Музыкальная пауза

Киря поджидал Леру прямо после тренировки. То есть поджидал явно не её, но и её тоже. - Лерка, привет! Слушай, не в службу, а в дружбу, мы неожиданно тут с ребятами на полигон собрались... А я с гитарой, не хочу её туда тащить, точняк угробим. Закинь домой, а? За мной должок будет! Понятно, почему он решил ждать ее после тренировки, а не писать. Написал бы — Лера бы точно его послала, а так подлый Кирилл и его просьба возымели эффект неожиданности. Лера, правда, пробовала вяло отбиться: - Куда я потащу ее, Кир? Я сама с тренировки, у меня форма и бокен... - Лер, ну такси возьми, ну пожалуйста, очень надо!.. - То есть там Ленка будет?... - сказала Лера, мысленно прощелкав варианты. - А чего тогда гитару не берешь? Впечатлил бы девушку. Ответом ей был мрачный взгляд. То есть с ними едет кто-то, кто умеет играть лучше Кири, и Кирилл не хотел ему давать шанс в глазах прекрасной Лены. Лера вздохнула. На что только не пойдешь ради семьи? - Я тебе это припомню, - мрачно сказала она, забирая у Кири гитару в чехле. Тот угрозой совершенно не впечатлился, и, рассыпаясь в благодарностях, умчался — только Лера его и видела. Теперь на Лерину и без того пострадавшую спину — очень сложно было объяснить сенсею на тренировке, почему Лера двигается как деревянная кукла — навалилась еще и гитара. И именно в этот момент ей написал Разумовский. Естественно. Крепко выругавшись — про себя, Лера все-таки была очень приличной девочкой, хотя уже в этом раскаивалась — она поперлась на базу прямо с экипировкой и гитарой. Она бы и рада была закинуть это дело сначала домой, но тогда к Разумовскому она попала бы совсем к ночи, чего ей совершенно не хотелось. Что она четко про Сергея выяснила — он был человеком момента и ждать ненавидел. А ещё ненавидел объяснять толком, зачем Леру зовет. - Зачем звали? - на вежливость ее уже не хватило, потому что оплата такси и так поджирала значительную часть ее бюджета. Сергей грубости не удивился, Олег — тоже. Лера бросила на Олега сочувствующий и понимающий взгляд — выглядел он так, как Лера себя чувствовала. То есть осторожно делал вид, что все в порядке, но всем было ясно, что это не так. Он неловко приветственно поднял руку и явно об этом пожалел. Сергея же история на складе совершенно не обескуражила — по мнению Леры, он стал еще более надоедливым и энергичным в самом бесящем ключе. Впрочем, Лера сейчас была пристрастна. Он все-таки вытащил ее с того склада и доволок до врачей — на руках, довольно унизительно для Леры во всех смыслах — да и честно помог восстановиться и заплатил, что положено. Просто он стал на нее поглядывать как-то особо задумчиво, и Леру это стало нервировать. Пристальное внимание со стороны Разумовского никогда не заканчивалось ничем хорошим. - Мы тебе костюм отремонтировали! - гордо сказал Сергей. - Надо бы примерить. Лере этот костюм уже в жизни видеть не хотелось, и её, кажется, перекосило, потому что Сергей недовольно дернул уголком рта: - Не делай такое лицо! Он тебе жизнь спас вообще-то — не будь там брони, ты бы на этой лестнице шею себе или спину переломала. С такой-то высоты. Ты хоть знаешь, чего его восстановить стоило, если учесть наши теперь напряженные отношения с «Хольт Интернешнл»? Лере было плевать на все оружейные корпорации мира, а на «Хольт Интернешнл» — особо, но горечь от поражения на складе в ее груди ещё не утихла. И она решила просто разобраться с подгонкой и примеркой поскорее. Чем быстрее закончит — тем раньше домой уйдет. Пока