Букет пустоцветов

Все пришло плюс-минус в норму. Ты даже вернулся в зал по совету Жюдит - мол, после таких эпизодов нужно больше социализироваться и следить за собой. Ким все ещё живёт у тебя. Тебе начало казаться, что это настолько правильно, что ты чуть было даже не решился предложить ему переехать к тебе насовсем, но пресек эту мысль. Ты понимаешь, что с тобой тяжело, у него должно быть место, чтобы отдохнуть. Он это тоже понимает и даже один раз вернулся ночевать к себе. Тебе было довольно одиноко засыпать одному и ты словил лёгкий приступ паранойи. Но ты налил себе буквально 50 миллилитров водки и уснул - это пойло вырубало тебя и в лучшие годы, а сейчас и подавно. Правда, на следующий вечер он компенсировал недостаток себя новым интимным эпизодом, где от агрессивности и неловкости первого раза не осталось и следа- он утопил тебя в нежности и ласке- очередное признание в любви, но на языке тела. Но ты все ещё не способен воспринимать это, как будто ты просто выпал на те полчаса, что вы провели вместе. Тело в тот момент будто существовало отдельно от тебя. Стихов больше не рождалось, и это печалит. Тебе казалось это какой-то новой крутой способностью, которой ты лишился. Ровно как и идей на какие-то супер романтические порывы. Видимо пока что цветок из озера был твоим максимумом в текущем состоянии. К слову, изменения в твоём состоянии заметили все - если раньше это вызывало беспокойство, то теперь до тебя все чаще доносится одобрение, мол, наконец-то Дюбуа успокоился и стал нормальным. Только Жюди и Ким знают чего тебе это стоит - иногда тебя накрывает такой болью, яростью или отчаянием, что ты сидишь и тихо воешь. Киму каждый раз больно наблюдать это, но он остаётся рядом. Вы оба держитесь за мысль, что это нормально и пройдет. Ким, в отличии от тебя, подкрепляет свою стойкость информацией, пачками поглощая книги по психологии. Ты пока не можешь к ним даже притронуться - боишься, что можешь дочитаться до чего-то, что сломает твое и так хрупкое равновесие. Так незаметно приходит осень. Когда ты зашёл в свой кабинет и видишь там Жана, тебе трудно скрыть удивление. Да, он предупреждал тебя, что вернётся, но ты, кажется, все равно ещё больше веришь в свой страх, чем в напарника. ТЫ: -Ну, с возвращением, дружище! ЖАН ВИКМАР: -О, как я хотел увидеть эту рожу снова. - Говорит он с нескрываемым сарказмом. Но это сарказм только наполовину. - Ну-с, как тут у нас? Вижу, Кицураги превратил наш вертеп в операционную. Как ты тут работаешь? ТЫ: -Это довольно удобно.- Ты садишься на свое место за машинкой, Жан занимает стул Кима. Тебе почему то некомфортно. - Больше ничего не теряется, не накурено. Я вон шкаф починил. ЖАН ВИКМАР: -Час от часу не легче! Я хотел спросить, не повредился ли ты головой, но это скорее риторический вопрос. Так что по делам-то? ТЫ: -Ну, за последнее время мы закрыли несколько дел. Можешь начинать заливаться демоническим хохотом, у меня висяк. ЖАН ВИКМАР: -Гарри, мне до фонаря твои проблемы с эрекцией, знаешь ли. ТЫ: -Ты сейчас так остроумно пошутил, или когда я тебе втащил тебе выбило часть мозга, которая отвечает за полицейский жаргон? ЭМПАТИЯ: Ты подловил его. Он правда не сразу понял, о чём ты. ЖАН ВИКМАР: -А у тебя есть сомнения в моем чувстве юмора? Признайся, сученыш, тебе не хватало кого-то, кто шутит настолько же отбито, как и ты. О чувстве юмора Кицураги слагают легенды. ТЫ: -Зато язвит похлеще тебя. Так что не нарывайся. ЖАН ВИКМАР: -Да и не думал. Кстати, где наших коллег черти носят? Времени-то уже сколько... ТЫ: -Так тебе и слух тоже отбило, да? Минут пять как трещат на кухне. Дай людям кофе выпить, у нас все равно ничего нет горящего. ЖАН ВИКМАР: -Так а с висяком-то что? Что ж там такого-то, что ты, звезда наша, не справился? ТЫ: -Возьми да почитай. Я тебе всё что ли пересказывать буду? ЖАН ВИКМАР: -Вообще-то ты обязан мне краткий брифинг устроить, лейтенант дважды ефрейтор. ТЫ: -Я делегирую эту несомненно важную и сложную задачу лейтенанту Кицураги. Ты ухмыляешься. На лице Жана отчаяние. ЖАН ВИКМАР: -Гарри, хорош издеваться, я только вернулся. Он же душнила каких свет не видывал! КИМ КИЦУРАГИ: -*Кхм*... Доброе утро, лейтенант Викмар, лейтенант Дюбуа. А вот нечего было стул Кима занимать! Так бы заметил, как он вошёл. Ты пытаешься сдержать смех, глядя на то, как Ким сверлит Жана взглядом. А вот Жюдит не сдерживается. ЖЮДИТ МИНО: -С возвращением, Жан! ЖАН ВИКМАР: -Ага, и я вас всех рад видеть. Неловкое молчание. Ты поднимаешь глаза на лейтенанта Кицураги, ехидно улыбаясь. ТЫ: -Лейтенант Кицураги, вы могли бы проинструктировать офицера Викмара по нашему делу со всей... тщательностью? Твой напарник самодовольно улыбается в ответ. Какое приятное чувство! Совместная игра? КИМ КИЦУРАГИ: -Конечно, детектив. Я постараюсь максимально подробно, - он делает акцент на этом “подробно”.