КРИВИЦКИЙ - ПАВЛОВА: ПЬЯНАЯ ПРАВДА

      Прошла неделя после вышеизложенных событий... - Геннадий Ильич, поговорить с вами можно? - просила Ирина Алексеевна, просачиваясь в кабинет зава. - Отчего же, можно и поговорить, пока у меня время есть и никто не дергает, — дал свое согласие Кривицкий, - проходи…те, Ирина Алексеевна, присаживайся. Хотя я уже домой собирался. - И что даже на ты? - она с изумлением вздернула бровь. - Думаю, сегодня можно, — улыбнулся Геннадий и отложил планшет, — так о чем говорить будем?       Кривицкий сложил пальцы домиком и с интересом посмотрел на нее, наблюдая, как она усаживается в кресло и при этом старается не смотреть на него. - Ген, ты сказал, как я скажу, так и будет, — подняв глаза на него, она напомнила Геннадию сказанные им слова в этом же кабинете некоторое время назад.       Кривицкий понял, разговор может быть долгим, а может закончиться через минуту. Он встал с кресла, вышел из-за стола и кивнул: "Да, говорил". Он сел на диван и оперся на подлокотник. - Ну, так вот, теперь я говорю. Я хочу… за тебя замуж, — нервничая, выпалила она. - Неожиданно, конечно. Ну, раз я сказал, как ты решишь, так и будет, значит поженимся, — не выражая никаких эмоций, спокойно заявил Кривицкий. - Ты сейчас серьезно? - она с недоумением посмотрела на него.       Такой реакции она точно не ожидала. Ира была уверена, что он начнет отпираться, отнекиваться от своих слов, приводить ей доводы, что это невозможно, и именно на такое он не рассчитывал, ссылаясь на свое здоровье, возраст, и бог знает что еще, но он оставался спокойным как никогда. - А ты что, пошутила? - он прищурился и уставился на нее. - Нет. Не пошутила, я серьезно хочу стать твоей женой, — она вновь повторила свое желание. - И не пожалеешь? - сверля ее пристальным взглядом, спросил он. - О чем? - не поняла она его вопрос. - Что так решила, а не решила избавиться от меня раз и навсегда, — серьезно поинтересовался он, — а то получится в загсе, как в ресторане. - Боже, Кривицкий, я уже извинилась за этот долбанный ресторан! - она закатила глаза, давая понять, что ей неприятна эта тема. - И что думаешь этого достаточно? - с укором спросил он, — мало того, что я десятку там оставил, так еще и не поел. - Хочешь, чтобы я тебе деньги вернула? - она сделала вид, что готова отдать ему деньги. Встала с кресла и начала шарить в своих карманах наличность. - Нет, — он задержал ее руку, поддавшись вперед. - В ресторан сходила и извинилась? - она выдвинула еще одну версию, задержав свою руку в его ладони. - Нет, — он отрицательно покачал головой. - Тогда что? - спросила она, начиная выходить из себя. - Ужином накормила, — тихо сказал он и сделал попытку усадить ее рядом с собой. - Ну, ты хам! - рявкнула она и попыталась выдернуть руку, — я не умею готовить рибай! - Устроят даже покупные пельмени, — мягко улыбнулся он своей обезоруживающей улыбкой, не отпуская ее кисть. - Ну, я ни до такой степени не умею, — смягчилась она и наконец присела рядом с ним. - Звучит оптимистично, значит могу рассчитывать на полноценный ужин? - улыбка Кривицкого стала еще шире. - Да, черт с тобой, рассчитывай. Можешь даже с продолжением…, — она многозначительно посмотрела на него. - Даже так? - он с изучающе смотрел на нее, его глаза сузились от смеха, — а кто-то пару недель назад меня в домогательствах обвинял? Наверное, я только ужином ограничусь, а то мало ли что… - Что? - она придвинулась к нему ближе. - Заяву накатаешь об изнасиловании, — отодвигаясь от нее, произнес он с нервным смешком. - Ненормальный! - вспыхнула Ирина. - А что, Егорова с тобой ухо востро надо держать. За полчаса научила, — поперхнувшись смехом, выдавил он. - Ген, ну хватит ерничать. Мне, итак, стыдно, — выпалила она, краснея. - Тебе? Ой, не смеши, Егорова. С какой радости тебе стыдно стало? - издевательски спросил Гена, — что-то там не заметно было, что тебе стыдно. - Кривицкий, ты не хочешь меня прощать, значит и замуж ты меня не берешь? Я правильно понимаю? - она нахмурилась, ожидая ответа и отстранилась от него. - Нет уж, замуж я как раз тебя беру. Я не отказываюсь от своих слов, — заверил ее он, после чего добавил, — а вот с прощением я подумаю. Имею на это полное право. - А если так, — она прижалась к его груди, схватив лацканы пиджака, и посмотрела в его глаза, — то простишь?       Гена посмотрел на пиджак, затем в ее глаза, вновь усмехнулся и предупредил: "Осторожно, Егорова, он новый. Второй пиджак за полмесяца я не потяну". - Да, замолчи уже, — и она коснулась губами его губ. Он попытался отстраниться от нее, но у Ирины были свои планы на этот счет. - Прими уже извинения и прости, — и она, обхватив его лицо руками, жадно впилась в его губы, чувствуя, как возвращается ее милый Гена, ее плюшевая панда.       В голове у Кривицкого пронеслось: "Все-таки достучался!" и с этой мыслью он крепко и нежно прижал свою Егорову к себе, с удовольствием вернул ей поцелуй, давая понять, что она прощена…       Вдруг он прервал поцелуй, отстранился от нее, и подойдя к шкафу, достал розовую коробку в горошек. - Держи, Егорова, — он протянул ей коробку, и пока она распаковывала ее, сказал, — я разбил твою любимую кружку, надеюсь эта станет любимой вдвойне.       Из коробки Ира достала кружку, на которой красовались две милые обнимающиеся панды и надпись гласящая, "не пора ли узаконить наши развращения". Она заглянула внутрь кружки и обнаружила маленькую бархатную коробочку. Ира вытряхнула ее на руку и открыла, все было прозаично, в ней было… обручальное кольцо. Она захлопнула футляр и посмотрела на Гену, который стоял около шкафа, скрестив на груди руки и беззвучно смеялся. - Кривицкий, ну, ты и… панда! - воскликнула Ира и бросилась в объятья будущего мужа...