А люди любят...

— Скорее, скорее! Что вы там копошитесь?! Длинный коридор, стены которого были украшены редкими цветастыми гобеленами и многочисленными факелами, вился и вился, представляя собой в определенный момент целый лабиринт. Атмосфера была чарующей и удручающей одновременно; несколько человек почти столкнулись при встрече, а другие просто суетились, некоторые сетовали, начищая свое оружие, находясь в движении. По подземелью раздался звон колокола. Три раза. Он не был оглушающим, нет, он лишь означал, что пора уносить ноги или сражаться как никогда раньше. — Маги бездны уже здесь, господин! — какой-то мальчишка подбежал к поведавшему жизнь мужчине. Тот не обратил должного внимания чужим словам и только протер лоб незамысловатым носовым платком. Он так и стоял, словно был одним из тех столбов, которые не давали потолку провалиться под тяжестью камней. Мальчишка не мог оставить это просто так: — Что нам делать? Стражников у нас и так мало, а монстров целая гора. — Ну так сражайся с нашими меч о меч, — невозмутимо ответил мужчина, слегка морщась. — Жертвы неизбежны, более того, они необходимы. Разве не вам это знать, придворный волшебник? — Я слишком юн и неопытен. — Что ж, король был бы разочарован, если бы узнал насколько трусливы его придворные. Каждый должен заниматься своими делами и ремеслом, ваше же — алхимия. Так присоединитесь сейчас к обряду и внесите свой вклад в историю! Мужчина цокнул, его длинные каштановые волосы колыхнулись от сильного потока ветра. Внезапно в воздухе повисла неестественная для этого места прохлада. Где-то справа, где был выход из пещеры, появились преждевременные снежинки. В пространстве кружились белоснежные кристаллы, снег заблестел, а серебристый иней истощал агонию. Стало очевидным, что маги бездны прорвались внутрь и спустя несколько секунд будут уже здесь. Более того, они уже совсем близко, прямо за углом. — Это бесчеловечно, ведь мы должны принести в жертву человека! У нас почти все готово, но отдать чью-то жизнь за идею? За идею, которая, возможно является лишь бредом сумасшедшего?! Безрассудно, — зашептал в ужасе алхимик, медленно отступая назад. Оружия у него не было; это было не положено, но все-таки из-за специфики своей работы ему разрешалось иметь небольшой клинок. Он идеально подходил для работы, но что он может сделать против разбойников? Правильно, ничего. Маги бездны были не просто жестокими монстрами, это были настоящие люди, утратившие свою человечность. Их способность заключалась в хладнокровии и таланте колдовать даже без магических книг, причем каждый в идеале владел мечом. Их боялся народ, но их восхвалял король. В какой-то момент страна хотела взять этих ребят на службу в элитный отряд и это у них почти получилось. Они перешли к монарху в качестве наемников. Несмотря на хорошую заработную плату, эти монстры осуществляли беспринципные набеги на жилые кварталы, вгоняя людей в абсолютный страх и ужас. — Все мы рабы безумных идей. Только ими и может двигаться наука и история, которую мы сегодня напишем, — мужчина напрягся и ждал гостей, напряженно смотря туда, откуда они должны выбежать.