- Ввести лейтенанта в курс дела. Жан делает страдальческое лицо. ЖАН ВИКМАР: -Как спелись-то, Господи, смотреть больно! -Жюди хихикает и садится за свой стол, наблюдая, что будет дальше. - Ладно, пытай меня уже, я готов морально. Ким делается серьёзным ЭМПАТИЯ: Но мы-то знаем, что нет. ДРАМА: Все-таки ваша муза - прирождённый актер, мессир. Как жаль, что он так редко демонстрирует свой талант! КИМ КИЦУРАГИ: лейтенант Викмар, никто не собирается вас пытать. Осведомлённость о текущей работе нашего подразделения необходима для его корректной работы. Жан откидывается на стуле и закатывает глаза в жесте " все, я уже умер". ТЫ: -Советую слушать очень внимательно, лейтенант Викмар. Это важно! Ким подходит к стеллажу, достает папку с незакрытым делом и некоторое время копается в ней. Лейтенант достает из нее несколько листов - ты узнаешь их. Это самые первые отчёты, еще не отредактированные по просьбе Прайса. Охохо, тяжёлая артиллерия. Твой взгляд полон любви и обожания. Заметив его, Ким чуть заметно одобрительно кивает. КИМ КИЦУРАГИ: итак, текущее дело номер 77087… Лейтенант Кицураги зачитывает отчёт по делу настолько монотонным голосом, насколько это вообще возможно. Тебе хочется зажать уши, иначе ты уснешь. Жюдит зевает, Жан уже весь извелся на стуле, откровенным образом демонстрируя, *насколько* ему скучно. КИМ КИЦУРАГИ: -Лейтенант Викмар, если вы не будете внимательно слушать, я буду вынужден зачитать материалы повторно. ЖАН ВИКМАР: -Нет, все, все, я весь внимание! ТЫ: -Ладно, лейтенант Кицураги, сворачиваем лавочку. Он, кажется, понял уже. Ты ведь понял, да? ЖАН ВИКМАР: -Да понял я понял, не назвать лейтенанта Кицураги душнилой. КИМ КИЦУРАГИ: -То-то же. Ким садится напротив Жюдит. Ему тоже некомфортно. Хоть он и кичится тем, что не привязывается к своим вещам, но на самом деле это не так. А этот стул он уже заклеймил как свой. ТЫ: -Ладно, поязвили и хватит. Базово: предположительно маньяк, совершает серию убийств в одном стиле - можешь полюбоваться трупами, карточки в папке. Более того, он, видимо, охотится на меня - или я не знаю, что ему от меня нужно. Спасибо за шоколадку, кстати, ты прям как знал, что я их ненавижу. Жан выглядит совсем чуть-чуть смущенным. ЖАН ВИКМАР: -Обращайтесь, всегда рад помочь. Так это *этот* псих твою граблю так уделал? ТЫ: -Ага, устроил ловушку. Хотел меня щелочью с ног до головы обдать. ЖАН ВИКМАР: -Ты, конечно, тот ещё мудила, но я с трудом представляю, кому ты мог так перейти дорогу. ТЫ: -Вот и я о чем. Думаешь дело бы там валялось, будь у нас хоть малейшая зацепка? Ты-то знаешь, что у нас и совсем неочевидные вещи получалось закрывать. А тут все концы в воду. Умный этот маньячина. Мы вот всё ждём, когда он совершит следующий ход. КИМ КИЦУРАГИ: -Не хотелось бы жертв, но другого выбора у нас нет. ЖАН ВИКМАР: -Вот уж что-то действительно интересное. Я думал, вы тут штрафы выписываете да трупы с деревьев снимаете, а оно вон как... Дай-ка я почитаю, что там у вас, может, свежим взглядом идейку какую подкину. ТЫ: -Вперёд и с песней! Нам они нужны. Жан погружается в чтение, твои коллеги погружаются в бумажную работу. За печатью ты не заметил, как прошло несколько часов. Все это время Жан расхаживал по кабинету, иногда садился на диван и очень активно думал. Тебе казалось, что ты даже слышишь, как скрипят шестерни его сознания. ЖАН ВИКМАР: -Окей. Есть у меня идейка. Достойная тебя, коппернадо. Ты отрываешься от бумаг. Все смотрят на Жана с интересом. ЖАН ВИКМАР: -Мы его спровоцируем. КИМ КИЦУРАГИ: -Мы это уже обсуждали с лейтенантом Дюбуа. Могут быть жертвы, это не этично. ЖАН ВИКМАР: -Да подожди ты отмахиваться. Он и так и так кого-нибудь убьет, если я правильно уловил, что за крендель вам попался. Нам надо оставить послание. Прикинемся его обожателем. Я так понимаю, уже весь Ревашоль в курсе, судя по газетным вырезками. ТЫ: -Эм...и как ты собираешься это провернуть? ЖАН ВИКМАР: -Ну… Нам нужен труп и чувство вкуса. И какой-нибудь особо заинтересованный в сенсациях журналюга. КИМ КИЦУРАГИ: -Лейтенант Викмар, вы не находите издевательство над мертвыми аморальным? ЖАН ВИКМАР: -Лейтенант Кицураги, я нахожу аморальным издевательство над живыми. Мертвым-то уже все равно. Да и у нас в морге есть свои ребята, как-нибудь уж договоримся. Бомжа какого-нибудь принарядим. Ты вспомнил, за что тебе так нравилось работать с Жаном. У него фантазия работает. Тебе кажется это офигенной идеей! Почему ты сам до этого не додумался? КИМ КИЦУРАГИ: -Прежде чем задействовать такой… Ресурс, я бы доложил майору Прайсу об этом намерении. ЖАН ВИКМАР: -Дюбуа, вот ты мне скажи, мы его взяли, чтобы у отдела совесть хоть где-то появилась, да? ТЫ: -Нет, мы его взяли потому, что лейтенант Кицураги обладает исключительными профессиональными качествами. Ну и да, он этичнее нас будет. Ким делает глубокий вдох. Комплимент засчитан, но ему не нравится роль строгого родителя. КИМ КИЦУРАГИ: -Я просто пытаюсь сказать, что мы можем придумать что-то ещё, не вовлекая в это мертвецов. ЖАН ВИКМАР: -А у тебя есть другие варианты? ЖЮДИТ МИНО: -У меня, кажется, есть. ЖАН ВИКМАР: -Жгите, офицер Мино. ЖЮДИТ МИНО: -Ну… Я просто подумала, что Гарри же дружит с месье Гирландайо. Можно у него поспрашивать. Скульптуру под труп загримировать, например, сделать карточку и отдать журналистам а-ля сенсация. Им-то все равно из чего шумиху раздувать, а нам на руку. ТЫ: -Джу, ты представляешь, чего мне это будет стоить? - Почти заговорщический тон. ЖЮДИТ МИНО: -Прости… Не подумала. ЖАН ВИКМАР: -Ты дружишь с *кем*?! ТЫ: -Тебя что-то удивляет, мой неискушенный друг? ЖАН ВИКМАР: -В том-то и дело, что искушённый, не по своей воле, а стараниями любимой женушки. Нормально ты так в богему въехал. Ты, может, ещё и на Моралинтерн по субботам подрабатываешь? Ты встречаешься взглядом с