♥️
5 сентября 2021 г., 22:05
– Ты делаешь неправильно.
Драко обернулся и увидел Гермиону Грейнджер, которая смотрела на него так, будто он – Симус Финниган, вот-вот готовый что-нибудь поджечь.
Он резко дернул рукой.
– Кто попросил тебя?
– Очевидно, никто, – приподняла бровь девушка. – Я добровольно вызвалась помочь.
– Я бы предпочел, чтобы ты добровольно отъебалась.
Грейнджер казалась невозмутимой.
Двадцать минут назад профессор Джонс стояла на том же месте, точно с таким же выражением лица, когда студенты пытались воспроизвести самое сложное за весь семестр заклинание. Патил удалось наколдовать град; Томас каким-то образом опрокинул шкаф. Грейнджер, однако, идеально справилась уже с третьей попытки.
Драко не удосужился сделать и одной, и теперь ему было интересно, заметила ли это девушка.
Ему было интересно, смотрит ли она на него так же, как он на нее, хоть иногда.
– Твои движения и произношение правильные, но они не синхронизированы.
Драко моргнул, когда Грейнджер прошла дальше по классу и остановилась всего в паре шагов от него.
– Эффинго обскурус, – сказала она, двигая в такт словам пальцем.
Девушка повернулась к нему, и Драко не смог отвести от нее взгляд. Но потом что-то мелькнуло в ее глазах – некая мягкость, с которой она обычно смотрела на тоскующих по дому первокурсников, – и у него свело живот.
Он крепче сжал палочку.
– Что-нибудь еще?
Ее губы медленно приоткрылись, и сердце блондина пропустило удар, когда он задумался, а что если..?
Но затем девушка закрыла рот, пересекла кабинет и схватила книгу, забытую за тем столом, где она сидела немногим раньше.
Ну конечно же.
Драко наблюдал, как Грейнджер запихивает тяжелый том в сумку, к остальным книгам, а ее рубашка натягивается при каждом движении. Его взгляд переместился на подол ее юбки как раз в тот момент, когда она обернулась.
– Попробуй.
Ее свободная рука потянулась к бедру, пока он наблюдал за ней.
– Какую часть слова «отъебись» ты не…
Девушка подошла прямо к нему, убирая локон с лица и вытаскивая палочку.
– Эффинго обскурус!
Воздух вокруг них затрепетал, а затем расцвел красками и узорами. Драко не мог не пялиться; его кожу покалывало, пока магия Грейнджер проносилась вокруг и сквозь него, проходила через стены и пол.
Он сделал шаг назад, чтобы посмотреть, как в воздухе материализуются названия заклинаний, произносимых студентами ранее. Чуть заметный проблеск Патронуса; охлаждающие чары. Незаконное Жалящее заклинание, которое пролетело всего в дюйме от него, едва не задев.
Слово Тергео мелькнуло над головой Грейнджер, напоминая Драко момент, когда профессор Джонс только вошла в класс и сразу остановилась, глядя на доску.
«СЛИЗЕРИНСКАЯ МРАЗЬ» – написал кто-то на ней.
Что ж, за свою жизнь он слышал вещи и похуже.
Его взгляд вернулся к Грейнджер. Она была вся сосредоточена, брови нахмурены, губы зажаты между зубами. Его раздражала пришедшая в голову мысль: она прекрасна точно так же, как и ее чары.
Без сомнения, однажды она воспользуется своей потрясающей магией, чтобы получить работу в Министерстве. Чтобы разнюхивать уродливые вещи, совершенные уродливыми людьми с изуродованными предплечьями.
Драко скорее почувствовал, чем услышал, свое Фините, и Грейнджер вздрогнула, когда свет погас. Он для убедительности обезоружил девушку, холодно глядя, как ее палочка с грохотом пересекает класс.
Она долго смотрела на него, прежде чем отвернуться, ловкими движениями поднимая палочку.
– Пусть будет по-твоему.
Драко потребовалось две дополнительных недели после их встречи, чтобы освоить заклинание.
И всего два часа, чтобы начать дрочить, думая о тонкой блузке Грейнджер и ее длинных ногах.
