Сладкая месть

Советую читать под Britney Spears - Gimmi More

Flashback - Так, ребят, тихо, Хичоль будет говорить тост, - эвил-старший встает из-за стола и под громкий гул одногруппников поднимает вверх рюмку с соджу. Все мемберы одобрительно кивают и следуют примеру Хичоля. - Итак, сегодня мы все здесь собрались в честь рождения на свет великого человека, - торжественно произносит Хи. Откуда-то сзади доносится тихое хихиканье, а Хёкджэ смущённо опускает голову и краснеет, - Хёкки, я очень рад, что ты появился в моей жизни. Хотя сначала мы и не ладили, зато теперь мы очень близкие друзья. Я бы хотел тебе пожелать... Да к чёрту эти банальные пожелания! Просто проведи этот день на «отлично». И не будь послушным мальчиком, сегодня и напиться можно, день рождения ведь раз в году. В общем, с праздником тебя, Хёкджэ! Все мемберы начинают хлопать и кричать «С днём рождения», решив, что к спиртному они приступят чуть позже. Итук встаёт из-за стола, берёт шоколадный торт с тумбы и ставит его на стол перед виновником торжества. На торте белым кремом написана сегодняшняя дата и имя именинника в самом центре, а сбоку он украшен орехами. - Это вы сделали для меня? - смущенно шепчет Хёкджэ, уже в который раз за этот день краснея. - Для кого же ещё? - смеётся Донхэ, ещё ближе пододвигая торт к парню, - Дуй давай, а то всем уже не терпится приступить к «основной части» праздника. Посмотри на Хичоля, у него уже руки чешутся. Мемберы резко переводят взгляд на Хиннима, тянущегося к выпивке. Все, включая Хёкджэ и Донхэ, моментально начинают смеяться, и только Шиндон догадывается убрать спиртное от вездесущих рук Золушки. - Ну а что? - Хичоль удивлённо выгнул бровь и поджал губы, - Оно такое доступное стоит, соблазняет меня. Бери - не хочу. Снова по всей комнате проходит волна смеха, и только Хёк начинает нервничать, покусывая пухлые губы. Но это остаётся незамеченным другими парнями, так как всё внимание к себе теперь приковывает Хичоль, который совсем никак не хочет расставаться со своей рюмкой соджу. - Хёкки, быстрее задувай свечи, а то Хи тут сейчас всё разгромит, - со смехом выкрикивает Итук с другой стороны стола. Быстро придя в норму, именинник пододвигается к торту чуть ближе и надувает щёки, про себя обдумывая желание. Ынхёк зависал бы так ещё минуту, если бы Сомнин не вывел его из задумчивости, сказав, слегка посмеиваясь: «Хёк, не тормози!». Это привело парня в сознание, и он, мысленно повторив желание у себя в голове, дунул, что есть силы. Сразу же послышались бурные овации согруппников: все свечи на торте потухли. Хёкджэ, определённо, любил свой день рождения. *** - Так, парни, минуточку внимания! - выкрикивает Хичоль пьяным голосом, - Какой же праздник без игр? - Почти все начинают поддерживать эвила-старшего громкими аплодисментами и криками, которые, наверняка, услышала добрая половина общежития, - Я предлагаю поиграть в «Правду или желание»! - Хи, мы на Новом Году уже играли, и все, думаю, прекрасно помнят, как ты заставил меня повесить на соседний балкон трусы Чонсу, - на этой фразе Донхэ издаёт тихий смешок, но грозный взгляд Ынхёка заставляет его снова принять равнодушное выражение лица и уткнуться в планшет, а Хёкджэ продолжает свою тираду, - Помнишь, как лидер кричал на меня? Может, ещё ты потрудишься вспомнить, как я чуть не грохнулся с этого самого балкона? Донхэ еле-еле меня вытащил! - Хёк, ну не истери, а! Давайте проголосуем. Поднимите руки те, кто за то, чтобы немного развлечься и поиграть, - все кроме Хэ, Чонсу и ЫнХёка поднимают руки, от чего именинник моментально прикладывает ладонь к лицу, вздыхая и еле слышно