Кимом. Лучше не упоминать, что было в Мартинезе. Ты удивлен, что тебе это вообще сошло с рук - они легко могли стереть тебя в порошок за ложный выход на связь со Стрелком. ТЫ: -Ага, а ещё старушек через дорогу перевожу, занимаюсь спортом и не бухаю. ЖАН ВИКМАР: -Последнее вообще из разряда фантастики. Ладно, я понял уже, что ты как-то очаровал маэстро, но тогда вообще все в шоколаде - ничья мораль и этика не пострадает. Ага. Кроме твоей. ТЫ: -Понимаешь какое дело… У нас с маэстро негласная договоренность. За его помощь я расплачиваюсь стихами. А в связи с последними событиями мне ему нечего предложить. ЖАН ВИКМАР: -Ты ещё и стихи стал писать? О несчастной любви? Или как нашел себя без памяти на дне бутылки? ЖЮДИТ МИНО: -Эй, полегче, очень красивые стихи, между прочим. КИМ КИЦУРАГИ: -Кхм, да, неплохие. ДРАМА: Как же очаровательны его попытки сыграть в невовлеченность, милорд! ЖАН ВИКМАР: Ну ладно, раз толпа рукоплещет, дай и мне, что ли, заценить. Может, ты реально непризнанный гений. Неловкая пауза. Ким смотрит на тебя, ты на Жюдит, она на Кима. Эти двое очень надеются, что у тебя есть что-то *НЕЙТРАЛЬНОЕ* для демонстрации. Или что ты хотя бы отобьешь попытку Жана лезть в твое личное пространство так бесцеремонно. Но проблема в том, что ты очень давно выдал ему это право. И никогда от него не отказывался. Ты судорожно соображаешь. Точно, просто поменяй в одном из последних он на она и все! ТЫ: -Окей, внемли: Она спит. Не тревожь ее. Охраняй. Как кусок стекла, прозрачна в своем покое Ты бы был один, но теперь вас двое Этот факт не так-то легко принять Дышит медленно. В бережном сне глубоком И об это дыханье ломается холод дня Вот ее бы всю, да под самым боком До конца твоей жизни вином пьяня Чем тебе приглянулись мои кряжи, Одинокий бриг пришедший к моим утесам? Как приплыл, по каким неизвестным плесам На разбитую пристань нелепой моей души? Тишина. Задумчивый, но такой теплый взгляд Кима. Он-то знает, что ты о нем. Жан некоторое время молчит. ЖАН ВИКМАР: -Ладно, беру свои слова назад. Красиво. И я надеюсь, блять, это не про Дору и ты нашел себе нормальную женщину. Снова неловкая пауза. Ты делаешь глубокий вдох. ДРАМА: Тут ничего сложного, мессир. ЭМПАТИЯ: Ты знаешь его как облупленного, но скрывать вечно не получится. АВТОРИТЕТ: А придется. САМООБЛАДАНИЕ: У нас все под контролем. ТЫ: -Я избавлю тебя от подробностей моей личной жизни, уж прости. Но да, это *НЕ* про Дору. Ты счастлив? ЖАН ВИКМАР: -Безумно. Вообще-то реально круто, Гарри. Давно пора уже идти дальше. ТЫ: -Если с моей личной жизнью разобрались, давайте к делу. - Ким и Жюди сейчас незаметно облегчённо выдохнули. - Стихов у меня нет. А что-то просто так просить у этого добрейшей души человека у меня язык не повернется. ЖАН ВИКМАР: -Ну, блять, напиши что-нибудь. Хоть про пиво, хоть про то как мне в морду дал. ТЫ: -Нда… Куда тебе понять, чурбан неотёсанный. ЖАН ВИКМАР: -Гарри, если это единственное, чем ты можешь купить нам билет на раскрытие дела, будь добр, собери свое говно в кучку и напиши ебучие стихи. А это его личный капкан на тебя. Он сказал это без привычной агрессии, экспрессивная просьба. Ты не можешь отказать. ТЫ: -Ну, знаешь, мне нужно время наедине со своей музой в таком случае. Жди до выходных. Хотя...стоп. Я идиот. Есть у меня одно стихотворение, я его, правда, пытался вытеснить из памяти, потому что написал когда мне было совсем никак. Но, думаю, Готье от такого тоже не откажется. ЖАН ВИКМАР: -Во, можешь же, когда хочешь! Ты солгал. Чтобы избежать неловких расспросов. А ещё потому, что ты в действительности помнишь только обрывки того стиха, что был рождён в порыве отчаяния. Но никто не заметил, что это ложь. Ты придумаешь позже, что с этим делать. Хотя...у тебя есть идея! Но Киму это не понравится… ТЫ: -Раньше среды я все равно туда не поеду, так что пока сиди и скучай. Или сходи штрафы повыписывай. ЖАН ВИКМАР: -Ещё чего удумал. И я поеду с тобой. Познакомишь меня с большой шишкой. ТЫ: -Это тебе что, проходной двор, что ли? Я съезжу один. Максимум с лейтенантом Кицураги, его там уже видели. - Ты делаешь самые жалостливые глаза, на какие способен, глянув на Кима. Он медленно осознаёт, к чему ты клонишь. И ему не нравится. Собственно, кто бы сомневался. ЖАН ВИКМАР: -Тьфу ты. Смотри, ревновать начну, переведусь к Торсу и сиди тут со своим лейтенантом сколько хочешь. Конечно, он не всерьез. ЭМПАТИЯ: Но ему немного обидно, что его так резко исключили из круга "доверенных" лиц. ТЫ: -Ой, ну что ты начинаешь, познакомлю я тебя с Готье! Но позже. И жену твою тоже, если она, конечно, оставила идею испепелять меня презрительным взглядом. ЖАН ВИКМАР: -Мы работаем над этим. ТЫ: -А теперь прости, я заставлю тебя ревновать ещё больше - нам с лейтенантом Кицураги надо выйти перекурить. ЖАН ВИКМАР: -Я так и знал, что что-то нечисто в этом всем. - Пауза. Ты затаил дыхание. - Не бухаешь, так опять куришь как паровоз! - Фух, пронесло.- Хотя не мне тебя судить. Куда делась пепельница? КИМ КИЦУРАГИ: -Было принято решение не курить в кабинете. Лейтенант Мино не обязана страдать от наличия у нас пагубных привычек. ЖАН ВИКМАР: -Вы посмотрите на него, сама забота и очарование! Джу, ты смотри в оба...- Жан подмигивает девушке и улыбается.Та смущённо улыбается в ответ. ЖЮДИТ МИНО: -Лейтенант Кицураги очень ответственный человек. Я благодарна, что он....