Там, где увядают розы

      

И если ты кого-то любишь,

то он останется в твоём сердце навсегда.

                    Реальность – это зеркало, отражающее мир во всей его многогранности. Изображение в этом зеркале может быть ослепительно ярким, полным красок и надежды, словно весенний сад, расцветающий под лучами солнца. В таком отражении реальность предстаёт счастливой, полной возможностей и радостных моментов. Это мир, где мечты сбываются, где любовь и доброта правят балом, где каждый день приносит новые открытия и приятные сюрпризы.              Но стоит лишь немного изменить угол зрения, и зеркало реальности покажет совершенно иную картину. В этом отражении мир мрачен и жесток, окутан серыми тенями и наполнен болью. Здесь реальность предстаёт грустной, безжалостной и несправедливой. Это мир, где страдания кажутся бесконечными, где потери неизбежны, а надежда – лишь призрачный огонёк, готовый погаснуть от малейшего дуновения ветра.              Истина в том, что реальность не бывает однозначной. Она не является ни исключительно счастливой, ни абсолютно трагичной. Она – это сложная смесь света и тени, радости и печали, надежды и отчаяния. Какую именно историю вы увидите, зависит от вашего выбора, от вашей готовности принять мир во всей его полноте.              Если вы ищете сказку с обязательным счастливым концом, то, возможно, будете разочарованы. Реальность не всегда следует заданным сценариям. Она может быть непредсказуемой, жестокой и даже несправедливой. И далеко не всегда всё заканчивается хорошо. Для тех, кто пал в борьбе, для тех, чьи мечты разбились о скалы жизни, финал вряд ли можно назвать счастливым.              Но даже среди руин и обломков всегда остаётся шанс на выживание, на возрождение. Для тех, кто сумел устоять, кто нашёл в себе силы двигаться дальше, реальность предлагает новый шанс, новую возможность. Однако, не стоит ждать безоговорочного триумфа. Жизнь после трагедии – это не всегда радужная сказка. Это скорее трудный путь, полный испытаний и сомнений. Успех в этом пути – это не гарантированный исход, а скорее результат упорной работы над собой, умения прощать и находить смысл в пережитом.              И какова бы ни была реальность, мы все вынуждены учиться жить с ней. Мы учимся принимать свои травмы и раны, будь то физические увечья или душевные шрамы. Мы учимся жить с болью потерь, с грузом сожалений, с осознанием собственной уязвимости. Этот процесс может быть долгим и мучительным, но он необходим для того, чтобы двигаться вперёд, чтобы не дать прошлому сломить нас, чтобы найти в себе силы создать своё собственное будущее, несмотря ни на что.              Реальность – это не приговор, а скорее вызов. Это возможность проявить свою стойкость, свою мудрость, свою человечность. Это шанс научиться ценить простые радости, любить и быть любимым, верить в себя и в свои силы. И даже если финал не будет безоблачным, даже если на пути встретятся новые трудности и испытания, важно помнить, что главное – это не то, что с нами происходит, а то, как мы на это реагируем. Важно сохранить в себе свет, не дать тьме поглотить нас, и продолжать двигаться вперёд, несмотря ни на что.              

