Хранители Демонов

- Фухх, если бы не ты, он бы пришиб нас к чертовой бабушке, - Акаши тяжело вздохнул. Он, Нуру и Куро стояли буквально за углом. - Вынужден согласиться. Спасибо, - альбинос медленно сползал по стенке. - Всегда пожалуйста. Должен признаться, рад, что он так медленно бегает. Парни рассмеялись. - Нда, босс нас убьет... - Не кипишуй, дитя трансвестита, мы можем еще его норку осмотреть, - черноволосый почесал нос. *** - Эээй, Ка-ми-чин! - Аой невозмутимо бросала в стену резиновый мячик, пялясь на облачницу. - Кыш из моего номера, волчара, - девушка даже не взглянула на неё, дописывая отчет. - Не надо так грубо разговаривать. Ты можешь за это дорого заплатить. - Ммм... Что надо? - алогоглазая усмехнулась. - Долго будет длиться этот маскарад? - Осталось немного. Скажи змейке. Мы выдвигаемся, - черноволосая отложила листы в сторону. - Что делать с гостями? - Хохлатого беру в расход. Ему будет проще со мной. - Тогда возьму его подопечного, - девушка слегка улыбнулась. - Собираемся? - Мм, это буря. Обожаю неприятности. Совсем как раньше, да? Ками улыбнулась. - Ага... Для них это было более, чем опасно. Всё это: Рисковая вылазка, замудренные планы и, главное, тайны. Тайны от семьи, тайны от друзей. Эти трое знали, что им за это ничего не будет, но осадок был, и скрывать это не было смысла. Законы Кадуто отличались от общепринятых законов мафии своими смягчениями и почти полным отсутствием наказаний. Просто некого было наказывать - вся орава мафиози от высшего командования и босса до мелких информаторов и курьеров была предана своим схожим идеалам до невероятной маньячности. Они все были похожи одним: Они никогда не сделают то, что повредит их семье и их боссу, Рео. Он - самый светлый луч за всю многовековую историю правления семьёй. И до этого мафиози Кадуто жилось сладко: Жестокостью их начальство отличалось чрезмерной, как, кстати, и Рео, но эта жестокость была четко отлажена в то русло, которое помогало им быть великими. Эта не просто мафиозная группа - это огромная сеть, чуть ли не на половину состоящая из чистой наследной династии своего первого босса. Каждый третий был роднёй Рео, а родню нужно оберегать. Так его учил отец, учитель, босс, так их учили всех. Его отец был идеальным небом, он был идеальным другом и идеальным родителем, братом, советчиком, но в его годы было сложно, да чего там, практически нереально поддерживать ту гармонию, которую поддерживал сейчас его сын, заслуживая честно и с гордостью похвалу живущих в это время мафиози, и их предков. Но был у этого человека несколько маленьких недостатков: он пил. Точнее не просто пил, а БУХАЛ до одури, хотя состояние его не проявлялось внешне даже после третьей бутылки. Он бухал, был изворотливым, невероятно умным, расчетливым и всегда применял эти навыки во время. Он знал, "кто?", "когда?" и "как?" с точностью до минуты. Он знал, просчитывал ходы, думал и, наконец, уносил ноги грациозно, быстро и незаметно, в последнюю долю секунды, когда враг только хотел выстрелить или вообще просто высмотреть Рео через прицел. Его это нереально заводило, будоражило кровь, как наркотик. Надо отдать Ноно Кадуто должное - снайперы знали его только по фотографии. И главное - он был отъявленным эгоистом, как и все в его семье. Они любили себя, слушали себя и верили в полной мере только себе. В этом и заключалась их частая нелюдимость, боязнь общества, некоторое быдловство или невинные подколки, в коих и был силен Рео. Ну, а об эгоизме и подколках можно говорить вечно. Если бы его хранители выбирали, кто останется на Земле в случае техногенной катастрофы(по причине того, что места не хватает, разумеется), то все без исключения выбросили бы с корабля своего босса без задней мысли. Мило, да? Вот так люди живут. Даже его милая со всеми, кроме него, Утако помахала бы ему платочком вместе с остальными через иллюминатор, потому что знала, как и все они, - Рео гений. Он слепит себе корабль из глины, пляжной гальки и пустых пачек от чипсов, заправит его отравленной пресной водой и, сука, полетит следом дальше выносить им мозги. Потому что он - Небо, потому что он свой. Об этом думала сейчас его сестра, позволив себе небольшое лирическое отступление. Брат поймёт, брат уже понял и напрягся всеми фибрами души, чтобы в нужный