Отрезвляя и пьяня

      Всю квартиру охватывал запах стойкого перегара и дыма сигарет. И даже открытые настежь окна не могли спасти владельца этих квадратных метров от столь головокружительного ассорти различных ароматов. Хотя сейчас его вообще мало, что волновало, как и всю прошедшую неделю.       Кухня, в которой сейчас находился мужчина была погружена в настоящий хаос. Всюду были осколки от битого стекла, которое раньше представляло собой посуду, бутылки из-под уже выпитого алкоголя. На столе стояла переполненная пепельница и одиноко стоял один уцелевший стакан, наполовину наполненный прозрачной жидкостью.       Из-за открытого окна в помещении было ужасно холодно, а иногда с помощью порывов ветра в квартиру попадал даже снег. Однако самому мужчине сейчас было, откровенно говоря, плевать на все эти раздражающие факторы.       Все чего он хотел в данный момент это забыться. Его серые глаза скользили по всей комнате, но не могли сфокусироваться на чем-то конкретном. Обычно аккуратно причёсанные волосы, были взлохмачены, а челка постоянно норовила упасть на глаза своего владельца.       Одурманенный взгляд мужчины так бы и продолжал блуждать если бы тишину комнаты резко не нарушил пронзительный звук и загоревшийся дисплей телефона, лежавшего не так далеко от стакана. Громкая мелодия рингтона заставила Леви сморщится от прилившей волны головной боли. Подождав несколько секунд звук наконец прекратился и Аккерман облегченно выдохнув вновь потянулся к наполненному стакану.       Едва губы мужчины коснулись края стекла, желая получить очередную дозу своего «лекарства», как по столу прокатилась раздражающая вибрация, а затем звук рингтона вновь разразился по всей комнате.       Громко, опустив стакан на стол, Леви рывком схватил телефон и нажал на зеленую кнопку, высвечивающуюся на дисплее телефона.       - Эрвин, мать твою, чего тебе надо от меня в три часа ночи?! – Не скрывая злобы в своем голове проговорил Аккерман.       - Ого, ты даже можешь определить человека и время. Меня это очень радует. – На другом конце мужской грубый голос явно был рад, что наконец-то смог дозвониться до своего друга впервые за неделю. – Ибо в прошлый раз, когда я тебе позвонил, а ты ответил, я не смог разобрать ни одного слова.       - Эрвин, если ты хочешь устроить мне воспитательную лекцию по поводу моего поведения, можешь сразу отключится. А иначе ты услышишь в свой адрес не очень приятные комментарии. – Запрокинув голову и прикрыв глаза рукой произнес Аккерман. Его голос был осипшим от чего говорить, не откашливаясь было трудно, однако Леви в последнюю очередь хотелось бы, чтобы Смит приперся к нему. Ему не нужны ничьи жалость и сострадание.       - Да я и не собирался страдать таким безнадежным делом.       - Тогда за каким чертом ты звонишь мне глубокой ночью? – Аккерман начинал постепенно терять остатки своего хладнокровия, а весь алкоголь, находившийся в организме мужчины, не давал мыслить трезво.       - Ханджи. - Единственное, что ответил Эрвин на гневное высказывание Леви. Глаза последнего резко распахнулись, и рука до этого желавшая запустить телефон куда-нибудь в стену, теперь крепко прижимала устройство, желая услышать дальнейшую информацию.       - Что «Ханджи», Эрвин?       - Ну тебе ведь было неинтересно и вообще ты собирался высказать в мой адрес нелестные комментарии. – Специально не давая Аккерману услышать столь желаемое, Эрвин продолжал провоцировать мужчину.       - Смит, мать твою, я сейчас не отвечаю за свои действия, поэтому прекрати бесить меня. – Буквально прорычал Леви, понимая, что друг специально продолжает тянуть время.       - И все-таки я поражаюсь тебе Леви. В трезвом состоянии из тебя и слова не вытащить, зато в пьяном угаре ты умеешь даже демонстрировать человеческие эмоции.       – Усмехнувшись произнес Эрвин. – Да и вообще вроде бы именно ты неделю назад говорил, что не хочешь больше ничего слышать о Ханджи. А потом ты пропал, не считая, того раза, когда я все-таки сумел дозвониться до тебя, но толком ничего не услышал. – Голубоглазый мужчина откровенно начал веселиться, игнорируя все те проклятья, которыми его осыпал сейчас лучший друг.       - Эрвин. – Резко окликнув своего друга произнес Леви, заставляя того напрячься. Если Аккерман произносил лишь имя такой угрожающей интонацией, значит шутки кончились.       - Да вы двое и правда стоите друг друга. Даже пытаетесь переболеть свое расставание одинаково. Бухаете как не в себя, не просыхая всю гребаную неделю. – Гневно ответил Смит, его и правда стала раздражать сложившаяся ситуация. Два его лучших друга медленно убивали себя, не желая признавать свои ошибки. – Я недавно забрал Ханджи от Майка и Нанабы.       - Только не говори мне, что Очкастая пила всю эту сраную неделю.       - Поверь, я даже не знаю кто из вас кого перепил. Но видя Ханджи воочию на протяжении этой недели могу смело сказать, что она поставила свой личный рекорд. Но в отличии от тебя она могла хотя бы связать несколько слов. – Эрвин резко замолчал, явно что-то обдумывая. – Эй, Леви если ты был в таком состоянии сколько ты выпил?       - Это сейчас не важно. – Нервно потирая переносицу произнес Аккерман. Для него сейчас было важнее знать, как себя чувствует Зоэ. Он еще помнит как обычно реагирует ее организм на алкоголь и что обычно с ней происходит на утро после хорошо проведенного вечера. – Она хоть живая?       - Ну, недавно вроде еще была. -Нервно посмеиваясь произнес Эрвин, неосознанно почесав затылок, приводя волосы в некоторый беспорядок.       - Я сейчас не понял твою фразу. Ты что сомневаешься в этом? – Резко выпрямившись на стуле произнес Леви. Он слишком хорошо знал Смита и мог понять, когда тот пытается пошутить, а когда пытался утаить правду.       - Честно, говоря я уже ни в чем не уверен. Ибо я понятия не имею, где сейчас Ханджи.       - Что? – Это единственное, что смог выдавить из себя Аккерман. – Ты минуту назад сказал, что лично забрал эту идиотку от Нанабы и Захариуса. Или я что-то упустил?       - Все верно. Я забрал Ханджи из квартиры этих двоих и повел к своей машине чтобы отвезти ее домой. Но когда я искал ключи, чтобы разблокировать двери и завести двигатель, она куда-то пропала. – Прикрыв глаза произнес мужчина. Он чувствовал себя виноватым, что не смог уследить за своей пьяной подругой.       - Твою мать… - Леви обессиленно опустил голову на стол и закрыл глаза. Он как никто другой знал, что даже за трезвой Ханджи нужен глаз да глаз. А когда она выпивала, ее вообще нельзя выпускать из поля зрения. – Ты звонить ей пробовал?       - Она его отключила еще неделю назад. И где ее теперь искать я не представляю. Леви ты знаешь Ханджи лучше, чем кто-либо, помоги найти ее. Я понимаю, что вы оба сейчас находитесь в запале, но пойми она одна, пьяная ночью зимой куда-то ушла.       - Эрвин, помолчи. Голова, итак, раскалывается. – Сухо произнес мужчина, устало потирая глаза. – Ты Нанабе звонил? Может это недоразумение вернулось к ним?       - Леви не забывай, что Нанаба и Майк ждут ребенка. И я не хочу, скидывать на нее ваши с Ханджи проблемы. А уж тем более заставлять волноваться.       - Хорошо, я понял. – Прервал гневную тираду своего друга Леви. – Может быть рядом есть какой-нибудь ночной клуб или кабак?       - Я тебе, что GPS-навигатор. Откуда мне знать. Это ты живешь всего в нескольких дворах отсюда.       - Ладно, Эрвин. Попробуй поискать ее где-нибудь в округе дома Захариуса, а я пойду по всем тем местам, где она может "догнаться".       - Леви, я, конечно, понимаю, что ты взрослый человек и в состоянии сам принимать решения. Но прошу не составляй Зоэ компанию за выпивкой.       - Не беси меня. – Огрызнулся мужчина,хотя понимая, что отчасти слова друга были оправданы. Доказательство этому стоит на его столе прямо сейчас. – Если вдруг найдешь ее позвони мне.       - Хорошо. До связи.       Леви откинул телефон на стол, запуская пальцы в волосы и с силой оттягивая их. Мысли роились в голове представляя Аккерману все возможные исходы этой ситуации. Черт, эта идиотка снова нашла приключения на свою… голову.       Прямо сейчас ему нельзя медлить, но и оторвать еще не протрезвевшее тело от стула оказалось, очень сложным делом. С третьей попытки мужчина все-таки смог встать и слегка пошатываясь направился в сторону своей входной двери по пути хватая свою куртку и ключи.       Его рука уже была протянута к дверной ручке чтобы открыть дверь и пойти искать «пропажу», как он услышал щелчок открывающегося замка. И через несколько секунд перед ним стояла слегка пошатывающаяся и до боли знакомая фигура.       На него смотрели все те же глаза цвета карамели, которые застилала пелена дурмана из-за алкоголя. Ее каштановые волосы выбились из привычного хвоста и сейчас падали на плечи девушки. Куртка желтого цвета была расстегнута представляя Леви вид на вязанный бежевый свитер, который он подарил ей на прошлое Рождество. Его глаза скользнули ниже по ее порванным на коленях джинсам, хотя он явно помнил, что они были целыми. Ее замшевые черные сапоги были наполовину расстегнуты, что явно мешало ей двигаться. Руки Зоэ державшиеся за дверную ручку были обветрены до такой степени, что кожа на них лопнула и окрасила рукава куртки алыми каплями крови. Было видно, что сейчас девушка могла стоять только благодаря опоры в виде входной двери. А разнообразие ароматов, которые от нее исходили красноречиво говорили Леви о том, что пила она, не просыхая, как и он всю эту гребаную неделю.       - Пьянь. – Это было единственное, что при их встрече смог из себя выдавить мужчина. Недолго думая, он схватил Ханджи за руки и затащил в квартиру запирая за собой дверь. – От тебя воняет за километр, сколько ты выжрала за это время?       - Тебе сказать в литрах или в бутылках? – Даже будучи нетрезвой, Зоэ умела поставить Леви в некий тупик. В конце концов все их разговоры сходились к препирательствам, а после и скандалам.       - Ты даже когда пьяная, пытаешься острить.       - Ну, заметь я нахожусь в квартире с человеком, которого пыталась забыть всю прошлую неделю. Человек, которого я люто ненавижу до глубины души. – На этом Ханджи слегка пошатнулась, плюхнувшись на стул, стоявший в прихожей.       - Так какого хрена ты приперлась ко мне, если и правда так ненавидишь? – Левая бровь Аккермана выгнулась в вопросительном жесте, пытаясь понять всю суть происходящего.       - Потому что ты не отпускаешь меня. – Поднимая пьяный взгляд на мужчину шепотом произнесла Зоэ.       - К тебе уже белочка пришла? Хочу напомнить, что я не видел тебя всю эту неделю, Очкастая. – На этих словах Леви схватил ее за руку и потянул на себя.       - Ты не понимаешь. – Пытаясь отмахнуться от него, Ханджи опираясь на стену пытается встать.       - Ну так объясни мне. – Леви аккуратно стаскивает с нее куртку, заставляя не нужную в данный момент вещь упасть на пол, позади своей владелицы.       - Ты все равно не поймешь. Я и сама толком ничего не понимаю. – В бреду шепчут ее губы, когда ее одурманенный взгляд находит напротив себя его серые глаза. Их лица разделяют никчемные сантиметры, которые Леви бы уже давно сократил неделю назад, но сейчас, он уже не мог этого сделать. Дабы устранить столь влекущий за собой соблазн, мужчина надавил на плечи женщины, заставляя ту снова сесть на стул.       Осторожно опустившись перед ней на корточки, Аккерман аккуратно расстегивает замки на ее сапогах, а после помогает вынуть ноги девушки.       - Леви. – Мужчина вздрогнул, когда с ее губ сорвалось его имя. Будто прошла целая вечность с тех пор, как она звала его.       - Что? – Он знает, что ему не нужно было отвечать, но молчать было уже невыносимо.       - Почему я снова чувствую эту боль? – Ее глаза скользят по фигуре мужчины, который продолжал сидеть напротив нее, положив руки ей на колени. – Почему чтобы мы не делали будь то примирение или расставание, мне все равно больно?       - Я не знаю, Ханджи.       В этот момент губы девушки украсила нежная улыбка. Леви лишь мог наблюдать за ней. Но в данный момент он понимает, что эта улыбка снова принадлежит ему.       - Ты редко зовешь меня по имени, Коротышка. – Ее обветренная ладонь до этого безвольно висевшая вдоль тела девушки, нежно прикоснулась к щеке мужчины. Сначала лишь кончиками пальцев, боясь получить какое-либо сопротивление этому прикосновению со стороны Леви, однако он все также продолжал неподвижно сидеть, пристально наблюдая за ее действиями.       - У тебя руки шершавые, Очкастая. – Накрывая ее руку своей проговорил Аккерман.       - Я знаю. Мои варежки где-то потерялись. – Все также улыбаясь шепотом ответила Зоэ. – Я такая эгоистка.       Аккерман лишь посмотрел на нее в ответ, желая узнать причину такого ее мнения. Он знал Ханджи слишком долго и слишком хорошо, поэтому мог точно сказать, что - эгоистичность не была ее сильной стороной. Да она была громкой, неряшливой, рассеянной и временами пугающей из-за своей любви к работе, но никак не эгоистичной.       - Я снова вторглась в твою жизнь, нарушила те границы, которые мы установили, когда виделись в последний раз. – Найдя его вторую руку, девушка медленно стала переплетать их пальцы, не разрывая зрительного контакта. – Но я все еще не могу смириться с мыслью, что больше не могу быть рядом с тобой.       - Идиотка. Тебя развезло после стольких дней загула.       - Леви. Наши отношения с самого начала не были нормальными. Мы постоянно ссоримся, скандалим, бьем посуду. У нас нет дней, когда бы мы не сказали друг другу пару «ласковых».       - А кого это волнует? Или ты думаешь, что все должно быть пропитано притворной вежливостью и пафосом. Мы хотя бы знаем, что волнует или не устраивает друг друга.       - Через крики и скандалы? – Щеки Зоэ становятся влажными от слез, которые начинают капать на их скрепленные ладони. – Но все равно я не могу вот так взять и отпустить тебя. Я очень хочу, чтобы ты был счастлив. Но во мне нет силы прекратить все это.       - Ханджи, даже если наши отношения нездоровые, то кому какое до этого дело? – Леви лишь сильнее сжал ее руки, нежно прикасаясь лбом к ее лбу. – Мы два двинутых психа, и ты еще думаешь, что у нас могут быть какие-то адекватные отношения. - На это замечание девушка лишь икнула от смеха.       - Мы так потрепали друг другу нервы за эту неделю. Бедный Эрвин, скоро поседеет от наших выкидов.       - Кстати об Эрвине он наверно уже по сантиметрам облазил весь двор Нанабы и Майка в поисках твоего бухого тела. – Усмехнулся Аккерман, медленно поднимаясь на ноги. – Надо ему написать, что ты в относительном порядке.       - Леви. – Ханджи судорожно схватила Леви за руку, не давая ему уйти в другую комнату. – Можно мне остаться?       - Что за дурацкие вопросы ты задаешь? – Лишь крепче сжимая ладонь девушки произнес мужчина.       - Даже если мы в итоге сломаем друг друга?       - Какая к черту разница, если это позволяет мне чувствовать себя живым рядом с тобой. – Проговорил Аккерман, отворачиваясь от женщины. - Я не могу заставить себя отказаться от тебя.       И это было неоспоримо: он слишком сильно любил ее, черт возьми, для своего же блага. В этом мире любить кого-либо было рискованным действием. Любить такую женщину, как Ханджи, значило предаваться агонии. Это было захватывающее, возбуждающее, горько-сладкое обещание боли.       Он отказывался сожалеть об этом.