в отличии от тебя, думает о своих коллегах. ЖАН ВИКМАР: -Моя душа широка и непознанна, не вам меня судить! Пиздуйте уже, я после вас схожу. Боже… Он же ты, вылитый ты версии лет на 15 моложе. Тебя эта мысль иррационально пугает. Вы выходите на улицу. Ким протягивает тебе пачку, но сам не берет себе сигарету. Оставляет на вечер. Ты благодарно киваешь. Лейтенант поджигает тебе сигарету и пытается проанализировать твое выражение лица. Раньше тебя было проще читать, сейчас ему приходится тратить на это больше сил. КИМ КИЦУРАГИ: -Детектив, что вы задумали? ТЫ: -Я солгал. У меня нет стихов. Тихое "оу". КИМ КИЦУРАГИ: -Но...зачем? ТЫ: -Затем, что я знаю Жана. И я не хочу, чтобы он лез не в свое дело. Не в НАШЕ дело, окей? - Твой напарник понимающе кивает. - Он мой друг...но не поймет. Если когда-нибудь ему и придется рассказать, то вести к этому надо будет оооочень долго. КИМ КИЦУРАГИ: -Лучше вообще не стоит. ТЫ: -Играть вечно не получится. Ким усмехается. КИМ КИЦУРАГИ: -Ну, у меня же получалось на протяжении больше 20 лет. ТЫ: -Это тебе повезло, что всем было плевать. И...кхм..сейчас другое. - Ты делаешь глубокую затяжку, чтобы подумать. - К слову. Есть ещё вариант снискать помощь маэстро. Но тебе не понравится. КИМ КИЦУРАГИ: -Мне уже не нравится, детектив. Но работа есть работа. ТЫ: -Тебе действительно нужно пойти со мной. И порадовать старика тем, что...ну...мы есть. Вопросительно-возмущенная бровь. КИМ КИЦУРАГИ: -Не понимаю о чем вы, офицер. - Негласное "Мы на работе, будь потише". ТЫ: -Ну, в смысле, что "дело" в активной фазе "расследования". КИМ КИЦУРАГИ: -А месье Гирландайо как-то в этом заинтересован? ТЫ: -Больше, чем даже мне хотелось бы. Но я ему благодарен за его участие. Ким только тихо хмыкает. ЭМПАТИЯ: "Кому ты ещё рассказал?" ТЫ: -Не надо вот этого. Если бы его не было со мной, последствия были бы куда хуже, чем то, с чем мы сейчас имеем дело. С этим сложно спорить. Ты экстраверт, отсутствие возможности с кем-то поговорить тебя убивает. И Ким уже успел начитаться про особенности такого типа людей. КИМ КИЦУРАГИ: -Окей. Я схожу с вами. Но только не на вечеринку. ТЫ: -Конечно, мне тоже не особо хочется пересекаться...ну ты понял. Он ещё та язва. Упоминание Леона делает лейтенанту очень некомфортно. КИМ КИЦУРАГИ: -Можно мы больше не будем поднимать эту тему, офицер? Ты докуриваешь сигарету и делаешь жест, будто застёгиваешь молнию на губах. Оставшийся день вы действительно провели, выписывая штрафы. В среду, дождавшись обеда, вы выехали к Готье. Ким заметно нервничает, но тебя это даже радует - он стал демонстрировать тебе чуть больше эмоций, чем раньше. Учится доверять свой внутренний мир кому-то ещё. Это радует. Но в то же время тревожит. Тебя все чаще посещают мысли о том, что этот обмен неравноценный. Ты делаешь для него недостаточно. Он делает для тебя все. Когда вы доезжаете до особняка Готье, лейтенант Кицураги задерживается в Кинеме. Некоторое время молчит, проверяя, все ли взял - камера, пистолет, блокнот, а потом начинает говорить. КИМ КИЦУРАГИ: -Детектив, я правда все ещё не понимаю, что я должен делать или говорить. ТЫ: -С “говорить” я справлюсь, тебе придется потерпеть наши высокоэмоциональные беседы и ...ну не знаю....обнять меня, например. Ну, Ким, за что? Опять эта бровь. КИМ КИЦУРАГИ: -Я, кажется, уже говорил свое мнение по поводу публичной демонстрации? ТЫ: -Это не публичная, а личная. Господи, да он даже в курсе...того о чем ты просил не упоминать, окей? Так что ничего страшного. КИМ КИЦУРАГИ: -Гарри...-Вздох.- Ладно. Но я не буду давать каких-либо комментариев по этому поводу, даже если он меня спросит напрямую. ТЫ: -Этого и не потребуется. Спасибо, о ангел мой. Опять смущаешь. Твой напарник улыбается уголками рта, умудрившись сохранить серьезное выражение лица в целом. КИМ КИЦУРАГИ: -От этого тоже попрошу воздержаться при разговоре. ТЫ: -Тут обещать не могу, уж извини. Две творческие личности не могут отказать себе в удовольствии переброситься метафорами. На этот раз вас встречает не месье Дюпон, а сам маэстро - он заметил вас, выходя со стороны беседки с корзиной, полной яблок. ГОТЬЕ ГИРЛАНДАЙО: -Друзья мои, приветствую! - Крикнул он, окликая вас и подзывая к себе. Вы устраиваетесь на лавочке в беседке - погода благоволит - удивительно тепло и солнечно. Готье ставит рядом с собой корзинку и тут же протягивает вам по яблоку. ГОТЬЕ ГИРЛАНДАЙО: -Угощайтесь, это замечательный сорт. Я так долго ждал, пока они наберут полную силу. Чистый мед, а не плоды! -Ты благодарно киваешь, твой напарник делает то же самое. - Что же привело вас на сей раз, кариньо? Не подумайте, я безумно рад видеть вас... обоих. - Игра началась. Этот взгляд ты ни с чем не перепутаешь. Ты тыкаешь Кима в бок локтем. Он закатывает глаза и обнимает тебя за талию. Ох уж эта социальная неловкость. Готье замечает это, и его лицо приобретает такое мечтательное и блаженное выражение, что ты не можешь не улыбнуться. ГОТЬЕ ГИРЛАНДАЙО: -Кариньо, вы принесли бальзам для моего сердца? Вы думали обо мне? О, друг мой, есть ли весть на свете слаще, чем обретение покоя в объятиях того, чье имя проросло в груди? Каменное лицо Кима говорит само за себя. Это УЖАСНО неловко. ТЫ: -Да, маэстро. Добавляю в статистику историю со счастливым концом. Я не мог позволить, чтобы вы мучались неведением. ГОТЬЕ ГИРЛАНДАЙО: -Я так рад за вас, синьор! Моменты радости нынче так редки в моем доме...