***

Альбедо взял эту пробирку с потрепанной надписью и повертел её в руках. На первый взгляд ничего необычного, но и на второй тоже фактов не прибавилось: склянка на восемь миллилитров была заполнена чуть больше чем на половину. Жидкость текла медленно, оставляя после себя огромный осадок. На столе располагалось большое количество разного рода письменности. Они лежали неравномерно и даже как-то неправильно. Сразу же возникало ощущение, что кто-то искал в панике важную для него вещь, но был крайне неаккуратен — мало того, что царил безумный беспорядок, так ещё и кое-где была пролита светлая жидкость. Она выглядела так, словно был пролит чай или кофе, но в том, что это был напиток, алхимик сомневался. Наклонившись к пятнам, он собрался их исследовать в надежде найти что-то необычное. — Мисс Холмс? С вами все хорошо? Темноволосый из команды обеспокоенно подошел к девушке, держа в руках довольно странный булыжник. — Со мной все хорошо, — чистая ложь; у Элли безумно болела голова, в какой-то момент она даже присела на стул и уперлась ладонями в лицо. — Зачем ты притащил этот камень? — Я нашел его по пути сюда. Ну почти, — он замялся, аккуратно положил булыжник на пол, как будто боясь его сломать, а после продолжил: — Здесь много заваленных проходов. Чудо, что нам удалось попасть сюда, в лабораторию. Но в одном из поворотов, который тоже был заблокирован, мы нашли эту глыбу. На нем что-то странное, не могу понять. Сначала может показаться, что это кровь, но разве она должна так выглядеть? Ведь этому месту так много лет… Спустя пару минут алхимик подошёл к своим напарникам, спрятав перед этим склянку себе в сумку. Он мгновенно забыл провести по столу и проверить хотя бы едкость препарата. Паренек из группы почесал голову и тупо уставился на камень, как будто он мог дать ответы на все вопросы. — Это место очень странное, — произнесла Холмс, которая, покачиваясь, наконец-то встала, — здесь должно быть сыро и влажно, но здесь сухо, как будто все это время здесь разжигалось что-то воспламеняющее. Здесь должно быть холодно, но тут тепло. Но… самый важный момент, если внимательно что-либо разглядывать в этом подземелье, то краем глаза можно увидеть снежинки. Они тут же пропадают, если проследить взглядом за ними. Это довольно странно. — Поддерживаю, — кивнул алхимик, придерживая девушку за локоть. Он наклонился к ее уху и зашептал: — Пойдем на воздух? Мне кажется, что мы подняли слишком много пыли сейчас и воздух стал тяжелым. — Дело не в воздухе. — А в чем тогда? У меня такое чувство, что ты сейчас в обморок упадешь. Холмс не ответила. Она с каким-то пустым взглядом оглядела комнату, а затем отправила паренька из группы взять этот камень собой. Он тут же ушел к остальным. Напарники остались наедине. Сначала Альбедо не решался сказать что-либо вслух, потом просто боялся нарушить тишину. Поэтому это сделала Холмс, отдаляясь от алхимика, она подошла к одной из стен, которая была исписана рунами и какими-то знаками, которые не понимала даже Холмс; она вспомнила эти очертания символов, поняла их значения, но некоторые так и остались загадкой. — Не кажется ли тебе странным, что эта сторона выглядит чересчур потемневшей, если сравнивать с остальными? — Холмс дотронулась до изображения массивного дерева. Его тонкие ветки и широкие листья отсырели, были тусклыми, в отличии от других рисунков. Даже символы здесь были до ужаса стертые. — Уверен, что это можно объяснить с помощью науки. — А что, если нет? Холмс потёрла таинственный знак, как будто ждала, что что-то должно произойти. Но этого, конечно, не произошло. Девушка подошла к деревянной высокой стойке для книг, которая была очень бедна своим содержимым. Однако на одной из полок лежала раскрытая потрепанная книга. Её корешок был раскурочен, а листы неестественно белы. На одном из них было что-то написано, но из-за смазанных чернил пришлось постараться разобрать следующее: «Проект повышенной важности. Realis ferro. Живая сталь. Цель: создание эликсира, способного исцелять тяжелые раны. Заметка №1: Нас в команде десять человек. Не так мало, но думаю, что этого достаточно, чтобы сохранять нашу деятельность втайне от короны. Люди смертны и жалки. Мы лишь хотим превознести их существование на более высокий уровень. Найдя записи человека, который очевидно родился не в тот век, мы можем сделать жизнь лучше. Мы можем изменить ход истории. Мы не просто кровавые революционеры — мы те, которые смогут сделать переворот без лишних жертв. <...> Заметка №3: Наши знания ограничены. Нам приходится искать недостающие ингредиенты на ощупь. Как много сил мы потратим на это? <...> Заметка №7: Мы нашли идеальный рецепт! Совсем скоро мы перевернем понимание этого мира!» После должен был идти сам рецепт, но его не было — низ страницы был нахально вырван. Скорее всего его выкрали или сожгли, но вот вопрос, с какой целью? Альбедо все это время стоял и просто наблюдал за действиями рыжеволосой. В какой-то момент он подошел к ней и тоже осмотрел книгу перед собой. Парню не составило труда понять все, что там написано — все-таки ему часто приходилось иметь дело с древними знаниями, поэтому от частоты взаимодействия попросту выучил латынь. Даже словарь не требовался, чтобы безошибочно понимать значение символов. — Да что за Realis ferro? Живая сталь…. Что это вообще значит? Нет, я понимаю, что они искали лекарство, но к чему такие заморочки, да и к тому же к чему здесь революция? — Альбедо достал из сумки склянку и показал её Холмс. — Я нашел это на столе. Может быть это то, что они и искали? — Не искали, а создали, — отрезала девушка, аккуратно беря склянку в свои пальцы. Содержимое едва светилось и поблескивало; более того, оно манило, так и хотелось вскрыть пробку. — Они возомнили себя творцами, вот и весь фокус. Сказала она это с некоторой злостью и сжала предмет в руке. Перевернув страницу, можно было прочесть следующее: Заметка номер <...> неважно. В этом нет никакого смысла сейчас. Это вряд ли кто-то прочитает, но да… должен признаться, что я тот еще трус. Я сейчас стою и пишу все это, пока в моем животе торчит мой собственный нож, который обычно используют для ритуала, пока остальные там… Боже, как глупо! Мы хотели создать нечто, что поможет нам справиться <...> Но они сейчас будут здесь. Мне конец. Я остался один на один с этими чудовищами. Страницы были забрызганы кровью, кое-где было невозможно прочесть слова, из-за чего повествование прерывалось на самом интересном месте. — Думаю, что нам нужно вернуться в лагерь и все обдумать, — заключил Альбедо после обоюдного минутного молчания с Холмс. — Эль? Ответь мне что-нибудь. Ты меня пугаешь. Элли стояла и листала, и листала страницы. Большинство из них были или пустыми или полупустыми, но заляпанные темными каплями. Некоторые были и вовсе вырваны. В груди появилось неприятное чувство; ощущение нехватки кислорода достигло своей наивысшей точки, из-за чего голова девушки невольно начала кружиться. — Может снова начаться метель. Не хотелось бы быть погребённым здесь. Альбедо силой оттащил Элли от стеллажа, затем взял аккуратно фолиант в руки и, закрыв его, положил себе в сумку. — Нам пора.