шепча: «Дети», - А теперь поднимите те, кто хотят просрать этот день и так и не развлечься нормально. Руки поднимать было бессмысленно, и без этого было ясно, что подавляющее большинство поддерживает Хи. Итук объяснил своё нежелание играть тем, что ему и Нового Года прекрасно хватило, а Донхэ сказал: «Хичоль может заставить меня выпить, а мне ещё Шивона сегодня до дома подвозить». - Вот видишь, все единогласно проголосовали «за», - будто бы не слыша Хэ и Итука, говорит Хичоль, довольно улыбаясь, - Отказ не принимается, участвовать будут все! Хёкджэ послушно садится по-турецки на пол и начинает ожидать, когда остальные мемберы соберутся в круг, подумывая про себя, что зря во всё это ввязался. Но никто так и не заметил недовольного взгляда именинника. И уж подавно, ни один из парней даже не начал подозревать, что эвил-старший задумал что-то неладное. Уж слишком хитрой у него была улыбка. *** - Хичоль, этот вопрос слишком глупый, я не буду на него отвечать! - возмутился Ынхёк, отмахиваясь от старшего. - Тогда тебе желание, Хёкджэ, - радостно улыбнулся Хичоль, - Рёук, налей-ка Хёку ещё соджу. - Снова?! - недовольно поинтересовался именинник, - Я уже три рюмки выпил, мне пить много нельзя! Загадал бы что-нибудь поинтереснее, у тебя совсем фантазии нет, что ли? - При чём тут фантазия, глупый? Есть одна причина. Когда все веселятся, ты сидишь в сторонке и пьёшь свой лимонад, как ребёнок, честное слово! У меня прям всё внутри наизнанку выворачивается, когда я вижу, как ты сидишь один-одинёшенек и попиваешь эту гадость, - Хичоль слегка усмехнулся, но быстро вспомнив, что нельзя выходить из образа заботливого хёна, сморщил нос. - Ну ладно, давай сюда свою «гадость», - передразнивая старшего, шикнул Хёкджэ и взял рюмку в руки. *** - Хёкджэ-а, - вкрадчиво прошептал Хичоль и сладко улыбнулся, - Когда у тебя в последний раз был секс, ммм? - У меня... - слегка заикаясь, промямлил Ынхёк, - полгода назад. - Какие мы невинные, это так мило! - ответил эвил-старший, начиная истерически смеяться. - Хичоль, ты идиот?! Разве не знаешь, что Хёку нельзя много пить? Он с одной рюмки уже себя не контролирует! Споил бедного, молодец, ничего не скажешь! - Донхэ начал ворчать, прожигая старшего злобным взглядом, а затем повернулся к имениннику и заботливо сказал, - Пошли, глупенький, выпьешь немного воды, а потом я донесу тебя до комнаты, тебе нужно хорошенько отоспаться. С этими словами Хэ взял Ынхёка под руки, едва ощутимо гладя по голове, и, кидая последний грозный взгляд на виновника случившегося, вышел из комнаты. Как только дверь захлопнулась, в зале снова послышался пронзительный гиений смех Хичоля, к которому почти моментально присоединилось дикое хихиканье Кюхёна. «Вот же психи», - только и успевает подумать Донхэ, пока у него над ухом не раздается такой же истерический смех его лучшего друга. *** А донести пьяного Ынхёка до кухни оказалось сложнее, чем себе представлял младший. По пути они прислонялись, чуть ли не к каждому косяку, и всякий раз, когда именинник стукался головой о стену, тишину коридора нарушал громкий смех. Им даже пришлось зайти в туалет, чтобы прочистить желудок Хёка. «Никогда больше не позволю ему так напиваться», - подумал Хэ, когда Хёк уже полуголый стоял в ванной и, со всей силы дёргая за занавес, орал, как ему хочется в кровать. А ведь он действительно чуть не заснул там: спокойно прилёг и сразу же начал храпеть. «Убью Хичоля!», - пронеслось в голове Донхэ, когда он кое-как одел и вытащил из «постели» еле стоящего на ногах Хёкджэ. Всё же добравшись до места назначения, Хэ посадил старшего на стул и, заботливо улыбнувшись, принялся