она целомудренно снимала одежду и натягивала костюм в смежной комнате, Разумовский, естественно, не мог не сунуть нос в ее вещи. - Это у тебя что, гитара?! Не знал, что ты играешь. - Это не моя, это Кири, - поморщилась Лера, натягивая рукав. Плечо тоже как-то поднывало от рандеву с железной ступенькой. Врач сказал — ушиб, но ощущения все равно зашкаливали. Она, морщась, вышла к Сергею и Олегу. - Можно?.. - спросил Разумовский, тыкая в гитару. Если бы Лера не разрешила — все равно бы полез. Ну или смотрел бы весь вечер обиженкой, отвлекаясь и отвлекая от примерки костюма. Поэтому Лера кивнула. Он тут же распотрошил футляр и с интересом начал крутить инструмент. Потрогал гриф, колки, посмотрел бридж, попробовал струны. - А чего такая расстроенная? Олег как раз помогал Лере пристроить поудобнее ножны — они решили, что трофейный меч пойдет в дело — и удивленно обернулся: - Ты умеешь играть на гитаре? Не знал за тобой такого, Разумовский! Сергей равнодушно пожал плечами: - Ты тоже умеешь. - Ага. Умею. Нет, ну «Танкиста»-то сыграю, конечно, и то, когда руки подживут. - «Я ее полюбил за ее красоту...»? Лучше не позорься, Волков. - Могу «Красную плесень» для особо искушенных и тонких ценителей слабать. - «Слева — молот, справа — серп»? Еще лучше. - Какие познания, Сергей Викторович! Неужели слушали между Моцартом и Бетховеном? Сергей выдал самый проникновенный из арсенала своих укоризненных взглядов. - Будет тебе, Олег! Что о нас девушка подумает? Девушка сомневалась, что может думать о них хуже, чем думает сейчас, но музыкальные способности Разумовского ее заинтересовали. - А ты можешь что-нибудь спеть? Или ты только классическую музыку знаешь? Разумовский как-то смутился, чем заинтересовал Леру еще больше — очень полезно знать на Сергея то, чем ты его можешь смутить. - Ну могу, но я сто лет не играл. И не пел. И вообще. Да и гитара расстроенная. И нам надо с костюмом разобраться. Олега это тоже, судя по всему, раззадорило. - Поиграй нам, Сереж. Ну же, «спой, светик, не стыдись». Разумовский нехотя стал пристраиваться с гитарой — откуда-то на телефоне у него возник тюнер, Сергей бережно и деликатно стал подкручивать колки, проверять ноты — телефон одобрительно пикал, когда струна звучала как надо. Потом Разумовский извлек, аки фокусник, тряпочку из микрофибры и смахнул какие-то невидимые пылинки. Прокашлялся, проверил, как звучат лады — прошелся по ним аккордом, настраиваясь. Лера и Олег следили за этим с восторгом детей, глядящих на клоуна в цирке, - ещё бы, такое действо. - Я не очень хорошо пою, - сказал Разумовский, взмахнув ресницами, красуясь. - Но специально для Олега Волкова... Начал он тихо, как будто неуверенно: - ...Я умею смотреть на тебя бесконечно - Как на древнюю медь и бегущую воду. Я вдыхаю твой запах, когда больше нечем Дышать. И уже ненавижу свободу.... Он хорошо пел, сволочь, его голос, обычно высоковатый, сейчас казался ниже и насыщеннее. К нему ещё добавилась легкая хрипотца, как будто между голосовых складок периодически проскальзывали песчинки. - ...Я не помню других. Я уже не играю В эти полутона отражённого света. Я почти научился любить, не сгорая, Но ещё не умею любить безответно.... По спине у Леры подло пробежали мурашки, потому что Разумовский хорошо так вкладывал своего в песню. Судя по очень задумчивому выражению лица Олега, его пение Сергея тоже пробрало. В мужиках, играющих на гитаре, пусть и не для тебя лично, определенно что-то было, Киря выбрал совершенно верный путь в попытках очаровать неведомую Лере Лену. Сергей продолжал исполнять, но как-то немного по-другому, словно он ушел в себя и сосредоточился на каких-то внутренних ощущениях. А, может, и правда, давно не играл, а потому ему приходилось внимательно следить за тем, что и как зажимает. - ...