момент снова покинув игру, захватив с собой всех, кроме них. Кроме тех, для кого он нарушил единственное в его семье правило наказания - пожизненное заточение. До этого все соблюдали это правило с первого поколения, запирали того, кто представлял невообразимую угрозу, невероятную смертельную опасность для семьи и особенно близких людей. Он не смог запереть свою любимую сестру там, в подземелье, с теми, кому он тоже даровал свободу время от времени, но на большее они не смогли рассчитывать. Нельзя. Начинались разговоры, поэтому они оставались внизу, закрытые от всех до худшего времени. Машины для жестокости. И там должна была быть Ками, его глупая сестрёнка. Тяжёлые мысли об этом не давали ему покоя, он не понимал, почему их надо бояться. "Они не поддаются контролю", "Они должны быть изолированы" - так ему говорили все, кроме родителей. Он знает, они бы хотели освободить этих тогда еще совсем ничего не знающих младенцев, которые убивали своих родителей ещё до появления на свет. Мать Рео была исключением - она была сильнее, поэтому умерла позже, от болезни, но девочку тоже хотели запереть и заперли бы, если бы Рео не попросил ускорить свои сроки. Он намного раньше, но тайно, даже невероятно рано, стал боссом и помог отцу выторговать девочку, которая тогда только начала есть своими зубками, хотя был не намного старше. Он знал, что поступает правильно, и, когда ему исполнилось двенадцать, тоже слишком рано, принял настоящий пост, огромную в своих масштабах семью и маленькую сестру. Гений, невероятный гений. И сейчас ему надо было открыть все двери для них, поблагодарить их за все и сделать достойной частью своей семьи. Поэтому надо было уйти, огорчить Дино, обескуражить своих приемников, но оставить в Японии только молодое облако, туман и грозу в компании всей облачной армии и одних из самых опасных монстров в мире скрытой мафии. Они справятся. И смогут поладить с гостями из "видимой мафии". Его сестра научит их всех не хуже, чем они все вместе, поэтому нужно уйти и взять с собой остальных. Спрятаться. И ждать. И сейчас Ками собирала не свой рюкзак. Она собирала вещи своим Небесам. Небу, которое вольно использовать ее, как любое оружие, и Небу, которое она хотела сберечь любой ценой, как оно когда-то сберегло её. Она бы собрала вещи и остальным друзьям, но Аой и Широ вызвались сами, что было странно, но черноволосая их поняла. Она тоже чувствует, что нужно на всякий случай попрощаться навсегда. Девушка прикрепила на два загруженных рюкзака по три разных брелочка - маленькие прощальные подарки. Рео так же подарил ей кое-что, ребятам тоже. Ей - сувенирный оберег уробороса, символ бесконечности, змея, кусающая свой хвост, Аой - вписанную в круг пентаграмму для защиты, а Широ - символ Бастет, которую просто боготворил этот любитель окультности и мифологии разных стран, в частности Египта, Греции и Скандинавии. Не стоит больше упоминать, что все три подарка можно носить, как амулеты. Они, кстати, тоже прикрепили на рюкзаки выбранных ими товарищей по три подарка от себя. И так, карты были у своих игроков и партия начиналась. Как уже было сказано - большая часть прибившей в Японию семьи Кадуто благополучно свалила из вышеупомянутой Японии кто куда, но все же подчиняясь какой-то своей непонятной системе. Поэтому не трудно было представить, как проклинал всех их Реборн, увидев в день встречи на том же самом месте, где случился взрыв, абсолютную пустоту на месте всех особняков, кроме трёх: главного и двух, отстроенных в виде казарм для тех, кто в первый не влез. Разумеется, раньше их было во много раз больше. Но и это зрелище заставило Скуалло и Кикё восхищенно, но очень тихо присвистнуть. *** - Что за чертовщина здесь творится? - за огромным столом сидели все, кто так рвался (и не очень) проходить обучение (получать по голове, тренироваться, культурно отдыхать и устраивать мордобой хозяевам или бить Мукуро. Ну, или просто сидеть(это относится к бывшим аркобалено)). Говорил крайне взбешённый, но очень умело делающий вид, что это не так, Реборн. - У ребят появились дела, - Аой говорила, спиной ко всем, потому что так было удобнее кидать мяч. Пол, стена, потолок, рука, пол,стена, потолок, рука. Её стул опасно накренился, поэтому цепочка характерных ударов мяча о поверхности