***

             Солнце играло в рыжих волосах Джинни, пробиваясь сквозь витражное стекло окна. Она сидела, приглушенная, в своём кабинете, крепости её мыслей и слов, и смотрела, как Гарри, её Гарри, такой сильный и добрый, играет с Джеймсом и Альбусом на лужайке. Их смех, словно колокольчики, нёсся сквозь открытое окно, наполняя дом теплом и любовью. Гарри был удивительным отцом, заботливым и внимательным мужем. Он всегда чувствовал её, даже когда она молчала.              Именно сейчас, когда солнечный свет ласкал траву, а звонкий детский смех эхом разносился по округе, Джинни чувствовала себя особенно опустошённой. Она так долго корпела над этой книгой, вкладывала в неё частичку себя, свои самые сокровенные переживания. Сегодня, когда она села, надеясь поставить финальную точку, Гарри вывел детей во двор, словно почувствовал, что ей нужно немного отвлечься.              Она перевела взгляд с этой идиллической картины на массивный дубовый стол, заваленный рукописями, заметками и фотографиями. Слёзы невольно хлынули из глаз. Она потратила на эту книгу годы, а сейчас чувствовала, что совершенно бессильна. Она провела дрожащей рукой по исписанным страницам, словно прощаясь, и обессиленно откинулась на спинку кресла.              Книга далась ей с невероятным трудом. Каждое слово, каждая фраза вырывались из глубин её души, заставляя заново переживать боль, радость, потери. Ей приходилось воскрешать воспоминания, копаться в прошлом, выдумывать то, чего, к сожалению, никогда не случится.              В написании ей помогали самые близкие люди. Гарри и Рон рассказывали о своих переживаниях, о тех чувствах, которые испытали, когда узнали о страшной новости. Но больше всего помог Драко. Драко Малфой, их неожиданный, но от этого не менее ценный друг. Он раскрыл перед ней мир, о котором никто, кроме него, не знал. Он рассказал о Гермионе.              Драко, их приобретённый после войны друг, рассказал обо всех совместных событиях и моментах, которые были у них с Гермионой. Он детально описывал их встречи, их разговоры. О чём они спорили, над чем смеялись, как поддерживали друг друга. О том, что происходило между ними, о тех искрах, что возникали, когда их взгляды соприкасались. Что-то Джинни, и сама дополняла, вбивая Драко в краску от смущения. Ей от этого становилось только веселее. Ей нравилось поддразнивать его, видеть, как аристократическая бледность заливается румянцем.              Драко рассказал Джинни о том, о чём они с Гермионой мечтали. О будущем, которое они планировали, о том, кем они видели себя после войны, где бы хотели жить, какую семью создать. Он рассказал о её мечте открыть библиотеку для детей из бедных семей, о его желании заниматься драконами.              Рассказывать об этом Драко было невыносимо больно. Каждое слово, каждая деталь ранили его, словно осколки разбитого сердца. Джинни видела, как его лицо искажается от боли, как дрожат руки, как в глазах вспыхивают тени прошлого. Она видела, насколько его раны ещё свежи и незажившие, хотя после войны прошло уже семь лет.              Он по-прежнему душой жил с Гермионой, погибшей во время войны. Он не изменил себе ни на секунду, верил в то, что делает. Ему пришлось отказаться от всего, о чём он мечтал, ведь это было в совместном будущем с Гермионой. В ту ночь на Астрономической башне она спасла его жизнь ценой своей. И остаток своей спасённой благодаря ей жизни, он проживает, возвышая и оживляя её имя.              Драко был частым гостем на их семейных праздниках. Они часто виделись, поддерживали друг друга. Он стал частью их семьи. Друзья Гермионы помогали ему, так же, как и он помогал им, морально и материально.              Драко подарил дом для Гарри и Джинни, тот дом, о котором мечтали они с Гермионой. Он помнил каждую деталь: светлые стены, большой камин в гостиной, просторную кухню, и сад, полный роз.              Джинни была потрясена до глубины души, но безмерно благодарна ему за это. Благодарна за то, что для неё, для написания её книги, он снова и снова переживал все события с Гермионой. Хотя Джинни знала, что он и сам, часто оставаясь в одиночестве, один на один со своими мыслями, вспоминал о ней, об их разговорах, обо всём, что связано с его Гермионой.              