Счастливые люди

Дживону хочется признаться самому себе — ему невероятно нравится проводить ночи у Ханбина. Ещё сильнее радует то, что парни из группы не задают вопросов, когда он возвращается в общежитие только под утро, потому что отлично знают — Дживон не способен на предательство. Однажды это стало проблемой. Ханбин лежал в постели и курил. Он смотрел перед собой, думал и хотел, чтобы эта ночь не заканчивалась. Дживон лежал рядом, отвернувшись от него и так же смотрев в пустоту. Оба парня молчали и не решались заговорить, потому что знали — уже поздно что-то обсуждать, выхода из их ситуации нет. — Ты счастлив? — наконец спрашивает Ханбин, облизывая нижнюю губу и стряхивая пепел в блюдце на тумбочке — часы на ней же показывают половину четвёртого утра. — Сейчас — да, — бурчит Дживон и всё-таки оборачивается к юноше — сквозь темноту он видит его безэмоциональное лицо и немного пугается. — Сейчас я с тобой. Ханбин ничего не отвечает, а лишь усмехается, затем тяжело выдыхая и не находя сил, чтобы посмотреть на старшего, и тогда парень наползает на него, заставляя заглянуть в глаза, сказать хоть что-нибудь обнадёживающее и правильное. Хотя он и сам не знал, что Ханбин мог ему сказать. — Мне так хорошо с тобой, Ханбин-а, — Дживон пытается улыбнуться, хотя в ту же секунду где-то внутри его душит чувство вины. Он оказался меж двух огней, и выбор одного вполне очевиден. — Но… — Но девять месяцев назад, наверное, оказалось хорошо с кем-то другим. Ханбин не осуждает, совсем нет. Просто не понимает, зачем Дживон пришёл распинаться тут перед ним, ради чего вся эта показуха? Младший ведь даже не думал обижаться или косо смотреть при следующей встрече, он собирался просто выкинуть из головы горькую правду. — Это не так. — Ты такой забавный, Ким Дживон, — Ханбин посмотрел ему прямо в глаза, хмурясь. Он был в отчаянии, он хотел обидеться и забыть, что они со старшим уже несколько лет как любовники. — Девять месяцев. Она девять месяцев вынашивала твоего ребёнка и уже совсем скоро родит, что за ахинею ты… — Я счастлив, Ханбин, — слезая с парня, Дживон встал с кровати и накинул на себя рубашку. Он всё так же улыбался. — Всё дело в ней. — Больше не возвращайся сюда, хорошо? — как будто нежно сказал Ханбин, тоже встав и пройдя мимо старшего, задев его плечом. — Мне вообще плевать, кто ты и с кем ты, не говори в этом доме про своих девушек. Ты приходишь ко мне, надеясь найти здесь поддержку и получить от меня горячий секс — и я тебе всё это даю. Больше такого не будет. Я… — Ханбин! — Дживон резко повернулся к Киму и хотел схватить его за руку, но тот увернулся. — Стой. Я любил тебя, но ничего не говорил, потому что знал, какой ты. Дживон боялся пошевелиться и отвести взгляд от младшего, который отчего-то дрожал и торопливо искал свои вещи в шкафу. Старшему так хочется снова подойти к нему и заявить, что всё это — просто недоразумение, глупая шутка, и они, как и прежде, смогут быть вместе, однако он бессилен, поэтому молча одевается, приводит себя в порядок, забирает выключенный телефон с прикроватной тумбочки и уходит в коридор. Ханбин не горит желанием тяжко вздыхать, искать какие-то компромиссы, потому что это просто омерзительно, но за него это делает Дживон. Младший пошёл за ним и молча следил, как парень натягивает кеды и накидывает капюшон на голову. — Я могу просто изменять ей с тобой, — Дживон произносит это буднично, как само собой разумеющееся. Ханбин презрительно морщится. — Ты сам себя хоть слышишь? — хриплым голосом отвечают ему, и он пожимает плечами. Очевидно, что слышит он только Ханбина, который больше не хочет его видеть. — Молчал всё это время, а теперь пришёл искать какое-то решение? — Почему ты так думаешь? — Дживон вновь пытается расслабиться и успокоить парня, — Я пришёл лишь для того, чтобы предупредить. — Я в курсе, — Ханбин кивнул и скрестил руки на груди, — Раньше нельзя было? Зачем ты… Зачем ты продолжал приходить ко мне? — Мне казалось, что меня это не коснётся. Один шаг. Пощёчина. Ханбин впервые кого-то ударил, но он больше не мог выносить это издевательство. Ему было страшно, обидно и совершенно непонятно, почему Дживон показал свою нерешительность в такой ответственный момент. Ладно другие, но он чем заслужил подобное? Стало ещё отвратительнее. — Уходи. Сейчас же, — прошептал младший, понимая, что не в состоянии повысить на парня голос. Скандалы ему не нужны были. Он просто надеялся, что его слова услышат с первого раза. И его поняли. Дживон еле слышно хмыкнул, взял Ханбина за подбородок и уже хотел поцеловать, но остановился в последнее мгновение, потому что не имел права даже прикасаться к этому человеку. Он никогда ему не принадлежал. Младший приказывал себе держаться, не выдать ни единой истинной эмоции, и он выиграл этот бой, буквально вытолкнув парня из квартиры и заперевшись. Никто ему не обещает, что железная дверь между ними что-то решит. Они снова встретятся, и тогда Ханбин улыбнётся, потому что обязательно примет произошедшее. Его прощение — дело времени. Дживон тоже об этом знает.