***
Слизнорт задал курсовые проекты, и почти все в классе уже разбились по парам. Драко смиренно смотрел на потного парня из Пуффендуя, когда в воздух взмыла тонкая рука. – Да, Грейнджер? – Слизнорт посмотрел на нее сквозь очки. – Я бы хотела работать с Малфоем, сэр, поскольку мы оба заинтересованы в Напитке живой смерти. Если профессор и был удивлен, то быстро пришел в себя, кивнул и сложил руки. – Что ж, очень хорошо. По классу пробежал шепот, но Грейнджер, кажется, это совершенно не беспокоило. Она собрала свои вещи и направилась прямиком к тому месту, где сидел Драко. Ему потребовалось все его самообладание, чтобы не зарычать на нее прямо там, при всех. Как только Слизнорт отвернулся, он воспользовался моментом. – Что с тобой не так? Она уверенно смотрела вперед, раскладывая свои вещи и аккуратно приводя в порядок записи. – Кажется, я уже все объяснила. – Послушай, Грейнджер, – прошипел он. – Ты нравишься мне еще меньше, когда ты благород… Она закатила глаза. – Не льсти себе. Ты отлично разбираешься в зельях, и наши интересы в этом проекте схожи. – Ее пальцы перебирали локоны, прежде чем скрутить их в пучок, и Драко сглотнул, когда она закрепила его на затылке. – Если у тебя сложилось впечатление, будто я делаю что-то против своей воли, то я буду более чем счастлива тебя поправить. Он открыл было рот, чтобы дать ей отпор, но Грейнджер шикнула на него. Драко провел следующий час в задумчивости и презрении, в перерывах поглядывая на ее шею.***
Они уже три месяца занимались проектом по Зельям, когда Драко потерял контроль. Очередная ночь в подземельях, Грейнджер спорила с ним о замене ингредиентов, как вдруг он взял ее за подбородок и поцеловал, подавляя пустые возражения. Его порыв ошеломил девушку на несколько мгновений, а затем она ответила, задыхаясь ему в губы и прижимаясь к нему всем телом, будто происходящее было тем, чего она хотела все это время. Ее маленькие ручки блуждали по его телу, дергали его, пока он тонул в ее вкусе, ее запахе; его пальцы запутались в ее волосах так, как он всегда мечтал. Он не мог сказать, кто первым начал срывать с другого одежду, но к тому времени, когда Драко уложил ее под себя, волосы девушки разметались по его мантии, ее обнаженная грудь прижималась к его, и он был уверен, что умрет, если они остановятся. Грейнджер вздрогнула, когда он вошел в нее первый раз, но решительный взгляд на ее лице сказал ему о том, что не стоит задавать лишних вопросов. Поэтому он позволил ей притянуть себя ближе за бедра, и то, как она влажно сжималась вокруг него, обещало спасение, пока он нежно раскрывал ее. Чувствовать ее вокруг своего члена было похоже на сумасшествие, но Драко заставил себя подождать, пока ее ногти не выпустят из хватки его плечи, а ноги не расслабятся. Глаза Грейнджер были слегка приоткрыты, пока она смотрела на него, ее губы припухли, и когда язык девушки коснулся его, Драко наконец позволил себе двигаться. Секс с ней оказался в тысячи раз лучше, чем он когда-либо мог себе представить. Она позволила ему ускорить темп, и он плавно вошел в нее до конца, большим пальцем массируя клитор, пока ее кожа не покраснела, а грудь не начала вздыматься. Драко покусывал губы и ключицы девушки, а его толчки становились все глубже и быстрее. Он обводил языком каждый сосок, пока она не начала хныкать и извиваться под ним. Он взял ее за подбородок, чтобы посмотреть, как она кончает, шепча проклятия в ее кожу, когда она с криком выгнулась, ее мышцы запульсировали вокруг него. Дыхание Драко стало резким, а движения более жесткими, он перевел взгляд вниз, на ее грудь, промежность и лицо, а затем его глаза закатились, и он вошел в нее еще глубже, чем прежде. В ту ночь Драко спал как убитый – его постоянный кошмар с зелеными вспышками и красными глазами не беспокоил его. Вместо этого ему снились ее янтарные глаза и волосы цвета шоколада.***