искать таблетки. Вспомнив, что последний раз видел, как Йе клал их в верхний ящик, он заглянул туда, и, обнаружив обезболивающее в коробке с печеньем, еле слышно ухмыльнулся. Достав из баночки одну таблетку, Донхэ начал наливать в стакан воду из фильтра. Как всегда, пролив немного жидкости на тумбу, он тихо выругался и подошёл к столу. Положив на стол перед Хёком воду и лекарство, Хэ сел на стул напротив и принялся рассматривать его. Весь вялый, усталый, со стеклянным взглядом, но, при всём этом, широко улыбающийся. Да уж, не самая приятная картина. Но Донхэ, несмотря на это, хочется позаботиться о нём. Ведь кроме него, никто этого не сделает, так ведь? Посмотрев в пустоту ещё минуту, Хёкджэ всё же заметил стакан и таблетку перед собой и одним движением положил лекарство в рот, сильно морщась. От этой картины Хэ слегка усмехнулся, встал из-за стола и, придерживая голову парня одной рукой, поднёс стакан к его губам. Ынхёк лишь слегка приоткрыл рот, делая несколько больших глотков, но пара капель, всё же, стекли по его подбородку и, попадая на майку и джинсы, создали заметный узор на светлой ткани. - Растяпа... - еле слышно прошептал Донхэ, поставив стакан на стол, а затем подошёл к раковине и, взяв оттуда тряпку, вытер пролитую ранее воду с тумбы. - Донхэ, - произнёс Хёкджэ, слегка запинаясь, - подойди сюда, пожалуйста... И захвати полотенце. Хэ удивлённо оглянулся на именинника, подозрительно щурясь, но, всё же взяв полотенце в руки, подошёл к парню и вопросительно посмотрел на него. Хёкджэ в ответ схватил его за руку, которой Донхэ держал полотенце, и начал быстро моргать, иногда тихо хихикая. - Просто доверься мне, - уже более уверенно произнёс он, прежде чем поднести руку парня к своей майке, вытерев пару ещё не засохших капель. - Эм... Хорошо, - отвечает ему Донхэ и неуверенно поднял голубую майку, проводя по ней мягким полотенцем. Он не совсем понял, зачем Хёк вообще это сказал. Довериться? Что это значит? Но, несмотря на полное непонимание ситуации, рыжий продолжал насухо вытирать светлую ткань, изредка поглядывая на Хёкджэ. - Хэ, - снова позвал шатен, как-то слишком протяжно выдыхая, от чего младший начал напрягаться, - ещё немного... С этими словами Хёкджэ перехватил запястье Донхэ и медленно передвинул его руку к своему бедру, прикусывая губу, от чего у младшего в голове начали возникать картинки совсем не невинного содержания. - Ч-что ты делаешь? - только и смог произнести рыжий, не успевая даже возмутиться, и продолжил удивлённо смотреть на своего друга, пытаясь выкинуть из головы неприятные мысли. - Тише... Ты же не хочешь, чтобы нас кто-нибудь услышал? - ответил Хёкджэ, едва слышно ухмыляясь, и запрокинул голову назад, открывая прекрасный вид на ключицы, слегка прикрытые майкой, и кадык, дёргающийся при каждом шумном вздохе старшего. Донхэ невольно засмотрелся на собеседника, совсем забывая о том, что несколько минут назад его основной целью было уложить Хёка спать. Всё же оторвавшись от созерцания Хёкджэ, Донхэ убрал свою руку с его бедра, на что шатен разочарованно заскулил и, вжавшись в спинку стула, равнодушно выдохнул. Хэ, воспользовавшись ситуацией, встал из-за стола и подошёл к окну. На подоконнике стояла пепельница, полностью заполненная всё ещё дымящимися окурками. Младший грустно выдохнул, взяв её в руки, и переставил на другой конец подоконника. «Надеюсь, что настанет тот день, когда Хичоль перестанет курить» - пронеслось в голове Донхэ, когда он отрыл окно, впуская на кухню холодный ветер, в один миг заставивший парней, находящихся в помещении, съёжиться. Неожиданно в гостиной громко заиграла музыка, и Донхэ моментально вздрогнул, поворачиваясь в сторону источника звука. Песню, которую, вероятнее всего, включил Сонмин, не узнать было невозможно. Когда-то он действительно сходил с ума по Britney Spears, точнее, по этой песне. В то время мемберы очень удивлялись, если хоть кому-то из группы в социальных сетях не приходило сообшение с клипом Gimmi More примерно такого содержания: «Привет ^^ Ты смотрел?