Эта книга стала данью Гермионе Грейнджер, героине войны, умнейшей ведьме своего поколения, верному другу, любимой девушке. Это была история не только о войне и магии, но и о любви, потере и искуплении. Это была история о том, как даже в самые тёмные времена можно найти свет. И Джинни должна была рассказать её, ради Гермионы, ради Драко, ради всех, кто её любил.              Но сегодня, глядя на рукопись, она чувствовала, что потерпела неудачу. Она не смогла передать всю глубину чувств Драко, всю боль его утраты, всё величие Гермионы.              Тихий стук в дверь вывел Джинни из задумчивости. Она вытерла слезы и откашлялась.              — Войдите, – произнесла она.              Гарри, почувствовав её состояние, вошёл в кабинет. Он просто обнял её, ничего не говоря. Его молчаливая поддержка была для неё дороже любых слов.              — Всё в порядке? - спросил он, отстранившись и заглянув ей в глаза.              Джинни слабо улыбнулась.              — Да, всё хорошо, – ответила она. – Просто немного устала, и кажется, я зашла в тупик.              Гарри подошёл к ней и опустился на подлокотник кресла. Он обнял её за плечи и прижал к себе.                     — Я знаю, как тяжело тебе далась эта книга, – сказал он, – Но ты справилась. Ты сделала это. Дай себе время. Знаю, как это важно для тебя. Ты справишься.              Джинни прижалась к нему, чувствуя тепло его тела.              — Спасибо, – прошептала она.              — Знаешь, – сказал Гарри, – Я думаю, Гермиона гордилась бы тобой.              Джинни снова заплакала, но на этот раз это были слезы облегчения. Она знала, что Гарри прав. Гермиона гордилась бы ею. Она гордилась бы всеми ними, кто хранил её память и продолжал жить дальше, не забывая о её жертве.              Джинни подняла взгляд на Гарри и улыбнулась.              — Я закончила книгу, – сказала она. – Сегодня я поставила последнюю точку.              Гарри крепко обнял её.              — Это замечательно, – сказал он. – Ты сделала невероятную работу, – его внимание привлекла фигура в их дворе, – И кажется у нас гость.              Он поцеловал её в лоб и вышел, оставив её наедине со своими мыслями.              Джинни облокотилась на спинку кресла, немного расслабляясь в нём. Она растворилась в своих мыслях. Книга закончена, возникало теперь множество вопросов. Как её примут читатели и критики? Понравиться ли она общественности? Не захотят ли её проклянуть за последние главы, когда она разрушила иллюзорный мир?              — Здравствуй.              Джинни перепугано вздрогнула, и развернулась полным корпусом к пришедшему.              — Привет, Драко.              К Джинни пришёл навестить их общий друг Драко. Его визиты стали обычным делом, своеобразной традицией, особенно сейчас, когда Джинни была так увлечена своей книгой. Он приносил с собой свежие пирожные из любимой кондитерской Гермионы, и его компания всегда была, кстати, чтобы немного отвлечься от тяжёлых мыслей.              — Хочешь чай?              — Если его заварил Поттер, то да, если это была ты…              — Ну хватит, – рассмеявшись перебила она его, – Один раз перепутала, и заварила не очень лицеприятный чай, так ты будешь помнить его всю оставшуюся жизнь? Я задумалась в тот момент.              — Честно признаться, я поражён. Спутать соль и сахар, а затем положить в чай свекольную ботву и солёные огурцы – это было мощно, – громко хохотал Драко, – Если бы это выкинул Рон, я бы даже не удивился. Но от тебя, самой рассудительной и сообразительной, такого точно не ждал.              — Ну согласись, я ведь могу тоже удивить.              — У семейства Уизли видимо это в крови.              — Ещё одно слово Малфой, и я тресну тебя книгой.              Они оба рассмеялись. Джинни нравилось перекидываться саркастическими фразочками с Драко. Когда они сблизились, она поняла почему Гермиона подпустила его так близко в свой мир. Он был таким же, как и они. Да его мир был иной, чужд не только для них, но для него самого. Сейчас уже спустя столько лет, никто из них уже вспоминал свои самые плохие версии себя.              