- Скульптор как-то задумчиво отводит взгляд. Что-то случилось. ТЫ: -Мой друг, что вас терзает? ГОТЬЕ ГИРЛАНДАЙО: -Ничего серьезного, кариньо, но критика коллег по цеху в последнее время стала куда более язвительной чем раньше. И я не знаю, чем я заслужил такие перемены . Неужто мои творения и правда стали хуже?- Он становится почти грустным. Тебе очень жаль. Ты уже хочешь было что-то сказать, но лейтенант Кицураги тебя опережает. КИМ КИЦУРАГИ: -Язвительная критика в адрес признанного творца, учитывая вашу славу, скорее всего - следствие зависти к вашему таланту, нежели объективная оценка ваших работ. Вы с Готье переглядываетесь. Неожиданный поворот. ГОТЬЕ ГИРЛАНДАЙО: -Благодарю за теплые слова, синьор Кицураги. От вас они звучат особенно приятно. Синьор Дюбуа охарактеризовал вас как весьма трезвомыслящую личность. Теперь я вижу это воочию. Таким, как мы, зачастую не хватает людей, способных поставить нас с небес наших эмоциональных порывов на землю объективной реальности. Вы скорее всего правы. - Он делает паузу.- Но такова доля творца - если не принимать мир в свое сердце, зачем оно тогда нужно? Ты благодарно потерся щекой о руку партнёра. Ким это игнорирует, но обнимает тебя чуть крепче. Это не обижает. Для него весь этот разговор - серьезное испытание на прочность. Он просто пытается быть вежливым и не отсвечивать. ТЫ: -Вы правы, синьор. Мое сердце сжимается, когда я вижу вашу печаль. Могу ли я как-то помочь вам? ГОТЬЕ ГИРЛАНДАЙО: -Полно вам, Гаррье! Вы уже делаете мой день лучше своим присутствием! Но вы порадуете меня ещё больше, если скажете, что на фоне...развития событий у вас родилось новое творение! ТЫ: -Увы, маэстро...как бы все ни было хорошо, мое вдохновение меня временно покинуло. Не подумайте, что моя страсть остыла, просто...я получил нервный срыв и сейчас переживаю его последствия. Взволнованный взгляд, скользящий по твоему лицу - он пытается понять, что ещё ты не договорил и все ли действительно так хорошо, как кажется. Взгляд опускается ниже и он замечает твою руку. Ты так и не стал носить перчатки. И сейчас об этом пожалеешь. ГОТЬЕ ГИРЛАНДАЙО: -Мой дорогой, я так надеялся, что вас минует эта участь! Но что с вашей рукой? Неужто это как-то связано? ТЫ: -Частично. Получил ожог щелочью, когда расследовал очередное дело. Наш "творец" вернулся....ещё и поэтому мы здесь. Готье деланно обижается. ГОТЬЕ ГИРЛАНДАЙО: -Когда же вы навестите мою обитель ради простой беседы, месье Дюбуа? Что ни визит, то по делу. А вот Ким игру не уловил и действительно сконфузился. КИМ КИЦУРАГИ: -Мне очень жаль, месье Гирландайо, мы не хотели пользоваться вашим гостеприимством, но ваш талант может помочь нам остановить новые жертвы. Ты сдерживаешься, чтобы не хихикнуть. Скульптор добродушно улыбается. ГОТЬЕ ГИРЛАНДАЙО: -Синьор Кицураги, оставьте, я же не всерьёз. Я всегда рад помочь моему доброму другу. Но признаться, я бы действительно был рад, если бы вы хоть раз пришли ко мне как гости, отдохнуть, поговорить, просто насладиться приятной обстановкой. Мне кажется, вам бы не помешало расслабиться, вы чересчур напряжены. Ким это никак не комментирует. Тебе кажется, что это смутно похоже на знакомство своего партнёра с родителями. Неловкие вопросы и комментарии, оценивающие взгляды. Ты бы, наверное, чувствовал себя, будто стоишь голым на паперти. Что же чувствует он? Ты наклоняешься к его уху и шепчешь : "Все нормально. Здесь безопасно. Знаю, что не очень знакомый тебе концепт, но он существует" - твой партнер искоса смотрит. Противоречивые эмоции читаются на его лице. Он не знает как реагировать на это. Да и на все происходящее. Скульптор замечает неловкость и поправляет себя. ГОТЬЕ ГИРЛАНДАЙО: -Простите, синьор, я не хотел вас смущать. Этот дом принимает всех, кому я подарил частичку своей души. Здесь вам не о чем беспокоится. Я только об этом. Ни в коем случае я не хотел нарушать ваши личные границы. Ким лишь коротко кивает. ГОТЬЕ ГИРЛАНДАЙО: -Кхм...мы снова отвлеклись. Чем я могу помочь на сей раз, офицеры? ТЫ: -Моя коллега, с которой вы уже знакомы, лейтенант Мино, - Готье активно кивает в знак того, что помнит милую барышню.- Предложила загримировать скульптуру под труп и сделать карточку. Скажите, такое возможно? Маэстро задумчиво поглаживает бородку. ГОТЬЕ ГИРЛАНДАЙО: -Какая экстравагантная идея... Ваш отдел, видимо, самый изобретательный из всех существующих. Я думаю, это возможно. Со скульптурами, конечно же, я могу помочь. А вот в части грима придется поломать голову. Мне сейчас сложно вспомнить, есть ли в нашем круге хороший гример. Подождите меня здесь, я скоро вернусь. - Он раскланивается и уходит в дом. Ким облегчённо выдыхает и убирает руку с твоей талии. КИМ КИЦУРАГИ: -Не подумайте, что мне неприятно обнимать вас, детектив, но...это что-то, что мне довольно тяжело выносить в таких обстоятельствах. ТЫ: -Я понимаю. Спасибо, что вообще согласился и даже подыграл. Я правда это очень ценю. - Ты понижаешь голос до шёпота снова - Чем я могу отблагодарить тебя, Ким? Лейтенант думает. Смотрит на яблоко. Потом улыбается сам себе. КИМ КИЦУРАГИ: -С вас ужин. Вы же хотели продемонстрировать вершины своего кулинарного таланта? Время пришло. Ты смеёшься. Это-то ты можешь! ТЫ: -Как тебе идея курицы с ананасами? ЭЛЕКТРОХИМИЯ: Хммм… Ананасами, говоришь… А что не так с ананасами? ЭЛЕКТРОХИМИЯ: Да нет, все правильно... ЭНЦИКЛОПЕДИЯ: Известно, что некоторые продукты влияют на вкус.... ЭЛЕКТРОХИМИЯ: Цыц! Ты его сейчас напугаешь. Я ничего не понял...