@_@ Это шикарно, обязательно посмотри~». Мин даже доходил до того, что тайно брал плеер одного из участников и перекидывал на него несколько песен. В итоге, чтобы не злить Сонмина, на компьютере у каждого члена группы был этот клип, а в плейлисте неизменно торчали несколько самых популярных песен певицы, среди которых обязательно была его любимая. Никто даже не подозревал, что это может закончиться, но, ко всеобщему удивлению, наваждение в виде Сонмина-фанбоя вскоре было устранено никем иным, как Кюхёном. И это было самое удивительное в данной ситуации, ведь тогда у этой парочки были довольно сложные отношения, что очень часто подтверждалось криками, донясящимися из их комнаты почти ежедневно. На макнэ обрушился огромный поток вопросов, но он лишь загадочно улыбался, изредка выдавая что-то наподобие «Я расскажу вам всё, когда подрастёте», что очень раздражало всех и заставляло просто сгорать от любопытства. - Донхэ, - голос Хёкджэ снова нарушил тишину, - хочешь я расскажу тебе одну историю? - Какую историю? - спросил Хэ, поворачиваясь к старшему и смотря на него удивлённым взглядом. - Она очень смешная, - произнёс Хёкджэ и засмеялся, по привычке прикрывая рот рукой, - Про Сонмина и его любимую песню. Я знаю, из-за чего она ему так понравилась. И это напрямую связано с тем, что Кюхёну удалось успокоить его. - Как? Кю не мог тебе рассказать... - Кюхён не мог, зато я сам узнал. Дело было летом, в далёком 2010-ом году. Я сидел в своей комнате и читал книгу, которую подарил мне Вонбин на день рождения. Я прочитал уже достаточно много, но вдруг где-то за пределами комнаты начала играть эта песня. Я вышел в коридор, чтобы выяснить, кто её врубил, так как такая громкая музыка мешала мне читать. Почти сразу же до меня дошло, что звуки доносятся из комнаты Сонмина и Кюхёна. Постояв немного у двери - всё же мне было неловко тревожить их - я постучался, но ответа не последовало, представляешь? - Как интересно, - с фальшивым интересом прошептал себе под нос младший и снова уткнулся в созерцание ночной жизни города. - Подожди, это ещё не самое забавное... Я решил зайти сам. Догадайся, кто был в комнате вместе с Мином? - Эээ... Кюхён? - неуверенно ответил Донхэ, уже с большим интересом вслушиваясь в то, что говорит его собеседник. Всё-таки Хёкджэ смог заинтриговать его этой историей. - Бинго! А теперь главный вопрос: что они там делали? - сказал Хёк, снова тихо посмеиваясь. - Понятия не имею. - А я могу сказать... - прошептал Хёкджэ, сокращая расстояния между ними, и приблизился к самому уху младшего, - Они трахались. Трахались, понимаешь? Сонмину просто дико понравилось, как его задницу жарит этот паршивец, вот он и «влюбился до беспамятства» в эту песню. Я думаю, что всё закончилось благодаря тому, что Кюхён с ним просто поговорил, он же, как оказалось, имеет на него огромное влияние, - произнёс на одном дыхании Ынхёк, слишком долго вытягивая слово «огромное». Донхэ удивлённо открыл рот, переваривая информацию, которую только что услышал. Он просто не мог поверить, что между Кюхёном и Сонмином могло быть нечто большее, чем дружба. «Может не стоит так слепо верить словам Хёкджэ? Тем более, он сейчас пьян,» - подумал Хэ, всё