Они немного поболтали о пустяках, посмеялись над какой-то нелепой историей, перекинулись парой саркастических шуток, обмениваясь колкостями с той лёгкой иронией, которая возникает только между старыми друзьями. Драко, как всегда, выглядел элегантно, но в его глазах по-прежнему читалась та печаль, которую он так старательно скрывал.              Постепенно разговор затих, и Джинни, набравшись смелости, сказала, что у неё радостная новость.              Драко поднял бровь, и саркастически усмехнувшись, спросил:              — Радостная? И что же это за диво дивное, Уизли? – в его голосе сквозила лёгкая насмешка, но в глазах мелькнуло искреннее любопытство, – Последний раз, когда ты сказала это, вы с Поттером объявили о втором ребёнке.              — Ну Малфой можешь не переживать, ты первый узнаешь о моей беременности, – под тон ему ответила Джинни.              — Боюсь Поттер всё неправильно может истолковать.              После его слов, комната наполнялась громким смехом. Если ей кто-нибудь когда-нибудь сказал, что она будет общаться, дружить и даже смеяться вместе с Малфоем, что сам Драко Малфой станет её самым близким другом, она бы в ту же секунду запустила бы в него «Авадой». В разговорах с ним, она находила своеобразную отдушину, понимание, и схожесть интересов.              — Я… я закончила книгу.              В комнате повисла тишина. Драко перестал улыбаться, и его взгляд стал серьёзным. Он отставил чашку с недопитым чаем и посмотрел на Джинни.              — Закончила? – переспросил он, будто не веря своим ушам. В его голосе прозвучала неподдельная заинтересованность.              Джинни кивнула, не отводя от него взгляда.              — Да. Я сегодня поставила последнюю точку.              На лице Драко отразилось какое-то сложное сочетание эмоций: облегчение, радость, грусть. Он смотрел на Джинни с гордостью и каким-то странным сожалением.              — Джинни, это… это потрясающе, – сказал он, и Джинни поверила каждому его слову. Он действительно был рад за неё, – Я знал, что ты сможешь. Это был долгий и трудный путь, но ты справилась.              Он встал с кресла и подошёл к ней. Джинни тоже поднялась, и они обнялись. Это было короткое, но очень искреннее объятие, полное тепла и поддержки.              — Я очень горжусь тобой, – прошептал Драко ей на ухо.              Джинни отстранилась и посмотрела на него.              — Без твоей помощи я бы не справилась, – сказала она, – Твои воспоминания, твои рассказы… они были бесценны.              Драко улыбнулся, но в его глазах по-прежнему читалась печаль.              — Я просто помог тебе рассказать историю, которую нужно было рассказать, – ответил он, – Гермиона заслуживает того, чтобы о ней помнили.              Джинни кивнула.              — И благодаря этой книге, о ней будут помнить всегда, – сказала она, – Я надеюсь, что люди узнают её такой, какой она была на самом деле. Узнают о её доброте, о её уме, о её отваге. Узнают о той жертве, которую она принесла ради нас.              Драко подошёл к окну и посмотрел на играющих во дворе детей.              — Она всегда хотела, чтобы у вас всё было хорошо, – сказал он, не оборачиваясь, – Она хотела, чтобы вы были счастливы.              Джинни подошла к нему и встала рядом.              — И чтобы ты тоже жил счастливо, – сказала она, – И мы стараемся жить так, чтобы она гордилась нами.              Наступила тишина. Они стояли рядом, молча глядя на играющих детей, каждый погруженный в свои мысли.              Джинни знала, что для Драко эта книга была чем-то большим, чем просто история о Гермионе. Это был способ сохранить её память, способ не дать ей уйти в забвение. Это был способ жить дальше, не забывая о прошлом, но и не застревая в нём.              — Ты разрешишь мне её прочитать?              — Разумеется, но не сейчас. Пока же могу предложить прочесть небольшой отрывком из самой последней части книги.              Джинни развернула перед ним книгу на самой последней странице. Драко пробежался глазами по тексту, а потом заговорил.              — «Ты была светом, в этой проклятой войне. Светом что так рано погас…», – он несколько раз быстро заморгал глазами, – На этом книга юной писательницы Джинни Уизли заканчивается, оставляя читателю неприятное послевкусие.              