ну ладно. КИМ КИЦУРАГИ: -Звучит заманчиво. ТЫ: -Договорились! - Ты откусываешь кусок яблока. Ооо, действительно очень сладкое и сочное. В который раз ты не перестаешь удивляться, какой же у Готье хороший вкус. Ким некоторое время смотрит на тебя и пробует свое. Ему тоже нравится. Скульптор возвращается минут через пятнадцать. Весь сияет от радости. ГОТЬЕ ГИРЛАНДАЙО: -Судьба благоволит нам, господа! Я, в общем-то, и не сомневался, но не ожидал такого быстрого ответа. Есть у меня хороший гример! Я попросил его приехать завтра. Я надеюсь, вам не к спеху? ТЫ: -Моя благодарность не знает предела, маэстро! Конечно, мы подъедем. К какому времени? ГОТЬЕ ГИРЛАНДАЙО: -Мы договорились на час дня. До четырех я свободен. Надеюсь, управимся за этот срок. Я знаю, что вы сейчас тут же убежите, мой друг, поэтому попрошу об одном одолжении… Вас обоих. Прошу, выкроите время на отдых. Навестите меня в следующую среду как друзья, хорошо? Ты смотришь на Кима - в его голове активный процесс расчета. КИМ КИЦУРАГИ: -К сожалению, я не могу ничего обещать. Ты одними губами говоришь маэстро "ЛЕ-ОН", он хлопает себя по лбу. ГОТЬЕ ГИРЛАНДАЙО: -Прошу, прощения, лейтенант, конечно, я не могу требовать, но прошу хотя бы рассмотреть вероятность! ТЫ: -Мы подумаем над вашим предложением, синьор. Хорошего дня! Когда вы садитесь в Кинему, Ким откидывает голову на спинку кресла. КИМ КИЦУРАГИ: -Мы же никуда не поедем, я надеюсь? ТЫ: -Как ты решишь. Я не буду настаивать. КИМ КИЦУРАГИ: -Спасибо, детектив. Признаться, я, кажется, перевыполнил свою норму социальной неловкости на месяц вперёд В офисе не оказывается никого. Так даже лучше. Жюдит и Жан уехали на вызов. Так что, заполнив бумаги, вы с чистой совестью возвращаетесь домой, попутно докупив ингредиенты для ужина. Ты рад, что у тебя появилась возможность отблагодарить Кима, хотя она была у тебя и до этого. Но, видимо, общая спутанность мыслей не позволила тебе отловить этот момент. Ты создал шедевр! Курица получилась настолько вкусной, что ты, не стесняясь, облизывал пальцы. Ким рассыпался в комплиментах, насколько вообще был на это способен. Сытые и усталые, вы некоторое время валялись на диване, отдыхая. Но что-то в голосе лейтенанта тебе не нравится. Сквозь сдержанность и спокойствие просачиваются нотки ужасной усталости, но он не хочет тебе ее демонстрировать. Время близится ко сну. Ким уходит к столу, чтобы выкурить свою вечернюю сигарету и допить оставленный с утра чай - очередная странная привычка Кицураги, но тебя умиляет и это. Ты присоединяешься. Некоторое время вы молчите, пока ты не выдерживаешь и не срываешься, чтобы задать вопрос. ТЫ: -Ким...тебя что-то беспокоит? Он делает короткую затяжку и резко выдыхает. КИМ КИЦУРАГИ: -Все в порядке, детектив. Я просто устал. Ты оглядываешь его с ног до головы. Тело напряжено больше, чем обычно, он как натянутая струна. Хм… Эй, а мы умеем делать массаж? ГРУБАЯ СИЛА: Ещё бы мы не умели! Отличная мысль! Кто ж от такого отказывается! Ты бы сам не отказался, чтобы тебе промяли спину. Отличное завершение дня - вкусный ужин и массаж. ТЫ: -Хочешь, я тебе массаж сделаю? Заинтересованный взгляд. Твой напарник тушит сигарету. КИМ КИЦУРАГИ: -Вы ещё и это умеете? ТЫ: -Ну… По крайней мере, голос, который за такие шутки отвечает, говорит что умею. Сними рубашку и повернись спиной. КИМ КИЦУРАГИ: -Ооокей...- Он расстёгивает пуговицы. Медленно. Очень медленно. ЭЛЕКТРОХИМИЯ: Так раздеваются НЕ для массажа. Ты сглатываешь, отбрасывая мысль в сторону. Оу… Это ведь хороший знак, да? Что у тебя в принципе такие мысли появились? В прошлый раз все было как в тумане… ГРУБАЯ СИЛА: Да, вполне. Тебя это успокаивает. Ким вешает рубашку на спинку стула. Ты проводишь руками вдоль его позвоночника, от поясницы до шеи и вдоль рук, разогревая кожу. ГРУБАЯ СИЛА: Проверь шейный отдел. Ременная и лопаточная в ужасном состоянии. Большими пальцами ты растягиваешь кожу в стороны. Добравшись до шейно-воротниковой зоны ты останавливаешься. ТЫ: -Вот тут сейчас может быть больно. У тебя жутко перенапряжены мышцы шеи. Голова не болит? КИМ КИЦУРАГИ: -Да, болит. Но я уже к этому привык. ТЫ: -Если разомнем эту зону, должно стать получше. Потерпи. Твои руки проминают мышцы напарника, словно ты месишь тесто. Он издает сдержанное шипение и вздрагивает. ТЫ: -Прости, я предупреждал... КИМ КИЦУРАГИ: -Мхм...все в порядке, это хорошая боль… Боже, - ещё одно шипение. - Пожалуйста, продолжайте. Ты впадаешь в какое-то подобие транса - как будто видишь карту его напряжения, и твои руки ловко разогревают и разминают усталые участки. В какой-то момент Ким даже издает что-то похожее на стон и упирается руками в стол. ТЫ: -Эй, всю работу насмарку! Стой прямо! Твой напарник тяжело дышит. КИМ КИЦУРАГИ: -Достаточно...