ещё отходя от невероятной новости. Ведь, действительно, этих двоих никогда бы никто не принял за лучших друзей, а уж тем более за парочку. - Стало жарковато, не так ли? - произнёс Ынхёк и расплылся в сладкой улыбке, расстёгивая первую пуговицу на белоснежной рубашке Донхэ. - Хёкджэ, прекрати, - прошептал Хэ и попытался вырваться из рук старшего, но Хёк не дал ему этого сделать, продолжая вероломно улыбаться. - Что прекратить? Я не понимаю, о чём ты? - промолвил шатен, продолжая свою безжалостную пытку. - Ты прекрасно понимаешь, о чём я говорю. - Нет, - бесстыдно усмехнулся старший, продолжая одну за другой расстёгивать пуговицы, оголяя накаченную грудь младшего. Донхэ обречённо вздохнул, уткнувшись в шею Хёкджэ. По его телу прошла, как минимум, сотня электрических разрядов, когда шатен провёл длинными пальцами по волосам, а затем опустился ниже, настойчиво нажимая на выступающую вену на шее. - Хёкки, - хрипло простонал Донхэ, прикрывая рот рукой, - мы должны прекратить. - А ты действительно этого хочешь? - прямо над ухом Хэ послышался коварный шёпот Хёкджэ, и это полностью отключило всякую возможность здраво соображать. Осталась только неконтролируемая похоть, которая заставляла закрывать глаза на все «против». Донхэ отрицательно мотнул головой, откинув её назад, и под напором Хёкджэ начал на ватных ногах пятиться назад. Когда отходить стало уже некуда, и голова младшего больно ударилась о стену, он издал протяжный стон и схватился за руку Ынхёка, до крови прикусывая нижнюю губу. Музыка с каждой секундой становилась всё громче, или так казалось от дикого возбуждения, накрывшего обоих парней с головой. Тем не менее, уши всё больше закладывало от такого громкого звука, и для Донхэ стало уже совершенно нереально услышать то, что Хёкджэ слишком тихо и неразборчиво шептал ему на ухо, периодически прикусывая его острыми зубами. - Хёкки, - надрывно прошептал Хэ, услышав в коридоре какой-то громкий звук, похожий на шаги, - там, кажется, кто-то есть. - И что? Может, я хочу, чтобы кто-нибудь увидел, как ты раздвигаешь передо мной свои соблазнительные ножки, ты не подумал об этом? - Хёкджэ бросил на Хэ безжалостный взгляд и мило улыбнулся, - Ты не думаешь, что это очень возбуждает? Только представь: ты лежишь на столе, обхватив ногами мои бедра, учащённо дышишь, а я вхожу в тебя... Медленно, на всю длину. Ты виляешь своей развратной задницей, пытаясь принять меня ещё глубже... И тут заходит, например, Йесон. Нелохая картинка, правда? - Нет, Хёкджэ, ты псих, - рыжий сильно сморщился и отвернулся от старшего, получая многообещающий засос на шее. Конечно же, его это никак не возбуждает. Как это вообще может возбуждать? А вот слова Хёкки, его вкрадчивый голос, мимолётные касания... Всё это заставляет просто сгорать от желания. - Не я псих, мы психи, Донхэ. Сказав это, Хёкджэ медленно приближается к младшему и касается его губ своими губами. Рыжий моментально закрывает глаза, ощущая на губах Ынхёка отчётливый привкус алкоголя, смешанного с апельсиновым соком. Такое необычное сочетание даёт совершенно новое и странное чувство эйфории, разливающейся по всему телу. Нет этого глупого порхания бабочек в животе, которое описывают в сентиментальных романах, зато откуда-то появляется желание ответить на поцелуй и никогда не прекращать эту пытку, которая уже успела стать неотъёмлемой частью существования. Донхэ слегка приоткрывает рот, отвечая на поцелуй, и подаётся вперед. Казалось бы, что между ними совсем ничтожное пространство, и приближаться уже некуда, но оба всё с большим желанием и страстью жмутся друг к другу. В один момент Хёкджэ слишком