***

             Вернувшись домой, в свой просторный, но кажущийся таким пустым особняк, Драко первым делом захотел поделиться этой новостью с ней. Это стало его ежедневным ритуалом, своеобразным способом сохранить связь, не дать нитям, связывающим его с Гермионой, окончательно оборваться. Он приходил и рассказывал ей обо всём, что происходит в его жизни, не упуская ни малейшей подробности. О рабочих делах, о смешных случаях, о своих встречах с друзьями. Он знал, что она слушает его, где-то там, в другом мире, и улыбается его рассказам.              И на этот раз он пришёл к ней с особенной новостью. Он рассказал о книге, которую наконец-то закончила Джинни, о том, как тяжело ей дался этот труд, о том, сколько боли и воспоминаний ей пришлось пережить. Он рассказал о том, как он помогал ей, делясь своими воспоминаниями, о том, как они вместе смеялись и плакали, вспоминая их общую подругу. Он рассказал о том, как успел немного поиграть со своим крестником Альбусом, о его успехах в полётах на метле, о его озорном смехе, который так напоминал ему Гермиону в детстве.              — Только подумай, у него крёстный – это успешный ловец Слизерина, отец тоже не плохой ловец Гриффиондора, не буду отрицать этого.              Он остановился перед надгробным камнем, на котором было выгравировано её имя: Гермиона Джин Грейнджер – Малфой. Простое имя, за которым скрывалась такая сложная и невероятная личность. Его взгляд скользнул по буквам, вырезанным на камне, и он снова провалился в воспоминания, в день её похорон.              В тот день лил дождь. Тяжёлый, холодный дождь, словно сама природа оплакивала потерю. Небо было затянуто серыми, мрачными тучами, и казалось, что солнце никогда больше не выглянет из-за них. На улице царила всеобщая грусть, отражение той глубокой, невыносимой тоски, что поселилась в его душе.              Всё было окутано печалью, как будто весь мир оплакивал её уход. Ветер завывал траурную песню, разнося её эхо по кладбищу, словно сама природа скорбела о потере.              Драко стоял под чёрным зонтом, чувствуя себя совершенно опустошённым. Он смотрел на гроб, осыпанный множеством красивых роз – её любимых цветов. Алые, белые, розовые – они образовали яркое пятно на фоне серой земли и черных одежд. Розы, которые она так любила, теперь были символом прощания, символом утраты.              Людей было много. Все те, кого она любила, и все те, кто любил её. Гарри и Рон, с осунувшимися лицами и полными слез глазами. Джинни, поддерживающая их, сама едва сдерживающая рыдания. Профессора Хогвартса, ученики, друзья, знакомые. Все они пришли попрощаться с Гермионой.              Драко не мог пошевелиться. Он чувствовал, что не имеет права быть там, рядом с ними, с теми, кто был так близок к ней. Он чувствовал себя виноватым, словно это он был причиной её смерти. Если бы он был сильнее, если бы он смог защитить её, она была бы жива. Но в тот неожиданный момент, рядом с ним оказалась Джинни. Никто из них двоих неожиданно оказаться рядом в такой момент.              Он помнил ту ночь на Астрономической башне. Он помнил её храбрый взгляд, когда она встала между ним и заклинанием смерти. Он помнил её последние слова, сказанные ему шёпотом:              — Живи, Драко. Живи за нас обоих.              Он закрыл глаза, пытаясь унять дрожь. Ему было холодно, не только от дождя, но и от осознания того, что он потерял самое дорогое, что у него было. Он потерял её.              Навсегда.              Когда гроб опускали, Драко хотелось отвернуться, пусть она будет жива в его глазах. Он не мог видеть, как её навсегда укрывают от солнечного света. Он не мог видеть, как её хоронят. Но если он это сделает, он будет себя ненавидеть, что не был с ней до самой последней минуты.              Он ушёл с кладбища, самым последним. Он ушёл, оставив её там, в холодном камне, навсегда.              Драко открыл глаза. Дождя больше не было. Солнце пробивалось сквозь тучи, освещая надгробный камень. Он провёл рукой по вырезанному имени, чувствуя, как по щеке скатилась слеза.              — Я помню, Гермиона, – прошептал он, – Я помню всё. И я никогда не забуду тебя.                     

