Джонни Уокер

      Это была та самая возможность, которую я ждал! Обычно покупки у мамы занимают около полтора–два часа, соседи сегодня точно будут отсутствовать, так что я мог залезть к ним и попытаться открыть сейф. И почему именно сегодня я должен был заболеть?!       Я встал с кровати и почувствовал резкую боль в голове, но переждал пока она исчезнет. Мигом я очутился в кухне и поел немного рисовой каши, которую приготовила мама. Запил водой и рванул обратно в свою комнату переодеваться. Захватил свою отвертку, отмычку и мамин стетоскоп. Но как же я чувствовал себя отвратно. Придется потерпеть разок чтобы совершить задуманное.       Я глянул в окна нашей гостиной – ни мамы, ни соседей, ни кого–либо еще не видно. Хорошо. Вокруг нашего дома не было ворот, но у соседей стоял небольшой забор. Будет для меня преимуществом. Я прошмыгнул за ворота и прислушался. Никого. Пошел на задний двор и стал отпирать дверь. Соседи у нас были добрые, всегда давали щедрые угощения на праздники и здоровались на улице, а тут на заднем дворе у них стояли несколько мисок с едой для животных, хотя домашнего питомца у них не было. Думаю, бродячие кошки могли заходить на эту территорию полакомиться. Аж стыдно стало ломиться к таким людям домой. Но, сегодня или никогда, другого варианта нет.       На сей раз я не стал терять времени на осмотр дома, так как сам был ужасно уставший и больной, поэтому глазами я пытался уловить только сейф. На первом этаже пусто. Я поднялся на второй и в первой комнате на повороте увидел сейф. Класс! Ох, от головной боли я даже растерялся и не смог вспомнить методы взлома сейфа. Так, в первую очередь коды в таких сейфах не отличались особой точностью. Если даже код был 22–47–85, я мог взломать, определив ее как 20–50–85, так как диапазон кода был в пяти цифрах. Мне нужно было перебрать намного меньшее количество вариантов. Стетоскопом можно было услышать знакомый щелк, что означал, что первый диск встал на правильное положение. У меня было так мало практики, что теперь требовалось много времени на взлом сейфа. Я надеялся на одну удачу.       Через 20 минут третий диск выдал тот самый щелк. Мне невероятно везло! Комбинацией оказалось 25–0–25!.. Стойте, это ведь один из двух комбинаций, которую задает производитель. А ведь мистер Мустафа нам это рассказывал. Как я мог забыть! Ладно, я не стал дальше ругать свою больную голову и открыл дверцу сейфа. Пусто. И зачем его тогда покупали, если не стали класть внутрь ничего и даже не поменяли код на замке? Секунду назад я думал, что мне повезло, а теперь казалось, что я – простой неудачник. Время у меня еще немного есть, так что можно было осмотреться. Но как только вышел, учуял один странный запах. Возможно, вначале я и не заметил его, так как искал свою цель лишь глазами, но теперь он явно ощущался. Я пошел в сторону запаха, в одну из комнат и увидел дверь, прикрытую мебелью. Тут запах стоял сильнее, у меня голова стала кружиться, я хотел блевать, так что вышел оттуда. В голове щелчок, как на замках. Я знал этот запах. Когда ездил к бабушке, временами мог почувствовать его, потому что рядом был перекресток, на котором… часто сбивали животных. Точно. Запах гнили. Я упал на колени. Почему этот запах идет оттуда?       Нет, я не хочу знать причину.       Надо было сваливать. Я замел все следы своего пребывания и как только вышел за дверь, понял, что миски стояли не от доброты душевной. Закрывая замок, я вспомнил о том, что она звала меня к ним починить радио. Где это чертово радио стояло? Я его не видел. Тогда… Нет, нет, нет. Сейчас не время думать, время бежать, сматываться. Сейчас уже и не помню, как залетел домой, переоделся и как лег в постель. Все происходило в тумане. Но даже оказавшись дома, вдалеке от этого запаха, я не мог избавиться от вида той двери. Что было за ней? И что… мне теперь делать? Не буду взламываться к людям домой. Вот что. Это последний раз.       Я не мог заснуть. Все думал о том, как наши соседи начнут вламываться к нам домой, как накажут меня за то, что узнал их секрет, как убьют мою маму. Дрожь не покидала меня ни на минуту, я слышал отчетливо каждый звук, который проносился внутри дома или снаружи. Но сильнее всего слышал собственный стук сердца, который никак не унимался.       В итоге я сорвался на велосипеде к Синану. Я не могу вынести этого, не могу ждать маму. Нужно было бежать дальше. Когда я зашел домой к другу, первым меня увидел Рик.       – Хэй, ты чего такой бледный? И почему так вспотел? Все хорошо? – я отчетливо слышал волнение в его голосе, но не хотел отвечать.       – С–синан дома? – я не узнал свой голос. Охрипший, севший, дрожащий. Во взгляде Рика промелькнуло недопонимание, волнение, беспокойство.       – Он в своей комнате.       Я кивнул и стремительно поднялся по лестнице. Голова опять закружилась. Зайдя к другу в комнату, я прикрыл дверь.       – П–привет, – черт, опять дрогнул.       – Что с тобой? – Синан с вопросом во взгляде посмотрел на меня.       – Мне нужно кое–что рассказать.       Я сел на пол у его кровати и начал свой рассказ. Рассказал, как пробирался пару раз в дома других, в заброшенные дома, но ничего не трогал. Рассказал, что увидел сейф у соседей и захотел взломать. Синан не прерывал и внимательно слушал, сев рядом на пол. Когда история подошла к той скрытой двери, голос задрожал сильнее.       – Вначале я не понял, что за запах стоял. Но… Но э–это был знакомый запах, – мой голос понизился. – Это был з–запах… мертвых животных.       Я не мог дальше продолжать, просто обнял себя за колени и пытался успокоиться.       – Откуда... ты знал этот запах? – осторожно спросил Синан.       – Рядом с–с домом бабушки… постоянно сбивали животных. Но в той комнате… запах был н–намного сильнее. Слушай, там т–точно не одно ж–животное погибало. Уверен, и–их там много.       Наступила тишина.       – Что нам делать? – наконец спросил я. Дверь открылась. В проеме стоял Рик.       – Тео, то, что ты сейчас рассказал… Ты уверен в своих словах? – он выглядел ошарашенным и обеспокоенным.       – Абсолютно.