понимая, что правила поменялись. Олег тихо замычал, но не двинулся. Серёжа просел на коленях, запрокидывая голову, обернувшись к Игорю за поцелуем — так жарко, чувственно, что у Игоря пальцы подрагивали, когда он гладил длинную белую шею, второй рукой направляя член между упругих белых ягодиц. Серёжа готовился — и готовился хорошо, головка мягко толкнулась по растянутым влажным мышцам, почти не встретив сопротивления, и Игорь двинул бёдрами ещё раз, входя глубже под протяжный Серёжин стон. Волков, кажется, зарычал — всего мгновение, и рык оборвался, сменившись стоном — Серёжа, не убиравший руку с основания пробки, снова привёл её в движение, одновременно цепляясь за Игоря и податливо выгибаясь в его руках. Игорь перехватил его поперёк груди, толкнувшись ещё чуть сильнее, чуть глубже, зарылся лицом в рыжий шёлк, задвигавшись мелкими, жадными толчками — член плотно обнимало горячими пульсирующими мышцами, останавливаться совсем не хотелось, но пришлось — Серёжа впился пальцами в бедро, удерживая, и Игорь, с трудом сдерживая себя от нового движения, разочарованно застонал ему в загривок, почти случайно подтолкнув Серёжу к Олегу. Сергей неожиданно поддался — скользнул на Волкова сверху — Игорь видел, как сжались-разжались пальцы на скованных руках, как запястья дёрнулись, сдерживаемые цепью, — то ли приласкал, то ли поцеловал — Олег застонал как-то ноюще, страдальчески, затихнув, когда Серый сжалился и прижался к его губам. Игорь, налюбовавшись, помял в ладонях крепкую задницу, и отпустил себя, наклонившись, уперевшись Серёже лбом между лопаток. Серёжа постанывал и подмахивал бёдрами, сладко вздыхал, когда Игорь обнимал его поперёк груди, когда прихватывал за бедро, придерживая и входя ещё глубже, когда целовал в шею. Коснуться Олега было проблематично, не дотягиваясь специально, но случайных прикосновений Игорь не избегал — гладил, легонько царапал, сильнее вжимал в него задыхающегося, сжимающегося на члене Серёжу, кончив сразу вслед за ним — тугая горячая пульсация довела его до ослепительной вспышки под веками. Отдышавшись, Серёжа обернулся к Игорю, приподнявшись на дрожащей руке — Гром приобнял его, удерживая, — и поцеловал с такой расслабленной нежностью, что от неё сладко сводило под диафрагмой. Игорь рухнул на кровать рядом с Олегом, снова рассматривая их с Серым, словно единственный зритель на изысканном эксклюзивном представлении. Олег снова был возбуждён, а по лицу Серёжи растекалась сытая, довольная и какая-то гордая улыбка. — Кончишь для нас? — мурлыкнул Серёжа, погладив раскрытой ладонью тяжёлый влажный член. Игорь, не удержавшись, провёл носом вдоль линии олежиной челюсти, и даже не удивился, когда Волков повернулся к нему, почти безошибочно находя губами губы. — Ты такой умничка, — тихо замурлыкал Серёжа, откровенно любовавшийся их поцелуем. — Можешь сказать, чего хочешь напоследок. Игорь заинтересованно замер, переводя взгляд с одного на другого. — Хочу твои пальцы, — хрипловато, но твёрдо произнёс Олег, и вслепую повернулся к приподнявшемуся Игорю. — И твои губы. Игорь немного удивился, потому что прекрасно знал, что минет — не его конёк. У него не получалось так невероятно-сладко сосать, как это делал Серёжа, выписывать такие узоры языком, как это делал Птица, или брать так безжалостно-глубоко, до самого корня, как брал Олег. Учеником он был хреновым, несмотря на желание — кое-как приучился прятать зубы, и правильно наклонять голову, чтобы головка толкалась в щёку, потому что с горлом были проблемы. Серёжа мурлыкал что-то сладко-нежное, плавно и аккуратно заменяя пробку длинными пальцами. Наверное, он абсолютно точно знал, как касаться Олега — того сладостно подкинуло уже через несколько секунд, а с члена потекло. Игорь решил не думать лишний раз, и просто обхватил губами тёмную горячую головку, влажно проводя языком по верхушке. Волков застонал — так оглушительно искренне, что действительно воодушевил Игоря своей отзывчивостью. Свободной рукой Серёжа держал Олега за бедро, не давая толкнуться Игорю в глотку. Олега трясло, он хрипло порыкивал, сорвавшись на скулёж, когда тело снова свело оргазменной судорогой. Он ещё был напряжён, когда Серый ловко подполз к нему под бок, дотягиваясь до повязки на глазах, а Игорь, сглотнув небольшое количество спермы, мягко касался губами чувствительной головки, только собираясь отстраниться. Волков щурился, привыкая к свету, и самозабвенно целовал Серёжу, а тот вслепую шарился где-то в механизме наручников. Те, наконец-то расщёлкнулись с негромким звуком, и Олег, едва тряхнув кистью, дёрнул Игоря за руку, заваливая на кровать. — Руки надо размять, ну Олеж, бестолочь, — запричитал Серый, рассмеявшись, когда Волков вжался в Игоря, обняв за затылок и впившись губами в губы. Игорь такой прыти от него не ожидал, но и Олега надолго не хватило — разорвав глубокий, жадный поцелуй, от которого у Игоря поджались пальцы на ногах, он всё-таки рухнул на кровать и осоловело-сонно заморгал. — Тшш. Руки. — Да нормально всё, Серёж… — пробормотал Олег, но послушался, и Серёжа придирчиво осмотрел запястья, ловко разминая. Игорь растянулся рядом и перекинул через Олега руку — чувствовалось, что в ближайшее время Олег вставать не собирается, и Игоря это полностью устраивало — Всё хорошо? — тихо спросил Игорь, когда Серёжа, убедившись, что Олег категорически против подниматься с постели, упорхнул в душ один. Олег перекатился на бок, лицом к нему, так и не открывая глаз. Игорь протянул руку и погладил красивое, сейчас кажущееся очень молодым, лицо. Олег заморгал, и приподнялся, опираясь на локоть. — Хорошо, — в конце-концов ответил он. — Серый лучше объяснит, — добавил он, как показалось Игорю с лёгким смущением. — Да чего тут объяснять, — Игорь пожал плечами. — Всё понятно. Олег коротко улыбнулся, и лёг снова. Глубоко вздохнул, прикрыв глаза. Игорь лёг рядом, думая о том, что хорошо, что у Олега, который собран и сосредоточен всегда и со всеми, и даже с ними двоими старается не упускать контроль из рук, есть возможность расслабиться и довериться настолько. Серёжа вернулся быстро — смешной, улыбчивый, с завязанными в небрежный пучок волосами, — и сразу нырнул под одеяло, прижавшись к олежиной спине и обняв поперёк груди. Волков и до этого был спокойно расслабленный — Игорь гладил его по вискам, шее и плечу, и у Олега трогательно подрагивали от этого ресницы, — а тут даже не удержался от блаженной улыбки. Серёжа уткнулся лицом ему в изгиб шеи, и замер так надолго, пока Олег его ладонь на своей груди не нащупал, и не сжал. — Отдохни ещё, — мурлыкнул Серёжа, потеревшись щекой об олежин висок. — Мы рядом будем. Игорь успел только тихонько угукнуть в подтверждение, прежде чем Олег лениво и тяжело перекинул через него руку и бескомпромиссно подгрёб к себе, как плюшевую игрушку. Серый счастливо улыбался, сверкая золотыми глазами из-за его плеча.