Что если ты построишь вокруг любви свою

жизнь, а у тебя её отнимут.

Ты выдержишь эту боль?

             

***

                    Драко в очередной раз задержался в офисе до поздней ночи. Сотрудники давно разошлись по домам, оставив его наедине с горой документов и нерешёнными вопросами, касающимися его галереи. Галерея, созданная им в память о Гермионе, стала его страстью и смыслом жизни.              Он откинулся на спинку кресла, чувствуя, как напряжение скопилось в плечах. Нужно было немного отвлечься. Драко поднялся, сделал себе крепкий кофе и, вернувшись в кресло, повернулся лицом к панорамному окну. Ему нравился этот вид ночного города, раскинувшегося под ним, словно усыпанного мерцающими звёздами. Огни машин, бегущие по улицам, создавали причудливые узоры, успокаивающие и умиротворяющие.              Книга Джинни имела грандиозный успех. Он знал, что она талантлива, но такого ажиотажа не ожидал никто. Её раскупали с невероятной скоростью, издательства едва успевали печатать новые экземпляры. Его подруга – Джинни Уизли – Поттер – в одночасье обрела мировую славу. Драко, понимая, как тяжело Джинни переносит повышенное внимание к своей персоне, подключил свои связи, чтобы оградить её от излишнего вмешательства в частную жизнь. Он знал, как это важно для неё, для Гарри и их детей.              Мысли перенесли его к отцу. Люциус Малфой, при всей своей противоречивости, был человеком глубоких знаний и интересов. В последние годы жизни он увлёкся изучением древних артефактов, посвятив этому всё своё время. Драко помнил, как отец часами просиживал в библиотеке, окружённый старинными свитками и книгами, пытаясь разгадать тайны прошлого. Возможно, этот интерес передался и ему, в его стремлении сохранить память о Гермионе.              Он перевёл взгляд на своё отражение в окне, задумчиво потягивая кофе. На секунду ему показалось, что за его спиной стоит силуэт Гермионы, словно она наблюдает за ним из другого мира. Драко вздрогнул, отгоняя наваждение, и развернулся обратно к столу. Там, на самом видном месте, стояла её фотография. Не та помпезная колдография, где она запечатлена в своей гриффиндорской мантии, с книгой в руках. Нет, это была совершенно обычная магловская фотография.              И он вспомнил, как нашёл её.              После похорон Гермионы Драко долго не мог прийти в себя. Он жил словно в тумане, не ощущая ни вкуса, ни запаха, ни времени. Его жизнь потеряла смысл, и он не знал, как жить дальше. Гарри и Рон, понимая его состояние, предложили ему помощь в разборе вещей Гермионы. Они знали, что это будет тяжело, но необходимо.              Он согласился, и они вместе отправились в её небольшой, но уютный домик. Там же находились вещи, которые ему передала профессор Макгонагалл. Драко старался сохранять холодную голову, разбирая её одежду, книги, фотографии. Но проклятый ком в горле так и подступал, мешая дышать, и каждый предмет, принадлежавший ей, отзывался в сердце острой болью.              Когда он случайно уронил одну из собранных им коробок, оттуда выпала её сумка. Простая, кожаная сумка, которую она часто носила с собой. Из сумки что-то показалось. Драко нагнулся и вытащил небольшой конверт. Это был конверт, который ему передала профессор МакГонагалл. Дрожащими руками он взял его в руки.              Он опустился на пол, облокотившись о стену, и открыл конверт. Внутри лежало письмо, написанное её чётким, разборчивым почерком. Письмо, которое Гермиона написала ему.              Его глаза пробежали по строчкам, и с каждой прочитанной фразой он чувствовал, как в его сердце разгорается пламя боли и любви.                     «Мой дорогой Драко,              Если ты читаешь это письмо, значит, случилось то, чего я больше всего боялась. Если это письмо попало к тебе, значит, я больше не рядом. Пожалуйста, не вини себя ни в чём. Не думай, что ты мог что-то изменить. Знай, что я ушла, любя тебя больше всего на свете.              