Я смотрю на тебя, я цепляюсь по-птичьи За последнее солнце, согретое взглядом. Я могу описать твою жизнь постранично - С того места, где мы появляемся рядом... Разумовский, явно заканчивая выступление, вернулся к первому куплету, закольцовывая песню. Но теперь первый куплет звучал тише, горше и пронзительнее, будто от чей-то неведомой то ли счастливой, то ли несчастной любви лирического героя у слушателей должны были задребезжать уже натянутые нервы: - ...Я вдыхаю твой запах, когда больше нечем Дышать... И закончил, как будто сказал все, что хотел сказать. Потом неловко поднял глаза. Лера и Олег молчали. Сергей нервно отбросил челку — и Лера поняла, что он действительно смущен: - Ну как? Чего молчите, я же говорил, что давно не играл! В нем было обаяние, поняла Лера. Обаяние совершенно нарциссического толка, но он умел заражать своей одержимостью - хорошей ли, плохой ли - других людей. Раньше Лера как-то об этом не думала, но теперь поняла, когда Разумовский был на пике формы — люди шли за ним, не задавая вопросов. Потому что он все делал на надрыв, всегда жил как в последний раз, и если уж эмоции из него лились — то он позволял им бить фонтаном. Довольно жутко должно быть, когда вся эта нервная энергия, вся эта мучительная внутренняя перекрутка обращена на тебя. Не завидовала Лера Олегу, ой не завидовала. Когда что-то искреннее растет из такого ада внутри... Поскольку и Олег, и Лера продолжали потрясенно молчать, Разумовский истолковал их отсутствие реакции неправильно, и расстроенно свел брови. - Знал же — что не стоило браться... - Нет, Серёж, - как-то совсем хрипло выдал Олег, - мы...немножко растерялись. Нам очень понравилось, да, Валера? Лера начала усиленно кивать. Ей было немного неуютно, потому что показалось, что она увидела проблеск чего-то ну очень личного, очень интимного, на что ей смотреть явно не стоило, но что подглядеть она бы удержаться не смогла. Как мелькающие картинки на стробоскопе сливаются в прорезях в движущиеся фигурки. Она пока не знала, что делать с этим проблеском личности Разумовского. Сергей просиял, поднял блестящие глаза на Олега, заулыбался. На лице Олега тоже стала проступать улыбка — как сквозь толщу сдержанности, и Лера поняла, что ей срочно нужно найти дела подальше отсюда. Примерку костюма можно было отложить и на другой раз. Уже дома Лера решила несколько расширить свои музыкальные горизонты и теперь слушала бессмертные строчки про большие глаза и золотую косу. Именно в этот момент в комнату — без стука! - ворвался Киря. - О, группа «Жуки»? Ты чего это, Лер? «Эту песню все, кроме меня, знают, что ли?» - подумала Лера. Киря забрал гитару и теперь любовно осматривал её, проверяя, не успела ли Лера её за один вечер испортить. Результат осмотра его устроил. - Поиграй Ленке в следующий раз все-таки, - посоветовала Лера. - Думаешь? - Киря смущенно потер нос. Лера кивнула, утыкаясь в конспект. Лекцию про влияние гитар на девичьи и не только девичьи сердца можно было прочитать братцу и в другой раз. - Ладно, так и сделаю, сеструха, - хмыкнул Кир, не дождавшись дальнейших комментариев. И, уже выходя, спросил с намеком: - Это кто тебе так мою гитарку настроил-то? Ответом Лера его не удостоила.