Грейнджер была слишком хороша для него. Драко знал это – знал, что ей есть, что терять, в отличие от него. Он был уверен, что большинство мужчин на его месте воспользовались бы возможностью ассоциироваться со Святой Грейнджер, но Драко думал о заголовках газет, ее телохранителях, и у него было слишком много гордости, чтобы позволить ей разрушить свою жизнь из-за него. Кроме того, нужно было подумать и о себе. Ему не было дела до старых друзей и знакомых, но его родители никуда не делись, даже если были заключены в тюрьму, находились далеко, или и то и другое вместе. Он отпустит ее, когда придет время. Так или иначе. Пока же осознание того, что его ждет, не мешало ему находить ее в коридорах и затаскивать в ниши. Посасывать синяки на ее коже, запоминая ее тело и звуки, которые она издает, когда кончает. Он делал вид, что не замечает косых взглядов, которые она бросала на него во время Арифмантики или Защиты от Темных Искусств, или того, как ее плечо касалось его во время Зелий.***
Драко не собирался посещать бал в честь Дня Святого Валентина, который во имя «поднятия морального духа студентов» решили организовать явно слетевшие с катушек профессора Хогвартса. Какая чушь, думал он, игнорируя всяческие намеки Грейнджер. Он говорил себе, что все это бессмысленная трата времени, но спустя всего лишь три часа от начала появился на балу, чтобы просто посмотреть, там ли она. Грейнджер его не заметила, и Драко уверял себя, что так даже лучше, пока наблюдал, как она танцует с Долгопупсом, Финч-Флетчли и каким-то семикурсником из Когтеврана. Она очередной раз была прекрасна в своем голубом платье, смеялась и улыбалась, и Драко задавался вопросом, каково бы было прикоснуться к ней на глазах у всех остальных. Так, словно она – его. Ночью, когда Драко вернулся в общежитие, он впервые с шестого курса напился до потери сознания.***
– Это ничего не значило. – Драко засунул руки в карманы, оглядывая пустой класс. – Все произошедшее было ошибкой. Я просто хотел немного поразвлечься, правда. Прости, если ввел тебя в заб… Удар по левой щеке от Грейнджер застал Малфоя врасплох, он даже пошатнулся. В глазах у Драко помутнилось и он прижал ладонь к горящей коже. Выражение ее лица было холодным, но то, что ее глаза заблестели, безошибочно угадывалось даже в тусклом свете. – Мне жаль. Я не… – Его голос надломился, зрение затуманилось, пока он сжимал и разжимал челюсти. Он ненавидел себя за свою трусость, за свою гордость, за то, что ему пришлось причинить боль Грейнджер лишь ради того, чтобы неизбежная пустота, которую она бы оставила в нем однажды, оказалась менее болезненной. – Я знаю. – Ее тон был мягче, чем он заслуживал. – Но это все еще не оправдание. Драко закрыл глаза и кивнул. – Найди меня, когда разберешься в себе. Ни минутой раньше. Он резко вздохнул, его глаза распахнулись, но девушка уже ушла.***
– У меня проблема. Пэнси подняла глаза, когда Драко нашел ее во дворе и прислонился к противоположной стене арки. Она окинула его быстрым и пронзительным взглядом, чуть прищурившись при виде его изможденного лица, а затем снова закусила ноготь. – Не слишком торопись спрашивать. – Драко с ворчанием сел, пытаясь подавить свое негодование. – И это отвратительная привычка, знаешь ли. Грызть ногти. В ответ Пэнси медленно перевела взгляд на двор, туда, где сидела Грейнджер в окружении еще нескольких человек. – Ты живешь с этой «проблемой» не первый день, я права? Драко не знал, как долго он смотрел на Пэнси, прежде чем та вздохнула и начала собирать свои вещи. – И это все? – Ему в рот словно насыпали пепла, а разум онемел от усталости. – Я пришел к тебе за советом… – В этом-то и проблема. Даже после всего случившегося ты пытаешься угодить всем вокруг, – Пэнси встала со своего места, и он, прищурившись, смотрел на нее сквозь льющийся солнечный свет. – Я иду в оранжерею, – сказала она, оставляя Драко гадать, как давно и насколько заметно он был влюблен в Гермиону Грейнджер.***