спасибо, правда стало получше. Он наклоняет шею вправо и влево. Что-то щелкает. Ты видишь облегчение на его лице. А потом благодарность. КИМ КИЦУРАГИ: -Иди сюда, мистер сильные руки... - Он притягивает тебя к себе, опираясь на край стола, чтобы одарить горячим поцелуем. Пожалуй, даже слишком горячим. Оу.. Его правая нога обвилась вокруг твоей, увеличивая площадь соприкосновения. ЭЛЕКТРОХИМИЯ: Перевозбудил мальчика, а теперь удивляется. Помоги ему "расслабиться"! Не то чтобы ты был в настроении для таких игр... Тебе просто хочется его отблагодарить. ЭЛЕКТРОХИМИЯ: Так сделай это на его языке! Если как в прошлый раз, то ты уже понял, что так просто он тебя не отпустит. Поцелуй меж тем становится все жарче, он опять вытворяет что-то невообразимое с твоим языком. Руки уже запущены под рубашку. ЭЛЕКТРОХИМИЯ: Знаешь...на тему ананасов. Есть и другие варианты. Это какие же? ЭЛЕКТРОХИМИЯ: Ну, как в тех журналах, которые ты читал. Оооу… А вдруг что пойдет не так? Я же не умею! Острые зубы на твоей шее заставляют тело вздрогнуть. ТЕХНИКА: Да что там может пойти не так. Поймай ритм и не повреди, все банально и просто. ЭЛЕКТРОХИМИЯ: Кстати, ты можешь его удивить. Помнишь фишку с ментолом? ВОСПРИЯТИЕ: Пакет во втором ящике справа. Вы все за меня решили уже, да? ЭМПАТИЯ: Вообще, он оценит жест. Хм... окей...ах - очередной укус, нежный, но ощутимый, твои руки все это время ласкали его спину и бедра. Как же ты рад, что у тебя есть такая автоматика. Было бы неловко, если бы он заметил твою отмороженность. Ты отстраняешься от партнёра. Вопросительный взгляд. Глаза горят желанием. КИМ КИЦУРАГИ: -Все в порядке, детектив? ТЫ: -Кхм...да. Подожди минутку. Пакет с ментолом находится довольно быстро. Ты наливаешь воду в кружку. И приносишь все это, ставя на стол. КИМ КИЦУРАГИ: -Что это? Ты как будто язык проглотил. Черт, это ужасно неловко. Как сказать? Можно как-то без слов сказать? ЭЛЕКТРОХИМИЯ: Не-не-не, вот это - тот момент когда *НАДО* сказать! Это сделает круче, поверь! Ты ужасно плох в разговорах о всяком сексуальном. Ты не Ким, ему-то это даётся с поразительной лёгкостью. РИТОРИКА: Я знаю отличную формулировку! Ты наклоняешься к уху партнёра и тихо спрашиваешь: “Ким, можно я доставлю тебе оральное наслаждение?” Пауза. Гортанный звук подступающего хохота. Но Ким сдерживается. ОТЛИЧНАЯ ФОРМУЛИРОВКА, ГОВОРИШЬ?! Господи, какой позор... Ты закрываешь лицо руками. Руки лейтенанта тут же ложатся тебе на плечи. КИМ КИЦУРАГИ: -Прости...просто...Эта формулировка... Ты не перестаёшь меня удивлять. - Он целует твою шею, а затем его голос приобретает ту самую томную глубину. - Да, я бы этого хотел… Самообладание возвращается к тебе. Ты кладешь ладони на его грудь, мягко заставляя откинуться назад. КИМ КИЦУРАГИ: -Но на вопрос вы все ещё не ответили. Что это? - Он кивает на кружку и пакет. Ты позволяешь себе почти хищную улыбку и надеешься, что не получилась твоя знаменитая гримаса. ТЫ: -Ментол. Я надеюсь, у тебя нет на него аллергии. Какая заинтересованность во взгляде! КИМ КИЦУРАГИ: -Не думал, что ваша фантазия доберется и до этой сферы. Но мне уже любопытно. Ты покрываешь поцелуями шею и ключицы твоего партнёра, медленно сползая на грудь. Ким сам избавляется от пояса своих брюк. ЭЛЕКТРОХИМИЯ: Смелее, Гарри, тебе понравится! Ты делаешь вдох, чтобы побороть волнение и опускаешь руку к промежности партнёра. Даже сквозь ткань ты чувствуешь, насколько он уже напряжен. Пальцы ловко расстегивают пуговицу и молнию. Ты помогаешь штанам упасть на пол и вместе с тем встаешь на колени, продолжая прокладывать поцелуями маршрут к святая святых. Руки Кима ложатся на твои плечи, мягко поглаживая тебя. Ты стягиваешь с Кима белье - блин, у него даже трусы стильные - черные облегающие боксеры, опять как по фигуре. Он и их сам сшил?... ЭЛЕКТРОХИМИЯ: Не отвлекайся! Ты возвращаешься к поцелуям - целуешь везде, кроме виновника торжества. Ким глубоко дышит, глядя на тебя из-под линз очков. Ты берешь его член рукой, другую устроив на бедре партнёра, и мягко касаешься головки губами. Лёгкая дрожь пробегает по телу лейтенанта. Он ужасно этого хочет, но он тебе не порнозвезда, чтобы просить об этом. Ты подключаешь язык, проводя им вдоль всего ствола и обратно. Действительно, ничего страшного. ЭЛЕКТРОХИМИЯ: Эм… Если ты считаешь, что это все, что ты должен сделать, позволь напомнить… Да знаю, я знаю, отстань! Я борюсь с неловкостью как умею. Твои губы обхватывают кончик члена партнёра и Ким издает низкий вздох. Пальцы на твоих плечах чуть сжимаются. Ты продвигаешься дальше, подключив язык. Твои движения немного хаотичные и неуверенные, но в какой-то момент до тебя доходит, как удержаться в ритме, создав больше вакуума. В этот момент Ким наконец издает столько желанный тобой стон, подкрепляя его: "Да, вот так хорошо...". Его пальцы зарываются в твои волосы , бедра чуть подрагивают. Судя по его напряжению, пришло время ментола. Ты отрываешься от своего возлюбленного, напоследок резко проведя языком по уздечке, чем заставляешь Кима сжать твои волосы и рыкнуть . Тебе нравится этот жест, есть в нем что-то… ЭЛЕКТРОХИМИЯ: Садистское. Как ты любишь. Ты встаешь, и тут же тебя ловит очередной страстный, но недолгий поцелуй. КИМ КИЦУРАГИ: -Я рассчитываю на продолжение... - Волна дрожи уже по твоему телу. Ему не нужно было этого говорить, но дров в костер сексуального напряжения это подкинуло. ТЫ: -Я и не хочу отпускать тебя так быстро, окей? КИМ КИЦУРАГИ: -Ооо, вошёл во вкус? ЭЛЕКТРОХИМИЯ: Поучись у него уже грязным разговорчикам, он талантлив! ТЫ: -Можно и так сказать… Ты быстро размешиваешь порошок ментола в воде и выпиваешь, задержав жидкость во рту. Нужно, чтобы раствор осел, превратив твою пасть в морозный грот. Ух, даже немного жжется. Ты возвращаешься к Киму, сделав выдох прямо на его шею, рукой поглаживая его член. ТЫ: -Ты же говорил, что тебе нравится холодное покалывание твоей Тайги...