***

Вечер подкрался неожиданно. Когда группа вернулась, то все тут же разбрелись по землянкам, положив все, что нашли в собственной лаборатории. Но на улице все еще можно было увидеть значительное оживление и добротный гул. Альбедо с Холмс же сразу же засели в доме и до начала следующего дня никуда не выходили. Фолиант они оставили себе, а склянку на всякий случай в сейф, который находился в лаборатории. — Думаю, что нам нужно расслабиться. Уж больно слишком много впечатлений за день, — Альбедо должен был признаться хотя бы самому себе, что впервые столкнулся с подобным. — Я наберу ванну. Алхимик ушел набирать ванну, наливать воду туда и искать подходящую пенку. Холмс была чересчур напряжена и это чувство, что висело между ними отягощало, но не в приятном смысле, как это ощущалось до этого. Даже сам парень, будучи далеким от романтичных отношений чувствовал холод от напарницы, которого раньше не было. Альбедо надеялся растопить сердце девушки теплым приёмом — ванной с пенкой с нежным ароматом редких цветов. Когда же светловолосый всё подготовил, то сразу же почувствовал присутствие девушки у себя за своей спиной. — Ты чересчур волнуешься за меня. Я прекрасно себя чувствую, ну почти… наверное, все дело в пыли, о которой ты говорил. — Наверное. Он осекся на половине слова стоило ему только увидеть внешний вид напарницы: очевидно, что она надела рубашку на голое тело. Эта картинка застыла в памяти алхимика, и он несколько секунд все еще сидел на корточках, держа в руках банку с пенкой. — Чего застыл? — Элли прошла вглубь комнаты, закрыв дверь на защелку. — Раздевайся. — Ч-что? Впервые Альбедо заикался, если верить памяти Холмс. Поэтому девушка только улыбнулась такой реакции. — Сам же сказал, что нам нужно поговорить… так почему не сделать это сейчас? Тем более, что я очень сильно устала, так что я вряд ли смогу продолжить разговор после ванны. Мы же не хотим терять еще больше время? — она медленно расстегивала рубашку, после чего положила ее на стиральную машину; парень же вскоре отвернулся. — Ты уверена, что мы можем принять ванну вместе? Я к тому, что это так… — Мы же просто напарники. Так в чем же проблема, просто напарник? Очевидно, что девушка издевалась, но также было очевидно, что что-то произошло. Вполне возможно, что она простудилась. Но это было неважно — мысли алхимика путались, уши горели, а взгляд не знал куда деть себя. Альбедо не хотелось сейчас думать о чем-то. Ему впервые хотелось поддаться эмоциям, тем более, что забывается он точно с правильным человеком. Они сидели в ванной уже какое-то время: Элли касалась спиной чужой груди и находилась между чужих ног. — Мне впервые за день так спокойно, — призналась Холмс, которая внезапно решила и вовсе лечь на парня. — Я рад, — Альбедо не знал, не понимал, что сказать или сделать. Более того, у него не было опыта во всем этом, и он был до ужаса смущен. — Прости я… я у меня все вылетело из головы. Он неловко рассмеялся, а Элли только расплылась в улыбке. Конечно, ей было приятно настолько сильно смутить своего напарника. — Это нормально, — парень уткнулся девушке в шею и просто молчал. — Можешь мне кое о чем пообещать? Ни за что не вскрывай ту пробирку. Запрети всем даже касаться ее. Это может плохо закончится для нашего путешествия. — Почему ты так считаешь? — Потому что человек, который был при смерти и писал заключительную записку, очевидно был последним, кто находился в этой комнате. — Но что, если последними были врагами? — предположил парень накручивая рыжие волосы подруги в небольшие кудри. — Нет. Иначе бы вход был бы открыт, а не скрыт с помощью магии. Причем магия использовалась первоклассная. Это я не понаслышке знаю. Альбедо согласился с девушкой. Они снова помолчали и в какой-то момент тишина затянулась, что парень сказал настолько клишированную фразу в литературе и кинематографе фразу, от которой Холмс невольно улыбнулась: — Потереть тебе спинку?.. Он мгновенно прикусил губу и ещё сильнее смутился, начиная заливаться краской от кончиков ушей до краешка скул. Девушка со смехом согласилась. Тёмная мгла заполняет собой весь оставшийся свет от заката, раскрывая мириады звёзд и завораживающие созвездия. Тень опускается, заставляя бренный мир окунуться в сон. После принятия тёплой ванны, напарники тут же легли спать, как будто ничего такого не произошло. О чем алхимик вскоре пожалел — он видел почти каждый сантиметр тела девушки, но ничего не сделал с этим. Даже не попытался. Из-за этого он долго не мог уснуть, на счёт чего мысли были забиты отнюдь не делом, а чем-то приземленным, чего раньше не случалось с Альбедо.