Я знаю, что наша любовь была сложной, противоречивой, невозможной, как говорили многие. Но для меня она была самой настоящей, самой чистой, самой прекрасной. Ты показал мне мир, о котором я даже не мечтала, ты научил меня любить без оглядки, ты заставил меня поверить в чудо.              Помнишь нашу первую встречу? Мы были такими разными, такими непримиримыми. Но судьба, или случай, свели нас вместе, и я благодарна за каждый миг, проведённый рядом с тобой. Даже за те моменты, когда мы спорили, когда ругались, когда причиняли друг другу боль. Потому что именно эти моменты сделали нас сильнее, ближе, настоящими.              Я знаю, что тебе будет тяжело без меня. Ты будешь скучать, ты будешь грустить, ты будешь злиться на весь мир. Но, пожалуйста, не позволяй боли поглотить тебя. Не позволяй тьме взять над тобой верх. Ты сильнее, чем ты думаешь. Ты достоин счастья, достоин любви, достоин лучшей жизни.              Пожалуйста, Драко, проживи свою жизнь счастливо. Наполни её радостью, смехом, любовью. Найди своё призвание, найди свою страсть, найди то, что будет приносить тебе удовольствие. Путешествуй, учись, развивайся. Открывай для себя новые миры, новые культуры, новых людей.              Не бойся любить снова. Любовь – это самое прекрасное, что есть в этом мире. И я хочу, чтобы ты испытал её снова, чтобы ты делился ею с другими. Не держи своё сердце закрытым. Позволь ему открыться для новой любви, для нового счастья.              Не жалей ни о едином дне. Не жалей ни о единой минуте, потраченной на меня. Знай, что я всегда буду рядом с тобой, в твоём сердце, в твоих мыслях, в твоих снах. Я буду твоим ангелом-хранителем, твоим путеводителем, твоей звездой.              Прости меня за то, что я ухожу. Прости меня за то, что оставляю тебя одного. Я хотела бы быть рядом с тобой вечно, но судьба распорядилась иначе. Знай, что я люблю тебя больше всего на свете, и что я буду ждать тебя.              Я хочу видеть, как ты побеждаешь.              Я хочу видеть, как ты воплощаешь в жизнь все свои мечты. Я хочу видеть, как ты преодолеваешь все препятствия, с которыми сталкиваешься. Я хочу видеть, как ты добиваешься успеха.              Я твой самый большой поклонник, и я буду с тобой на каждом шагу. Ты обречён на величие – со мной или без меня. Я хочу видеть, как ты достигаешь всего. Ведь ты мой самый родной человек.              Ты – моя душа.              Живи полной жизнью, мой дорогой Драко. Будь счастлив. И помни обо мне.              С любовью навеки,              Твоя Гермиона.»                     Прочитав письмо до конца, Драко уже не мог сдерживать слезы. Они текли по его щекам, обжигая кожу, и он не пытался их остановить. Он плакал так, как никогда не плакал в своей жизни. Плакал о потерянной любви, о разрушенных мечтах, о безвозвратно ушедшем счастье.              В конверте также находились их совместные колдографии, сделанные ими в магловской части Лондона. Смешные, нелепые, спонтанные – они запечатлели моменты их счастья, моменты, которые он так бережно хранил в своей памяти.              И ещё одна фотография, совершенно обычная для маглов. Драко помнил тот день. Это было его первое фото, сделанное на магловский фотоаппарат. Он тогда ещё не умел им пользоваться, и Гермиона долго объясняла ему, как нужно нажимать на кнопку. На снимке ему улыбалась счастливая, живая Гермиона. Её глаза сияли от радости, а на щеках играл лёгкий румянец. Она была прекрасна.              Фотография была сделана после одного из их тайных свиданий в магловском кафе. Они пили кофе, смеялись и просто наслаждались обществом друг друга. Это было одно из самых счастливых воспоминаний в его жизни.              Драко сжал фотографию в руке, прижимая её к груди. Он чувствовал, как его сердце разрывается от боли. Он никогда не забудет её. Он никогда не забудет её улыбку, её голос, её запах. Он никогда не забудет Гермиону Джин Грейнджер, женщину, которая изменила его жизнь навсегда.              Он до сих пор хранил это фото, оно всегда стояло у него на столе, напоминая о ней и о том, что даже в самые тёмные времена есть место для любви и надежды. И он знал, что пока он помнит её, она будет жить в его сердце.       