грубо подталкивает младшего обратно к стене, от чего тот больно ударяется копчиком и шипит. - Хёкки, мне больно, - разочарованно тянет Донхэ, впиваясь ногтями в кожу Ынхёка. - Потерпи, Хэ, - шепчет Хёкджэ на ухо младшему, проводя по нему языком, а затем резко хватает рыжего за бёдра, ещё сильнее прижимая к стене. Воздуха не хватает у обоих. Создаётся такое чувство, будто его просто выкачали из комнаты. Донхэ оттягивает голову Ынхёка за волосы, получая первый протяжный стон с его стороны, и довольно улыбается. Когда у стены становится уже слишком тесно, Хёкджэ одним грубым движением толкает Хэ к столу. Стол начинает неестественно трястись, и стоящий на нём графин с грохотом падает на паркет, оставляя после себя огромную лужу и стеклянные осколки. Донхэ разочарованно смотрит на пол, а старший, не дожидаясь ответной реакции, крепко вцепляется в его бёдра, сажая на стол. - Хёкджэ... Вода, - неуверенно бормочет рыжий сквозь поцелуи, которыми Ынхёк покрывает его шею. - Наплевать. Мы не единственные, кто может убрать, - бросает старший, раздвигая ноги Донхэ, и резко расстёгивает молнию на новых джинсах рыжего. Хэ крепко зажмуривает глаза и начинает дрожать, откидывая голову назад. - Это сумасшествие, просто сумасшествие, - шепчет младший и, не открывая глаз, полностью ложится на стол. Почти сразу в голову бьёт осознание того, что Хёкджэ уже успел стянуть с него джинсы, и теперь он перед ним почти полностью голый. Глаза открывать совершенно не хочется, ведь именно в этот момент появляется стеснение, которого до этого не было. Это уже не в первый раз, когда Хёк видит его полуобнаженным, но в таком ключе... Данная ситуация для Донхэ кажется слишком странной и необычной. Но, несмотря на то, что они зашли слишком далеко, никто из них не прекращает то, что сейчас происходит. Нет желания? Не хватает смелости? Скорее, и то, и другое. Несколько секунд ничего не происходит, Донхэ даже начинает казаться, что Хёкджэ оставил его и ушёл куда-то, но через некоторое время младший ощущает едва заметное тёплое дыхание на своём бедре и резко распахивает глаза, приподнимаясь на локтях, в надежде увидеть Ынхёка. Как только в поле его зрения появляется тёмная макушка старшего, он прикусывает нижнюю губу от волнения и крепко хватается руками за столешницу. Буквально через мгновение Хёкджэ замечает рыжего и поднимает голову. Их взгляды встречаются. Хэ пытается не смотреть на парня, переводя взгляд на окно напротив. - Донхэ, посмотри на меня. Услышав слова Хёкджэ, младший снова начинает смотреть на собеседника, замечая на себе его пристальный взгляд. Атмосфера в комнате накаляется, тем не менее, старший тянется к резинке трусов Донхэ, даже не думая прерывать зрительный контакт. - Хочешь? - неожиданный вопрос снова звучит на фоне громкой музыки, которую, видимо, решили (или Сонмин решил) поставить на повтор. - Что? - Хочешь, чтобы я отсосал тебе? После этого вопроса Донхэ по инерции сглатывает комок, подступивший к горлу, и отводит взгляд, тем самым заканчивая их своеобразную игру в гляделки. Моментально неловкость, которая, вроде как, почти ушла, вернулась снова, а вместе с ней Донхэ всё больше начинало охватывать возбуждение, которое с каждой секундой было всё сложнее контролировать. - Хёкджэ..., - только и смог произнести Донхэ, прежде чем рука Ынхёка накрыла его возбуждённую плоть через ткань. И снова со стороны младшего послышался стон, но не подобный тем, что были раньше: более громкий, более долгий, более пошлый... - Ответь. Хочешь? - старший снова повторил свой вопрос более строгим голосом, хватая Донхэ за подбородок, тем самым заставляя смотреть