Неизбежно, не навечно

Эмили

      Я понятия не имела, куда мы шли. Веяло прохладным воздухом. Мое тело покрылось мурашками. Тимоти это заметил и еще сильней сжал мою дрожащую руку. за нами шел Алекс. Он не выглядел тем Алексом, заводным, смешным, бесстрашным. Даже лицо Тимоти вмиг сменилось.             — Скажи мне куда мы идем, — шепотом спрашиваю вампира.             — К старейшине.              Мы входим обратно в этот дом, все глаза были направлены на нас. На меня. Кто-то облизывал свои губы, кто-то пытался дотронуться на меня.              — Ты вкусно пахнешь, — услышала за спиной голос девушки, у которой половина лица было изуродовано.              Мы поднимаемся по лестнице и оказываемся напротив двери. Высокий мужчина открывает перед нами дверь и нас встречают три вампира, держа в руке бокал с наполненной кровью. Один из них протягивает мне, остальные Алексу и Тимоти.             — Но я, — пыталась объяснить этому бугаю свою человечность, и вдруг слышу кашель рядом.             — Не стоит, Арнольд, ей это не стоит пить.             Это был тот самый старейшина. Седоволосый с самыми острыми скулами, какими только возможно существовать на земле, подходит ко мне и расцепляет нашу с Тимоти связь.              — Рад нашей встречи, Эмили.             Он ведет меня под руку к дивану. Две его охраны повели Тимоти к дальней части комнаты. Разделив нас, я почувствовала пустоту и страх.              — Я безумно рад нашей встрече, безумно. Не думал, что хранитель окажется на моем приеме.             — Она не хранитель, — вступился за меня Тимоти.             — Разве? — старейшина поворачивается к вампиру и в тот же миг на моей руке оказывается игла, сделав небольшой надрез, старейшина облизывает острую иглу. — Мммм…да, ты был прав, она не старейшина, ее жених будет в ярости.             Он встает и садится за свой стол.             — У меня есть для тебя подарок, Тимоти.             Щелкнув три раза, из соседней комнатки выносят вампира в цепях. Сажают на стул, посреди комнаты и снимают повязку с глаз.             — Черт, Алекс, я же просил тебя, — Тимоти злобно смотрит на Алекса.             — Прости, Тимоти, я не успел.             — Да, он не успел, а мы да. Николас совершил ошибку и должен поплатиться за это.             Связанный вампир молчал, видимо на него действует сила внушения. Я не понимала, что тут происходит, этого вампира мне было жаль.             — Он тут не причем, Феликс, — говорит Тимоти. — Его подставила Моника. Соглашение было разорвано не по его вине. Это вина хранителей. Моника работает на два фронта. Ее здесь нет, как и в городе, разве вы не заметили?             — Хм…заметил.             Феликс о чем-то думал. Долго думал. Я не сводила глаз с Тимоти. Это был зрительный контакт, поддержка в такую сложную минуту как эта.             — Я связал его за тем, чтобы не лишиться собственной головы. Если это правда, то, что ты говоришь, принеси мне голову Моники и ее жениха, — Феликс указывает на меня.             — Что? — голос меня подвел, не уверена, что эти древние вампиры вообще меня услышали. — Джон тут не причем.             — ТИХО.             И я замолчала. Тимоти начал дергаться, ему было неприятно видеть эту сцену, а я взглядом пыталась его успокоить. Разговоры шли, Феликс говорил про Джона, про его отца, про бизнес. По щеке потекла слеза. Эта война, что шла между ними была мне не подвластна.             — Я все решу, обещаю, — слова Тимоти дали мне надежду.             Разговор был окончен. Я почувствовала свободу и легкость, когда мы покинули этот странный дом. Алекс увез Пенелопу. Мы с Тимоти отправились в сторону гаража, где стоял его старый мотоцикл. Мы ехали молча. Я обдумывала разговор вампиров. Остановившись около моего дома, я отдаю шлем Тимоти.             — Никто не тронет Джона, я обещаю, — вампир берет меня за руку. — Я не позволю его обидеть.             — Почему?             — Как бы это не выглядело, но он тебе дорог, я тебя понимаю.             — Дело не в этом, — в этот миг я была опустошена. Даю волю слезам и впиваюсь в холодные губы вампира. Отстранившись, говорю. — Я боюсь за тебя.             — Эмили.             — Я веду себя странно, я знаю, Джон мне дорог, но не так как ты. Я поняла это еще тогда, в тот день, когда ты появился в моем доме. И я не хочу, чтобы ты, столкнувшись с Джоном лицом к лицу, делал выбор за меня, я сама его сделала, сейчас.             Тимоти притягивает меня к себе и крепко обнимает, поглаживая по моей голове и спине.             — Я совсем не понимаю, что происходит у вас, у вампиров, я совершенно не понимаю этот мир, до этого я жила спокойно, пока не узнала про какие-то там высшие силы. Я верю в тебя, в этот миг и в это мгновение. Я не хочу потерять тебя.             — Не потеряешь, — шепнул мне в ушко Тимоти.             Я не хотела его отпускать, но его ждали дела. Я вхожу в дом и включаю свет. Мой взгляд резко падает на диван, на котором сидит Джон, держа в руке стакан с виски. Он делает глоток и встает. Подходит ко мне почти вплотную и говорит:             — Ничего не хочешь мне сказать?