это поинтереснее будет… Пятерка за старание. Лейтенант вздрагивает от внезапного холодка и твоих слов. Его ладонь оказывается на твоём затылке. КИМ КИЦУРАГИ: -Тебе помочь найти, куда ещё это применить? Оу, он хочет заставить тебя или просто язвит? ЭЛЕКТРОХИМИЯ: И то, и другое! ТЫ: -Попробуй. Воу! Это даже слишком. Ладонь, вцепившаяся тебе в волосы, с силой заставляет тебя спуститься вниз. Ты снова оказываешься на коленях. БОЛЕВОЙ ПОРОГ: Колени будут болеть. Кафель холодный и твердый. Окей, нужно ему подыграть. Ты делаешь вид, будто не знаешь зачем тут оказался, глядя в глаза Кима с максимально невинным выражением лица. Его хищная улыбка даже немного пугает. Рука на твоём затылке настойчиво подталкивает тебя коснуться члена. Ты повинуешься, обхватив его губами, и, погрузив в рот до половины, застываешь. Лейтенант снова стонет и чуть выгибается тебе навстречу. КИМ КИЦУРАГИ: -Боже...Гарри… Это была хорошая идея... Ты уже чуть более раскован, движения быстрые и ритмичные, иногда замедляющиеся, когда тебе удаётся заглотить всю длину или наоборот, когда ты у самого начала. Тело лейтенанта дрожит, он с трудом себя сдерживает. Нет уж, твоя очередь его мучать! Ты прерываешься, из ласк оставив только руку, сжимающую его член покрепче, как он любит, но она двигается очень медленно. КИМ КИЦУРАГИ: -Что же ты делаешь, прелестное создание...- Ого, такого ты от него не ожидал! Тебе приятно. Его взгляд будто подернут пеленой, ему хорошо, но он хочет больше. ТЫ: -Выражаю свою любовь на твоём языке. ЭЛЕКТРОХИМИЯ: Ты должен был сказать что-то сексуальное, а не романтичное, дубина! ДРАМА: А мне по нраву. РИТОРИКА: Вообще то это был риторический вопрос… Ким собирается с мыслями - тяжело думать, будучи настолько возбуждённым, КИМ КИЦУРАГИ: -В таком случае… Ты не против, если я возьму инициативу в свои руки? - Опять туманные формулировки. - Признаться, я думал об этом ещё со времени той, хм, демонстрации на складе. ЭЛЕКТРОХИМИЯ: Ооо, наконец-то меня услышали! Он о чем?... ЭЛЕКТРОХИМИЯ: Расслабься и получай удовольствие! Видя твое замешательство, он продолжает: КИМ КИЦУРАГИ: - Я буду аккуратен. Насколько возможно. А, то есть у тебя нет других вариантов. Неважно. Ты хочешь, чтобы ему было хорошо! Пусть получит то, чего желает. Ты киваешь и снова задействуешь рот. Ким останавливает тебя. КИМ КИЦУРАГИ: -Замри и постарайся дышать через нос. Ты повинуешься. Одна рука партнёра опять сжимает твой затылок, вторая ложится тебе на макушку, а его бедра медленно начинают двигаться. Так вот он о чем... Тебе немного страшно, но в этом что-то есть. Ты гладишь его бедра и стараешься не шевелиться, пока твой партнёр наращивает темп. Твои губы плотно сомкнуты вокруг его члена, язык лишь увеличивает трение. Движения лейтенанта становятся более агрессивными - он уже не ограничивается плавным погружением, а буквально совокупляет тебя в рот, хотя все ещё не задействует всю длину своего члена. Тебя это дико заводит. Кожа на затылке больно натягивается, когда он вот так хватает тебя за волосы. Но это приятная боль, и ты не можешь сдержать глухой стон. Твой партнёр тебе вторит. Ты чувствуешь, как член во рту подрагивает - момент близок. Ким это тоже чувствует, и хотел было отстраниться, но ты впиваешься ногтями в его ягодицы, без слов говоря - нет уж, я хочу тебя всего. Твоя рука смещается на его поясницу, придерживая ее для удобства. Несколько коротких и сильных фрикций, и руки лейтенанта буквально насаживают тебя на его член до самого основания. Ты не можешь вздохнуть, глаза слезятся. Струйка теплой, почти обжигающей жидкости изливается тебе прямо в горло на фоне наконец-то несдержанного протяжного стона. Хватка ослабевает, тело лейтенанта судорожно вздрагивает под твоей рукой, и ты отстраняешься, чтобы сделать вдох и вытереть слезы. Ты облизываешь губы и машинально сглатываешь. Хм, сладко-солено-горький. Как пережаренный миндаль. Ты любишь миндаль. Ким спускается к тебе, чтобы повиснуть на твоих плечах, обессиленный и опустошенный. Ты аккуратно подгребаешь его и усаживаешь к себе на колени, придерживая рукой за спину. Пол то холодный, а тебе уже все равно. КИМ КИЦУРАГИ: -Прости...не сдержался...слишком... хорошо. - Он старается выровнять дыхание. - Ты в порядке?... Ты гладишь его волосы, покрывая поцелуями лицо и шею. ТЫ: -Все хорошо, любовь моя. Ты ещё и вкусный. Как миндаль. - Ты звучишь немного хрипло, видимо такие развлечения не проходят бесследно. Он проводит рукой по лицу, приподнимая очки. Почти что стыд за свою несдержанность - но в этом плане сдерживаться он не любит. Его глаза полны благодарности, ты позволил ему снять стресс привычным для него способом. Короткий нежный поцелуй. КИМ КИЦУРАГИ: -Спасибо...Гаррье. Мне это было нужно, - пауза.- А как же ты? Снова это музыкальное "Гаррье". Будто урчание кота. Кажется, что все остальное теряет смысл, и только этот момент по-настоящему важен. ТЫ: -Я рад, что смог хоть что-то сделать для тебя, мне не нужно ничего в ответ. А теперь я отнесу тебя в душ - и это не обсуждается! Ты весь дрожишь.