на себя, - Хочешь, чтобы я взял твой член в рот? Хочешь этого? - Да, хочу, - с трудом произнёс Хэ, прикусывая губу от волнения, и отвернулся в сторону. Хёкджэ в ответ коварно улыбнулся, и Донхэ, повернувшись, снова увидел перед собой тёмную макушку и почувствовал, как старший запустил руку в его трусы, сжимая член у основания. Младший тихо простонал сквозь зубы, стараясь, чтобы одногруппники не услышали их. - Ты так глупо выглядишь, когда пытаешься сдерживать стоны, - прошептал Хёкджэ и громко засмеялся, заставляя рыжего покраснеть и снова лечь на стол. Хэ был готов на всё, что угодно, лишь бы Ынхёк перестал издеваться над ним, ведь он и так чувствовал себя, как девственница, готовая застонать от каждого прикосновения. В комнате снова повисла тишина, прерываемая прерывистым дыханием Донхэ и всё той же песней, которая теперь звучала немного тише, тем самым заставляя прислушиваться к каждому звуку. Хёкджэ хмыкнул, целуя внутреннюю сторону бедра Хэ, и полностью стащил с него нижнее бельё. - Прекрати дрожать, это бесит, - с ухмылкой произнёс старший, проводя языком по головке. Рыжий моментально вздрогнул и, едва слышно ругнувшись, схватил Хёкджэ за волосы. Заметив реакцию Донхэ, парень поднял на него голову и усмехнулся, облизывая нижнюю губу. Он совершенно не волновался, да и о каком волнении может быть речь, когда в его организме столько алкоголя. Хёкджэ снова опустил голову и взял член Донхэ в рот, посасывая его и лаская языком. В голове младшего моментально возник образ Ынхёка, сосущего его орган, и он сдавленно заскулил. Это было слишком сложно выносить. Хоть и минет Хёкджэ был неумелый - однозначно, он делал это впервые - младший метался по всему столу, будто в лихорадке. «Либо так действует возбуждение, либо я точно сошёл с ума,» - пронеслось в голове Донхэ, когда он издал очередной громкий стон. В один момент всё резко прекратилось, и Донхэ почувствовал, как Ынхёк целует его шею. Бережно, зализывая яркий засос, который сам же ранее оставил. Младший вздрогнул и протяжно выдохнул. Для него было очень необычно чувствовать всё это, создавалось такое ощущение, что это происходит не с ним. Хёкджэ же, наоборот, было совершенно наплевать, он даже не задумывался о правильности происходящего, спускаясь поцелуями ниже и грубо прикусывая сосок парня. Всё в Донхэ кричало о том, что нужно остановиться пока не поздно, но тело его совершенно не слушало. Хёкджэ резко раздвинул ноги Хэ и схватил его за бёдра, пристраиваясь к нему. Младший захотел остановить его, потому что догадывался, что будет очень больно, ведь Ынхёк даже не подготавливает его, но, вместо того, чтобы помешать ему, он просто ещё крепче зажмурил глаза. Неожиданно в коридоре снова послышался какой-то шум. Он был очень хорошо слышен, потому что всем, видимо, уже надоела музыка, играющая в гостиной, и её выключили. - Хёкки, - позвал Донхэ, переводя дыхание, - там... Вдруг кто-то увидит? - Господи, Хэ, не истери, там никого нет. - Нет, Хёкджэ, там точно есть кто-то! Я слышал, - воскликнул Донхэ, отталкивая парня. - Не глупи, все парни в комнате, - с ноткой раздражения выкрикнул Ынхёк, но было поздно. Младший уже собирал свои вещи, раскиданные по всей кухне, и поспешно натягивал джинсы прямо на голое тело. Ему было всё равно на то, что думает об этом Хёкджэ, ведь страх того, что их увидят, был гораздо сильнее. Громко хлопая дверью, Донхэ выбежал из кухни, стараясь быстрее попасть в душ, который, благо, был совсем рядом. И только по пути туда, он услышал возгласы мемберов, которые, судя по разговорам, поднимали упавшего Реука с пола в гостиной. Так вот что это были за звуки...