разрушенная дружба.

« ты такой нежный-нежный-нежный с той девчонкой. я ненавижу твою нежность. почему ты так нежен с ней и так жесток со мной? чем я заслужил это? я ненавижу твою девку. твою ориентацию я ненавижу. когда она в твоих объятиях — я лежу под ногами твоих дружков. таких же ублюдков, как ты сам. их я тоже ненавижу. а ещё я ненавижу твою красоту. и твои отросшие патлы я тоже ненавижу. улыбка у тебя уродская такая, что меня тошнит лишь от одной мысли о том, что кто-то может целовать твои губы и думать, что так будет всегда. меня бесит твое смазливое ебало. ты слишком идеален, но даже так не заслуживаешь моей любви. меня бесишь ты. я ненавижу тебя, милый джинни. я ненавижу тебя за то, что ты ненавидишь меня. почувствуй то же, что чувствовал я все это время. я сгораю изнутри от любви к тебе. я схожу с ума от ненависти к тебе. твой феликс. » почерк аккуратный, острый, но последние предложения будто писали дрожащей рукой. вероятно, феликс был в ярости, когда выплескивал свои эмоции на несчастный лист бумаги, чтобы потом незаметно подсунуть его хёнджину в кармашек рюкзака. — чертов педик... чтоб тебя рекой унесло, — комкая «письмо» в руке и бросая его в помойное ведро под раковиной, сквозь зубы цедит хван. * * * чуть меньше года назад хёнджин по пьяни переспал с ликсом. это случилось спонтанно, на одной из редких школьных вечеринок, куда, очевидно, старшеклассники без разрешения притащили алкоголь в картонных пакетах из-под сока. феликс полез к нему с признаниями в любви, обнимал за шею крепко-крепко, чуть ли не душа; целовал в губы, на ощупь задвигая щеколду в кабинку мужского туалета. у хёнджина не было ни сил, ни желания сопротивляться тогда. в тот момент ему хотелось блевать, трахаться и воды. девушка или парень, по любви или по пьяни — это было не важно. сейчас он даже не вспомнит, какими были ощущения. после этого случая феликс, кажется, обрёл надежду на их «совместное счастье». писал записки, бросал неоднозначные взгляды, обнимал при встрече и лез целоваться, когда они вместе курили в пустующем туалете в конце уроков. * * * их дружба разрушилась окончательно после грандиозного скандала. после него хёнджин организовал жёсткую травлю; ликса прозвали «заднеприводным». поджидая за школой, избивали, пинали ногами, словно футбольный мяч, рвали светлые волосы и обливали вонючим дешёвым пивом, маркерами разрисовывая веснушчатое лицо членами и радужными флагами. феликс плакал, но даже не пытался огрызаться. отбивался вяло, без особого энтузиазма, мутным взглядом высматривая стоящего где-то в стороне хёнджина. когда приходил домой — умывался. замазывал царапины зелёнкой и часами сидел в горячей воде, всхлипывая, содрагаясь от беспрерывных рыданий и держась за, кажется, совсем отбитый ботинками желудок. плевать на успеваемость, плевать на учителей, на всех плевать, даже на хёнджина плевать. только вопрос: почему это случилось именно с ним? все в школе косо смотрели на него, от родителей должной поддержки не дождешься, а все друзья разом отвернулись от него. их конфликт оставался открытым более полугода. феликса по-черному пиздили каждую неделю, а хёнджин оставался сторонним наблюдателем, испытывая при этом весьма смешанные чувства. это несправедливо по отношению к феликсу. но хёнджин терпеть не мог навязчивых людей. а феликс был невероятно навязчив и серьёзен в своих намерениях, сколько бы раз не повторял хван, что ему нравятся девушки и что тот секс — глупая ошибка тупых пьяных школьников. * * * «ликс, отвали от меня наконец. твоя ненависть абсолютно взаимна. ты отвратителен и жалок в своем желании любыми способами заполучить мое внимание. найди уже себе такого же педика и делай, что хочешь. либо просто сдохни наконец. заебал.» это «письмо» хван отдает феликсу лично в руки. они пересекаются взглядами, неподвижно смотрят друг на друга с минуту, пока феликс первый не разрывает зрительный контакт и не разворачивает листок дрожащими пальцами, стоя прямо напротив джина. шепотом он читает написанное кривым почерком письмо. хёнджин наблюдает за тем, как маска безразличия ложится на лицо бывшего друга. как он облизывает обветренные губы и пальцами зачесывает волосы назад. красивый. будь он девчонкой — хван повелся бы на эти выразительные глазки и острый подбородок. но феликс — парень. и для хёнджина это значительное препятствие. перед глазами проносятся все годы их дружбы с начальной школы и вплоть до того секса на вечеринке, о которой один из них предпочел бы забыть раз и навсегда, а другой — как можно отчётливее запечатлеть в памяти. — сам сдохни, джинни. — передразнивает феликс и уверенно смотрит в глаза хвана; поджимает губы и спустя секунду смачно харкается прямо на лакированные туфли хёнджина. — ты подонок. я ненавижу не только тебя, но и себя за любовь к такому, как ты. хёнджин вспоминает феликса беззаботным ребенком, собирающим для него одуванчики. — ты же любил меня хоть немного? самую малость? у меня был бы шанс, будь я девушкой? — ты не девушка. я любил тебя, как друга, ликс. только как друга. ты был прекрасным другом, пока не заставил меня переспать с тобой. не удивлюсь, если тогда ты ещё и подсыпал мне что-то. но сейчас это уже, конечно, не важно. — хёнджин брезгливо морщится и криво улыбается после. — всего лишь лёгкий возбудитель. ты мог просто отойти подрочить. но предпочел этому меня. — феликс разрывает письмо пополам и невесело ухмыляется. — ты не мог контролировать себя. сам потащил меня в уборную, стоило мне лишь коснуться губами твоей шеи, помнишь? — не хочу помнить. ты всё сказал? — даже чуть больше, чем хотел. ты ни за что не хочешь извиниться передо мной напоследок? его голос непривычно язвителен и резок. феликс знает, что не дождется искренних извинений, но все равно спрашивает, надеясь на существование совести в хёнджине. — напоследок? только если за издевательства. прости. переводишься в другую школу? воздух между ними вот-вот начнет искриться от напряжения. — верно. я больше не злюсь, джинни, уже поздно злиться. всё это уже не важно. живи счастливо и... забудь обо мне, пожалуйста. я тебя забыть не смогу, поэтому сделай это за меня. феликс переводит взгляд на пухлые губы хёнджина и, слегка приподнявшись на носочках, оставляет тревожный, краткий поцелуй на этих губах. касается чужих темных волос, заправляя их ему за ухо, и тут же отстраняется; разворачивается и быстрым шагом молча уходит, вскоре скрываясь на лестнице. хёнджин смотрит в спину уходящего, затаив дыхание. с этого момента они друг для друга чужаки. дружба изжила себя, любовь феликса не вечна, а хван... хван просто гетеро. феликс отпустит любовь. хёнджин отпустит дружбу. теперь это пепел. пепел, который навсегда пеплом и останется; неприятным осадком в душах обоих осядет, периодически напоминая о себе.