Грейнджер было слишком легко загнать в угол после Арифмантики. Она всегда заканчивалась как раз перед обедом, и девушка все еще была погружена в свои записи, когда последние шаги стихали в коридоре. Драко заставил себя не думать о том, сколько раз он сам пользовался этой самой ситуацией, и прочистил горло. Она подняла на него взгляд, и Драко пришлось проигнорировать боль в груди, когда ее губы плотно сжались. Девушка встала, отодвинув стул и убирая свои вещи взмахом палочки. Он все еще стоял в дверях, когда она пересекла кабинет и подошла к нему. Драко ждал, когда Грейнджер встретится с ним взглядом, но она упорно смотрела ему куда-то в район плеча. Его мозг пытался вспомнить реплики, которые он репетировал за завтраком, но все, о чем он мог думать – как сильно ему хотелось снова коснуться ее. Он хотел бы, чтобы она облегчила им задачу, признав, что это была ужасная идея, и что ей будет лучше без него. – Почему ты хочешь позволить мне разрушить тебя? – наконец прошептал он. Она посмотрела на него, и Драко оказался не готов к гневу в ее взгляде. – Потому что я первая разрушила тебя. – Грейнджер протиснулась мимо него, и у Драко все еще кружилась голова, когда она остановилась в нескольких шагах в коридоре. – Это называется уважать мой выбор, Малфой. Тебе стоит как-нибудь попробовать. Драко смотрел ей вслед, пока она не скрылась за углом. Все, что ему от нее осталось – ее запах и ощущение, будто в грудь воткнули кинжал.***
Прошло несколько недель, прежде чем он снова разыскал Грейнджер. Она была на территории замка, ее книги были разложены на одеяле, и она смеялась с Долгопупсом. Драко сделал четыре круга по полю для квиддича, прежде чем тот наконец ушел, а затем еще два, прежде чем смирился с тем, что если Грейнджер решила двигаться дальше, то он это заслужил. Ее взгляд насторожился, когда он приблизился. – Вы двое вместе? – спросил он. Гермиона фыркнула от смеха, но ее веселье быстро угасло при виде выражения его лица. – Конечно, нет. Невилл влюблен в Пэнси. Тиски, что сдавливали его сердце, ослабли, а затем медленно наступил шок. – Разве вы с ней не разговаривали о нем? – наклонила голову Грейнджер. – Они проводят вместе довольно много времени. Драко не мог ничего ответить. Он смотрел на траву, прорастающую сквозь свежевскопанную землю, и думал о доверии и секретах. Он думал, что, возможно, ему следовало быть более хорошим другом для Пэнси, но она, кажется, и так понимала, кто он такой, и, тем не менее, продолжала ценить. Грейнджер все еще смотрела на него, когда он поднял глаза. – Хорошо, – сказал он. – Хорошо? – нахмурилась девушка. – Про тебя и Долгопупса, – пожал плечами Драко. – И про него и Пэнси, я думаю. Грейнджер выглядела так, словно хотела, чтобы он сказал больше, но пока что это было все, что он мог выдавить из себя. Он подошел ближе, и ее глаза округлились, когда Драко наклонился, чтобы вытащить маленький листочек, запутавшийся в ее кудрях. Костяшки его пальцев коснулись ее щеки, прежде чем он встал и направился обратно в замок, и ему было плевать на шепот, что последовал за ним.***
Все собрались на Прощальном пиру, и Грейнджер никогда не была так прекрасна. Драко наблюдал, как она радовалась победе Гриффиндора в соревновании за Кубок Хогвартса, и впервые он знал ответ на вопрос, стоит ли рискнуть и поставить на кон каждый галлеон, чтобы обрести свое счастье. Два дня назад он получил сообщение от агента по найму из Отдела Магического Правопорядка. Очевидно, продвинутые чары обнаружения, которые он наложил во время ЖАБА, позволили ему выделиться среди других. Ему сказали, что его никогда не возьмут на службу в Министерство, но он был бы счастлив даже перекладывать пергаменты, лишь бы быть рядом с ней. Но этого все равно было недостаточно. Ее не было в Общей комнате восьмикурсников после Пира. Не было ее и на территории замка, и в подземельях. Драко замедлился, пока шел по последнему коридору, его сердце билось быстрее с каждым шагом. Он почувствовал ее присутствие еще до того, как открыл дверь. Комната светилась, а стены почти вибрировали от ее магии. Настала очередь Драко опереться плечом о дверной косяк и смотреть, пока девушка не повернется к нему, оставляя после себя узоры в виде спиралей. – Я много думал, – сказал он. – Неужели? – Грейнджер заправила локон за ухо. Он отошел от двери и остановился прямо перед ней, взглядом обводя лицо девушки. – Я много думал о том, что люблю тебя. Светом, исходящим от ее улыбки, можно было осветить всю комнату. Руки девушки скользнули по его плечам, она притянула его к себе, шепча ему в рот слова любви и целуя его бессчетное количество раз. А после, в тишине комнаты, он прижимал ее к себе настолько сильно, что магия кружила вокруг них, не находя ни единого пространства между их телами.