***

             Драко Малфой прожил свою жизнь. Она оказалась длиннее, чем он когда-либо мог себе представить, особенно в те мрачные времена, когда казалось, что мир рухнул и надежды больше нет. В школьные годы, несмотря на привилегии и статус, он был невероятно счастлив и напуган одновременно. Счастье дарила ему дружба с Гермионой, хотя он и не признавал этого вслух, боясь реакции отца и окружения. Страх же шёл рука об руку с войной, с той тёмной тенью, что надвигалась на магический мир, угрожая поглотить всё, что ему дорого.              После войны он прожил сначала в тоске по Гермионе. Первые годы были самыми тяжёлыми. Он словно бродил в темноте, не видя выхода, не зная, как жить дальше без её света. Его преследовали воспоминания, терзали кошмары, и казалось, что боль никогда не утихнет.              Но он был Малфоем, потомком древнего рода. И хотя гордость эта была изрядно потрёпана войной и осознанием ошибок, в нем всё ещё текла кровь тех, кто умел выживать. Собрав всего себя в руки, не без помощи своей семьи – матери, которая, пережив собственные потери, смогла понять его боль, и даже отца, который, несмотря на свои недостатки, любил его и желал ему счастья.              И друзей. Друзей, которых когда-то презирал, считая ниже себя. Друзей Гермионы, которые после её смерти стали и его друзьями. Гарри, Рон, Джинни – они приняли его в свой круг, не смотря на прошлое, не смотря на его ошибки. Они видели в нём того человека, которым он мог бы стать, человека, которого увидела в нём Гермиона.              Он открыл для себя мир, о существовании которого раньше даже не подозревал. Мир простых радостей, искренней дружбы и любви. Он научился ценить то, что имеет, и не жалеть о том, что потерял. Он перестал жить прошлым и начал смотреть в будущее.              Драко Малфой прожил свою жизнь, возможно, не так, как планировал, как мечтал. Он мечтал о семье, о детях, о совместном будущем с Гермионой. Но судьба распорядилась иначе. И хотя боль утраты навсегда осталась в его сердце, он научился жить с ней, превратив её в источник силы и вдохновения.              Он посвятил свою жизнь искусству, открыв галерею, где молодые талантливые художники могли представить свои работы миру. Он помогал нуждающимся, поддерживал благотворительные организации, и старался сделать мир лучше, хотя бы немного.              Найдя моральное равновесие, он никогда не жалел ни об одном ушедшем дне. Даже о тех днях, когда ему было тяжело, больно и одиноко. Потому что он знал, что каждый из них сделал его тем, кем он стал.              Он жил, радовался, любил, и был предан только одной единственной женщине, которой посвятил свою жизнь.              Гермиона Грейнджер.              Её имя всегда звучало в его сердце, её образ всегда стоял перед его глазами, она словно призрак стоя за его спиной следовала за ним. Она была его путеводной звездой, его вдохновением, его любовью.              И когда пришёл его час, он ушёл спокойно и без страха. Зная, что скоро встретится с ней, там, где нет боли, нет страданий, где они смогут быть вместе навсегда. И на его губах застыла лёгкая улыбка, улыбка человека, который прожил свою жизнь не зря.              

Ты была гладком свежего воздуха,

будто я тонул, а ты меня спасла