прервалась на руке поймавшего мяч за неё Широ, а хозяйка мячика поднимала себя и свой стул, укоризненно смотря на Ками, которая в этот момент сидела в своём кресле во главе стола и видела каждого из присутствующих . Туманница села нормально. Пока она копошилась и проклинала весь род алоглазой, Ками подняла два пальца, показывая, что лучше не говорить, пока её напарница не закончит. Потом она сложила руки на груди, откинулась на спинку кресла, закинув ногу на ногу, и кивнула Реборну, дав знать, что он может продолжать свой бессмысленный трёп и не беспокоиться за редкое шумовое сопровождение со стороны Аой. Реборн сидел на плече Тсуны напротив неё и поэтому никто не мешал им прожигать друг друга взглядами. Он определённо ждал её ответа, но, не дождавшись и немного почувствовав себя идиотом, повторил вопрос спокойнее. - Что происходит? - Ками смотрела на лучшего киллера всех времён, как Занзас на тупой мусор, собственно, он так же смотрел на неё сейчас, ибо на другой взгляд был неспособен. - ЭЭЭЭЙР! БАБА! МЫ БРОСИЛИ ИЗ-ЗА ВАС ТУЕВУ ХУЧУ ПРИБЫЛЬНЫХ МИССИЙ, ТАК ЧТО, ЕСЛИ ХОЧЕШЬ ЖИТЬ, ОТВЕЧАЙ НА ВОПРОС! - Скуалло не выдержал, как и ожидалось, ножки его стула болезненно громко скрипнули по паркету, а он, встав для пущей наглядности, рубанул привязанным к протезу лезвием меча воздух, и долбанул кулаком здоровой руки столешницу. Все глаза переместили точку фокуса на Суперби довольно быстро, но было тихо, исключая его яростно громкое дыхание и нервное биение сердца Тсунаёши, который просто никогда не видел столько сильных и желающих покромсать его на винегрет (а он был уверен, что они хотят) людей одновременно. Все глаза, кроме одной пары, которая перевела взгляд с бывшего аркобалено солнца на Акулу крайне медленно, настолько медленно, что заметили все. - Это угроза, мечник? - её тихий голос звучал в абсолютной тишине довольно громко. Все замерли, кто-то со страхом (мы догадываемся, кто), но многие скрывали во взгляде жадный интерес к происходящему, а кто-то желал начать драку сильнее, чем вдохнуть следующий глоток обжигающе накалившегося от спокойствия и угрозы одновременно воздуха. - ЭЭЭЭЙР, ДА Я ТЕБЯ СЕЙЧАС НА ЛОСКУТКИ ПОРЕЖУ! - длинноволосый мечник всё не унимался, но был крайне обескуражен, услышав в ответ на свои слова три слившихся в один смешка Кадуто. - ЧТО СМЕШНОГО Я СКАЗАЛ?! Обстановка неожиданно стала более человеческой, когда Широ засмеялся в голос, а Аой тихо хихикала, пытаясь сдержать истерический хохот. Скуалло разумно предположил, что смеются не над ним, поэтому решил не орать, разумно опасаясь подноса с виски и стаканами рядом с Занзасом, так что не начавшаяся потасовка была пресечена на корню, а два ржущих объекта заткнуты двумя яблоками. Широ продолжал тихо ржать и с ним в зубах, но было почти не слышно. - Рео решил, что в тени нависающей угрозы нам всем не стоит держаться вместе долго на одной базе, но разумно оценив ваш невероятный вклад в наши нераскрывшиеся полностью педагогические способности, решил оставить сильнейших, чтобы они без лишнего трёпа, коим мы не отличаемся, прокачать хилые тушки нехилых в потенциале Вонголят, и не только их, - на этих словах она обвела взглядом "невонгольскую" часть гостей, с пониманием остановив взгляд на банде Кокуё ленда и Мукуро в частности. Он довольно кивнул, весьма польщенный в глубине души, что его хоть где-то не считают мафиози. Гокудера Хаято услышал в словах черноволосой что-то весьма обидное для чистого имени Джудайме, поэтому уже хотел отчитать её в манере своей собственной и намеревался вскочить, как недавно вскочил варийский дождь, но Тсуна разумно послушав заботливую интуицию, неожиданно сильно схватив за локоть свою "правую руку", так, что он снова повалился на стул, всего лишь неуклюже, но протяжно скрипнув ножками по полу. - Прошу прощения, - Дечимо постарался вежливо улыбнуться, но его так перекосило, что все решили, что он не выдержит всех взглядов и сдохнет прямо сейчас, отвернулись обратно, поддаваясь неожиданному приступу жалости к конкретному представителю человека разумного. Тсунаёши стало еще хуже, но он взглядом наглядно показал другу, что орать не стоит, но тот, видимо по природе своей, подумал, что у Джудайме болит живот, но прерывать собрание не стал, чтобы не запятнать его честное имя.